32. Я больше не хочу в психиатрическую больницу

Лана

Если бы ты не причинил мне столько боли, если бы той страшной ночи не было, если бы ты не был так жесток и бессердечен, если бы ты мог быть тем, кем я видела тебя во сне... Мое сердце принадлежало бы тебе. Но ты уже отобрал его, разбил вдребезги. Сейчас ты просишь прощения, прижимаешься к моей шее, но знаешь ли ты, что я не сплю? Как невыносимо ощущать твои прикосновения, тепло, запах и голос. Каждая часть тебя причиняет мне боль. Но от страха я вынуждена притворяться спящей и терпеть твое присутствие.

Утром проснулась раньше Тома, чему была рада, мне было невыносимо смотреть на него, невыносимо чувствовать его присутствие, даже невыносимо было слышать его имя. Тело ужасно ныло, поэтому я быстро пошла под горячий душ, как же я ужаснулась от своего отражения в зеркале, куча синяков, побоев, а этот след на моей шее... Куда больнее было это то, как ощущала себя морально, физически я была истощена, но морально убита, мое же тело мне было противным, хотелось окунаться в хлорке и натереть себя металлической мочалкой.

Выйдя из ванны, Том все же спал, и я молилась, чтобы он больше не проснулся, мне оставалось лишь надеяться, ну а пока я пошла выбирать траурный наряд, все же вдруг этот ублюдок подохнет, а я готовая уже.

Несмотря на мой саркастический юмор, я выбрала широкие серые спортивные штаны и худи с капюшоном. Одежда была мне велика, но это было именно то, что нужно. Я не хотела привлекать внимание и скрывала синяки. Надеюсь, никто не понял, что произошло вчера. Хочу, чтобы все думали, что Том меня просто избил. Мне невыносимо смотреть им в глаза.

Я пошла спускаться вниз, на мое удивление, все уже сидели там, думала, буду первой, но нет.

— Лана, боже, как ты? — моментально подскочил Билл, встречая меня с гримасой разочарования.

— Доброе утро... Спасибо, всё хорошо, — украдкой ответила я.

— Садись, я завтрак нам приготовил уже.

— Ты умеешь готовить?!

— Не ожидала? — с широкой улыбкой спросил Билл.

— Честно говоря, нет, но... Аппетит у меня отсутствует.

— Ну уж нет, ты должна набраться сил!

За спиной послышались шаги. Сердце замерло, в горле встал ком. Меня охватила дрожь. Все ребята оставались спокойными, будто Том не угрожал им вчера пристрелить. Для них это было обыденностью.

— Что на завтрак? — послышался непринужденный голос Тома.

— Вафли, — вскликнул Билл.

— Хм, дай-ка попробую... Ну нет, брат, не получаются они у тебя такими же вкусными, как их делаю я.

Ничего себе, Том умеет готовить...

— Ой, да ладно тебе, единственное, на что ты способен, так это вафли.

Видимо, не умеет...

Мы все сели за стол, хотя я этого не хотела, но Билл заставил, Том на меня, казалось, не обращал внимания, и хоть на этом ему спасибо, но он выглядел странным, хоть он и не был разговорчив, но сейчас был каким-то замкнутым, вроде и вел себя обычно, но что-то в нем было не так. И тут я вспомнила, как он вел себя после того, как изнасиловал меня, в какую истерию он впал, все эти воспоминания пробежали у меня в голове, всё то, что он творил, то, как омерзительно он слизывал с меня кровь, его гортанные стоны... Непроизвольно меня все это заставило поморщиться, и в самый неподходящий момент от стресса меня затошнило.

Том

Мне невыносимо тяжело было находиться возле Ланы, я ранил ее, но мы как ни в чем не бывало сидим за столом, в глубине души я мечтал, чтобы она начала все крушить, злиться, кричать, все то, что она обычно делала, с самого начала, но вместо этого она сидела в огромных спортивках, укрываясь капюшоном, она всячески избегала взгляда со всеми и не поддерживала никакой разговор. Я аккуратно наблюдал за ней, и похоже было, что она о чем-то задумалась, из-за чего ее лицо поморщилось, мне показалось или ее тошнило?

— Лана, ты в порядке? — спросил Билл, чему я был рад, он сделал то, что я не мог.

— Д.. Да, — внезапно она схватилась за рот и побежала в ванную.

Мое тело, ослушавшись меня, подскочило со стола так, как могло бы ударить током. Билл подскочил за мной, а Азуми моментально побежала за ней, поэтому я не стал больше идти за вслед.

Прошло около пяти минут, как мне послышался плачь Азуми.

— Лана, прошу, прости меня...

— Азуми, — сквозь зубы процедила Лана, — уйди с моей дороги!

— Мне так жаль, Лана, я не дума... Я не думала, что так выйдет.

— Ты не думала? — прокричала Лана, — Ах, не думала! А о чем-то ты хоть иногда думаешь?!

На минуточку я вздохнул, вот она, мой ангел, вот снова слышен ее голос.

Азуми горько плакала, из-за чего Густав подскочил.

— Густав, я не думаю, что к их разборкам надо лезть, — придержал его Георг.

— Но они же так ругаются... — встревожился Билл.

Но девочки уже разговаривали тише, по ходу, они успокоились, но не тут-то было, пока Лана не закричала:

— Во всем, во всем виновата ты! Если бы не ты, он бы меня не...

Она не договорила, сердце мое сжалось...

— Что? Лана, что он с тобой сделал?

— Что он мог еще сделать?! Он избил меня! Этого мало? Держит меня тут силой! Этого мало?

Лана стремительно пробежала мимо нас, направляясь на второй этаж. Почему она не сказала, что избиение — не единственное? Эта мысль не давала мне покоя. Зачем она умалчивает? Я и сам не хотел, чтобы другие об этом знали. Мне было безразлично их мнение, но брат не должен был узнать, насколько я жесток. Я никогда не насиловал девушек. Они сами с радостью доставляли мне удовольствие, даже не нужно было просить. То, что я сделал с Ланой, было пределом. Я избиваю, убиваю, сею хаос, но никогда не переходил эту черту. Если брат узнает, что я натворил и сколько раз я убивал вне его глаз, что убил невинного Рио из-за ревности, он расскажет отцу. А отец не пощадит меня. Я больше не хочу в психиатрическую больницу...