24. Истерия

В сознание я приходила от чьих-то криков, голова ужасно болела, в горле пересохло, а в глазах стояла всё та же белая пелена.

— Я сказал, она никуда не поедет, пусть за ней наблюдают тут!

— Том, но тут нет нужных медицинских оборудований.

— Билл, я сказал нет! — прокричал Том. — Пусть хоть сдохнет, но она отсюда никуда не денется. — сказал Том, но уже шепотом, словно себе под нос, чтобы его никто не услышал.

В голове я крутила его последние слова и что со мной случилось, неужели я настолько сильно перебрала, что вырубилась, но о каких оборудований речь?

— Лана! — прокричала Азуми, подбегая ко мне. — Неужели ты очнулась, милая? Как ты же нас всех напугала!

Внезапно у моего изголовья оказался Том, положив мне ладонь на щеку, его слова прозвучали в унисон: «Ты так меня напугала».

— Всё в порядке, видимо, вино выбило меня из колеи.

Но у Тома взгляд был весьма странным.

— Азуми, — я осмотрела вокруг. — А что вы все тут делаете? И почему тут врачи?.. Который час, ужас, я ведь маму не предупредила, она, наверное, переживает. — сказала, попытавшись подняться с кровати, но сил на это было мало.

Все, кроме врачей, на меня смотрели со странным взглядом.

— Что ж, мистер Каулитц, девушка уже в порядке, вам нужно будет лишь давать ей эти препараты строго в указанное время и не пропускать! — сказал врач, протягивая список Биллу.

— Всё понял, спасибо вам! Давайте я вас провожу.

Билл и врачи скрылись из виду, но подле меня был еще Густав и Георг, я всё не могла понять, откуда они вообще все тут взялись, пока с мысли меня не сбил чей-то отвратительный тонкий голос.

— Ну, Томми, впусти меня тоже в комнату. — прозвучал голос за дверью на японском.

— Аюми! — протянул ее имя Том, выкрикивая в дверь. — Почему ты еще тут?! — Том злобно вздохнул и уже тихо указал Георгу, чтобы он выставил ее за дверь, и тот сразу же подчинился.

— Аюми?! — произнесла ее имя в недоумении я. — Я же ее во сне видела.

Том странно посмотрел на меня. — Кого? Аюми?

— Да... Странно было услышать ее имя в реальности... Что она вообще тут делает и как тут все ребята оказались, мы же вдвоем тут были?

— Милая, ты себя нормально чувствуешь? Мы отсюда даже никуда не уходили. — взволнованно сказала Азуми, подходя ко мне ближе, взяв меня за руку. — Как, кстати, твоя нога? Не болит?

— А что с моей ногой? — после этих слов я действительно почувствовала боль в ноге.

— Ох, ты не помнишь? Милая, мы нашли тебя с укусом змеи на лодыжке... Зачем ты в лес вообще убежала, глупенькая? — сердито прозвучал голос Азуми.

— Что?! Какой лес, какая змея? Нет! Вы шутите! Это всё я видела во сне! Нет, нет, нет! — начала кричать я, взявшись за голову, от чего Том, Азуми и Густав напугались и смотрели на меня выпученными глазами.

— Нет! Это всё неправда! — кричала я, быстро скинув с себя одеяло, и какой шок я испытала, увидев там действительно перевязанную ногу, я принялась сразу развязывать бинты, но меня остановил Том, схватив мои руки. — Что ты делаешь?!

— Отойди от меня! — крикнула я на Тома, пытаясь вырваться с его рук, быстро подскочив с кровати, но за доли секунды у меня опять закружилась голова, мои ноги подкосились, и меня словил Том в крепком объятии, смотря на меня в недоумении, в его глазах читался испуг и паника от моего истерического припадка.

— Тише, успокойся, пожалуйста, тебе нельзя еще вставать с кровати. — голос Тома звучал полной заботы и переживания.

— Отпусти меня! Это всё опять этот сон, я не хочу. — начала плакать я. — Я не хочу снова проживать весь этот ужас... Не хочу! — прокричала я в объятиях Тома. За его спиной я нащупала пистолет, спрятанный у него под кофтой, быстро схватив его, направила на Тома, из-за чего Азуми начала кричать, на ее крики прибежал Билл и Георг с выпученными глазами, каждый пытался подойти ко мне сзади, но я направляла курок на каждого, не давая к себе подойти, в миг пистолет мною же был направлен мне в висок, из-за чего Азуми истерически начала плакать, Том машинально поднял руки вверх, давая мне понять, что он безоружен.

— Лана, что ты делаешь?! — чуть ли не слезно спросил Билл.

Георг и Густав были растеряны, и каждый пытался ко мне ближе подойти, от чего я сильнее приставила к виску пистолет.

— Всем стоять! — прокричал Том, немножко повернув голову назад к ребятам.

— Лана, отдай мне, это не игрушка! — скомандовал Том.

— Я не хочу возвращаться в этот сон! Если я умру в нем, то вернусь в реальность, я окажусь снова в твоих объятиях, где ты не жесток, а ласков, где ты самый обычный парень. — слезы так и лились с моих глаз от мысли, что я сошла с ума.

— Лана, это не сон, а реальность, прекрати! Всё хорошо, я не... Я не причиню больше вреда, только отдай пистолет. — в голосе Тома стояла тревога, он сохранял стойкость, но по нему видно было, что он готов впасть в истерику.

— Нет, Том... Это всё сон, очень страшный сон, я хочу в реальность. — отчаянно прошептала я.

Азуми впадала в истерию. — Ланочка, Лана, милая, это не сон, прекрати! Ты убьешь себя!

— Том... В реальности ты совсем другой. — отчаянно улыбнулась я. — Ты знаешь, мы с тобой и твоей собакой Каппером гуляли ночью под луной, и ты мне... Ты мне показался самым прекрасным мужчиной. — с улыбкой в лице сказала я.

— Лана! Прекрати, ты действительно сейчас убьешь себя! Ты в реальности! Всё, что ты видела... Где я был другим... Вот это был сон! У меня нет даже собаки, Лана, просто отдай мне это, и всё наладится, обещаю!

Я смотрела на них, и во мне не было ни капли отчаяния, что текли с моих слез, я лишь мило улыбалась им, Азуми плакала, держась руками за губы, возле нее стоял Густав, Билл стоял в таком ужасе, что, казалось, его трясло, Георг был настолько растерян, что впервые я увидела на нем эмоции паники, а не веселья и безразличия, а Том, в его глазах читалась истерика, он все так же протягивал мне руку в надежде, что я отдам оружие, но я понимала, что это сон, из которого нужно пробудиться навсегда.

Прижав оружие к виску, я глубоко вздохнула. В последний раз взглянула в удивительно красивые глаза Тома. Мой палец сжал курок...