Пролог

   В черную спортивную сумку складывали все самое необходимое: рабочий мобильный телефон, поддельные документы, нож и пистолет с глушителем.

   Спрятав черные волосы под капюшоном, Арсений потушил свет в прихожей своей квартиры и отправился на работу. С недавних пор он больше не служит в театре, не снимается в кино и телевизионных передачах. Теперь он работает сам на себя, избавляя мир от тварей и получая за это хорошую прибыль.

   Кинув сумку на заднее сиденье, Попов завел свой черный Range Rover и вдавил педаль газа в пол, трогаясь с места.

   Вечерние Петербургские улицы с желтыми фонарями немного успокаивали взволнованного киллера. Несмотря на большой опыт в этом деле, перед каждым убийством надоедливое волнение не давало ему покоя. В любой момент может что-то пойти не так, но Арсений был готов абсолютно к любой ситуации. Ну почти...

   Проносясь по большим дорогам, Попов поглядывал на людей, торопящихся быстрее прийти домой после работы. Семьи собираются вместе за ужином и беседуют о проходящем дне. Арсению же поговорить теперь не с кем, кроме его друзей-коллег Димы и Сережи. Несколько лет назад у него было все: и семья, и жена, и дочь. Но в один момент рухнуло все, в чем многие люди пытаются найти смысл жизни. Когда кого-то любишь, то готов терпеть даже такие долгие расставания, лишь бы они были в безопасности.

   В такой напряженной обстановке, казалось, что ничего не сможет расслабить и избавить киллера от волнения, но в кармане в эту же секунду зазвонил телефон, который заставил руку полезть за ним.

   Голубые глаза прочитали на экране "Дочь" и внутри разожглось пламя тепла. Палец смахнул зеленый кружок вбок, и пошли заветные секунды разговора.

   —  Да, солнце? — заговорил любящий отцовский голос, которым мужчина говорил только с единственным любимым ребенком.

   — Пап, привет, — раздался звонкий девичий голос по ту сторону телефона, с трепетом слушающий голос любимого отца, по которому так сильно тоскует маленькое сердечко.

   — Привет, любимая. Как ты?

   — Я соскучилась по тебе, пап... Ты приедешь ко мне?

   — Конечно приеду, — перестраиваясь из линии в линию, стараясь не отвлекаться от важного телефонного разговора, успокаивал дочь Попов.

   — А когда? Сегодня? — повеселела Кьяра.

   — Сегодня я занят, малыш. Не расстроишься, если я завтра приеду к тебе?

   — На весь день? — надеющимся голосом взвизгнул ребенок.

   — На весь день, — улыбнулся в трубку Арсений.

   Слушая успокаивающий голос дочери, доносящийся из телефона, Попов медленно подъехал к нужному дому, находившемуся по адресу, указанному заказчиком: Саперный переулок, дом 16, квартира 43.

   Пока Кьяра что-то увлеченно рассказывала, Арсений вкладывал в карман своего пальто пистолет с глушителем и рабочий телефон, с которого он сделает фото мертвого тела, как отчет о выполненной работе, после чего отошлет заказчику и тут же избавится от симки.

   — Малыш, мне пора идти на работу, — пришлось перебить дочь. — Давай завтра ты меня дождешься, и я приеду к тебе с чем-то интересным, договорились? — отец старался закончить долгий разговор, чтобы его планы не рухнули из-за выхода из продуманного времени.

   Киллерство не терпит непунктуальности. Всему есть свое время, вот только дочери он это объяснить не может. Маленькая Кьяра даже не догадывается о том, насколько страшные дела проворачивает ее отец. Родители всеми силами оберегают ребенка от такой информации, держа все в строжайшем секрете. Арсений научил всех держать свой рот на замке, чтобы уберечь психику маленькой дочурки.

***

   Длинная улица и дом в пять этажей с оранжевым фасадом. Типичная Питерская архитектура, от которой веет благородством и немножко тоской. Но все прелести заканчиваются тогда, когда ты проходишь под аркой во двор, где штукатурка отваливается от стен и падает на раненый асфальт, где стоят неприятные запахи и доносятся крики соседей-алкоголиков.

   Попов привык к обратной стороне медали этого красивого города. Он привык днем гулять по набережной реки Невы, а ночами пробираться в самые темные места Петербурга, где в тебя могут воткнуть нож, стоит лишь сделать шаг в темную арку.

   Обычно в таких районах люди часто ходят туда-сюда даже поздними вечерами, отчего подъездная дверь не перестает пиликать. Поэтому Арсению не составило особого труда проникнуть во внутрь дома после того, как очередная старушка решила прогуляться по ночному городу до ближайшего круглосуточного магазина.

   В подъезде стояла гробовая тишина. Попов медленно поднимался на нужный этаж, вспоминая в своей голове рожу человека, по чью душу он сегодня пришел. Жадный наркодилер, продающий наркоту подросткам, подмешивая туда всякую дрянь. Именно он сегодня отправится на тот свет.

   Заказал его один мужчина, который стал несчастным человеком, потерявшим в один день свою дочь, которую сначала напоили вином с наркотиками, а затем отымели как последнюю шлюху. Если бы ее организм справился с таким количеством запрещенного вещества, то она бы была жива. Видимо, этой дряни было достаточно, чтобы пятнадцатилетняя девушка заснула навсегда.

   К таким "людям" Попов не испытывал ничего, кроме как желания отомстить. Всякий раз, представляя свою дочь на месте этих девчонок и парней, он был готов медленно расчленять этих тварей, заставляя молить о смерти.

   Пока ноги медленно поднимали человека вверх по лестнице, то руки собирали пистолет, присоединяя к нему глушитель. Хотелось бы заставить этого человека хорошо помучаться перед смертью, но в жилом доме это сделать проблематично, ведь, на крики сбегутся все, кто может, а если и не прибегут, то вызовут ментов, которых ему лучше обходить стороной.

   А вот и нужный этаж, а вот и нужная квартира. Пистолет спрятали в карман в уже собранном виде и палец несколько раз нажал на белую кнопочку дверного звонка, подавая хозяину квартиры знак, что к нему кто-то пришел.

   По ту сторону послышались неторопливые шаги, которые плелись навстречу смерти.

   — Да? Кто там? — рявкнул недовольный голос.

   — Здравствуйте, я ваш сосед снизу. Затопляете вы меня.

   — Что? — голос стал еще более недовольным, как только услышал наезд в свою сторону. - Я никого не затопляю, ты че несешь?!

   — Затопляете. Не верите? Так проверьте.

   Замок провернулся и дверь распахнулась. В коридоре стоял мужчина среднего телосложения в растянутой футболке и в таких же штанах. В его глазах сразу вспыхнула агрессия и нежелание идти в ванную комнату, чтобы проверять протечку. Человек с презрением глянул на брюнета, стоящего у него на пороге и только хотел открыть рот, чтобы рявкнуть что-то непонятливому человеку, как к его губам плотно прижали ладонь, затаскивая все дальше в собственную квартиру.

   Руки пытались схватиться за убийцу, но профессионализм человека напротив зашкаливал и не позволял надеяться на спасение. Арсений прижал сопротивляющееся тело к стене, не давая ускользнуть. К виску за секунду приставили дуло глушителя и оружие сняли с предохранителя. Раздался щелчок, с которым сердце наркодиллера содрогнулось. Попов нагнулся к уху человека, к которому было противно даже прикасаться, и принялся шептать слова, которые попросил передать заказчик.

   — Страшно? Как думаешь, было ли страшно маленькой Нике, которую сначала накачали твоей дрянью, а потом отодрали? За что ты так с ней поступил? Где тебе ребенок дорогу перешел? А другие дети, с которыми ты жестоко расправился и выкинул на обочину в лесу? — руку еще сильнее вдавили в рот, чтобы мычания были как можно тише. — Тебе "привет" просили передать от старого знакомого. Он очень сожалеет, что не смог отрезать твои яйца и член, чтобы заставить тебя сожрать их в сыром виде, но ничего... Ему будет достаточно дырки в твоем виске и посмертного фото, готов? Считаем вместе? На счет три. Раз... Два...

***

   Антон впопыхах натягивал второй кроссовок, прыгая на одной ноге, попутно набирая что-то на своем разбитом айфоне. Встреча "братанов" состоится уже через пол часа, а Шастун еще даже не вышел из дома.

   Наконец входная дверь захлопнулась и в замке несколько раз провернули ключ, после чего хорошенько подергали за ручку, проверяя, точно ли она заперлась.

   Длинные ноги побежали по лестнице вниз, чудом не запутываясь между собой. Руки цеплялись за перила, чтобы высокое тело не заносило на резких поворотах.

   Антон скользил по ступенькам, пока чуть не наткнулся лбом на распахнутую настежь дверь соседа снизу. Резко затормозив, юноша в страхе остолбенел, видя пугающую картину.

   — Три! — прозвучал выстрел и стены окрасились в кровавый цвет.

   Шастун окоченел. Глядя в страшный коридор, он не мог пошевелиться. Ноги подкосились, а сердце заколотило в груди с такой скоростью, что в глазах начало сильно темнеть. Сделав шаг назад, юнец вжался спиной в соседнюю дверь, не замечая, как привлек к себе внимание убийцы.

   Услышав за своей спиной шорох, Арсений обернулся и увидел бледного пацана, который с трясущимся подбородком смотрел прямо на него в надежде, что его не заметят. Секунда, и парень срывается с места, несясь вниз со скоростью пули.

   — Блять! — Попов вылетает из квартиры следом, понимая, какую ошибку допустил он, не закрыв за собой дверь в момент нападения.

   Антон перепрыгивал через две ступеньки, пролетая над ними словно птица, надеющаяся улететь от охотника. Вот только ноги знатно ослабели от сильного шока, а потому человек сзади подкрадывался все ближе и ближе, пока его ледяная рука не схватила Антона за капюшон, отдергивая назад.

   Тело резко полетело вниз, из-под ног за секунду ушла земля, а затылок больно встретился с каменной ступенькой. В глазах залетали искры и через мгновенье все вокруг погрузилось в темноту.