6

растекались по ее бледной коже. — Иди, приведи себя в порядок, — скомандовал я. Девушка, не оглядываясь убежала в ванную. Я воспользовался возможностью и перевел дыхание. Через некоторое время Соня вернулась и бросила в меня полотенце. Я сидел на диване, штаны вернулись на свое место, так же, как и самоконтроль. Голова еще никогда не была такой ясной, не считая моментов перед убийствами или после секса с женщиной. — Доволен? — коротко спросила Соня,когда я вытер руку. — Пока да, — буркнул я. — Но это только начало. Где ты живешь? — Ты отвратителен, еще и извращенец, — она вытерла мокрые от слез глаза. — Не в первый раз слышу, — ухмыльнулся я. — Скажи, где находится квартира, чтобы побыстрее уже разобраться с твоим дерьмом. Соня сморщила нос, но назвала адрес. Ее дом находился на границе Москвы. — Мне еще что-нибудь нужно знать? — уточнил я. — Бойфренды? Кошки? Собаки? — Нет, нет и нет. Только мои вещи. Когда мы выходим? — Мы? Мы никуда не выходим. Я сам все улажу. Напиши список того, что тебе нужно, — я махнул рукой. — И шевелись давай. — Ты же не оставишь меня здесь одну, правда? — По-твоему, на улице безопаснее, чем в этой «дыре»? Боже, ты думаешь, что это все игра? Останешься здесь. Запрешь за мной дверь. Задернешь шторы. И с тобой все будет хорошо. — Хорошо? Гарантируешь? — Нет, но гарантирую, что остаться здесь будет безопаснее, чем отправиться со мной. — Знаешь, моя жизнь была обычной, — Соня надула губы. — Я не привыкла вглядываться в тени, гадая, не прячутся ли поблизости мужчины, пытающиеся причинить мне боль. — Тогда ты слишком наивна. Во всем мире мужчины стремятся причинить боль женщинам. Такова жизнь. — Ты прям огромная бочка оптимизма, а? — Это Моска. Оптимизм может привести к смерти. Пиши список. На этот раз Соня не спорила. Может, она была рада, что не поедет со мной. Если я чему-то и научился за двадцать три года, так это тому, что, в конце концов, любое дело всегда доходило до насилия. — Егор, — позвала Соня, когда я уже собирался уходить. — Что? — спросил я, наполовину развернувшись к ней. — Постарайся не умереть. — Как всегда.

Мне следовало думать о работе, но каждый раз мысли возвращались к заднице Соне в моей квартире. В конце концов, я ее трахну. Я не один из напыщенных мудаков, но женщины, как правило, хотели меня, поэтому проблем с ними не существовало. Обычно я не приводил женщин к себе. И точно не выполнял их просьб. Такова правда, но мне было плевать. Все, о чем я мечтал — об узкой киске на моем члене. Но сейчас я внезапно осознал, что для меня это был бы не просто секс, и данный факт удивлял. Обычно я использовал женщин для отсоса и траха. Но мне нравился своеобразный огонек в Сони. Идеальное сочетание невинности и мужества. Однако нельзя было позволять себе размякнуть, нельзя допустить, чтобы какая-то шлюшка забралась ко мне в голову. Необходимо было сосредоточиться на поставленной задаче. Улицы были заполнены детьми, которые играли в футбол и другие игры. Я прошел мимо группы детей возрастом не старше четырнадцати лет. Они были в капюшонах, несмотря на жару, и потягивали косячок, прижавшись друг к другу. В воздухе витал дым от травки. Я прошел мимо пожарного гидранта, на который, как это обычно бывает, помочилась бродячая собака. Я передвигался с грацией леопарда и миновал пожилого человека, державшего трость в трясущейся руке. — Хорошая погода, прекрасная погода, — пробормотал старик себе под нос. Еще немного, и я доберусь до квартиры Я подошел к красивому многоквартирному дому примерно в полдень. Я настолько был поглощен потоком дерьма, которое на меня навалилось из-за всей этой херни с Соней, что упустил из виду двух мужиков в солнечных очках, сидевших в припаркованном черном седане, а также тот момент, когда они повернули свои головы в мою сторону. И также не услышал металлический щелчок автомобильных дверей, открывшихся позади меня. Чтобы вскрыть замок в парадной двери, я использовал булавку. Дверь не была повреждена или испорчена. На ней не красовались граффити, и стеклянные вставки были целыми. Все это походило на какую-то сказку и было полной противоположностью моего дерьмового клоповника. Я поднялся по лестнице на четвертый этаж и нашел квартиру Сони. Снова вскрыв замок в двери, я вошел внутрь. Это оказалось проще простого. Я вытащил из-под кровати небольшой чемодан и стал собирать вещи. Медальон нашел там, где мне и сказала Соня — в самом нижнем ящике комода, в наволочке. На стене висела картина, на ней было изображено нечто абстрактное — продолговатые формы и прямоугольники смешаны вместе, словно художник нанюхался кокаина. Помещение выглядело почти нежилым. Никакой грязной посуды, все чистое и лежало на своих местах, словно квартира выставлялась на продажу. Не виси в шкафу женская одежда, которую я скинул в чемодан, то я подумал бы, что Соня меня обманула. Но ее шмотки находились здесь. Поэтому я продолжил их собирать. Я уложил все, что она просила, и направился к выходу, как вдруг дверь распахнулась, и в квартиру ворвались двое мужчин с оружием в руках. Ближайший ко мне мужчина был лысым, а под правым глазом у него красовалась татуировка демона с крыльями. Другой, тоже лысый, выглядел полноватым, а в центре его широкого лба была набита татуировка копья, направленного вниз между прищуренными глазами. Я замахнулся чемоданом и ударил по голове бандита с татуировкой демона, ошеломив соперника. Когда второй сделал шаг назад, я рванул вперед и нанес ему удар головой, схватил пальцами за ухо и дернул изо всех сил. Он завалился на колени. Все произошло буквально за три секунды. И как только человек с татуировкой копья вырубился, я уложил его напарника апперкотом в челюсть. — Гребаный мудила! — закричал мужчина. Он изо всех сил пытался прицелиться в меня пистолетом. В ярости я схватил его руку с оружием и укусил за запястье, ощутив вкус крови во рту. Я выплюнул кровь ему в лицо, а мужчина заорал и выронил пистолет из рук. Я ударил его головой о стену, и он сполз на пол, взмахнув руками и ногами.Тяжело вздохнув, я сделал шаг назад. Тело было напряжено, на руках алели капли крови, которые стекали по бицепсам. Мои кулаки были сжаты, а покрасневшие костяшки пальцев сбиты. Из-за неровного дыхания грудь вздымалась и опускалась, черная футболка, вся в крови, прилипла к коже. Ботинки тоже испачкались, а на колене красовалось большое кровавое пятно из-за того, что я ударил бандита коленом в лицо. Я был готов ко всему, словно взбудораженная горилла после драки. Мои глаза сосредоточено искали приближающуюся угрозу, а губы превратились в тонкую линию. Единственным признаком того, что что-то произошло, была пульсация в висках и капелька пота, стекавшая по лицу со лба. Я посмотрел на мужчин. Оба стонали от боли. Причин убивать их не было. Ведь мне не платили за это дерьмо, поэтому я взял чемодан и перешагнул через них. И уже собирался закрыть дверь, когда бандит с татуировкой демона пробормотал: — Я заберу ее… И возьму то, что принадлежит мне. Я повел плечами, похрустел шейными позвонками и поставил чемодан. Вернувшись к мужчине, опустился рядом с ним на колено. Люди из соседних квартир высовывали головы из-за дверей, чтобы выяснить, откуда исходил шум, но мне было похрен. — Эта шлюха… — бандит кровожадно улыбнулся, — … стоит того? — Еще не решил. — Тогда почему просто не отдать ее нам? — Не хочу, — пожал я плечами. — Ты совершаешь большую… очень большую ошибку, — мужчина закашлял кровью. — Может, ты и прав. — Ты… — его кровавая улыбка стала шире. — Говори. — Я знаю тебя. — Меня много кто знает. — Ты… ты Шип. Мы знаем твое имя. Ты работаешь на Босса, и у тебя на руках кровь трехсот человек. — И? — И ты пошел на такое? — Выходит, что так. Я ударил бандита в висок стволом пистолета. Покинув квартиру, я хотел поскорее вернутся к Сони и взять то, что мне причитается. Любой другой испугался бы бандитов. Ей повезло, что я не был таким трусом. * * * Судя по тому, как Соня смотрела на меня, можно было подумать, что я зашел в дверь с чемоданом золота. Поставив ношу на стойку, я направился к своему дивану. Сколько времени прошло? Около сорока пяти минут? Я присел ненадолго, затем пошел в ванную, чтобы смыть кровь с одежды. Удивительно, что девушка не заметила кровавые брызги, но опять же все ее внимание оказалось сосредоточено только на чемодане. Умывшись, я вернулся в гостиную. Соня сидела на диване с чемоданом на коленях. Она продолжала смотреть на дверь, и при этом прижала к себе вещи настолько сильно, будто боялась, что Бандиты ворвутся в квартиру и попытаются забрать их обратно. — За мной не было хвоста, — успокоил я. — Необязательно все время так боятся.    — Это тоже самое, что сказать утопающему «необязательно хватать ртом воздух». Не очень-то помогает. — Ну, ты не очень-то и благодарна. А чего ждешь? — я сел на стул. — Ты ведь получила свое барахло обратно. По столу пробежала вереница муравьев. Я раздавил одного большим пальцем и вытер его об грязные джинсы. — Ты отвратителен, ты в курсе? — Открывай гребаный чемодан. Внутри чемодана лежала картина. Она оказалась порвана посередине и прогнута вовнутрь, скорее всего оттого, что я использовал чемодан как оружие. — О, нет! — заплакала Соня. Девушка повернулась ко мне, будто я должен был извиниться, но это последнее, что я собирался делать. — Как это произошло? — Как это произошло? — повторил я. — Это случилось, когда два чертовых бандитов пытались меня убить. Это случилось, когда пришлось отбиваться от них, чтобы спасти свою задницу. Вот тогда и произошло. Соня вздохнула и кивнула. Возможно, она почувствовала, что глупо говорить об этом. Если так, то она умная девочка. Соня положила картину на стол. На ней виднелась прорезь посередине, разделившая какой-то зеленый круг пополам. — Может, мне удастся починить ее, — сказала девушка. Я сомневался в этом, но позволил ей думать так, как она хотела. Соня копалась в чемодане, пока не нашла то, что искала. Она достала медальон и поднесла его к свету. Девушка кивнула, а затем засунула его в свое соблазнительное декольте. — Знаешь, большинство мужчин в первую очередь смотрят именно туда. Соня  взглянула на меня, и на ее лице отразилось нечто среднее между улыбкой, гримасой и обидой. Это был взгляд, на который способна только Соня с завораживающими голубыми глазами. Но это никак не изменило того, что я сказал далее. — За тобой охотится кто-то могущественный, — предупредил я. — В моей квартире? Кто там был? Что они говорили? — Расслабься. Просто пара головорезов, но они лишь ищейки. — Ищейки? — несколько мгновений Соня сидела молча. — Они упоминали обо мне? Говорили что-нибудь? Что конкретно произошло? — Успокойся. — Я не могу успокоиться! Ты только что сказал, что кто-то преследует меня! — девушка приподняла брови. — О, боже! Ты выгонишь меня? Мне некуда идти! — Зависит от обстоятельств, — ответил я. И подумал о ее декольте и о том моменте, когда она спрятала в него свой медальон. Бьюсь об заклад, у нее сочные сиськи и розовые соски, которые идеальны для того, чтобы их сосали. — От каких? — У меня здесь не живут женщины просто для вида. Что ты можешь для меня сделать? — А что я могу сделать? — спросила она, сморщив лоб. — Давай не будем играть в игры. Я знаю, что ты меня понимаешь. Я люблю трахать сексуальных женщин. Ты самая горячая из всех, что я видел. Хотя и не понимаю, что в тебе такого…