Глава 2

Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь, – не случайность.

Оно – в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.

В. Брюсов

Минула неделя, и это был очередной холодный день. Ковер из листьев под ногами стал еще толще, а злосчастный Адам был благополучно забыт. Я бы не сказала, что он был абсолютно стерт из памяти, но мыслями я возвращалась к нему всё реже, пока таинственного студента из моей головы не вытеснила повседневная суета и посиделки с друзьями.

Мы вчетвером освободились чуть раньше, потому что в числе первых сдали проверочные работы. Весело обсуждая какую-то ерунду, вышли из института с намерением отправиться в кино на премьеру какого-то фильма про супергероев. Марк эмоционально размахивал руками, Виктор с опущенной головой и руками в карманах время от времени вставлял свои комментарии, а Мария звонко смеялась, и водопад черных волос струился по ее плечам, поблескивая на осеннем солнце. Я умиротворенно улыбалась, глядя на них, таких счастливых и беззаботных.

Чуть отстав от этой троицы, перевела взгляд на голубое, но холодное небо. Было в нем все-таки что-то необычное. Но что? То ли оно стало ближе, то ли глубже.

А затем услышала крик Марии за спиной. Мир вновь материализовался передо мной, а я в нем. Резкий звук скрипа шин об асфальт, сильный удар. Обретенный мир снова стал медленно пропадать, потому что в глазах потемнело.

Очнулась я от крепких пощечин. Это Виктор тогда постарался, чтобы я пришла в себя. Щеки горели. Но еще сильнее горел правый бок.

– Ты как? – Марк нагнулся ко мне, отодвинув брата в сторону. – Болит? Сильно болит?

И, не дождавшись моего ответа, распрямился и ткнул указательным пальцем в лобовое стекло черной «Шкоды Октавиа», перед которой я распласталась.

– Эй, ты! Выходи из машины!

Ответа, видимо, не последовало, потому что близнец сорвался с места и принялся колотить дверь со стороны водительского сидения. Опустилось стекло. Я так решила, потому что на этот раз четко был слышен тягучий голос хозяина автомобиля.

– Я отвезу ее в больницу. На заднее сидение.

– Нет, сейчас мы будем разбираться! А ну, выходи! – не успокаивался Марк.

– Всё хорошо, – поспешила прекратить разборки я и медленно поднялась, опираясь руками на капот. Голова кружилась. – Сама виновата. Я поеду.

– Уверена? – насупился «хороший» близнец.

– Все хорошо, – повторила и перевела взгляд на водителя.

По ту сторону лобового стекла на меня смотрели серые и пронзительные глаза Адама Герберта.

Я приоткрыла рот от удивления и прищурилась, чтобы убедиться, что мне не померещилось это красивое бледное лицо с темными кругами под глазами. Однако тот самый странный студент, надежду на встречу с которым я потеряла с неделю назад, был теперь прямо передо мной. Лихорадка мыслей накрыла меня с головой. Все те вопросы, которые я хотела адресовать Адаму, но в итоге задавала сама себе, теперь могли получить хоть какие-то ответы. Или нет. Главным было одно: он здесь, он рядом, он никуда не исчезнет, пока не довезет меня до больницы. Какое-то мягкое, родственное тепло растеклось по всему моему телу. Даже боль от столкновения со «Шкодой» перестала для меня существовать.

– Давай я помогу тебе. Обопрись.

Передо мной возникло плечо Виктора, и я машинально приняла его помощь. Он довел меня до задней дверцы, аккуратно посадил и напутствовал не начинать разговор с этим странным типом.

– Может, поехать с тобой? – внезапно предложил близнец, но я тут же замотала головой.

– Нет-нет. Я знаю этого человека, – заверила я, на что правая бровь друга стремительно поползла вверх. – Пересекались в общежитии. Все будет нормально.

Захлопнув дверь перед его носом, я вздохнула и откинулась на сидение. В тот же момент Адам тронулся с места.

Я кинула взгляд на его плечо, торчащее из-за сидения, на длинные белые пальцы, вцепившиеся в руль. Только собираясь начать разговор и открывая рот, я его закрывала. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Я ерзала на сидении, то уставившись в окно, то на Адама, то на свои ноги. В машине пахло сидениями и пылью. Никогда не любила этот запах, но сейчас упоительно вдыхала его полной грудью.

Когда, наконец, решилась, от страха и неловкости запульсировало в висках, но либо сейчас, либо никогда. Не для этого так сильно жаждала встречи.

– Это правда, что?..

Я не закончила предложение, потому что во рту дико пересохло. Плечи Адама вздрогнули от звука моего голоса, разорвавшего тишину в салоне.

– ...что у тебя синдром бабочки? – выдохнула я и снова замолкла.

Парень не отвечал. Я прикусила губу и нервно забарабанила пальцами по сидению. Атмосфера в салоне ощутимо трещала от напряжения.

– Кто сказал тебе такую чушь? – наконец произнес Адам.

– Профессор Андерсон, – ответила я, вжав голову в плечи.

– Забудь об этом, – отрезал студент и резко выкрутил руль.

Я потеряла равновесие и улетела в противоположную часть салона, но быстро вернулась на место. Выждав еще пару минут, продолжила наступление.

– Кстати, меня зовут Ева, и мы учимся на одном факультете.

Ноль реакции. Казалось, что он и не услышал меня. Но мне же необходимо было наладить с ним контакт! Если я потеряю Адама и сейчас, доехав до больницы, кто знает, когда мы встретимся вновь? И предоставит ли судьба еще хоть один шанс? Он же и понятия не имеет, что творилось в моей душе все это время, с того самого момента, как мы встретились. Может, он одинок и нелюдим, может, люди сторонятся его, может, он действительно серьезно болен. Я должна была, должна привлечь его внимание. Это был вопрос жизни и смерти.

– Пожалуйста, поговори со мной, – повысила я голос.

В то же мгновение Адам вновь выкрутил руль и притормозил на обочине. Когда он обернулся ко мне, а лицо его исказилось от ярости. В глазах полыхал недобрый огонь.

Мне вдруг захотелось выскочить из автомобиля, настолько это было страшное зрелище, но я замерла, сжав руками ткань шерстяной клетчатой юбки, и уставилась на него.

– Заткнись! – рявкнул он. – Хватит, прекрати! Неужели ты думаешь, что можешь издеваться надо мной?! Произнесешь еще хоть слово – выкатишься из машины, так и знай. Еще хоть одно слово, – шепотом повторил Адам и отвернулся.

Мы тронулись с места, а душа моя медленно, но верно раскалывалась. Его грубость, этот уничтожающий взгляд, резали больнее ножа. Как будто мы знакомы уже тысячу лет, и впервые я познала горечь предательства. Что я сделала ему? Почему именно это чувство?

Дальнейший путь прошел в молчании. Конечно, я так и не смогла открыть рот. Но боялась я не угрозы. Боялась, что он возненавидит меня еще сильнее. Тогда мне было достаточно только смотреть на его плечо и знать, что он рядом. Подольше растянуть этот момент. Мечтала, чтобы время остановилось, и мы ехали до этой проклятой больницы целую вечность. Но этого не произошло.

Он притормозил у самого входа и молча ждал, пока я выйду. Даже попрощаться с ним я струсила. Как только дверца за мной захлопнулась, парень вдавил педаль газа.

Я провожала его взглядом и еще долго не могла оторвать взгляд от дороги, на которой черной «Шкоды Октавиа» уже не было видно. Перед глазами поплыло, и я легким движением смахнула слезы.