Глава 1

Подумай перед тем, как бросить вызов судьбе:

а вдруг она его примет.

Б. Крутиер

Холодало. Наступили уже те самые дни, когда осень пытается вступить в свои права, но еще не решила, сейчас ей гнать лето прочь или еще немного понежиться на простынях.

Как и нынешняя осень, я тоже еще не решила, вставать мне с кровати или еще «пять минуточек». Однако откладывать будильник в третий раз я не стала. Быстро умылась, собралась, захватила сумку и вышла из дверей студенческого общежития. Позавтракать могла по дороге в институт. Кофе из автомата и булочка – святое дело для студента, опаздывающего на занятия.

Небо было ясным, но холодный ветерок пощипывал кожу. Хотя желтые кленовые листья с каждым днем все гуще застилали территорию кампуса, мне показалось, что за ночь их значительно прибавилось. Ловко и уверенно огибая лужи и направляясь к зданию института, я услышала неподалеку голос профессора, на лекцию которого и торопилась. Это и привлекло мое внимание. Замешкавшись, все-таки решила поддаться природному любопытству.

– Ты совсем бледный, Адам. Если не хочешь идти в больницу, наведайся хотя бы к нашей медсестре.

– Со мной все в порядке, профессор.

Молодой парень вдруг резко обернулся, и я едва успела спрятаться за ближайший куст. Еще несколько секунд он буквально сверлил мое импровизированное укрытие взглядом, а потом снова повернулся к профессору.

– Это все книги, которые нужны в первом семестре? – спросил он. Голос его был низким, каким-то тягучим и обволакивающим, как деготь.

– Да, – бодро ответил мужчина – Если есть желание, можешь взять дополнительную информацию из интернета. Также всем своим студентам я советую смотреть как можно больше фильмов, в которых затрагиваются психологические проблемы. Какая-никакая практика, особенно в твоих условиях.

– Хорошо. Если это все, то я пойду.

– Не забудь о том, что я сказал насчет медкабинета. На всякий случай, предупрежу медсестру.

– Этого не требуется. Спасибо.

– Я провожу тебя.

Оба двинулись с места. И направились в мою сторону! У меня не было возможности улизнуть незамеченной, и, как только я попала в поле зрения, пришлось выпрямиться и сделать вид, что я просто проходила мимо. Вряд ли получилось создать такое впечатление.

– Мисс Эванс? – воскликнул профессор. – Почему вы не на занятиях?

Мне вдруг захотелось съязвить в ответ, поинтересовавшись, почему же сам преподаватель отсутствует на лекции, но я непроизвольно впилась взглядом в таинственного незнакомца.

Это был высокий худощавый парень старше меня года на три-четыре, в сером свитере и потертых темно-синих джинсах. Его бледная кожа была почти белая. Неестественно красивое лицо можно было посчитать сошедшим с обложек модельных журналов, если бы не внушительные темные круги под глазами и искусанные губы.

Но еще больше внешности меня удивила реакция незнакомца. Сначала в его глазах, при взгляде на меня, отразился страх, затем он прищурился от едва скрываемой ярости. Руки его сжались в кулаки и задрожали. Показалось, что сейчас меня разорвут на части. Чуть было не зажмурилась от того ведра эмоций, которое выливалось на меня в тот момент. Но через несколько мгновений парень быстрым шагом направился прочь, а мне оставалось только с удивлением и тревогой смотреть ему вслед.

– Кто это? – задала я себе вопрос. Но задала его вслух, и ответил на него профессор.

– Адам Герберт, с нашего факультета.

– Ни разу не видела его в институте.

– Он учится заочно, третий курс. Болезнь не позволяет ему долго находиться вне дома. Жаль-жаль. Смышленый парень, – печально вздохнул мужчина.

– Что за болезнь?

– Может, синдром бабочки? Он старается ни к кому и ни к чему не прикасаться. Но это только догадки.

– Синдром бабочки?

– Не слишком ли много вопросов для того, кто опаздывает на лекцию, юная леди? – хитро прищурился профессор Андерсон. – Пойдемте, мисс Эванс. В этот раз выговор не сделаю. Тоже опоздал, прошу прощения.

Я кинула последний взгляд на поворот, за которым скрылся парень, и в некотором смятении отправилась с профессором. Его слова возбудили мой интерес еще сильнее. Даже не помню, как дошла до лекционного зала, погруженная в раздумья.

Меня отвлек только гомон в аудитории, и я поспешила занять место рядом с Марией и близнецами Ларсен.

Что касается друзей, то здесь мне очень повезло. Редко кому удается встретить людей, которые проходят с тобой путь от школьного порога до порога института. Которые все это время успокаивали тебя в трудные периоды и радовались в счастливые моменты. С которыми можно разделить все беспокойства и быть уверенным в том, что тебя поддержат и помогут, чего бы это ни стоило.

– Опять засиделась допоздна? – поинтересовалась Мария, лениво подперев щеку рукой.

Я заняла место между ней и Марком, достала телефон и принялась вбивать в поисковик странное название болезни, озвученное профессором.

– Эй, Ева! – Марк потряс меня за плечо. – Земля вызывает Еву, прием!

– Если человек занят, не доставай его, – спокойным голосом откликнулся Виктор.

– Я не к тебе обращался!

– Мне без разницы.

Не смотря на то, что Марк с Виктором были братьями-близнецами, они разительно отличались по характеру. Марк был позитивным, шумным экстравертом – «хорошим» близнецом, ну а Виктор – замкнутым, тихим интровертом – «плохим» близнецом. Тем не менее, обоих я любила одинаково. Они дополняли друг друга.

– Я просто встретила одного интересного человека и хотела бы узнать о нем побольше, – без утайки пояснила я.

– Это парень? – расплылась Мария в улыбке.

– Адам Герберт... Но к делу это не имеет никакого отношения, – отрезала я. – Меня больше волнует состояние его здоровья.

– А что с ним не так?

– По словам профессора Андерсона, он сильно болен. Вот как раз ищу информацию по этой болезни.

Я уже параллельно читала статью о так называемом Буллезном эпидермолизе, в простонародье названном синдромом бабочки. Судя по информации, суть болезни состояла в том, что кожа человека была с рождения настолько тонкой, что любое грубое движение вызывало серьезные повреждения. Болезнь считалась неизлечимой, а человеку до конца жизни приходилось обматывать кожу бинтами, дабы уберечь себя даже от трения одежды. Ужасно.

– Когда это ты решила стать врачом? Я думала, ты не просто так поступила на психологический факультет.

– Любопытство, только и всего, – с улыбкой ответила я и закрыла статью.

После занятий мы по обыкновению отправились в кафе. Чего-нибудь пожевать, попить кофе и поболтать о всякой ерунде. Даже под конец дня я не переставала думать о том, что произошло утром. Напротив, почти все мои мысли были об этом. Я не сразу отвечала, когда ко мне обращались, несколько раз собиралась перейти дорогу на красный свет светофора, а также сильно обожгла язык, поднеся к губам чашку с кофе, как только его принесли.

– Плохо себя чувствуешь? – тихо обратился ко мне Виктор, когда я отставила чашку в сторону и уставилась в невидимую точку перед собой.

– Наверное, – ответила я. Более детальное объяснение заняло бы больше времени.

– Помню, ты мучилась с поиском подработки. И решил немного подсобить тебе в этом.

Он положил передо мной отрывной стикер с адресом.

– Вакансия помощницы по дому, – пояснил парень, когда я отрешенно взяла в руки бумажку. – Четыре часа в любое время, оплата приличная. Лучше позвонить сегодня, пока кто-нибудь другой не откликнулся.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я друга. – Деньги нужны как никогда.

– Если будут обижать, ты знаешь, к кому обратиться, – глядя мне в глаза, спокойно произнес «плохой» близнец.

Его растрепанные каштановые волосы защекотали мне лоб, и я поспешила отодвинуться.

– Конечно, знаю.

С этими словами я встала со стула. Марк с Марией повернулись в мою сторону.

– На сегодня я всё. Нужно готовиться к завтрашним тестам, и вообще...

Я понимала, что чем дольше буду говорить, тем более подозрительными будут казаться мои объяснения, поэтому улыбнулась, взяла сумку и направилась прочь.

В тот день между мной и моими друзьями детства, которыми следует так сильно дорожить, начала пролегать глубокая пропасть. В моей голове уже звучало только одно имя, только одно лицо было перед глазами, и я ничего не могла с этим поделать.

Вернувшись в общежитие, обессилено рухнула на кровать и подтянула к себе подушку. Подумав, что вот-вот усну, прямо в одежде накрылась одеялом и закрыла глаза. Но как же я ошибалась.

Сон упорно не приходил. Более того, через пару часов меня начал пробирать озноб. Я переворачивалась с боку на бок, вертела подушку в разные стороны, но уснуть смогла только под утро.

От звона будильника я поднялась сразу же. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось и сейчас.

Мысли в голове, как ни странно, немного упорядочились, и в первую очередь я позвонила по тому номеру, который дал мне Виктор. Гудки. Никто не ответил. Ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего.

Решив позвонить после занятий, я собралась и отправилась в институт, по пути перечитывая конспекты. К грядущим тестам так и не подготовилась. Пожалуй, такое было впервые. Пересдам.

– Тебе уже лучше? – как бы между прочим поинтересовался Виктор, как только я заняла место в аудитории.

Насколько бы язвительным человеком он не был, в его голосе чувствовалась забота, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Да, спасибо. И простите, что вчера сбежала.

– Мальчики хотели проводить тебя до общежития, но ты так спешно ретировалась, что им пришлось вернуться ни с чем, – укорила Мария.

Она небрежным движением скинула черный локон с плеча, блеснули серебристые пайетки на блузке. Не могу сказать, чтобы я одевалась стильно, но вот эта девушка – совсем другой разговор. Я со своим удобным гардеробом, близнецы туда же, а элегантная Мария с массой дорогой и стильной бижутерии, в узких джинсах и на шпильках едва ли вписывалась в нашу компанию. Куда уместнее она выглядела бы среди девчонок, шушукающихся на передних рядах о лаках для ногтей, актерах, романтике... о чем они там еще шушукаются? Но пообщавшись с ней подольше, можно было заключить, что все эти вещи ее нисколько не интересуют. Просто есть люди, которые всегда хотят выглядеть с иголочки. А еще это была одна из тем подколов близнецов.

– Больше не повторится, – искренне заверила я.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Девушка протянула мизинец.

– Скрепим наш договор.

Я рассмеялась, и мы сцепились мизинцами, соединив большие пальцы. Всем уже по восемнадцать, а некоторые фишки из детства остались нерушимы.

Ларсены удовлетворенно наблюдали за нашим ритуалом и, казалось, все вернулось на круги своя.

– Кстати, насчет того Адама... – протянула вдруг Мария и мое сердце пропустило удар. – Я пыталась найти его в соцсетях, но у него нет ни единой странички. Странно, да? Или же он сидит под псевдонимом. Было бы довольно необычно, если бы у молодого парня, живущего в наше время, не было странички в соцсети. Ты так не считаешь?

В моей голове опять пронеслись события вчерашнего утра. Лицо студента всплыло настолько детально, будто бы я видела его мгновение назад. Эти эмоции. Взгляд полный страха и полный ненависти, сжатые кулаки.

Когда прозвенел звонок, я сдала наполовину сделанный тест и подошла к профессору Андерсону.

– Профессор, – осторожно позвала я, и он оторвал взгляд от преподавательского стола.

– Да, мисс Эванс?

– Мне... немного неудобно просить вас о таком...

– Я внимательно слушаю вас.

– Не могли бы вы дать мне адрес того студента-заочника? Адама Герберта.

Мужчина на мгновение задумался, но затем отрицательно помотал головой.

– Боюсь, это невозможно. Знаю, что вы действуете из добрых побуждений, но информация такого характера – конфиденциальна.

Я прикусила губу. Тысячи разных мыслей закрутились, как будто кто-то нажал на кнопку. Вчерашняя встреча была нашей последней? Неужели мы больше никогда не увидимся? Что же делать ему? Что делать мне?

– Хорошо, спасибо, – так же тихо произнесла я.

Должно быть, я слишком поспешно вышла из кабинета, потому что услышала вдогонку обеспокоенный голос профессора, но мне уже было всё равно. Сердце бешено колотилось, нахлынувшая мигрень заставила меня зажать виски руками. Я чуть было не упала прямо в коридоре посреди десятка студентов. Как глупо! Если бы меня не подхватил возникший из ниоткуда Виктор.

– Зачем ты пришла, если плохо себя чувствуешь? – прошипел он, поставив меня на ноги. – Тупая. Пойдем в медпункт.

Я не смогла бы возразить ему, даже если бы очень хотела. Ноги не слушались меня.

Прийти в полное сознание я смогла только сидя на кушетке после пары выпитых таблеток. Напротив меня на стуле сидел уже Марк со скрещенными на груди руками и смешно приподнятой бровью.

– Отпустило? – спросил он, как только я перевела на него взгляд.

– Кажется.

– Сейчас поставлю тебе диагноз. – Он навел на меня указательный палец. – Бах! Трудоголизм.

Я не смогла удержаться от улыбки и его губы тоже расплылись.

– Прямое попадание! Мы уже отпросили тебя с занятий, так что как только станет получше, иди отоспись. И никаких возражений! – с притворной серьезностью добавил парень, как только я открыла рот. – Ты сама на себя не похожа в последнее время. Что нам сделать, чтобы ты стала прежней Евой, веселой и жизнерадостной? Или мне принести тебе яблоко? Хочешь яблок?

– Яблок я не хочу, – рассмеялась я. – Отоспаться, так отоспаться.

Улыбка Марка от уха до уха очень быстро настроила меня на прежний лад.

Вот только спать мнедействительно не хотелось. Да и усталости я до сих пор не чувствовала. Ячувствовала нечто другое. Нечто такое, что не чувствовала прежде никогда. Какбудто от меня оторвали кусок. Такое обычно ощущают при острой потере. Но кого япотеряла? Что я потеряла? Надежду увидеться с тем необычным студентом? Что забред? Что мы там проходили по навязчивым состояниям?