Да, всё хорошо. Часть 4.

ДИМА.

Наконец-то я добрался домом. Не думал, что это займет так много времени. Мысли не давали мне сосредоточиться на том, чтобы побыстрее оказаться в своей постели. В моей голове каруселью вращались слова Матвея. Что-то невообразимое и морально тяжёлое; ничего подобного я не встречал.

Дом пустовал. Я стал первым, кто вошёл в слегка прохладное помещение, переоделся, принял душ холодной водой, а после выпил тёплый чай и съел песочное печенье, которое купил по пути. Лёг спать.

Если родители увидят, что у меня есть деньги на сладости, будут вопросы, — подумал я и спрятал остальное в рюкзак. Я бы оставил их на столе, чтобы мама с папой тоже могли перекусить, но знал, что это закончится плохо.

Заснуть я не смог. Меня мучили вопросы, рожденные из любопытства. Как бы это выглядело, если бы я согласился? До выпускного еще куча времени, поэтому сколько раз мне пришлось бы встретиться с ней? Да и кто она? Как выглядит? Какая у нее проблема, из-за которой она не в состоянии ходить в школу?

Также я представлял, как хорошо мне было бы, если бы деньги, ради которых я рискую и подставляю свою совесть, удвоились. Возможно, тогда я мог бы и не жадничать, расстрачивая их только на себя. Родители увидели бы, что я тоже чего-то стою, и, возможно, не возражали бы моим стремлениям.

В конце концов, я решил, что это возможность, посланная мне самой судьбой, и другого такого шанса подзаработать на обыкновенных свиданиях у меня вряд ли когда-нибудь будет.

Я записал номер Матвея и отправил ему короткое сообщение о своём согласии. Думал, что утром проверю его ответ, рассчитывая частицей души, что он передумает, так как затея выглядела не такой уж чистой и благоразумной, как казалась хозяину кофейни.

Я услышал уведомление о сообщении и вернулся к экрану телефона.

«Отлично!»«Тогда завтра познакомлю вас.»«Приходи по этому адресу, я приведу её.»«И ещё... Все должно выглядеть естественно.  Забудь, что ты работаешь на меня. Будь собой.»

«Ок» — отправил я ему и снова закрыл глаза в надежде, что на этот раз точно усну.

На следующий день ко мне пришло сообщение с адресом. Это было небольшое кафе недалеко от центра города. Светлое, уютное и недорогое, милое для встречи с девушкой, имени которой я даже не знал.

После школы я пошёл туда, но перед этим заранее позвонил управляющему кафе, чтобы тот заменил меня на смене. Он быстро согласился, без удивления в голосе, будто знал, что я позвоню.

У меня не получилось вернуться домой, чтобы переодеться, поэтому я ждал у стены заведения в том, в чем остался до конца уроков. Немного переживал, несколько раз открывал чат с Матвеем, но, видел пустой экран, откладывал телефон на край стола рядом со стаканом воды.

Короткий гудок внезапно сообщил о новом уведомлении. Я резко включил дисплей и увидел сообщение от Матвея.

«Заходим. Помни, о чём я тебе говорил.»

Я помнил всё и заранее подготовил себя к тому, что произойдёт. Раз уж я решился на этот шаг, отступать было поздно.

В заведение вошёл мужчина в сером пальто. Невозможно было не узнать стильного и строгого Матвея Борисовича. Рядом с ним шла девушка, ростом намного ниже его. Она казалась очень маленькой на фоне крупного телосложения своего брата.

  Я вскочил с дивана и тупо уставился на приближающихся гостей. На девушке был чёрный свитер и такого же цвета атласная юбка, визуально удлиняющая её ноги. Они перебирались маленькими шагами, следуя за тактильной тростью в маленькой хрупкой ладони.

Её длинные волнистые волосы, словно молочный шоколад, контрастно ложились на плечи. Лицо утопало в них, и было трудно разобрать, где эмоции, а где признак незрячести в её глазах.

Только вблизи я заметил, насколько она была милой и приятной, словно кукла из дорогого магазина. Отсутствие зрения делало её тело беззащитнее и хрупче, чем на самом деле. Мне показалось, что если Матвей отпустит её плечо, эта красивая картина развалится на куски, так и не оказавшись у меня в руках.

— Дима, это Мила, — представил он мне её, подавая знак, чтобы я приблизился.

И вот я оказался ещё ближе к этой девушке, чьё имя полностью оправдывало её характеристику. Нежное лицо стало ярче и чётче в моих глазах. Передо мной нарисовались очень красивые карие глаза, словно две миндалинки, проникающие в самую глубь.

Я обрадовался, что не стану разочарованием для Милы. Потому что выглядел точно не как Климент или Илья. Я был самым несостоявшимся в красоте и харизме среди друзей. А в темноте это не имело значения, я был спокоен, что ответственность за внешний вид отпала сама собой.

— Ну что ты молчишь? — спросила она, протянув руку. — Брат сказал, что ты работаешь в его кофейне?

— Да. — Пожал её тёплую ладонь и сразу убрал свою в карман, запоминая прикосновение к нежной коже.

Мы сели за стол и немного поговорили. Точнее, говорили они оба, а я молчал. Я не знал, что сказать, все интересные темы из головы будто ветром унесло. Я был пуст.

— Мила, я не смогу сегодня пойти с тобой на выставку. Прости, у меня появились дела на вечер, не могу отложить.

— Ладно, — пожала она плечами, дотрагиваясь до костяшек Матвея. — Я схожу одна.

— Нет, я не отпущу тебя одну, — возразил он.

— Да все хорошо! — Мила не собиралась сдаваться. — Я справлюсь. Что может случиться?

— Да всё что угодно, — ответил он ей и, повернувшись ко мне лицом, кивнул, намекая, чтобы я заговорил.

Я подхватил этот знак и собрался с силами, чтобы открыть рот и прервать беседу семьи.

— Я могу пойти с тобой, Мила. Все равно мне вечером нечего делать. Развеюсь хоть немного.

Мила промолчала.

— Дима может пойти с тобой? Если да, то я могу быть спокоен за тебя. Что скажешь? — поддержал Матвей.

— Наверное да, — ответила, недолго раздумывая. — Если тебе не тяжело, я была бы рада. — Улыбнулась она.

После того как мы все выпили по чашке зелёного чая с имбирём, наслаждаясь осенними прелестями, Матвей отвёз нас к зданию, где проходила выставка. Он высадил нас, а сам уехал, оставив свою сестру под мою ответственность. Он сказал, чтобы мы позвонили в случае чего-то серьёзного и пообещал забрать нас спустя пару часов. А мы решили не тратить время и зайти внутрь.

Я никогда не был в подобных местах. На первый взгляд, высокое белое здание выглядело обычным и ничем не примечательным. Я почувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Пока Мила потихоньку наматывала круги вокруг меня, я не знал, что делать и как начать это свидание. 

— Почему ты опять молчишь? — спросила она, останавливаясь. — С какой стороны здание? Ну же! — вновь протянула мне руку и я молча взял её.

У меня не было других идей, как помочь ей. С одной стороны, она держалась за меня, а с другой — её направляла складная трость.

— Здесь лестница, — сказал я ей, когда мы наткнулись на ступени.

— Угу! — кивнула она и сделала шаги, не столь аккуратные, но медленные, чтобы в конце концов мы оказались внутри.

Помещение тоже было светлым. Люди, одетые по погоде и без, не соответствовали красоте этого места. Они выделялись, словно темные пятна на белой одежде. Так и мы с Милой теперь стали такими.

— Эта выставка молодых студентов из художественной школы. Меня пригласила сюда подруга Матвея, Алёна. Если увидишь её, можешь подтолкнуть меня? Хочу её поблагодарить. — Улыбнулась она, поддаваясь моим движениям.

Так она оказалась среди людей. Просто стояла у стены, будто видела всё и знала, куда смотреть. Я сначала хотел спросить, зачем она пришла сюда, если всё равно не увидит эти картины. Но это было бы очень и очень грубо, поэтому я просто следовал за ней и разглядывал людей.

— Что мы делаем? — спросил я у неё после пяти минут бездействия.

— Ты не обидишься, если я скажу?

— Нет. Я что-то сделал не так?

— Ты скучный! — ответила она, а я потерял дар речи.

— Я скучный?! — Я пытался контролировать свой голос, но возмущение вырвалось само.

— Могу объяснить, — спокойно продолжила Мила.

Хорошо, что она не видела моего недоумения на лице.

— Пожалуйста, — отдал ей слово.

— Ты молчаливый, тихий, робкий. Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — ответил я сухо.

— Ещё и обидчивый. Ты всегда такой?

— Нет, просто я не знаю, о чем говорить. Я впервые... Я... — хотел подобрать слова, чтобы оправдать свое идиотское поведение, но тихий смех девушки перебил мою позорную попытку.

— Ладно, ладно. Кажется, тебя как будто заставили сюда прийти со мной. Если не хотел, зачем отозвался?

— Я хотел. Ты не так меня поняла, — почти шёпотом ответил я, даже не взглянув на её профиль.

Мне захотелось дать себе леща: настолько глупо звучали мои слова. Так я и продолжал бы молчать, если бы не решился завести разговор. Всё равно она бы не узнала, что я испытываю, и не увидела бы моё лицо и эмоции.

— Что бы сделал Матвей Борисович, если бы был сейчас на моём месте?

— Он рассказывал бы мне о картинах. Описывал бы их и говорил бы, на что они похожи.

— Это помогает тебе?

— Да. В моей голове возникает образ. Это как фантазия. Даже если её и нет, я могу представить и поверить в неё.

— Хорошо. — Воспрял я духом, будто обрел второе дыхание.

Я развернулся к стене, где за нашими спинами висело одно из творений. Картина была большая. На темно-фиолетовом фоне была изображена очень пухлая женщина с большой бородавкой на носу. Она стояла в неудачной и пошлой позе, оперевшись о столб фонаря.

— Ну, здесь изображена... — начал я, привлекая внимание Милы. — Ты слышишь?

— Да. — Она не шевелилась, продолжая  стоять лицом к народу, активно обсуждающему искусство.

— На картине изображена... слониха.

— Слониха? — Она не поверила, я сразу это понял.

Но мне было неинтересно говорить о том, что я вижу. Я решил сочинять на ходу.

— Да. И не простая. Жирная такая, с противными... с противными ушами и хоботом.

Мила рассмеялась. Её улыбка стала намного шире. На её лице заиграли радость и интерес. Именно смех привлек внимание посторонних и заразил меня хорошим настроением. Когда я заметил косые взгляды в нашу сторону,  приблизился к ней и шепнул.

— Тише, люди смотрят.

— А мне что? — весело ответила она. — Я всё равно их не вижу.

— Ну да, кажется, тебя многое не волнует. Это потому что ты...? — не решился закончить фразу.

— Слепая? — Продолжила она за меня. — На правду не обижаются. Не знаю, какой бы я была, будь я полностью здоровой. Я не думаю об этом.

— Нет. Уверен, ты думаешь. — Возразил ей. —Вот я думаю, каким бы стал, если бы имел кучу денег и возможность поменять свою жизнь. У меня нет того, что есть у других. Конечно, это повлияло бы на меня.

Будь я богатым и обеспеченным, не пришлось бы ходить на свидания с особенной девушкой.

— У меня нет возможности посещать школу. Тогда скажи, как бы это изменило меня?

— Ну... Не могу сказать точно. Но тебе это не понравилось бы точно, — улыбнулся я, скорее себе, чем ей. — В школе дико скучно. А ты, как я понял, не любишь скуку.

— Да. Хорошо, что я не думаю об этом.

И вновь я был не согласен с ней. Мила отрицала это с улыбкой на лице, но Матвей не предложил бы мне эту сделку, если бы не знал свою сестру. Она выглядела сильной и весёлой, её мало что могло задеть. Но внутри она чувствовала себя одинокой и жутко боялась этого чувства, что находящимся рядом было запрещено молча её игнорировать.