Страница, вырванная из жизни. Часть 3.

НИКА.

Альберт довёз нас до школы, и мы, попрощавшись с родителями, вышли из машины. Мама сказала несколько слов на удачу и сжала кулак перед лицом, чтобы я держалась.

— Ты идёшь? — Давид откинул рюкзак за спину и пошёл быстрее.

 Я же неуверенно следовала за ним. Моё сердце билось слишком быстро для твёрдого шага.

 Мы открыли ворота и оказались во дворе. Школа сразу же вернула меня в хорошие времена, когда я не чувствовала себя так плохо. Воспоминания потоком возвращались ко мне, словно старые снимки, отложенные в шкафу: радостные, грустные, первые счастливые и первые печальные. Здесь я впервые испытала разочарование и боль.

 Вся та же площадка из белого камня, те же высокие светло-сиреневые стены с чистыми окнами, смотрящими прямо на нас. Украшенное разноцветными шарами крыльцо, которое никогда не пустовало на переменах. Не изменилось ничего, всё было на своих местах.

 Если бы не три года, которые я пропустила, я бы сказала, что вовсе не уходила. Даже школьники и их безмятежная жизнь всё ещё были такими же, будто время остановилось для меня.

— Мне ещё нужно к директору, ты иди. — Сказала я Давиду посреди двора.

— Он одарил меня подозрительным взглядом и с полуулыбкой ответил:

— ОК. — Исчез за стенами школы.

 Я осталась стоять, сжимая в руках рюкзак с тетрадями. Учебники мне следовало приобрести в будущем, в библиотеке, после посещения директора. Но я не спешила никуда, оглядывалась по сторонам, хотела привыкнуть. Подняла глаза к окнам, которые кое-где были открыты, а где-то — нет. Четыре этажа жили своей жизнью, а в каждом классе царил свой собственный хаос.

 Внезапно откуда-то сверху что-то вылетело. Ветер способствовал его путешествию, поднимая в воздух, а ​сила тяжести тянула вниз. Так бумажный самолётик из чистого белого листа оказался у меня под ногами.

 Я подняла его и присмотрелась. Моя память узнала изгибы самолётика, который однажды также мялся у меня в руках. Это был лист бумаги со словами, которые я желала забыть: страница, вырванная из жизни и оставленная в прошлом. Посланник Климента, сердце которого было разбито из-за моей глупости.

 Нет, больше всего я страшилась не того, смогут ли меня принять одноклассники. Я боялась реакции парня, когда-то безответно влюблённого в меня.