Бумажный самолётик. Часть 1.

КЛИМЕНТ.

  Последний год в сороковой школе начался для меня так же, как и предыдущие два. В них я толком ничего полезного не делал, чтобы оказаться первым на доске почёта. Но часто оказывался таковым в сердцах поклонниц, в чьих глазах был другим.

 Я им нравился. Моя уверенность, стиль и способ преподнесения себя этому миру привлекали их. Они смотрели на меня как на звезду, пути достижения которой были у них в руках. Каждая считала, что способна завоевать моё внимание. А я наблюдал за их стараниями и тихо наслаждался. 

Но мой интерес быстро угасал. Я играл с чувствами девушек, безответно влюблённых в меня. Разрушая их сердца. Я не мог вынести ни одну из них рядом с собой, будто нуждался в том же возбуждении, которое они испытывали ко мне. В конце концов, я пришёл к выводу, что являюсь подлым партнёром, нуждающимся в некой форме мести. Но разорвать эту петлю уже не мог.

 Я много думал о том, какой жизнью я живу и что делаю. Иногда от потока мыслей мне становилось противно. Я ненавидел себя и не понимал, почему я такой, и что сделало меня таким ужасным человеком, возомнившим себя бабником и сердцеедом. Ведь я был монстром. Я не щадил ни тех, кому я был интересен, ни себя.

 Время шло для меня медленно. Каждый день длился, будто в нем было два солнца, а не одно. Мои привычки не оставляли меня, продолжая сосуществовать рядом.

— Ты меня слышишь? — прервала мои мысли Марина.

 Я наконец смог посмотреть вперед и оценить высокую фигуру девушки, что терпеливо ждала моего ответа.

 Марина Соколова училась со мной с пятого класса и была почти такой же, как и я. Она любила внимание. Одинокие вздохи парней в её сторону придавали ей уверенность, создавали из неё холодную, но красивую и желанную девушку.

 Она была брюнеткой с длинными волосами и неизменным выражением на фарфоровом лице. Чем дольше на неё смотрели, тем сильнее влюблялись. Но её глаза упрямо отвергали любое признание, будто ждали чего-то особенного.

 Внутри себя я знал, что являюсь тем самым. Но тихо сидел на своём месте, игнорируя её частые взгляды в свою сторону. Я не мог заставить себя посмотреть на неё. Она отличалась от других, и тем самым не оставляла себе шансов. И у меня тоже их не было, если бы я захотел. Поэтому наши судьбы шли параллельно, не соприкасаясь.

 Но однажды...

 Длинный коридор третьего этажа. Голубые выкрашенные стены с учебными плакатами. Незанавешенные чистые окна, смотрящие во двор. Тишина, которая никак не нарушалась. Ожидание школьников, наблюдающих за нами в молчании. Все ждали, что я отвечу.

— Что ты хочешь? — Спросил я наконец.

 Я поправил манжет белой рубашки, желая избежать прямого взгляда с Соколовой. Я был удивлён, когда она захотела со мной поговорить. А то, как она решила это сделать — прилюдно, не стесняясь окружения и возможного осуждения — поразило меня ещё больше.

 В конце концов, я смог сдержать эмоции и взглянуть на неё. Выражение её лица было таким же, как и у меня. Наша встреча выглядела словно сделка двух деловых партнёров.

— Давай встречаться, — сказала она так спокойно, будто предлагала мне это каждый день.

 Я был уверен, что мои глаза выдали удивление — подобного я не ожидал ни в одной мысли. Со мной произошло нечто редкое: я впервые не знал, что мне ответить.

— Ты серьёзно? — Я подошёл к ней ближе, чтобы снизить тон. — С чего это вдруг?

 Я не хотел, чтобы этот разговор стал публичным. Но, видимо, у Марины были другие планы.

— Я объясню тебе, — начала девушка. — Ты мне нравишься.

Я усмехнулся.

— Но это ещё не всё, —  продолжила она. — Ты одинок, и я тоже. Почему бы нам не объединиться и не создать идеальную пару? Мы отлично подходим друг другу, уверена, ты думаешь так же. Так почему бы не рискнуть? Вдруг у нас всё сложится?

— Тебе не об этом нужно думать под конец учёбы. В этом году у нас тяжёлые экзамены. Или ты вообще не думаешь о своём будущем?

— Думаю, конечно, — улыбнулась Марина. — Ещё я часто думаю о тебе. Ты мне нравишься. Да, я скажу это ещё ра: Ты тоже не видишь во мне уродину. Я тебе подхожу.

 Мне становилось всё смешнее и смешнее.

— Тогда чего же ты ждала всё это время, если я тебе нравлюсь? Почему не призналась раньше?

 Девушка замолкла на несколько секунд и, тихо опустив голову, ответила.

— Я ждала, пока ты сделаешь первый шаг. Думала, осмелишься в один день. Но потом поняла, что я тебе вообще не интересна. Столько девушек крутятся вокруг, с чего это я вдруг должна тебе понравиться?

— Ты права. Я не ожидал, что ты сегодня признаешься. Думаешь, я соглашусь встречаться с тобой?

— Думаю, тебе, наверное, надоела эта игра. Не пора ли перейти на более серьезные отношения? — Уверенность в её голосе вернулась.

Я хотел ответить ей, но в этот момент прозвенел звонок, и мы все были вынуждены вернуться по аудиториям.

— Ты подумай над моим предложением. Не спеши отказывать, я подожду, сколько нужно, — сказала она мне напоследок.

Уже в классе я начал размышлять над словами Марины. Сентябрь только заканчивается, но она не думает о том, что школа скоро останется позади, а нас ждёт другая жизнь. Мы не будем прежними, связи с одноклассниками прервутся, и, возможно, даже некоторые привычки придётся оставить в прошлом.

 Эта мысль меня успокаивала. Я не хотел продолжать эту игру. Мне уже давно надоело собирать трофеи в виде женских лиц. И Марина понимала это. Видимо, она испытывала то же самое, что и я. Ведь тоже не раз причиняла боль тем, кто приближался к её сердцу.

Возможно, она нашла способ покончить с этим в серьезных отношениях, как мне сказала. Более того, была готова впустить меня в свою жизнь, если бы я согласился. Но, несмотря на все свои желания, я не был готов жертвовать собой ради чьей-то симпатии.

Урок по биологии уже начался. Преподавательница и наша классная руководительница Евгения Яковлевна не спешила к обсуждению темы. Она молча сидела за своим столом и время от времени перелистывала классный журнал.

 Эта была женщиной средних лет с пышным телосложением и рыжыми завитыми до плеч волосами. Её голубые маленькие глаза сверкали, когда злилась на нас. Но и с теплотой они тоже могли смотреть.

 Она не обращала внимания на шум в классе, который становился все громче. Ребята расслабились и начали перешептываться, что вскоре переросло в громкие разговоры.

— Интересно, что будет? Чего она ждёт? — Спросил меня Илья Зимин.

 Худой брюнет с темно-карими большими глазами уставился на меня, надеясь, что я отвечу на его вопрос.

— Я не знаю. Не интересно. — Мне было не до этого; впечатления от разговора с Мариной не утихали.

— Мне кажется, это из-за новенькой, — предположил он. — Опаздывает, видимо.

— И не только она, — заметил я. — Лоры тоже нет.

— А когда она приходила вовремя? Нет, это точно не из-за неё. Классуха не стала бы её ждать в таком молчании. Точно из-за новенькой.

Я уже не слышал, о чем он говорил под моим ухом. Я был погружен в свои мысли. Не знал, что мне делать, как поступить. С одной стороны, я хотел согласиться на её предложение, а с другой — не видел в этом смысла.

— Что с тобой сегодня? — Наконец заметил друг. — Ты сегодня сам не свой. Это из-за Марины с параллельной? Что она тебе сказала, колись.

— Ничего. Предложила встречаться.

— Не может быть! — Не поверил Илья и уставился на меня с не меньшими, чем мои в тот момент, глазами. — Как предложила? Намекнула?

— Нет. Сказала прямо.

— А ты что? Согласился?

— Не согласился. Но и не отказал.

— Ну ты даёшь! — Рассмеялся парень. — Самая красивая девушка в школе призналась тебе в любви, а ты никак не ответил? Где ты ещё такую девушку найдёшь? Соглашайся!

— Если тебе надо, ты и соглашайся.