Пролог

КЛИМЕНТ.

Мне было четырнадцать, когда я впервые влюбился. Её звали Ника. Нежные черты лица, маленькое телосложение, стеснительная и милая — она сразу покорила моё сердце. Именно тогда я понял, что мне нравятся блондинки. 

 Я любил смотреть на её светлые волосы и по возможности заглядывать в серые, как лунные пески, глаза. Она затмевала все в моём мире. Учеба и друзья отошли на второй план.

— Да не переживай ты! — сказал мне Давид. — Рано или поздно она обратит на тебя внимание!

— Думаешь?

— Да! Конечно! Девчонки все такие. Специально делают вид, что им не интересно, а сами так ещё больше внимания привлекают!

— Кто тебе это сказал? — Не поверил ему.

— Неважно! — Отмахнулся друг, собирая учебники в рюкзак. — Главное, она хочет, чтобы ты за ней ещё побегал! Вот увидишь, добьётся своего, и будете вы вместе за ручки гулять!

 Я был уверен, что он сказал мне это не всерьёз. Не хотел верить в такую правду. Но с другой стороны, друг пытался поддержать меня, подбодрить. И я тихо надеялся, что все будет так, как он сказал мне.

 Давид нечасто заходил к нам в гости. А когда это случалось, мы учились больше, чем говорили о любви. На этот раз он ушёл раньше, а я остался один в комнате. Достал нашу общую школьную фотографию и разглядел на ней Нику.

 На улице была полночь, темнота, звезды не светили, но в квартире горел свет. Я собрал силы в кулак и написал письмо. Это был единственный способ выразить свои чувства. Другого я не знал и не осмелился бы, только опозорил бы себя.

 Помню, как краснел, как руки потели, когда писал сокровенные слова. Бумага пропиталась моим запахом, и вскоре она стала частью меня. 

 Я пытался писать аккуратно, менял почерк на более красивый, чтобы девушка прочитала его и увидела в буквах то, что я хотел ей сказать.

 Я представлял, как произношу их, и не мог поверить себе. Я особенно не любил свое состояние, но в то же время погружался в невероятное тепло из-за него. Я знал, что должен действовать, ведь из-за внезапной влюбленности перестал походить на себя.

 Вернулся к мысли о Нике и улыбнулся. Ничто не могло затмить мои чувства к ней. Я был в её власти, как бы глупо и нелепо это ни звучало. Я думал о ней, и этого было достаточно, чтобы оставить все свои проблемы где-то позади.

 Письмо было готово. Наконец, после нескольких черновиков удалось добиться нужного результата, и я поставил точку в совершенном варианте признания. Согнул бумагу несколько раз в нужных местах, чтобы сделать из нее самолётик. Получилось, как обычно, но не это было важно. На следующий день я готовился вручить его Нике.