Глава 6. Разлад.

Утром следующего дня с телефона Элис пришли смс, в которых писалось, будто девушка уезжает к бабушке в соседний город и просит не беспокоить её. Их получили, разумеется, папа Элис, Крис, Алан, Билл, Эмма и Мэри. Крис, конечно, расстроилась, но не более. Ей тоже захотелось куда-нибудь отправиться, пусть и в учебное время. А вот остальные получатели сразу заподозрили неладное. Отец, на всякий случай позвонив бабушке и получив он неё лишь удивление и переживания пожилой женщины, ( телефон Элис был "Все зоны доступа") уверенно отправился в полицию, перебирая в голове самые страшные мысли. В отделении полиции мужчина встретил группу подростков из четырёх человек, ждущих свою очередь. Узнав в них одноклассников дочки, он поинтересовался, что они делают в таком месте:

—А вы тут зачем?

—Вы...папа Элис, или я ошибаюсь? - спросил Билл, тревожно постукивая ногой.

—Он самый. Слушайте, вы не знаете что-нибудь о ней? Ничего странного не замечали? Просто..

—Мы как раз по этому вопросу! - перебила его Мэри, - мы сразу с вами поговорили бы, но никто из нас не знает, ни где вы живёте, ни какой ваш домашний номер. Дело в том, что Элис... - перебивая друг друга подростки рассказали всё мужчине, с каждым их словом который приходил в ужас.

—Нам срочно нужно в этот кабинет. Немедленно! - грубо распихивая людей, проходил он вперёд, подгоняя за собой своих информаторов. В его голосе слышались нотки паники. Элис – то немногое, что приносит в его жизнь счастье. Нет, он не может её потерять! Отец должен быть защитником, но он не защитил её...

—Мужчина, вы не одни, в очередь! Я здесь уже час жду, - возмутилась скрипучим голосом старушка.

Но Рик, так его звали, её даже не заметил. Рывком распахнув дверь, он зашёл в кабинет.

***—Давайте я довезу вас до дома. После такого нельзя оставлять вас одних, - забеспокоился Рик, открывая дверь машины.

—У нас сейчас уроки... Должны быть, - неуверенно напомнил Алан.

—Да..точно, - кивнул сам себе мужчина, - я вас до школы довезу, садитесь.

Подростки послушно сели в автомобиль.

—А что говорят по этому поводу ваши родители? - спросил он, поглядывая на друзей в зеркальце.

—Они не знаю об этом, - призналась Эмма, опустив глаза вниз.

—Вы не рассказали им?! - удивился Рик, - именно из-за такого преступникам и легче творить свои злодеяния! Чего вы боитесь? Ему же на руку ваше молчание, вы только облегчаете работу... То есть полиция знает, а ваши мамы и папы нет?! Умно. Очень! Я сегодня же всех обзвоню!

—Мы боялись... - призналась Мэри, - но сегодня мы хотели им рассказать.

—А полиции не боялись говорить? Почему вы скрываете от родных все ваши проблемы?! - продолжал ругаться он, - ... а полиция почему не сообщила им?

—Я же упоминал : вчера вечером нам пришли письма с угрозами в сторону родителей... Вот мы и решили рассказать полиции, когда наши мамы и папы будут на работе. Ну, на всякий случай... - стал оправдываться Билл, к этому моменту уже покраснев, - мы уже сами понимаем, что поступали глупо.

—Я просто... Поражаюсь вашей тупости! Серьёзное дело...которое стоит жизней, а вы... А куда ваша школа смотрит?! И почему я узнаю об этом в последний момент...когда уже...поздно... - лицо мужчины искривилось, он поджал губы и часто-часто заморгал, чтобы сдержать слёзы. А ведь, действительно, может уже поздно? Может он не сберёг ее? - она вчера такая странная, такая напуганная была, получив это чёртово письмо! А я ничего не сделал. Как будто всё в порядке... Элис так смотрела на меня... - он быстро тыльной стороной ладони стер слезу, надеясь, что его действия не заметят пассажиры.

— Она собиралась вам рассказать... Она решила это..Извините, - осипшим голосом сказала Эмма.

—На что мне ваше "извините"? - с досады ударив кулаком по рулю, ответил Рик.

***

— И если вам опять придут письма или ещё какая-нибудь хр*нь, то сразу сообщайте! И покажите мне кабинет директора! - решительно дернув дверь школы, потребовал отец Элис.

—Я вам покажу, - вызвался Билл, и они затерялись в толпе учащихся.

—Ну почему этот кошмар происходит именно с нами? В чем мы провинились? - не сдержалась Мэри, - Бедная Элис.

—Если нам пришлют её фото, я не выдержу, - нахмурился Алан, осуждающе смотря на всех школьников, как будто они в чем-то виноваты.

—Не говори так! - испугалась Эмма. На глазах выступили слёзы.

—Ты надоела реветь! Пора бы уже собраться и перестать быть тряпкой, - бросила блондинка, надув губы.

—А тебе пора бы поумнеть. Не лезь к ней, - защитил Эмму Алан.

—Ну, конечно, - она ухмыльнулась, - вы же теперь парочка. Ой, то есть почти парочка. Ты же её бросил.

Эмма, вытаращив глаза, посмотрела на Мэри. Алан напряг брови и спросил :

—Что за чушь ты несешь?

—Нет, Алан, нет. Отпираться бесполезно. Представь себе, Эмма, Алан все рассказал своим друзьям и посмеялся над тобой. Он хвастался перед ними. Ему льстит то, что даже "серые отбросы", он именно так сказал, влюблены в него. Как так можно, тебе не стыдно? - сделала презрительное лицо Мэри.

—Я никому не говорил! Откуда ты это знаешь? - начал злиться парень.

—Один твой друг поделился секретом. А вот кто... Он захотел остаться анонимным, - пожала она плечами.

—Я не говорил этого! - закричал Алан, выходя из себя.

—Тогда откуда я знаю? - подняла брови девушка, - он не достоин тебя, Эмма. Он же жалок. Посмотри на него.

—Ты подслушивала и выдумала остальное! - догадался он.

—Запомни, зайчонок, я никогда не подслушиваю. Тем более за такими как вы, - она сложила руки крестом.

—Ты подслушивала, - стоял на своём парень, - признай это!

—Нет, - улыбнулась она, - кому ты веришь, Эмма?

Эмме было чересчур неловко оказаться в такой ситуации, она совсем растерялась и стояла, поглядывая то на Мэри, то на Алана.

—И ты смеешь меня упрекать во вранье?! - яростно посмотрел он на блондинку, которая, смело подняв подбородок, сверкала глазами.

—Эмма? - властно спросила Мэри, - мы с тобой устроим ему "сладкую жизнь"! - она расстегнула сумку и достала яркую красную помаду, - А я просила вас сразу рассказать родителям, но вы...ты, Алан, струсил и просил подождать до утра. Ты виноват, что Элис сейчас неизвестно где! - резко поменяла тему девушка.

—Заткнись! - Алан в порыве злости толкнул Мэри в плечи. Она, совсем не ожидая такого, упала. Из её сумки повываливались тетрадные листки в клетку, на которых было написано : "Спортсмены отвергают серых мышей", "Эмма Гир умоляла поцеловать Алана", " Алан Грей ненавидит девушек и считает их шл*хами", "Алан + Эмма = спаривание орангутанга с мартышкой"...

Прочитав обидные слова, Эмма, рыдая, убежала подальше от них. Алан собирал бумагу и рвал каждый листок на несколько частей.

—Я бы их не расклеила! - кричала блондинка Эмме, - Я хотела! Но из-за Элис я бы не сделала этого! Прости! - девушка стала догонять бедняжку.

—Ты мерзкая дура! - заключил Алан и, поправив свой портфель, отправился на урок. Все, кто видел его лицо, поспешно освобождали дорогу.

***—Отвали от меня, Билл! Я сижу один, - отмахнулся Алан от парня, который уже было садился вместе с ним за одну парту. После презентации проекта одноклассники вроде бы подружились. Биллу было это на руку, так как его меньше зажимали в коридорах и били, хотя по правде, во многих драках был виноват сам изгой. Алан был авторитетом для всех.

Билл пересел на своё привычное, уже заскучавшее по хозяину место на предпоследней парте.

—Тебе конец, неудачник, - шепнул ему на ухо какой-то парень, который  всё слышал и всё понял.

—Пошел в задницу, урод, - ответил Билл.

***Элис, оставшаяся в одиночестве, всё пыталась освободиться. Она опять расцарапала свои пальцы, которые были заботливо туго перебинтованны. Кровь просачивалась сквозь бинт, по видимости, вчерашние ранки даже не успели зажить. Во рту у неё был кляп, а на губах было намазанно какое-то противное лекарство. Всё же её стратегия немного удалась – Фотографу оказалась важна её внешность. Снимки должны быть качественными.

Но Элис придумала новый способ навредить себе и одновременно продлить жизнь : девушка начала тереться щеками о драгоценные камни на её прекрасном платье. Сначала кожа просто раздражалась и краснела, но благодаря усилиям она добилась крови. Платье покрылось красными разводами и пятнами. Не слишком ли он разозлится? Не переборщила ли она?

Через мгновение, а, может, и через пол дня девушка услышала, как тяжело открывается дверь, как звенят цепочки и как задвигается засов. Она в страхе замерла, готовясь к худшему. Шорох подошвы, медленные шаги и опять приветствие : он сзади потрогал её щеки, будто гордясь добычей. Раны стали на лице стали пощипывать. Он резко отлепил руки, на которых были уже не белоснежные перчатки. Фотограф, как он требовал себя называть, занёс кулак для удара, но на пол пути, когда Элис крепко зажмурилась, остановился. Он медленно ушёл к столу и вернулся с йодом и лейкопластырем. И с красками. Залепив все недочеты, он густо стал размазывать белую краску по лицу девушки, потом добавил розовой и желтой. Сделав шаг назад, он стал оценивать работу. Вероятно, ему не понравилось. Он принёс помаду, тушь и начал наносить макияж. И ему снова не понравилось. Не то. Не естественно. Не красиво. А, значит, и не профессионально. Фотограф влажной губкой протер лицо девушки, затем привязал веревкой её шею к спинке стула, чтобы подобное не повторилось. Кровь с платья он тоже вывел.

Примерно спустя час Элис стала мычать и топать ногами. Фотограф снял с неё кляп и,сложив руки, стоял перед ней.

—Мне надо в туалет, пожалуйста, пустите, - охрипшим голосом попросила девушка.

Её мучитель не двигался. Он думал, как решить эту проблему. Развязав ей сначала одну руку, причём крепко её сжав, затем другую, а потом снова их связал, но уже вместе, а не по отдельности. Через пять минут она смогла встать. Ноги подогнулись – затекли от долгого сидячего положения. Фотограф повел её к выходу, но перед самой дверью повернул налево, Элис с силой попыталась рвануть к спасительному пути, но запнулась в верёвках, которыми были связаны её лодышки, да и Фотограф больно сжал плечи.

Загнав девушку в своеобразный туалет, то есть туалет – это был унитаз, шторы с трёх сторон, а с четвёртой – стена, Фотограф оставил ее относительно одну. Кое-как "сделав свои дела", Элис быстро начала отрывать изумруды. Один спрятала в рукав, другой, не зная зачем толком, в воротник.

Когда Фотограф опять привязал её к стулу, он ушёл. А Элис, подрыгав рукой, взяла в ладонь изумруд и начала тереть им веревку, окутавшую руку. Шанс был мизерным, но он был.