Глава 34. Любой конец - это хорошее начало

Просыпаться без кошмаров было сродни чуду и Сэм никак не мог к этому привыкнуть.

Сны липкими струями тянулись в реальность, смешиваясь с иллюзией отдыха, которого Сэм не знал уже бесконечно долго. Утром его всегда встречал фарс: десяток минут неподвижности, когда некое неверие того, что он проснулся, сковывало тело, лишая его сил и воли.

Кошмаров не было, оставался лишь Сэм наедине с утром, тёплой кроватью, не пронизанной удушающей жарой  и влажной от пота постелью. Рука невольно скользнула по простыне под ним - она была немного примятой, но не влажной от пота. Сворачивать её в большой клубок, швырять в стиралку или же, если и вовсе было лень, просто развешивать на дверях - больше не надо было. На работу тоже спешить не надо было. За кофе спешить не надо было, хотя теперь Сэм и не был уверен, спешил ли он в рабочие дни за кофе или всё-таки за возможностью увидеть Габриэля с его наглой ухмылкой и яркой искрой в глазах. И рыжей-рыжей душой. Всегда с ней.

Теперь этого не нужно было. Стоило только перевернуться на бок - как рука сама найдёт Гейба, недовольного тем, что его разбудили так рано. Но Сэм не сильно спешил с этим. Он позволил себе пару секунд ещё полежать неподвижно, после чего раскрыть глаза и первым делом воззриться на появившиеся на его тумбочке часы, которые вместе со своими вещами притащил Гейб. 

Они показывали восемь утра.

Сэм ещё раз на них взглянул и заторможено стащил их с тумбочки, поднося к глазам.

Нет, ошибки не было. Восемь часов утра, без пяти минут. Но будильник же, стоящий на его телефоне, должен был прозвенеть в семь. Какого чёрта он не прозвенел?

Часы Сэм отставил в сторону и схватился за телефон. Пугало ли его то, что будильник не сработал? Нет, скорее бесило. Он планировал встать на час раньше, но что-то пошло не так, и Сэм не понимал, что именно. Он забыл его поставить? Часы Габриэля не работают? Что-то ещё?

Он точно ставил будильник вечером. И часы работают, ведь время совпадало с тем, что показывал телефон. А будильники все до единого были выключены, что показал ему пустой лист в самом приложении. Пару мгновений Сэм просто бездумно пялился в экран, только после чего обратил внимание на ленту уведомлений сверху. Именно там, выше всех остальных, смешанных с просьбами обновить телефон и изучить новости, висело краткое сообщение.

«Выспись».

И ничего более. 

Только вот это вот «Выспись», отправленное ещё в часов семь, когда Сэм и должен был проснуться. Встать. Заняться последними в Канзасе делами, которые требовали его внимания гораздо раньше.

- Да чтоб тебя, Гейб... - буркнул себе под нос Сэм, быстро поворачиваясь назад, за свою спину и ожидаемо обнаруживая пустую половину с небрежно отброшенным в сторону одеялом, сбитой простынёй и лежащей в ногах подушкой. 

Он потянулся вперёд и принял сидящее положение, скидывая с себя как конец одеяла, так и остатки сонливости. А Гейб, словно почувствовав недовольство ещё даже не ответившего на прежнее сообщение собеседника, начал что-то активно печатать, что виднелось по тем трём точкам внизу и подписью «в сети».

Ждать пришлось не долго.

«Вещи, которые нужно было, собрал, будильники поотключал, чемоданы в коридоре. Я не сбежал, просто захотел в последний раз посетить свою кофейню. Один час - я вернусь, и мы поедем».

Сообщение оборвалось, но Гейб всё ещё оставался в сети, ожидая ответа от Сэма.

Винчестер потёр глаза свободной от телефона рукой и ткнул пальцем в строку, чтобы появилась клавиатура. Буквы некоторое время расплывались перед глазами, но вот Сэм моргнул - и всё стало в правильный ряд. После чего быстро напечатал в ответ:

«Не торопись. Успеем».

И хотя в последнем Сэм не был так уж и уверен, но, если что-то пойдёт не так, то билеты можно будет поменять. Дело было не в этом.

Дело было в том, что Гейб хотел попрощаться со своей кофейней, и Сэм не смел с ним спорить.

После чего они уже сядут на такси и поедут в сторону аэропорта, где их будет ждать самолёт, на котором Сэм никогда не летал за все свои тридцать с хвостиком лет. Если же они вообще не будут успевать, то Гейб их обоих перенесёт недалеко от аэропорта, чем сам архангел явно не горел - он не любил перемещаться с места на место ради выгоды.

И хотя он и был тем, кто предложил изначально улететь, Сэм знал, что Габриэль не желал покидать места, к которому привык. Да и Сэму не очень хотелось, он мог со спокойной душой остаться тут, продолжить работать фотографом, не терять никого из друзей - взять бы ту же Чарли... Но как только Винчестер поднялся на ноги и повернулся лицом к кровати, то замер в какой-то прострации.

Он словно со стороны увидел те ночные сцены, когда он, как в бреду, шёл к выключателю и не обнаруживал его. Видел свет, но не мог понять, откуда он. Метался по простыне в попытках убежать, исчезнуть, провалиться, что угодно, лишь бы выбраться из кошмара. Желудок закрутился в один противный шар и Сэм несмело выдохнул, кривясь. Он не сумел бы просто взять и выбросить всё это дерьмо из головы, как бы не старался. И даже если он просто купит новую квартиру и продаст эту - ничего не изменится.

Ему нужно было поменять не место проживания - ему нужно было поменять жизни.

Как он оказался на кухне, Винчестер даже не понял. Щёлкнул чайник, и Сэм невольно вздрогнул, поднимая на него стеклянный взгляд. Глубокий вдох - и он сделал шаг к нему, вынимая чистую чашку с полочки и ставя её на столешницу. Попутно он открыл один из шкафов, чтобы найти свой заварной кофе в белой пачке, и когда рука наткнулась на неё, то Сэм нахмурился.

Он вытянул её наружу, чтобы только обнаружить пустую бумажку со вкинутым внутрь фантиком от конфеты. Как подпись от мастера, выдудлившего весь кофе Сэма и попутно раскритиковавшего его от начала до конца.

- Да чтоб тебя, Гейб, а, - уже во второй раз за это утро повторился Сэм, сминая пустую пачку и выбрасывая её в мусорку. 

Чайник закипел зря, потому что у Сэма даже обычного чая в пакетиках не было, - никто из двоих проживающих тут не был его большим поклонником. потому единственное, что оставалось Винчестеру, это просто смириться и начать переодеваться. Всовывать сейчас ноги в джинсы вовсе не хотелось, просто у Сэма другого выбора не оставалось, – как оправдывал он самого себя. 

Наскоро умывшись и почистив зубы, он вслед за джинсами натянул и футболку, а поверх неё накинул кожаную куртку, которую купил отнюдь недавно. Схватив с тумбочки телефон, Сэм сунул его себе в карман, поправил перед зеркалом рядом с кухней воротник куртки и прошёл вглубь коридора. 

Там стояло два чемодана, за пределами которых в самой квартире осталось лишь самое необходимое. Лишь то, что можно было в спешке сунуть в чемоданы позже. Обойдя их полукругом, Винчестер подхватил висящие на крючке ключи и, звякнув ими, отворил входную дверь.

- Может, просто свалим отсюда?

- А оно тебе надо?

Когда-то между Гейбом и Сэмом состоялся именно такой диалог. Они лежали в кровати, разморенные ночью и началом лета, и пытались уснуть. Гейб лбом уткнулся в его плечо, а конечностями обвил Винчестера со всех сторон, как щупальцами. Сэм задумчиво проходился пальцами вдоль его позвоночника, лёжа на спине и лениво приоткрыв в темноте глаза.

Архангел медленно поднял голову, всматриваясь в темноту и встречаясь взглядами с человеком. А когда он заговорил – рука Винчестер замерла на его спине. Знакомая морщинка пролегла между тонких бровей, и Сэм, словно загипнотизированный, невольно провел большим пальцем прямо по ней.

Гейб показательно закатил глаза, но разговор продолжил.

- Это не мне надо, болван, а тебе. Я хочу, чтобы ты отдохнул от всего этого дерьма.

- Я это дерьмо уже пережил. Нет смысла в...

- Смысл есть всегда. 

Сэм изогнул одну бровь и воззрился на архангела. Слишком много философии появилось в последнее время в их жизни, в том числе и от самого Сэма, не сильно и любящего её. Этой муки ему хватило ещё в колледже. 

- Это не философия, - буркнул Гейб, - а правда.

- Не читай мои мысли, - потребовал в который раз Винчестер, на что Гейб вскинул побеждённым руки, насколько смог, и вновь вернулся в кровать.

- Так что? - через пару молчаливых минут поинтересовался он.

- Что «что»?

Гейб недовольно прицокнул языком, словно прекрасно знал, что Сэм только прикидывался дураком.

- Куда поедем?

Сэм тогда не знал, если честно. Сотни вариантов блуждали в его голове и он не мог определиться ещё с неделю, и Гейб знал это. Он сам выглядел немного потерянным собственной внезапной идеей уехать, хотя Сэм его не винил. И пускай в конце концов они определились, что это определённо будет за границами Штатов, всё ещё сомневались в выборе самой страны.

Там мрачно. Там практически всегда тихо. Там много чая и там покой. Подобное для Сэма было самой высокой наградой среди всех возможных наград, – не считая чая, – но звучало слишком нереалистично. Гейб тогда отмахнулся от этого, сказал, что ему понравится это место и что там можно будет поймать за хвост вдохновение. И внемля всем этим убеждениям, Сэм поверил архангелу.

Они должны были ехать в Англию. 

Среди всего Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии они остановились именно на Англии. И хотя Сэм ещё некоторое время опирался городу, в который практически без раздумий ткнул пальцем Гейб, вскоре всё равно согласился.

Сейчас же, идя по жаркой даже с утра улице, представлять пасмурный Лондон, в который они и собрались, было даже странно. 

«Будешь жевать там свои овсяночки, начнёшь пить чаёк, читать газеты. Станешь настоящим англичанином», - как-то раз сказал ему Гейб, на что Сэм только пихнул его в плечо и фыркнул. Изменять собственным увлечениям он не планировал - разве что с первым был согласен. Еда у него определённо станет менее вредной, чем была. 

Отогнав все свои мысли, Сэм подошёл к знакомой кофейне. Души чужих людей неслись на него, но не касались. Они просто существовали, прекрасные, изумительные и красивые. Как калейдоскоп. Только в этот раз они не душили, когда Сэм возложил руку на ручку двери. Они стали неотъемлемым приятным бонусом в его существовании, и Винчестер не был против.

Звякнул маленький звоночек, висящий над головой – и дверь отворилась. И стоило Сэму перешагнуть порог, как он тут же среди всей массы лиц и других душ начал глазами выискивать знакомые. Родные.

***

Людей в кофейне, как всегда, было чересчур много. Многие доброжелательно улыбались на протянутые им напитки, а кто-то даже не обращал внимания на баристу, сварливо переговариваясь с кем-то по телефону, и лишь быстро кивал на протянутый им напиток. А кто-то, как и Сэм, просто молчаливо ждал своей очереди.

В начале очереди девочка дёргала мать за рукав и указывала на макарон вкуса апельсина за витриной. Мать только мотала головой, соскребая с дна кошелька деньги и выкладывая их на стол перед Габриэлем, что быстро сгрёб их и спрятал в кассу. После чего оттянул стекло витрины в сторону и железной хваталкой подхватил тот оранжевый – рыжий даже, можно было сказать, – макарон и вложил его в картонную упаковку, размером в несколько сантиметров.

- Не надо, - помотала девушка головой, а Гейб молчаливо перегнулся через стойку и вложил девочке маленький свёрток прямо ей в ладошку.

- Комплимент. От заведения, - весело улыбнулся Гейб, после чего вернулся к готовке заказанного кофе, словно и не заметил, как ярко улыбнулась девочка.

- Спасибо... - неловко донеслось до Сэма, и Сэм почувствовал, как на него накатила волна покоя.

Удовлетворения от увиденной сцены.

Габриэль всегда будет Габриэлем, сколько бы времени не проходило. В особенности, когда это касалось детей – и в общем, людей.

Вскоре те двое уселись за излюбленный столик Сэма и Винчестер мысленно попрощался с возможностью попить кофе тут, в заведении. Перед ним остался один парень, выглядевший, как студент, а позади – выстроилась точно такая же очередь, которая была перед ним до этого.

- Ваш латте, - молвил Гейб, ставя стакан перед тем студентом. Тот уходить не спешил.

- Может, мне тоже сделаете комплимент от заведения? - спросил он, и его низкий голос осел на уши Сэма.

- Может. Когда внезапно станете пятилетним ребёнком, желающим макарон.

Кто-то с очереди хохотнул.

- Может, я и есть девочка пяти лет, желающая макарон, вы-то откуда знаете?

- Пластическую операцию сделали, девочка? - вскинул одну бровь Гейб.

- Именно!

- Ну, тогда – коли вернёте облик той самой девочки пяти лет, то так и быть, будет вам комплимент, - развёл бариста руками. - А пока что – идите, парами в вашем университете наслаждайтесь.

Парень прицокнул языком и наигранно грустно покачал головой – после чего всё-таки подхватил стаканчик с кофе и развернулся в сторону выхода. Краем глаза Сэм заметил пелену веселья, накрывшую лицо студента, которая быстро сменилась на нескрываемое удовольствие, когда он сделал глоток от напитка.

Гейб всё ещё не заметил Сэма, стоящего прямо перед ним.

- Послушайте, может – свидание? - вдруг спросил студент, делая шаг назад и вновь оказываясь у стойки.

Гейб громко фыркнул и ничего не ответил, поворачиваясь к Сэму. На миг он оторопело моргнул, после чего растянул губы в искренней улыбке и поинтересовался:

- Вам что... Сэр?

Сэм бросил краткий взгляд на студента, нетерпеливо ждущего ответа и постукивающего пальцем по столу, и почувствовал прибившее к голове раздражение. Чёрт бы брал таких людей.

Хотя, если честно, вины парня тут совсем не было.

- Вы знаете, - спокойно бросил он.

- Раф?

- И его тоже, - кивнул Сэм. - Но помимо него – мне, пожалуйста, Габриэля. С собой, если можно. 

Брови студента взлетели вверх и пару секунд Сэм просто наслаждался выражением этого лица, словно ничего лучше этого не было. Утихомирив своё желание нагло ему улыбнуться – буквально скопировать лучшую усмешку Гейба, – Сэм повернулся к самому Габриэлю и теперь созерцал одну из самых любимых его сцен.

Как Гейб готовил ему кофе.

Расторопно, быстро, профессионально. Красиво даже, можно было сказать. Сэм пересёкся взглядами со студентом и на явный вопрос в его глазах ответил так вежливо, как только смог:

- Он занят. Мной.

Наверное, всё-таки прозвучать вежливо словам не удалось, судя по лицу самого студента. Тот потупил взгляд, потёр ладонью шею и нервно облизнул пересохшие губы. Сэм не почувствовал ни капли вины по этому поводу и взял протянутый ему стаканчик, что мгновенно согрел его руки. Притягательный запах ударил в нос, даже не смотря на плотно прилегающую к стаканчику крышечку.

- Я не знал, - пробормотал парень в ответ, на что Сэм только мотнул головой.

Он отошёл в сторону, невольно оказываясь рядом с этим парнем и легко похлопал его по плечу, говоря, мол, всё, чувак, просрал ты свой момент.

- Как видишь, никакого свидания. Пардон, - легко пожал плечами Гейб, обращаясь к студенту. После чего развернулся на сто восемьдесят градусов и крикнул кому-то: - Рик, подмени меня!

И из приоткрытой двери за его спиной выглянула лохматая макушка темноволосого паренька, одетого в точно такой же зелёный фартук, как и Гейб. Он бросил быстрый взгляд на очередь и недовольно выдохнул.

- Ты уже устал?

- Я уже ухожу, - пожал плечами Гейб, стягивая фартук и открепляя от него бейджик, на котором косыми буквами было выведено: «Габриэль». - Давай, солнце. Был рад повидаться и всё такое, но... Пока.

Гейб прошмыгнул через ту же дверь и, видимо, кинул внутрь свой рабочий фартук. Подхватив словно ожидающий этого рюкзак, он прикрыл за собой дверь и позволил взгляду Сэма зацепиться за острый выпирающий из карманов джинс уголок. Габриэль избавился от формы, но так и не сумел избавиться от бейджика – именно он торчал из его кармана. Оставил безделушку, с которой явно не расстанется ещё очень и очень долгое время. После чего выскочил за пределы стойки и махнул Рику рукой.

- Удачи там, чувак, - бросил тот в ответ, чтобы спустя мгновение отвлечься, встречая новую посетительницу приветливой улыбкой. - Доброе утро, что желаете?

Студент почесал затылок, когда Сэм придержал дверь и пропустил Габриэля перед собой. Пара человек всё пялились на них. А Рик в это время с лёгкостью подмигнул ему, и это подмигивание Сэму чертовски напомнило Чарли, которая сейчас наверняка показала бы ему большой палец одобрения.

Когда он прикрыл за собой дверь, взглядом невольно наткнулся на ту самую девочку, жующую сейчас свой апельсиновый макарон. Она смотрела на него с детским любопытством через окно, и её щёчки были запачканы крошками этого макарона. А пастельных оттенков душа струилась вокруг матери и её самой, сплетаясь с окружающим миром. Вскоре она отвернулась и Сэм тоже – отвернулся, чтобы наткнуться на пронизывающий взгляд Габриэля, сунувшего руки в карманы.

Архангел через мгновение отвёл глаза и посмотрел на свою кофейню.

Вот так выглядело прощание, и Сэм знал, каково это. Он невольно отвернулся, чтобы дать Гейбу понять, что этот момент сейчас принадлежит только ему самому, и никому больше. Но когда тёплая ладонь легла в его, то Винчестер понял – Гейб хотел, чтобы этот момент он разделил с ним.

- Никогда не видел, как ты ревновал, - вдруг заявил он. - И честно сказать...

- Прости за это, - поморщился Сэм, перебивая Гейба. - Я не хотел влезать. Не выдержал просто.

- И честно сказать, - продолжил Габриэль, словно его и не перебивали, - я хотел разложить тебя на столе прямо там.

Сэм несколько секунд просто пялился на архангела, пока тот глядел на вывеску на своей кофейни. Гейб явно с трудом пытался удержаться от смешка или хотя бы улыбки, что ему, на удивление, удалось, после чего он поудобнее обхватил руку Винчестера и потянул его за собой.

Словно приглашая. Приглашая идти с ним туда, куда они захотят. Ведь до самолёта ещё было полдня.

- Ты неожиданно пришёл, если честно. Что, снова кофе закончился? - поинтересовался Гейб, перебивая тишину.

Сэм медленно покачал головой, зная, как это звучит для них двоих. Он приподнял стаканчик с рафом и окинул его задумчивым взглядом.

- Что-то вроде того.

Про бейджик спрашивать он уже не стал. Просто вспоминая то давнее недовольство Гейба, когда Сэм, ещё практически не знакомый с ним, сказал, что ему стоит носить бейджик, или что-то в этом роде. И бейджик Сэму нужен был только ради того, чтобы узнать имя этого парня, хотя он вовсе не понимал зачем. Просто было нужно. 

А сейчас он с этим парнем шёл вдоль дороги по знакомому маршруту. Их пальцы переплелись между собой, и Сэм всё чувствовал на себе взгляды прохожих, зацепившихся за это невинное, но такое интимное прикосновение. Он пытался отмахнуться от этих взглядов, от мысли о слишком заметном любопытстве или отвращении прохожих, но они, словно назойливые мухи, кружили вокруг.

Гейб стиснул его руку – буквально вцепился в неё мёртвой хваткой – и Сэм быстро забыл. Забыл обо всём постороннем. А вскоре и вовсе не выдержал разлившейся между ними тишины, решаясь прервать её:

- Ты еще хотел поработать? Извини, что забрал.

- Да нет, я как раз собирался уходить, - Гейб ускорил шаг, несясь к пешеходному переходу, где мигал желтый цвет. - Ты кстати, очень вовремя!

Стоило им перебежать дорогу, как они оба замерли. Знали же, куда шли, даже не сговариваясь. И, сделав одновременно пару шагов, несколько секунд просто стояли, глядя перед собой.

- Он всё так же удивителен, - пробормотал Гейб.

- Он великолепен, - согласился Сэм, отрывисто кивая.

Перед ними раскинулся огромный парк.

Их старый добрый парк... Он со стороны выглядел действительно величественным - с его озерцом, живо пульсирующим сердцем этого места, зелёной, дрожащей на ветру листвой, длинными дорожками – и, естественно, размытыми силуэтами людей. А стоило вспомнить его зимой... Вот тогда картина Сэма завораживала ещё сильнее. 

Он вцепился в чужую руку и глубоко вздохнул. Этот момент был один из тех, где он ощущал себя действительно счастливым, и раф в руках стал одной из причин этого. Винчестер отхлебнул от напитка, практически не заостряя внимания на нём, и направился в сторону ступеней, с которых можно было спуститься в парк. Гейб последовал за ним.

- Ты правда хочешь это всё бросить? - тихий вопрос, сорвавшийся с его губ, донёсся до Сэма, как через пелену тумана. 

Он повернулся к нему и неожиданно заявил, тормозя прямо посреди ступеней:

- Любой конец - это хорошее начало.

После чего, заметив, что на ступенях они были одни, притянул Гейба к себе и мимолётно прикоснулся своими губами к его. После чего - ещё раз, быстро отстраняясь. И снова. И снова. И снова, - пока на долю секунды растерявшийся Гейб не ответил на поцелуй с той самой присущей ему грубостью, зарываясь пальцами в чужие волосы. И Сэм ворвался языком в чужой рот. И Сэм затеял танец между ними. И Сэм прижимал своего архангела с каждой секундой всё ближе и ближе к себе - словно хотел заявить на весь мир, что Габриэль - был с ним. Был его. 

Ветерок оживил ткани их одежды, пошедшие волнами. Солнце благодаря тени деревьев вокруг не дотягивалось до них и со своим извечным любопытством оставалось в стороне. Прохожих было не заметить, отчего Сэм не мог позволить себе оторваться от родных губ. Тяжёлое дыхание сливалось воедино, прикосновения стали тёплыми, переходящими грани между ними, и Сэм, отстранившись и нависнув над Гейбом, мягко улыбнулся, вылавливая точно такую же усмешку в ответ.

И, не удержавшись, он всё-таки добавил:

- А ты - и есть моим Началом. Началом всего.