На грани безумия 3 часть

Гарри начал приходить в себя спустя, казалось, целую вечность.Голова гудела, в глазах всё плыло.Он не знал, сколько прошло времени — пять минут или пять часов.

Вокруг было слишком тихо. Подозрительно тихо.

— Что... Где мы? — пробормотал он, окончательно очнувшись.

Они были в сырой, каменной темнице. За решёткой виднелся слабо мерцающий свет из коридора — тусклый, но различимый.

Рядом с Гарри лежали Оливер, Халлисон, Виктор и Глория. Он подполз к отцу, встряхнул его за плечо:

— Папа… Папа!

Халлисон слабо застонал и начал медленно открывать глаза.Один за другим, остальные тоже начали приходить в себя — каждый держался за голову, словно её стучали молотком.

— Как мы здесь оказались? — спросил Оливер и тут же ударил себя ладонью по лбу.

— Нас усыпили… Вот чёрт, — пробормотал Виктор, пытаясь сесть.

— Да, Виктор прав. Наконец-то вы все проснулись, — раздался голос у решётки.

За прутьями стоял Альфред, ухмыляясь.Его лицо освещалось жёлтым, болезненным светом лампы.

Глория, вздрогнув, инстинктивно схватила Виктора за руку.

— Не бойтесь. Всё равно умрёте. Лучше сразу примите эту новость, — сказал Альфред с почти ленивой интонацией.

— Я, конечно, многое понимаю… но до такой степени поехать крышей — это уже в кино тебя надо. Там как раз место свободное, возьмут, — буркнул Гарри.

Альфред усмехнулся, но глаза у него остались холодными:

— Следи за языком, парень. А то в другой темнице кто-то "случайно" умрёт. И его голова окажется вот здесь, в коридоре. Прямо под твоими ногами.

— Угу, классно. Нас усыпили и притащили в мрачный подвал. Кто-нибудь хочет поаплодировать нашему "гиду"? — проворчал Гарри, подходя ближе к решётке.

Альфред усмехнулся, склонив голову набок:

— Ну хоть какое-то внимание ко мне. За это я тебя и убью последним. Чтобы ты видел, как умирают остальные.

— О, не слишком ли романтично? У тебя же Айрис есть. Не красиво изменять ей... да ещё при нас, — с усмешкой бросил Гарри и подмигнул.

— Хватит шутить! — перебила Глория, дрожащим голосом. — Мы и так заложники. К тому же ещё дети... Я не хочу даже думать, что с другими могли сделать!

Альфред медленно подошёл к прутьям, взгляд его стал хищным:

— Ваши крики никто не услышит. Разве что я. А я... люблю слушать, — он подмигнул в ответ и скрылся в темноте, оставив их в гнетущей тишине.

На мгновение никто не проронил ни слова.

— Если нас оставили живыми... значит, мы им зачем-то нужны, — тихо произнёс Оливер, глядя на дверь.

— У этого подонка явно есть план. И поверьте, он нам не понравится, — яростно сказал Халлисон, сжав кулаки.

— Они… они дети… — Глория всё чаще и чаще хватала воздух ртом. — Что, если они... Что, если Сесилия и Сильвия...

— Глория, спокойно, — Халлисон протянул руку, но она лишь покачала головой, прижимая пальцы к губам.

— Я не могу! — сорвалось с неё. — Я даже не знаю, живы ли они! — она закрыла лицо руками, сдерживая рыдания.

И вдруг...Из-за стены, приглушённо, но ясно:

— ...мама?..

Все замерли.

— Это… — прошептал Оливер, не веря своим ушам.

— Сесилия? — Глория подскочила к решётке, срывая голос. — Сесилия! Это ты?!

— Да, мам! — раздался детский голос, полон слёз и облегчения.

— Дочка! Как вы оказались здесь? Что произошло?! — Виктор встал, прижимаясь к холодной каменной стене.

— Мы все здесь! — крикнула Сильвия. — Они схватили нас и хотели куда-то увезти. Нейтон и Крисстиан пытались нас защитить... но... тётю Хлою убили у нас на глазах...

Молчание упало, как удар. Все были в шоке.

— Подождите... — Халлисон нахмурился. — А где Габриэль?

Нейтон ответил холодно, почти без эмоций:

— Они убили  его ... За то, что он узнал правду. Последний раз он говорил со мной по звонку. Тогда и убили.

Халлисон яростно ударил кулаком в стену:

— Вот же сволочи!

— Что нам делать?! — раздался хриплый голос Крисстиана. — Тётя Инес не просыпается! Она не двигается!

Халлисон, Оливер и Гарри вздрогнули, услышав слова Крисстиана. Лицо Халлисона побледнело.

— Что они сделали с мамой?! — крикнул Оливер, вскочив с места.

— Как она?! — закричал Гарри, голос сорвался от страха. — С ней всё в порядке?!

— Инес... Нет... Только не она... — прошептал Халлисон, качая головой, будто отгоняя страшную правду.

— Они её избили... — с трудом произнёс Крисстиан. — Она уже долго так лежит, совсем не двигается...

— Что за ублюдки могли... — Халлисон резко вскочил, глаза налились яростью. — Я им головы оторву! Каждому! За что они её?!

— Вот же мрази... — прошипел Гарри, сжав кулаки до белых костяшек.

— Проверь её пульс! — резко сказал Виктор. — Она может быть просто без сознания!

— Тёплая. Она тёплая, — наконец отозвался Крисстиан, дрожащим голосом.

— Слава богу... — выдохнул Оливер и прикрыл глаза на секунду. — Подождите… вас там сколько?

— Нас шестеро! — крикнула Сильвия.

Все переглянулись.

— Элиза... — прошептал Халлисон. — Где она? Что с ней?! Где моя дочь?! — голос его сорвался, превратился в рёв, полон тревоги и отчаяния. — Что, чёрт возьми, они с ней сделали?!

— Нет... Только не она... — Глория прижала руки к губам, голос дрожал. — Она же ещё маленькая... совсем малышка…

Крисстиан, Сильвия и Сесилия сидели, прижавшись друг к другу, рядом с неподвижно лежащей Инес.

У Инес был огромный синяк под глазом — след грубого удара. Но крови не было. Только пыль покрывала её лицо и одежду, делая женщину похожей на старую, брошенную куклу.

Сильвия держала её за руку, не отводя взгляда, будто верила, что от этого Инес откроет глаза.

В другом углу, Нейтон молча бродил взад-вперёд, словно надеясь найти выход — или хотя бы стену, которую можно сломать. Его глаза были опухшие. Красные. Но он не плакал. Уже нет.

Эмили сидела на полу, обняв колени, взгляд уставился в одну точку. Её глаза были залиты слезами, ресницы слиплись. Она не двигалась. Только время от времени дрожала, вспоминая голос матери. Последний крик. Последний взгляд.

Образ смерти всё ещё стоял перед ней — словно происходил заново каждую минуту.

Нейтон остановился, подошёл к ней и медленно присел рядом.

Они не сказали ни слова.

Эмили, не глядя, положила голову ему на плечо. Он не сдвинулся, не вздохнул — просто остался рядом.

Их руки случайно соприкоснулись.И ни один не отдёрнул пальцы.Наоборот — их ладони медленно сомкнулись.Тихо. Просто.Чтобы не чувствовать себя такими одинокими.