Часть 8.

                                Миккейла. Прошлое.

// двенадцатое апреля две тысячи четырнадцатого года. //

Утро пахло поджаренным хлебом и апельсиновым соком.Миккейла открыла глаза от привычного писка будильника и, не глядя, ударила по нему ладонью. Лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные занавески, на полу лениво растянулась полоска света. За окном пели птицы — как будто этот апрельский день был обычным. Идеальным. Таким, каким его помнишь только до того момента, когда всё рушится.Она потянулась, зевнула и поплелась в ванную. Зеркало запотело — она провела рукой, глядя на своё отражение. Прямые светлые волосы, чуть растрёпанные после сна. Глаза с тенью подростковой усталости, но пока ещё — без тьмы, что поселится в них позже.Микки медленно вывела стрелки на веках, привычно подкрасила ресницы. Блеск для губ. Чуть дольше, чем нужно, но так хотелось нравиться. Хотелось быть заметной.— Мышка, завтрак стынет! — крикнул из кухни мамин голос.Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. «Мышка» — так мама называла её с самого детства. Это прозвище прилипло намертво.— Иду, — ответила она, закрепляя волосы в хвост.На кухне пахло кофе, маслом и тёплым хлебом. Мама обернулась от плиты, привычно нахмурившись.— Ты снова возишься с этой косметикой. Ты ведь и без неё красавица.— Мам, ну мы же не на ферме, — с лёгкой насмешкой протянула Микки и села за стол. — Я должна быть сногсшибательной.— Ты и так сногсшибательная, мышка, — мама взъерошила ей макушку, и Микки фыркнула, но не отстранилась.Телефон на столе завибрировал. Общий чат с Алисой и Марго.

Алиса: КАЙ МЕНЯ ПОЗВАЛ НА МАТЧ !

Марго: Боже, Алис, ты теперь официально королева школы

Микки, хихикнув, набрала: помни нас, простых смертных.

Ответ пришёл мгновенно — гора смайлов, огоньков и сердечек. Всё было как всегда. Легко.Она накинула куртку и вышла из дома.Десять минут пешком до школы. Асфальт блестел от утренней росы. Воздух был таким прозрачным, что хотелось вдохнуть его целиком, до конца. Микки шла, слегка пританцовывая, представляя, как они втроём — она, Алиса и Марго — скоро пойдут в старшую школу, будут другими, взрослыми, настоящими. У них всё только начинается.

В школе шумно. Запах дешёвого дезодоранта, мела и влажной тряпки — их постоянный спутник. У двери её перехватила Алиса, сияя так, будто выиграла лотерею.— Ты не поверишь, — почти выкрикнула она. — Эта муха пригласила его на свой день рождения!— Что? — Микки округлила глаза.Алиса скривила губы. — Ну, Марта. Серьёзно. Она. Позвала Кая. На свой день рождения.Марго появилась откуда-то сзади, с привычной насмешкой. — Ну что... поздравим именинницу?— Серьёзно? — Микки рассмеялась.— Ну а почему нет? — Алиса сделала вид, что пожимает плечами. — Шоу должно продолжаться.Это было не злобой. Это было как будто просто игра. В их маленьком мире — привычная динамика. Алиса — заводила. Марго — ехидная тень. А Микки — смех между ними.

Обед. Большая перемена. Столовая гудела, как улей.Марта сидела в углу — как всегда. Сутулая, в своём нелепом сарафане с большими вышитыми подсолнухами,  жевала лакричные конфеты. У неё был такой вид, будто она сама хотела стать частью стены.Алиса держала в руках пакет томатного сока. Микки видела, как она оглядывается — ловит взгляды других. И Микки знала. Знала, что сейчас будет.Она могла бы что-то сказать.Но не сказала.Алиса подкралась сзади и перевернула пакет над головой Марты.Красный сок хлынул по волосам, по шее, по бантикам, по нелепому цветочному узору. Марта вздрогнула, крепко сжала в кулаке конфеты.— У мухи день рождения! — Алиса выкрикнула звонко, с театральной интонацией.Вся столовая взорвалась смехом.Марго хлопнула в ладоши, кто-то прыснул, кто-то громко ржал.Марта вскочила и выбежала, спотыкаясь.Микки тоже смеялась. Не потому что хотела. Потому что так было надо.А внутри — тонкая трещина. Что-то хрустнуло. Совсем тихо.

Последний урок тянулся мучительно. Учитель что-то писал на доске, Алиса рисовала сердечки в тетрадке, Марго шепталась с кем-то сзади.Микки смотрела в окно.Сок был лишним, — крутилась в голове одна фраза.Неприятный осадок под рёбрами. Но она уговаривала себя — ерунда, завтра все забудут.

Звонок. Конец дня.Телефон молчит. Алиса и Марго не отвечают.Микки выходит на улицу и видит толпу у футбольного поля. Люди шепчутся, кто-то закрывает рот руками.Она протискивается вперёд — и замерзает.Сначала — запах. Металлический, густой, с привкусом мокрой травы.Потом — пятно.Алая лужа крови на зелёной лужайке.Бантики — больше не розовые, зловеще красные, но не от краски.Из-под бетонной балки видна только часть тела.Марта.«Она даже не кричала, не звала на помощь...» — подумает Микки позже.— Ты знаешь, что случилось? — шепчет кто-то рядом.— Тренер сказал, она выбежала сюда вся в слезах... — другой голос.— Я слышала, у неё сегодня был день рождения...Слова тонут, расплываются, как под водой.Микки делает шаг назад. Потом ещё.И падает. Мир в глазах потихоньку искажается, пока не гаснет окончательно. Дальше девушка ничего не помнит до момента как приходит в сознание уже дома, ловя обеспокоенный взгляд матери.

Она не возвращается в школу.Не пишет Алисe.Не отвечает Марго.Через неделю уезжает к тёте. Через год — навсегда из этого города.Когда-то поздно ночью, прокручивая ленту, она находит форум.Пост: «Трагедия. Девочка погибла у школьного поля.» ,«Несчастный случай. Печальное стечение обстоятельств.»Комментарии: «Бедная...», «Судьба», «Злой рок».Она смеётся. Беззвучно, с надрывом. Потому что это не рок и не судьба. Это смех в столовой. Это её молчание. Это пакет сока.

Ночи с тех пор одинаковые.В кошмарах всегда одно и то же футбольное поле. Жужжание мух, кровь, бантики. Глаза Марты — тёмные, тихие, смотрящие прямо в душу.

«Я была ребёнком.»«Я не убивала.»«Дети бывают жестокими.»Но всё это не глушит шёпот:«Ты могла это остановить, но ничего не сделала.»