***

Лок на телефон не отвечал, и ее автомобиля на парковке в участке не оказалось. Жаклин пришлось подняться в отдел на пятом этаже и выловить секретаршу.

— Он сегодня на работе не появился, — объяснила та. — Позвонил в четвертом часу ночи, сказал что-то нечленораздельное, и целый день его не видно. Вероятно, вчера ты его немало погоняла. Придется покрыть перед начальством.

— Нигде я его не гоняла, — поджала губы Жаклин. — Мы работали вместе, но я до сих пор на ногах.

Соня предпочитала черный чай, а Жаклин наливала кофе из термоса, пожалуй, самый отвратительный, какой только пробовала в своей жизни. Женщина выставляла на стол плетеные корзины с печеньями, сухарями, колотым шоколадом и леденцами. Жаклин и не помнила, когда ела в последний раз. Поглощение еды она считала чем-то противоестественным. Вообще любой физический процесс виделся ей странным.

Через несколько минут в их кабинет молча заглянул Уве.

— Ты-то мне и нужен, — кивнула и поднялась Жаклин.

В первую очередь они направились в самый ближний к участку салон. Тот, в котором работал механик. Начальник салона согласился провести их к бывшему месту работы убитого, хотя и не скрывал раздражения по поводу частоты этих проверок.

— Чем вас так сильно заинтриговала его персона, — не переставал возмущаться мужчина. — Работник из него никудышный. Каждый день у него был следующим, а каждое сейчас — потом.

— Он был человеком, а мы занимаемся тем, что расследуем его убийство, — бросил Уве, рассматривая рабочий стол. — А теперь здесь кто работает?

— Нико.

— Какой из них? — спросил следователь, кинув взгляд на стеклянную стену, за которой трудились рабочие.

— Тот молодой растаман в гавайской рубашке, — указал на мужчину, покрытого татуировками, он. — Позвать?

— Будьте так добры.

Через минуту Нико показался на пороге своего кабинета, сел на стул в углу и закурил. Выглядел он расслабленно и никого не смущался, постоянно кивая внутреннему голосу.

— Что хотели, ребята? — расстегнул пуговицы рубашки он. — Я ничего не знаю.

— Мы знаем, что вы ничего не знаете, — согласилась Жаклин. — До вас на этом самом месте работал ныне покойный Михаэль Сванссон. Знакомы с таким?

— Нет, но у меня остались кое-какие вещи. Я сложил их в коробку и убрал на верхнюю полку в шкафу. Кажется, во время предыдущего осмотра им большого значения не придали.

Нико поднялся на табуретку и вынул коробку с личными вещами предыдущего владельца.

— Здесь все, что мне удалось собрать. Этот парень настоящая свинья.

Жаклин заглянула в бумаги. Многочисленные клейкие стикеры с номерами клиентов, фотографии незнакомых людей, по всей видимости, знакомых Михаэлю. Девушка вынула бумагу с инициалами «А. Н.» и подняла ее над головой, чтобы показать Уве.

— Думаешь, это Аксел?

— Здесь номер сотового. Легко проверить. — Жаклин вынула мобильный из кармана и набрала номер.

— Полиция Векше, слушаю, — ответил строгий женский голос.

— Расследованием убийства Аксела занимается полиция Крунуберга?

— В том числе. Ведь оно произошло на их земле, — пояснил Уве. — Частично дело наше, частично — их. Но вещи Аксела остались там. И мы не вправе их конфисковать.

— Слушаю, — повторила женщина.

— На чей номер я звоню? — задержала дыхание Жаклин.

— Секунду.

Было слышно, как женщина кладет телефон, с кем-то беседует и включает какой-то посторонний прибор.

— Говорите.

— Твоего номера нет в его записной книге. Тебя могут считать подозреваемой, — пояснил Уве. — И поставить вычислительную систему.

— Уже поставили, — кивнула Жаклин.

— Что? — переспросила женщина.

— В таком случае это твой разговор, — протянула ему телефон Жаклин.

— Да, полиция Стокгольма. Уве Ингман на аппарате.

— Полиция? — опешила женщина. — Вы уверены?

— Более чем. Проверьте по базе полицейских. Я могу вам и номер банковской карты сообщить.

— Не стоит, — тускло ответила та.

Раздался повторный щелчок аппарата, и возобновились посторонние голоса на заднем плане.

— Джессика Стетгард. Вы имеете понятие, кому позвонили? Около недели назад произошло убийство в одном из номеров отеля. Так вот вы звоните на номер этого убитого. Преступление произошло на территории нашего отеля, а значит, улики принадлежат нам.

— Это убийство входит в цепь преступлений, каждое из которых, кроме данного, произошло на территории Швеции, — отняла трубку Жаклин. — Более того, убитый проживал в Стокгольме.

— Нам известна биография убитого. Аксел Ном, тридцать шесть лет, адвокат. Пока что нам этого достаточно.

— Достаточно для чего?

Женщина снова вздохнула.

— У вас астма? — спросила Жаклин. — Просмотрите меню телефона и откройте адресную книгу.

— Секунду. Где здесь адресная книга? — сказала тише она.

— Дай, посмотрю, — отозвался второй тихий голос.

— Найдите Ингрид Радамас, — дала наставление Жаклин. — Между ними осуществлялась переписка?

— Да, год назад.

— Можете зачитать?

— Что ты делаешь? — смутился Уве.

Жаклин поднялась и проковыляла к двери, чтобы тот ничего не услышал.

— Мы чем тут занимаемся? — раскинул руки мужчина. — Может, посвятишь меня в свои планы?

— Кажется, мы проигрываем это дело, — принялась зачитывать женщина. — Это первое сообщение. Я чувствую, что справедливость не на нашей стороне, потому что мы не заслужили ее. Второе. Мы не делаем ничего плохого. Не бери на себя чужие ошибки. Далее. Если мы проиграем, значит, я это заслужила, потому что на этот раз я чувствую себя виновной.

— Ладно, достаточно, — остановила ее Жаклин.

Она вспомнила о том, как ей самой было неприятно узнать, что подвергалась пересмотру ее биография. Или, как утверждала Ингрид, подвергалась частично.

— Не сомневайтесь, мы просмотрели всю его почту, — сообщила Джессика. — К слову, довольно обильную. Ничего подозрительного замечено не было.

— Да, — потерла висок Жаклин. — В этой переписке нет ничего, что бы могло вызвать подозрение?

— Этот диалог носит исключительно деловой характер. Видимо, это одна из его клиенток. Обыкновенное дело о захвате недвижимости.

— Чужой недвижимости?

— Сложно сказать. Но не думаю, что в данной ситуации он защищал исключительно невинного. Клиентка пыталась выкупить незаконную территорию. По всей видимости, она принадлежала иммигрантам на правах собственности. Она доказала отсутствие их гражданства.

Жаклин сбросила вызов и махнула на выход из салона.

До второго пункта назначения ехать пришлось более двух часов. Однако информация, полученная там, стоила потраченного времени. Они получили подтверждение того, что знаки поменяли. Причем после серьезной аварии.

— Этот парень, — рассказал один из очевидцев, — на полной скорости впечатался в амбар напротив. У него отказали тормоза. Далее машину пришлось толкать вручную.

— Он жаловался на предыдущее обслуживание? Был напуган, потрясен? — давила на работников Жаклин.

— Мне показалось, этот тип был чем-то шокирован, — ответил второй. — Он постоянно оглядывался, будто его кто-то преследует. Мы подумали, что он совершил ограбление.

— И поэтому согласились поменять его номерной знак? — съязвил Уве.

— Кто же знал, что это окажется правдой? — пожал плечами первый. — Он слишком прилично заплатил, чтобы возникали такие мысли.

— И жалобы тоже были, — продолжал первый. — Он причитал о тормозах, но это и так было очевидно.

— Ругался и обвинял, — добавил второй.

— Да, очень грязно ругался, — добавил второй.

— Номерной знак у вас еще остался? — спросила Жаклин.

— Разумеется, нет, — почти возмутился мужчина. — Мы от них сразу избавляемся. А весь металлолом храним на заднем дворе. Но там вы его уже не отыщите.

— Списанные знаки должны храниться в регистрах, — подсказала Жаклин.

— Должны, — задумались рабочие.

— И вы их сами туда вбивали, — качала головой девушка.

— Сами, — согласились мужчины. — Только было это около полугода назад.

— Чуть больше четырех месяцев, — поправила она.

— Ну, может быть, — бросился к кабелю рабочий. — Мы в компьютерах не особо разбираемся, так что вам придется...

Жаклин воткнула вилку в розетку и запустила компьютер. Мужчины отошли, сели на гору травы и закурили, наблюдая за тем, как щелкает по древней клавиатуре девушка.

— Несмотря на его ничтожную производительность и выпуск из прошлого века, вам удалось набрать всю грязь этого, — заключила Жаклин. — И как ему удается тянуть весь этот мусор?

Она оперлась на руку — стула за компьютерным столом не оказалось — и вздохнула, наблюдая за тем, как загружает одних из первых созданных человечеством браузеров.

— Он давал какой-нибудь документ подтверждения личности? Заверил номер в полицейском участке?

— Должно быть, — кивнули оба.

— Много имен ему использовать незачем, — пощелкала по переднему зубу Жаклин. — Грег Морис. Так его назвала уборщица из отеля «Синяя волна». Вот и оно, — довольно протянула девушка. — И старый, и прежний номер, — вынула мобильный она и набрала номер Джессики.

— Жаклин? — сразу отозвалась она. — Жаклин или Уве?

— Это Жаклин, — коротко пояснила девушка. — Продиктуйте номер автомобиля Аксела Нома. Грег Морис — его имя по книге записей?

— Секунду, — бросила женщина и зашелестела бумагами. — Верно, Грег Морис. Ноль девять три...

— Шесть пять девять ноль, — закончила Жаклин.

— Верно.

— Это все, что мы хотели знать. — Она сбросила вызов и набрала обратный номер, с которого звонил Тоби в последний раз.

— Записывай и пробивай по базе следующий код. Буду часа три через .