*

Осознание того, что она находится в чужой, хотя и знакомой кровати, пришло не сразу. Жаклин лениво ответила на сотовый.

— Мы кое-что нашли, — сообщила Соня. — Можешь выезжать.

Ингрид поставила перед ней поднос с кофе и тепло улыбнулась. Жаклин стянула одеяло и с облегчением заметила, что какая-то часть одежды на ней все же осталась. Она выпила по-прежнему вкусный кофе почти залпом.

— Надеюсь, ты не из тех, кто плотно завтракает, — сказала женщина, опуская ноги в колготы. На ней был шелковый халат, пошитый словно специально для нее. — Прислуга приходит в десять. К этому времени меня дома уже не бывает. Но если хочешь, можно заказать еду на дом, — предложила Ингрид. — Я ухожу через полчаса, поэтому тебе придется дождаться служанку, прежде чем уйти самой.

Так паршиво Жаклин себя уже давно не чувствовала. И дело даже не в физической боли. На работе увечья она получала нередко. Иногда действительно серьезные. Это была боль другого рода. Какое-то туманное смятение. Будто тело отделилось от мозга, а она перестала нести ответственность за каждую из его частей. Ее пугало все чужеродное. И это был не пустой страх, а настоящая возрастающая и плодящаяся внутри паника. Такое случалось и раньше, когда она оказывалась в недопустимой близости от постороннего. Позже она блокировала такие воспоминания, точно вирус.

Ингрид тем временем одевалась за ее спиной. Элегантное нижнее белье и официальный костюм брендовой фирмы. Она заметила растерянность Жаклин и подошла, чтобы обнять ее. Та кричала внутри, но в действительности не могла пошевелить ни единым мускулом. Разум ее находился где-то внутри, загнанный и обезволенный, а телом управляло существо пугливое и неземное.

Наконец боль резко отступила, и девушка спокойно выдохнула. Жаклин не хотела отталкивать Ингрид. Она не ощущала привычного омерзения от тактильных ощущений. Безусловное добро незнакомого человека и тихая забота без претензий на дифирамбы и компенсацию казались ей странными.

— Мне нужно идти, — прошептала она, отнимая руки женщины от своих плеч. — Еще раз спасибо.

Жаклин начала одеваться, набирая свободной рукой номер того, у кого могла быть ее машина.

— Этот... Лок Аспен... полиция, — громко зевнул аспирант.

— Моя машина, — строго бросила она.

— Твоя машина в участке. Мы так вчера и не пересеклись, а мои звонки ты предпочла игнорировать.

Жаклин хлопнула дверью и сбросила вызов. Голосовать на обочине она не умела. Машины огибали ее с громкой и разборчивой руганью. Ее внедорожник находился в участке, и все сознание Жаклин занимал адрес, горящий на электронной карте внутри. То, что она могла спровоцировать настоящую аварию на дороге, мало ее волновало.

Она заплатила остатками наличных. На работу Жаклин прибыла уже через четверть часа. Лок выжидал у дверей лифта. Он замер с сигаретой в руке, удивляясь тому, с какой скоростью может передвигаться такси, если пассажирское сиденье занимает его коллега.

— Идем, — бросила ему Жаклин, подлетая к своему автомобилю.

Но тот оказался запертым. Впервые на ее памяти.

— Вообще-то так положено, — оправдался Лок. — Я не рассчитывал, что ты приедешь так скоро. Мы ведь созванивались минут десять назад.

— Двадцать две, — поправила она. — Ключи.

— У меня в пальто.

Жаклин осмотрела его с головы до ног. Теплый вязаный свитер со снежинками, алый шарф, брюки с полосой и лаковые ботинки не по сезону.

— Пальто я не вижу, — заключила она.

Лок улыбнулся, подняв палец, и надавил на кнопку лифта.

— Одно мгновение, начальник.

Спустился он далеко не через одно мгновение. Жаклин такое терпела с большим трудом.

— Прости-прости, — показался он, прихрамывая на одной ноге. — Кажется, что-то разбил, пока летел к тебе.

Девушка приняла ключи, заняла водительское сиденье и поправила спинку кресла. Лок сел на соседнее место, чем немало ее смутил. Она не заводила машину, выжидая его пояснений.

— Мне выйти? Просто я подумал... Ну раз уж мы начали дело вместе, то почему бы?.. Нет?

Выражение лица Жаклин не изменилось. Лок втянул губы и открыл дверь, кивая своим мыслям.

— Просто я было подумал, что тебе станет интересно узнать, куда мы сейчас направляемся.

Он не спешил выходить, а Жаклин не спешила зажигать двигатель.

— Только пристегнись, ехать будем еще быстрее, — предупредила девушка, и Лок захлопнул дверь, сияя от счастья.

— Ты просто не представляешь, как я этому рад!

— Не представляю, — хмуро согласилась она.

— На меня навесили какие-то очередные бумаги. Разложить что-то там по каким-то датам чьих-то убийств...

Жаклин вдавила педаль газа, и Лок утонул в сидении.

— Мы едем в больницу. К Питеру Стетфорду. Муж первой жертвы.

— Он еще жив? — не могла успокоится Жаклин.

— Да, но на момент убийства был в тяжелом состоянии. Сейчас идет на поправку. О смерти жены еще ничего не знает.

— Почему никто ему об этом не сообщил? — удивилась Жаклин.

— Ну знаешь... О таких вещах рассказывать непросто.

— Молчание не воскресит его жену.

— Это, — старался подобрать верное слово Лок, — неэтично, наверное. Но если уж ты так вольно рассуждаешь, значит, и сообщишь сама.

— Обычно я этим и занимаюсь.