Тишина в твоих ладонях

Солнце скользило по мягким шторам, заполняя комнату уютным светом. Вы только вернулись из Парижа, и Пусан встречал вас прохладным ветром, но дом, в который вы зашли, был наполнен теплом — любовью, тишиной, и ожиданием новой жизни.

— Осторожно, милая. — Банчан нежно поддержал тебя за талию, когда ты сняла обувь. — Устала?

Ты кивнула, прижавшись к нему носом.

— Немного… Но это было прекрасно.

Он поцеловал тебя в висок.

— Пойду согрею тебе ванну.

— А я сварю тебе чай, — попыталась возразить ты, но он, шутливо нахмурившись, сказал:

— Ты беременна. Ты сидишь и дышишь — уже огромная работа.

Смех вырвался у тебя сам по себе. Этот человек… твой муж… он сделал твою беременность не просто выносимой — он делал её самой нежной сказкой.

Прошёл месяц. Вы наслаждались каждым днём: вместе выбирали одежду для малыша, слушали, как он шевелится, устраивали ужины, лежали на диване, обсуждая, на кого он будет похож.

Но всё изменилось в одно мгновение.

---

Это утро ничем не отличалось. Ты гладила пелёнки, Чан поцеловал тебя перед выходом:

— Я съезжу за продуктами. Вернусь быстро. Что хочешь?

— Малиновое мороженое и огурцы, — сказала ты, хихикая.

— Сладкое и солёное? — он приподнял бровь. — Наш ребёнок — гурман.

Он поцеловал твой живот и вышел.

Ты даже не успела толком налить себе чай, как зазвонил телефон. Сердце дрогнуло.

Авария.

"Потеря управления. Автомобиль вылетел с трассы... Чан в реанимации… без сознания."

Зеиля ушла из под ног... мир исчез.

---

ОТДЕЛЕНИЕ РЕАНИМАЦИИ, ПУСАН

Ты стояла за стеклом, не в силах дышать. Банчан лежал без движения, весь в проводах, на аппарате искусственной вентиляции. Его лицо казалось чужим — таким бледным, безжизненным… но это был он. Твой муж.

— Можно к нему? — прошептала ты, хватаясь за живот. — Я его жена. Я беременна…

Врач долго смотрел, потом кивнул:

— Только пять минут.

Ты вошла. В палате было тихо. Даже слишком.

Ты подошла к кровати, дрожащими руками обхватила его ладонь. Он не сжал её в ответ.

— Любимый… — прошептала ты, опускаясь на колени рядом с кроватью. — Ты обещал быть рядом. Ты не можешь оставить меня сейчас…

Твои пальцы касались его — запястья, пальцев, заплетённых в капельницы. И ты заплакала.

— Я на восьмом месяце… я ношу нашего малыша. Он... или она… очень активны. Сегодня утром он толкнулся дважды — это знак, что ждёт тебя. Мы ждем тебя. Пожалуйста… Чан… проснись.

---

ПРОШЛА НЕДЕЛЯ.

Ты приезжала в больницу каждый день. Сидела рядом, разговаривала, приносила ему любимую музыку, читала вслух письма, которые он писал тебе когда-то. Иногда рассказывала, как толкается малыш.

Ты клала его руку на живот.

— Слышишь? Он тут. Он ждёт твоего голоса, Чан…

---

НА ВТОРОЙ НЕДЕЛЕ

Ты стала ночевать прямо в больнице. Доктора сначала возражали, но потом сдались, увидев, как ты держишься — сильная, несмотря на боль, несмотря на страх. Ты гладила его волосы, перебирала пальцы, нашёптывая:

— Я верю… ты вернёшься ко мне. Обязательно.

---

ТРЕТЬЯ НЕДЕЛЯ

Ты едва держалась на ногах. Тело ломило, малыш всё чаще шевелился — ему не хватало отца. Иногда тебе казалось, что ты сойдёшь с ума от ожидания. Но ты не сдавалась.

И вот однажды…

Ты положила голову на его грудь, как делала это в Париже.

— Помнишь? Я засыпала так... ты гладил меня по спине и шептал всякие глупости. А теперь я одна… но я всё равно тебя люблю. Всё ещё. Даже сильнее. Вернись ко мне, Банчан…

Ты не заметила, как слёзы капнули на его ладонь.

И вдруг… он пошевелился.

Сначала — пальцы. Потом веки дёрнулись. Ты замерла, боясь дышать.

— Чан? — выдохнула ты.

Он медленно открыл глаза.

И прошептал еле слышно:

—...ты здесь?

Ты всхлипнула, обняв его и почти рухнув к нему на грудь.

— Здесь… всегда была.

---

ПОЗЖЕ, В ПАЛАТЕ ОЖИДАНИЯ

— У него сильное сотрясение, он будет медленно восстанавливаться… но он стабилен, — сказал врач. — Это чудо. Он вернулся благодаря вам.

Ты сжала руки на животе, чувствуя толчок малыша. Сердце колотилось от облегчения.

Ты знала, теперь всё будет хорошо.

...

Он спал. Его дыхание стало ровнее, пальцы время от времени дёргались, как будто тело снова вспоминало, как жить.

Ты сидела рядом, прижавшись к краю кровати, не сводя с него глаз. Казалось, только сейчас всё снова стало реальным. Ты гладила его по руке, нежно, с трепетом, будто боялась, что он снова исчезнет, если отпустишь хоть на мгновение.

— Малыш, он вернулся к нам… — прошептала ты, прикладывая его ладонь к своему животу.

Снова шевеление. Сильное.

Но вместе с этим — острая боль. Настолько внезапная, что ты вздрогнула и крепко вцепилась в край стула. Пульсирующее, глубокое ощущение, словно живот сжимался изнутри.

— Ааа… — ты прикусила губу, тяжело дыша. — Это… было сильно.

Схватка. Ещё одна. Но... она была другой. Длиннее. Интенсивнее.

Ты положила руку на живот, пытаясь успокоиться.

— Спокойно… это просто… стресс. Или, может… — Ты снова не договорила. Новая волна боли пронзила тебя до самого позвоночника.

Ты резко встала. На глазах выступили слёзы. И тут — лёгкое покалывание внизу живота, влажное ощущение между ног. Сначала ты подумала, что тебе показалось. Но потом… тепло по ногам.

Ты застыла.

— Нет… нет, только не сейчас…

Стук в дверь. Открылся и вошёл дежурный врач.

— Вы — жена Бан-чана?

— Да… — выдохнула ты, держась за край кровати.

Он окинул тебя взглядом и нахмурился.

— Вы… бледны. Всё хорошо?

Ты кивнула — автоматически, хотя было очевидно, что ничего не хорошо. В этот момент новая схватка заставила тебя согнуться пополам.

— Ааааа!..

— Господи! — врач подбежал, схватил тебя под руку. — Схватки?! Когда начались?

— Не знаю… — выдохнула ты, хватаясь за живот. — Вчера вечером... у меня воды отошли. Но я не хотела уходить от него… Я думала, это просто тренировочные...

Врач выругался себе под нос:

— Немедленно в родильное отделение! Быстро! РАСКРЫТИЕ?!

Ты упала на колени, склонившись у края кровати.

— Семь… сантиметров. Я чувствую. Всё горит…

Он вытащил рацию:

— Операционная к третьему блоку! Срочно! Женщина на активных родах, в критическом состоянии, раскрытие семь!

Санитары уже несли носилки, ты чувствовала, как тело больше не слушается. Боль сливалась с ужасом, но ты всё ещё смотрела на Чана.

Он лежал, не открывая глаз. Тихо. Мирно. Не зная, что ты, его жена, вот-вот родишь его ребёнка.

— Чан… — прошептала ты, пока тебя клали на носилки. — Пожалуйста… проснись ради нас… я… я так боюсь…

Но он не проснулся.

---

РОДИЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Ты кричала. Не от боли. От страха. Всё происходило слишком быстро.

— Дышите глубже! — приказывала акушерка. — Ещё немного! Вы справитесь!

Ты вцепилась в край кровати, глаза застилали слёзы.

— Он не знает… — прошептала ты. — Он не знает, что ребёнок рождается…

— Всё будет хорошо, мама, — сказала медсестра рядом, вытирая тебе лоб. — Он скоро узнает. Главное — ты.

Ты кивнула, задыхаясь. Боль была как пламя, сжигала изнутри, рвала на части. Но ты знала — это ради него. Ради них обоих.

И ты тянула, изо всех сил.

— ПОТОЛКНИТЕСЬ! Ещё раз!

— АААААА!!

И вдруг — плач. Громкий, чистый, новый.

— У нас мальчик! — воскликнула врач. — Крепкий, розовый, прекрасный!

Ты расплакалась. От облегчения, от боли, от счастья.

Но… ты не успела даже прижать его к себе, как почувствовала новую волну схваток.

— Подождите… ещё один…

— Двойня! — крикнула акушерка. — Потуги, быстро!

Ты была уже на грани, но собрала последние силы и толкнула.

И вот… ещё один крик.

— Девочка! Вы родили двойню! Поздравляю!

Ты лежала, изнеможённая, в слезах, но счастливая. Двое. Он даже не знает… что стал отцом сразу двоих.

— Принесите их мне… — выдохнула ты.

Их уложили к тебе на грудь, два крошечных тела, два сердечка, два кусочка вас с ним.

Ты заплакала, прижимая их, и прошептала:

— Папа скоро проснётся… он обязательно вас увидит. Он будет вас любить… он уже любит…