Глава 1. Лёд под ногами.

Таня сделала глубокий вдох. В груди легко и свободно, мысли чисты, в голове только ледяная гладь перед глазами. Она разгоняется, ловя каждое мгновение, каждый толчок, каждый изгиб тела. Всё происходит на грани интуиции и абсолютного контроля. Она чувствует, как ветер обтекает её лицо, как мышцы работают слаженно, послушно, подчиняясь отточенным годами движениям.  Этот каток был её домом. Здесь она выросла, здесь вложила всё, что у неё было. Каждый день — тренировки, боль, слёзы, но и восторг, триумф, чувство полёта, недоступное для обычных людей. 

Где-то у борта стоит тренер — строгий, сосредоточенный. Он всегда говорил, что фигурное катание — это не просто спорт, а искусство, граничащее с одержимостью. Таня с этим соглашалась. Она была готова посвятить всю себя катанию, лишь бы стать лучшей. 

Таких людей называют мастерами своего дела. Профессионалы что вывели своё мастерство до автомата, те кто достанут из своего умения все козыри не оставив место для соперника на сариновании.

— Соберись, Таня! — голос тренера вырывает её из мыслей. — Повторяй тройной! 

Она глубоко вдыхает, заставляя сердце биться ровнее. Длинный толчок, резкий поворот, напряжение в ногах… И прыжок. 

Раз. Два. Три. 

Она делает идеальные три оборота в воздухе, и на долю секунды ей кажется, что всё идёт так, как надо. Но приземление оказывается слишком жёстким. Колено не выдерживает, уходит вбок, и в следующее мгновение её тело падает на лёд.  Холодная, жёсткая поверхность встречает её безжалостно. В ушах стоит звон, в глазах темнеет. Она чувствует, как обжигающая боль пронзает ногу, отправляя импульсы в мозг, заставляя всё внутри сжаться. 

— Таня! — голос тренера откуда-то издалека. 

Она пытается подняться, но тело не слушается. Боль раскалённым лезвием пронзает её колено. 

Люди сбегаются, вокруг мелькают лица, слышны обрывки фраз. 

— Что с ней? 

— Не двигай её! 

— Вызовите врача! 

Голоса гулко отражаются от стен катка. Она чувствует, как кто-то бережно берёт её за руку, как кто-то касается её лица. Но всё это кажется чем-то далёким, словно происходит не с ней. 

Она не может пошевелиться. 

Она не хочет осознавать, что только что произошло. 

*** 

Очнулась Таня в больнице. Белый потолок, приглушённый свет, запах антисептика. На секунду ей кажется, что всё это сон, что сейчас она откроет глаза и окажется обратно на катке. 

Но стоит ей шевельнуться, как реальность даёт о себе знать. Боль в колене резкая, острая, будто предупреждающая её: ничего уже не будет, как прежде. 

Она поворачивает голову. Рядом сидит её мать, бледная, с тревогой в глазах. 

— Танюша… — шепчет она, сжимая её ладонь. 

Таня смотрит на неё, затем переводит взгляд на мужчину в белом халате. Врач. И прежде чем он успевает заговорить, она уже знает — знает, что ничего хорошего он не скажет. 

— Как… как всё прошло? — её голос дрожит. 

Доктор слегка наклоняется вперёд, переплетая пальцы. 

— Мы сделали снимок, — говорит он спокойно. — Связки сильно повреждены. Полное восстановление займёт долгое время. 

Таня чувствует, как её сердце сжимается. 

— Но я смогу кататься? — перебивает его она, с трудом сглатывая ком в горле. 

Пауза. 

Она слышит, как тикают часы на стене. Как кто-то кашляет за дверью. Как кровь стучит у неё в висках. 

— Мы не можем гарантировать, что вы сможете вернуться в спорт на прежнем уровне, — наконец отвечает врач. 

И всё. 

Мир рушится. 

Она не слышит больше ничего, кроме собственного дыхания. Грудь сдавливает, будто в неё впиваются невидимые тиски. Всё, ради чего она жила, исчезло за одну секунду. 

— Нет… — еле слышно шепчет она. 

Мама гладит её по руке, что-то говорит, но Таня не слушает. Её взгляд прикован к потолку. 

Она даже не плачет. 

Она просто… пустая. 

*** 

Проходят недели. Боль в колене постепенно утихает, но внутри неё — только пустота. Она не может заставить себя смотреть соревнования, не может слышать звук коньков по льду. 

— Таня, тебе нужно что-то делать, — однажды говорит мама за ужином. 

— Что? — безразлично отвечает она. 

— Может, попробовать тренировать детей? Или… 

— Нет, — её голос звучит жёстко. 

Она не хочет этого. Не может. 

Тогда, в ту ночь, она принимает решение. 

Она уедет. Вернётся в родной город, к бабушке и дедушке. Там не будет льда, не будет катка, не будет ничего, что напоминало бы ей о прошлой жизни. 

Там, возможно, она сможет забыться. 

Или хотя бы попытаться.