Паутина секретов

В полицейском участке царила суета. Звонки не прекращались ни на секунду — телефоны разрывались от жалоб, заявлений, и сообщений происшествиях. Одно из них было о пропаже некой Анабель Тёрнер. Девушка не выходила на связь в течении пяти дней, подруга начала переживать и позвонила в участок. Дело не особо рассматривали, активных поисков не вели.

***

Анабель сидела на краю кровати, теребя пальцами ткань кофты. Глухая тишина особняка давила на неё со всех сторон, заполняя каждую щель, каждый угол. Билл куда-то ушёл, оставив её одну, и к сожалению не забыл закрыть на замок все возможные выходы из особняка. Вместо облегчения от его отсутствия, внутри разгоралось беспокойство. Его слова продолжали звучать эхом: «Права? В моём мире права — это иллюзия. Здесь только моя воля имеет значение.»     Мысли крутились хаотично, но одно становилось всё яснее: прежде чем что-либо делать, она должна понять, с чем имеет дело. Этот дом — его укромные уголки,возможные выходы или места, где можно укрыться — всё это могло стать либо её спасением, либо ловушкой. Она должна знать место, где находится. «Мне нужно знать, что это за место. Понять, куда можно бежать если он...— дева тяжело сглотнула, обрывая мрачную мысль, а затем её ноги коснулись холодного пола в комнате, — пока его нет - это мой единственный шанс».     Уже по привычке, стараясь не издавать ни звука, она вышла в коридор. Впереди простиралась мрачная и пыльная анфилада комнат. Анабель глубоко вдохнула, стараясь справиться с паникой. Этот особняк был просто огромным, и каждая тень таила в себе угрозу. Шагнув в тёмный коридор, девушка ощутила, как половицы под ногами скрипнули, будто протестуя против её присутствия. Коридор был пыльным, плохо освещенным — единственный свет исходил от лампы в конце. Стены были украшены старинными картинами: пейзажи с тёмными лесами и холодными морями, лица людей, которые смотрели прямо на неё, словно следили за каждым движением.     Она начала двигаться вперёд, медленно и осторожно, ощущая, как тишина дома поглощает её шаги.    Анабель остановилась перед массивной дверью, которая выглядела богаче и старше остальных. Резной узор из дуба, потускневшая от времени ручка с гравировкой. Когда дева толкнула её, петли издали протяжный скрип, эхом разнесшийся по коридору.     Внутри перед ней открылась огромная личная библиотека. Высокие потолки, полки, доходящие до самого верха, заполненные книгами в кожаных переплётах. Запах старой бумаги и пыли был тяжелым. В центре комнаты стоял массивный стол из чёрного дерева, а рядом — кресло с потрёпанной  обивкой. На столе лежали аккуратно сложенные бумаги, чернильница и перо, будто кто-то недавно писал, но это было не так. Чернило в чернильнице было засохшим.    Девица провела рукой по краю стола, чувствуя, как холодная поверхность отдаёт влагой. Её взгляд задержался на нескольких книгах, оставленных на столе. «История исчезнувших цивилизаций», «Ритуалы древнего мира», «Зеркала души». Заголовки пробирали до мурашек.     Она подошла к одной из полок, пробежав пальцами по корешкам книг. Некоторые из них были покрыты пылью, другие выглядели так, будто их листали совсем недавно. На полу стоял старый деревянный глобус. В центре комнаты висела люстра, украшенная множеством хрустальных подвесок, которые тихо звенели от легкого сквозняка. В этом месте было что-то зловещее. Оно выглядело жилым, но при этом оставляло ощущение покинутости.     Далее Анабель наткнулась на гостиную. Это была просторная комната, утопающая в полумраке. С потолка свисала огромная люстра с несколькими изогнутыми рожками, но в ней не было света — свечи, которые должны были её освещать, давно потухли.     В центре стоял внушительный камин из тёмного камня, но он был холодным. Над камином висела картина: мрачный пейзаж, изображающий лес в ночи. Перед камином стоял диван с облезлой тканью и пара кресел. Их форма и узоры говорили о том, что они принадлежали другой эпохе.     На журнальном столике стояли пустые стаканы и старинный графин. Анабель подошла к камину, проведя рукой по полке, где стояли странные статуэтки. Одни изображали животных, другие — человеческие фигуры с искаженными лицами.     На стенах висели чёрно-белые фотографии, в большинстве из которых были люди. Девушка внимательно рассматривала лица, чувствуя, как её охватывает странное чувство дежавю. Некоторые из этих лиц казались знакомыми, но она не могла понять почему.    Дверь в кабинет выделялась массивностью, а на верхней её части была вставка из матового стекала. На ней тонкими золотыми буквами было выгравировано: «Р.Брэдфорд». Анабель замерла. Имя вызвало странное чувство беспокойства. Она где-то уже видела его. Дева потянула за ручку и вошла внутрь. Кабинет оказался самым внушительным из всех комнат, что она видела. Высокие окна закрывали тяжелые бордовые шторы, пропускающие только слабый отблеск света. Большой письменный стол занимал почти весь центр комнаты. На нём стояли старые часы, механизм которых давно замер, а также огромная книга с затертой обложкой. На стенах висели полки с аккуратно разложенными папками, а рядом стол шкаф со стеклянными дверцами, за которым лежали какие-то странные предметы: старинные ключи, медальоны, перья, карты. На одной из полок была старая шкатулка, покрытая пылью, но с виднеющимся замком. Анабель подошла к столу. На нём были разбросаны бумаги — почти все исписаны витиеватым почерком, который было сложно разобрать. Она присела на старый стул, кожаная обивка которого прогнулась под её весом, и взяла один из листов. Это были какие-то заметки: «Зеркало. Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу не своё изображение, а кого-то другого. Он смотрит прямо на меня, и я знаю, что он ждёт. Ждёт момента, чтобы забрать меня в этот чёртов мир, где я уже был однажды...» Её пальцы задрожали, и она отложила лист в сторону. Осмотревшись вновь, девица заметила, что позади неё на стене висело большое овальное зеркало в тяжёлой оправе. Зеркало смотрело на неё, как немой свидетель. Её отражение казалось бледнее, чем обычно.    Анабель медленно поднялась с кресла, её взгляд снова упал на зеркало за столом. Оно притягивало её, будто знало, что она ищет. Девушка не могла понять, было ли это её воображение, но ей казалось, что отражение в зеркале слегка искажено. От этого холодок пробежал по спине.     Ей нужно поискать хоть что-то полезное о владельце дома, может это ей поможет больше ориентироваться во всём, что происходит. Всё вокруг было пропитано тайной, и каждый уголок комнаты, казалось, шептал о прошлом, которого лучше не знать.     Белль начала осматривать бумаги на полках. Аккуратно разворачивая страницы, Анабель вглядывалась в их текст. На многих из них были записи, напоминающие деловые документы. Внимание девы привлекла стопка бумаг в кожаном переплёте. На титульное странице значилось: «Семья Брэдфорд: от бедности к проклятию».    Её пальцы дрогнули, когда она открыла первую страницу. На пожелтевшей бумаге было написано: «Розвелл Боэдфорд родился в 1812 году в бедной семье фермеров. С детства его жизнь была омрачена нищетой. В возрасте двадцати пяти лет он женился на Маргарет Уитли, девушке, с такой же бедной семьи. Вместе они пытались построить свою жизнь, но бедность проследовала их, словно неотступная тень. Всё изменилось в 1847 году, когда, как говорят, Розвелл заключил сделку, которая навсегда изменила их судьбу».      Анабель перечитывала эти строки, чувствуя, как её сердце начинается битая быстрее. Она перевернула страницу, и с каждым новым абзацем её охватывало сожаление к владельцам этого особняка.     «Согласно слухам, Розвелл продал свою душу дьяволу в обмен на богатство и успех. Никто не знает, как именно он это сделал, но в течении года их жизнь преобразилась. Они неожиданно унаследовали большое состояние от дальнего родственника, о котором ранее никто не слышал. Брэдфорд приобрел землю и построил этот особняк, который стал символом новой жизни. Но счастье длилось не долго. Как только семья переехала в дом, начало происходить что-то необъяснимое. Дети Брэдфордов начали говорить о каком-то мужчине, который наблюдает за ними из углов их комнат. Они боялись засыпать, утверждая, что по ночам слышат странные шепоты. Маргарет начала страдать от ночных кошмаров, которые, как она утверждала, были настолько реальными, что она просыпалась с ощущением чужих прикосновений. Розвелл же стал замечать силуэт мужчины, стоящего в конце длинных коридоров, но всякий раз, когда он пытался подойти ближе, фигура исчезала. Прошло меньше года с момента их переезда, когда все члены семьи Брэдфордов были найдены мёртвыми. Их тела обнаружили в разных комнатах дома. Причина смерти так и не была установлена, но на их лицах застыла гримаса ужаса. Говорят, что они видели что-то, что забрало их жизни. После гибели семьи, дом не смогли продать — никто не хотел приближаться к нему. Он так и остался пустовать, погруженный в запустение и тайны».     Анабель с хлопком закрыла стопку бумаг, который разнесся по всей комнате нарушая тишину. Голова была тяжёлой, наполненной информацией, которую нужно было переварить. Эти рассказы о семье Брэдфордов, слухи о сделке с дьяволом, их внезапная гибель — всё это звучало как городская легенда, но атмосфера от этого дома делала каждое слово на удивление реальным.     Она откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, стараясь собраться с мыслями. Страх уступил место расчётливому пониманию: здесь, в этом месте, где-то когда-то произошло нечто жуткое, что даже спустя годы люди боялись его упоминать, её никто не будет искать. «Кто будет искать человека в доме, которого все избегают?».