Глава 22

30 мая, год неизвестен.

Цитата главы:

« Не играй с огнём, малыш »

Мгновение, и я чувствую постороннюю энергию, которая приближалась к моей комнате таким стремительным шагом, что, казалось, готова ворваться, даже не постучавшись.

А это значило только одно - мы нарушили запрет, не колеблясь, и сейчас об этом узнает посторонний человек, который непременно доложит всё Небесному Совету, а те маме и отцу Люцифера.

Я коснулась тыльной стороной ладони плеча демона, слегка отстраняя его от себя.

— Люцифер, под кровать!

Он нахмурился и перекатился, падая на пол, тут же ориентируясь и скрываясь от посторонних глаз.

— Бэлла, можно?

— НЕТ! — Я закричала, слишком громко и нервно, чем следовало бы. Подобрала рубашку Люция с пола и своё платье, кидая одежду под кровать. Также быстро укрылась одеялом, чтобы моего оголённого тела не было видно. — Всё, можно.

Я попыталась нацепить на себя невозмутимый вид, сохраняя спокойствие. На деле-то во мне просто бурлило столько эмоций, страх, адреналин, негодование от того, что нас прервали в самый неподходящий момент. Вообщем, я была в ярости.

— Не помешал? — выглядывает Клаус, убеждаясь, что я «одета».

ПОМЕШАЛ.

— Нет, что ты. Всё в порядке... я просто ужасно устала и хотела бы лечь спать пораньше.

— А, ясно, — кивнул парень, всё же войдя в комнату, что мне, естественно, не понравилось. — Где Ми?

Я пожала плечами, уже было открывая рот, чтобы сообщить своё предположение о её буханке с другими друзьями на вечеринке, как слышу звук открывшегося крана и полившейся воды из ванной.

Люцифер, блин, что ты творишь?!

— А... она в душе. МОЯ ЛЮБИМАЯ СОСЕДКА ПО КОМНАТЕ РЕШИЛА ПОМЫТЬСЯ В САМЫЙ НЕПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ!

Я повышаю голос так, чтобы демон услышал моё предостережение. Ещё не хватало, чтоб он вышел во всей красе и предстал перед Клаусом в своём полном очаровании.

— Так чего ты пришёл?

— Хотел поговорить.

— О чём?

— О нас.

Я изумлённо раскрыла глаза, фыркнув.

О нас? Он серьёзно?

Люций, пожалуйста, только не выходи.

— Э-э-э... а что у нас?

— Мне кажется, давно можно было понять, что я не так просто знакомлю тебя с родителями, гуляю и помогаю с домашкой...

Ангел плюхается на кровать рядом со мной, опуская руки на свои бёдра.

— Ты мне нравишься. Очень. И не смотря на запрет и прочее, мы могли бы скрывать наши отношения.

Я поджала губы, медленно качая головой. Понятно. Ну как бы нет.

Отшивать парней я умела, но сейчас был во-первых другой случай, а во-вторых, прямо в соседней ванной комнатке, сам Люцифер.

— Мне просто нужно знать, проявляешь ли ты ко мне те же чувства?

Нет.

Я открываю было рот, чтобы как-то помягче это объяснить, как тут же осекаюсь при виде только вышедшего во всей красе Люцифера с одним сраным полотенцем на оголённом торсе.

— Ну привет, отбитый ангелочек.

— Люцифер, — выдохнула я, опуская лицо в ладони. Что. Делает. Этот. Засранец?!

Глядя на переменившееся лицо Клауса, мне хотелось тупо провалиться сквозь землю.

— У Люцифера в комнате вода закончилась.

Ну а что мне оставалось придумывать?

— Одежда у тебя тоже в шкафу закончилась? — мрачно кивает Клаус в мою сторону.

Чёрт.

Я скрестила руки на груди, нахмурившись. Какое ему вообще дело?

— Чувак, — усмехнулся Люций, так беспечно, будто его всё устраивало. Он присел рядом с ангелом, глядя на него снизу вверх. — Свали, пока у меня хорошее настроение и я могу отпустить таких безмозглых придурков, которые на что-то надеятся в плане отношений, как ты.

Глаза демона вспыхнули красным пламенем, делая его вид ещё более устрашающим.

— Не советую тебе играть с огнём, малыш. Обжечься ведь можно.

Он многозначительно приподнял брови, смеряя Клауса надменным взглядом. Повисло напряжение. Такое чуткое, что, казалось, каждый ощущал его по-своему.

— Тебе незачем тут рыпаться и стараться выделиться на фоне других. Поздно, парень. Поздно.

Люций нагнулся к надутому ангелу, крепко сжимая его плечо, как бы предостерегая.

— Она уже занята, — хрипло шепчет он, встречаясь со мной взглядом. Его губы расплылись в насмешливой ухмылке, оголяя белоснежные зубы, пока я прижималась к стенке кровати, отрицательно качая головой. — Мной.

— Да пошёл ты, — вырывается из его хватки Клаус, резко вставая. — Куда подальше.

— Какие мы зубоскалистые...

Я прикусила губу, сильнее натягивая одеяло. Что происходит?

— Может, выйдем?

— Нет, — отрицательно качаю головой я, кидая обоим недовольный взгляд. — Не хватало мне ещё ваших стычек. Разошлись. Оба.

— Да ладно тебе, Уайлд. Мы твоего разрешения не спрашивали.

— Оно и не нужно. Это не обсужда... Люцифер, Клаус!

Парни уже открыли дверь, одновременно оборачиваясь.

— Чего?

— Ты хотя бы оденься, — Я кидаю Люцию его чёрную рубашку, уже не надеясь на то, что он облагоразумится. Просто глупо даже предполагать подобное.

***

Их отсутсвие затянулось на довольно долгое время. На настолько долгое, что я боялась, как бы они не переубивали там друг друга. А что, если их увидели учителя и теперь отчитывают за несоблюдение комендантского часа?

Тогда вообще половину учеников придётся исключить из-за закрытой вечеринки, которую тщательно хранили в секрете.

Нет. Тут что-то другое.

Я ходила из угла в угол комнаты, задумчиво прижимая большой палец к подбородку. Ну же. Где его носит?

— Люцифер? — Я подбегаю к окну, раскрывая створки, чтобы парень перебирался в комнату, ловко приземлившись на корточки. — Ты где был? Почему так долго?

— Спокойно, Уайлд.

Он вытер рукой нос, отчего слегка размазал красноватую жидкость.

— У тебя кровь.

ДА ЛАДНО БЛИН, я такая логичная конечно.

— Знаю. Конченный на всю голову этот придурок в белом.

— Что ты ему сказал? Он всё расскажет?

— Ой, да что ему рассказывать, — Люцифер вальяжно располагается на кресле, уже по-хозяйски следя за мной пронзительным взглядом. — У него нет доказательств - это во-первых.

Я облегченно выдохнула, когда поняла, что это действительно так.

— А во-вторых... после нашего разговора он вряд ли посмеет даже на один шаг приблизиться и ко мне, и к тебе.

— Я боюсь представить, что ты ему такого сказал, что... только не говори, что воздействовал на его силой.

— Ради нашей же безопасности. Вдруг он настолько тупой, что всё-таки поведётся на свои эмоции и скажет учителям то, чего не следует говорить.

— Это было слишком опрометчиво с твоей стороны.

— Ты теперь будешь осуждать меня за правильные решения? Как занудная мамашка?

Я закатила глаза, отвернувшись.

— Ещё раз так сделаешь, и я тебя отшлёпаю.

— Ты уже так говорил, когда я называла тебя Люсей. И ничего.

— Думаешь, я не держу свои обещания?

Он злорадно усмехнулся, резко вставая с кресла. От такого порыва я прикрыла глаза, заставляя себя не оборачиваться в предвкушении дальнейших действий парня. Одним лишь боковым зрением видела, как медленно подходил ко мне демон, нагло и по-хозяйски разглядывая со всех сторон.

— Ты такая хрупкая. Словно ваза, которая готова разбиться вдребезги на тысячу осколков.

Я удивлённо приподняла брови, всё ещё стоя к нему спиной. Не поворачивайся, Эл. Не поворачивайся.

— Мне даже жаль понимать, что ты всего лишь развлечение для меня. Развлечение, которое сли-и-и-и-шком затянулось.

На этот раз я не выдерживаю и резко разворачиваюсь к нему лицом, стараясь сохранить невозмутимый вид.

А что я, собственно ожидала от такого, как он? От принца Ада?

— Не знала, что существует такое развлечение, которое заставляет всячески оберегать и остерегать его от других опасностей и... вещей.

Я выразительно взглянула на него, замечая, как постепенно ехидная ухмылка Люция перерастает в нечто более насмешливое, а вскоре и вовсе подавляет низкий, бархатный смех.

— Ты серьёзно думаешь, что я влюбился в какую-то Непризнанную?

Сам же говорил, что впервые что-то почувствовал. Я усмехнулась, отводя взгляд в сторону.

— Чего это ты лыбишься?

— Мне просто забавно от того, как ты пытаешься скрыть свои истинные чувства.

Я вскидываю подбородок, смело заглядывая тому в глаза. Пусть не обманывает себя, мне-то виднее.

— Это мне несвойственно, Уайлд. Зачем скрывать то, что чувствуешь?

Действительно. Это я должна спросить у тебя, зачем?

На нём всегда была эта маска - самовлюблённого, эгоистичного мальчишки. Его равнодушный и холодный взгляд заставляет всех думать о том, насколько он похож на своего отца, сколько в нём плохих качеств и злобы. Он лучший. Лучший во всём. И не скрывает этот факт. Однако никто не задумывается над тем, каково это быть лучшим, каково это - добиться такого успеха и сохранить его. Какого это быть сыном Сатаны.

С каждым днём я убеждаюсь в том, что он другой. С каждой секундой, когда он, сам того не зная, раскрывается и забывает о своей привычной маске, уступая беспокойству и страху за чужую жизнь.

— Я знаю тебя.

— Ты ничего не знаешь обо мне.

— Может, потому, что ты ничего не рассказываешь?

Люцифер мрачно усмехнулся, встречаясь со мной взглядом. Каким-то отстранённым, но в то же время задумчивым и... заинтересованным.

— И что же ты хочешь узнать обо мне?

Я попятилась к двери, когда парень медленным шагом приближался ко мне, заставляя судорожно сглотнуть и переваривать всевозможные варианты того, что сейчас будет.

Он же уже спрашивал подобное... тогда, когда я только попала в этот мир, не зная толком ничего. История повторяется.

— Я спросил, Уайлд. Или ты не услышала моего вопроса?

Люций ударил тыльной стороной ладони деревянную отделку двери, чуть не задевая прядки моих волос. Его красные, янтарные глаза глядели в самую душу, словно пытались отыскать какие-то неизведанные черты. Сказать, что я чувствовала себя точно также, как тогда, той первой ночью на Небесах в его комнате с украденным листочком в груди - ничего не сказать. Я реально иногда забывала, что прошло довольно долгое время после той стычки.

— Может, ты перестанешь прикидываться козлом, когда таковым не являешься?

Он скривился, дёрнув головой, словно его позабавила моя реплика.

— А я и не прикидываюсь.

— Прикидываешься, — Я поджимаю губы, качая головой, словно сожалею. — Поверь, мне лучше видно со стороны.

— Ты такая самоуверенная, Уайлд. На твоём месте я бы даже не заикался в присутствии будущего короля Ада.

— Но ты ведь не на моём месте, так?

— Слава Шепфа, что не на твоём. Быть низшей - такая каторга, не так ли?

Он наигранно делает вид, будто сожалеет. Издевается?

Я демонстративно закатила глаза после его слов о разделении низших и высших обществ. Как же меня это достало.

— Я же тебя предупреждал об этом.

— О чём?.. А-а-а...

Я вспомнила о его угрозе меня отшлёпать.

— Нет. Люцифер, НЕТ!

Он перекинул меня через плечо, уже даже не слушая препирательства.

— Всё, ты меня заколебала.

— Это уже привычка! Ну отпусти, Люций!

Я постучала кулачком ему по спине, заливисто смеясь.

— Издеваешься!

Он закрыл дверь на замок, придерживая меня за лодыжки.

— Не ори, как ненормальная. Услышать могут.

Люций опустил меня на кровать, поглядывая на дверь, словно и вправду думал, что кто-то действительно стоит и подслушивает. Такое чувство, будто кому-то делать нечего, как караулить возле комнат в надежде на дешёвое порно.

— Переворачивайся.

Я прикрыла рот ладонью, отрицательно качая головой.

— Не... а, Люций! Нечестно.

Он самостоятельно перевернул меня, задрав юбку платья вверх.

— Ты доигралась.

— Ненавижу тебя.

— Взаимно.

Я отвернулась, продолжая во всю улыбаться, словно всё, что происходит -  нормально. Если бы на месте Люция был кто-то другой, я бы сделала всё, клянусь, но точно не допустила бы того, чего добивался он.

— Какой же ты говнюк. Я даже не... ауч, блин! Люцифер!

Опрокинув голову назад, я залилась смехом, не в силах себя сдерживать. Мне просто было приятно и смешно.

— Сама виновата.

Он вновь шлёпнул меня по ягодицам, тут же переворачивая к себе.

— Усвоила урок?

— Ты придурок. Чокнутый.

Я приподнялась на локтях, опираясь на его коленки.

— Поражаюсь тому, что до сих пор не врезал тебе за такие слова, Уайлд. Тебе повезло, что ты девушка. Моя девушка.

— Твоё увлечение. Так ты хотел сказать?

Я склоняю голову на бок, словно это поможет взглянуть на него под другим углом.

— Да.

Ну конечно, разве я ожидала другого ответа? Нет. Я нихрена не сомневалась в том, кто я для него.

И почему-то мне было на это плевать.

Всё же, я — по натуре упёртая бараниха, надула губки, вставая.

— Стой, Уайлд, — Он настойчиво опустил меня обратно на свои колени, отрицательно покачивая головой. — Нет, всё. Хватит с тебя. Надоела уже постоянно убегать.

— Обстоятельства такие знаешь ли сложились, что постоянно убегать приходиться. Ещё вчера я ненавидела тебя всем сердцем, а сейчас...

Я запнулась, прикусывая губу. Молчи, Эл. Молчи.

— Сейчас?..

— Сейчас я ненавижу тебя ВДВОЙНЕ.

Люций злорадно усмехнулся, будто не поверил. А может и вправду не поверил. Наверняка второе, потому что его неожиданный порыв даже для меня самой заставил прикрыть глаза и поддаться навстречу его губам.

Я улыбнулась, сначала слабо и расслабленно, возможно, от ощущения лёгкого касания чего-то мягкого и манящего, а может просто из-за того, что мне было хорошо. Хорошо от того, что я чувствовала прикосновение его кончиков пальцев на своём оголённом животе, которое освободило меня от ненужной одежды одним лишь резким рывком демона. Хорошо от того, что с каждым разом я наслаждалась этими свободными минутами всё больше и больше, я дорожила ими, потому что знала, что в нашей ситуации остаться наедине - практически невозможно. Эти моменты, как наркотик, ты их принимаешь, наслаждаешься и остаёшься довольным, а потом лишаешься и не можешь заполучить поскорее. У тебя начинается ломка и явные признаки зависимости, от которой нельзя просто отвернуться и забыть ту навечно.

Он аккуратно приподнял меня и усадил на свои колени, позволяя расстегнуть каждую пуговицу на своей рубашке и откинуть ту в сторону. Также быстро, как и довелось испытать чувство желания друг другу, Люций притянул меня к себе за шею, впиваясь губами в тонкую кожу, слегка прикусывая её и оттягивая. Я выдохнула, расплываясь в улыбке и прогибая спину от наслаждения.

— Как можно быть такой сексуальной, Уайлд?

— Как можно быть таким горячим, Динницио?

Не поднимая головы, чтобы взглянуть на меня, демон оставил за собой ярко-красные следы на шее, переходя на ключицы и ниже, ниже, словно оттягивал момент и заставлял в нетерпении расстёгивать его ремень.

— Да куда ты так торопишься, Бэлла?

Я тут же нахмурилась, непонимающе взглянув на него.

— Ты знаешь моё имя?

Ну да, это отличный вопрос парню, с которым уже спала несколько раз, Эл. Браво. Аплодируем стоя.

Он улыбнулся, качнув головой в бок. Не ответив, накрыл своими губами мои, оттягивая край шёлковых трусиков назад.

                                      * * *

Я резко села в кровати, испугавшись громкого и оглушительного звона. Что за хрень?

— Мими, блин!

— ЧТО?

— Когда это ты будильник научилась ставить? К тому же в выходной день!

— Ну извините, мне сегодня надо было пораньше встать, чтобы встретиться с кое-кем, ты сама знаешь с кем.

— Знаю. Но, Ми. Ты должна быть осторожна.

— Ты тоже.

С этим не поспоришь.

Я вновь откидываюсь назад, не в силах встать с кровати. Просто лень. Хочется ещё немного поваляться в этой нежной и приятной постели, целиком и полностью окунуться в воспоминания о прошлой ночи и просто лежать так, вразвалочку, целый день.

И всё же я подбегаю к шкафу в надежде отыскать хоть что-нибудь сносное. Останавливаюсь на простеньком — чёрные, рваные джинсы, того же цвета топик и кардиган с V-образным вырезом с окраской, которая напоминала зебру.

(+1 демон)

— Если запалят, прикрой.

Я киваю, поправляя ремень на талии.

— Бэлла, ты меня слышала?!

— Да слышала, слышала! Прикрою я тебя, только успокойся.

Девушка облегчённо выдыхает, в последний раз поправляя волосы и, чмокнув меня в щёчку, выбегает из комнаты.

— Не забудь про сама-что-поняла!

— Чёрт!

Я резко отворяю дверь ванной комнаты, раскрывая каждый шкафчик в поисках неприметной упаковки. При проверке мы с Ми спрятали её в другом месте. Вспоминай, Эл. Вспоминай.

Эта милипиздрическая херня сейчас доведёт меня до инфаркта! Куда она подевалась?

— Ну же...

Я с облегчением замечаю разноцветную упаковку таблеток, тут же вытягивая одну из белых, ужасно горьких и неприятных на вкус круглешков. Также, кривясь, запиваю водой, слабо сползая на пол.

А если не успела?

Нет-нет-нет-нет, этого мне ещё не хватало! Участь мамы и бати Люция я не хочу разделять, спасибо. Мне достаточно теории о том, что Мальбонте может оказаться мне сводным братом.

Я прикоснулась к животу мимолетным движением, тут же тряхнув головой в отрицательном жесте. Нет. Я успела выпить эти сраные противозачаточные.

                                       * * *

— Сегодня соревнования по Крылоборству, — догоняет нас с Ади и Сэми Стайлз, кивая. — Вы идёте?

— Для чего?

— Посмотреть, поболеть.

— Не знаю. А обязательно?

— Если ты не придёшь, Эл, мы обидимся.

— Это уже не приглашение, а шантаж.

— Приходится идти на крайние меры. 

Они задорно подмигивают мне, скрываясь в раздевалке. Класс. И что делать мне? Ми свалила, эти тоже. Нормально блин.

Я выдохнула, резко останавливаясь. Мама. Идёт прямо навстречу. Её ещё тут не хватало со своими нотациями. Итак сыта по горло.

— Габриэлла Уайлд, ко мне в кабинет. Живо.

Чёрт, вдруг Клаус всё растрепал? Хоть дар Люцифера проникать в сознание и воздействовать силой на любого ангела и демона не должен был подвести, всё же, вполне возможно, что что-то пошло не так. Ну почему всё идёт через жопу с самого утра?

— Ма-а-а-м, мне на соревнование нужно.

— Оно подождёт. У нас серьёзный разговор.

— Опять о законе Неприкосновения?

— А ты его нарушила? — резко останавливается мама, смеряя меня недоверчивым взглядом.

— Не-е-е-е-т...

Она прищуривается, будто решает, верить мне или нет, но всё же кивает и вновь разворачивается, приглашая меня к себе в кабинет.

— Проходи.

Может, Ребекка и не поверила мне. Сама такой же была, ещё на меня претензии предъявляет. Нормально блин.

— Что опять?

— Вот именно, это я должна у тебя спросить, Бэлла. Что опять? Почему вчера ночью ты была на закрытой вечеринке?

Я в изумлении остановилась, широко раскрывая глаза. Если вечеринку спалили и туда проникла мама или кто-то посторонний - меня уже там сто процентов не было.

— Клаус сказал не ждать тебя в туалете. Я уже хотела в комнату к тебе нагрянуть, но потом подумала и решила перенести наш разговор на сегодня.

То есть, как я поняла, Клаус прикрыл меня. Ну спасибо, пацан. Хоть что-то стоящее в этой жизни сделал.

— Мне ужасно не нравится твоё поведение, Габриэлла. Это недопустимо, чтобы дочь Серафимы так себя вела. Я ещё не говорю про твою одежду!

Она кидает на меня яростный взгляд, оглядывая мой повседневный лук.

— Разве так ходят по школе?

Клянусь, если у меня будет ребёнок, я не буду даже заводить разговор на эту тему. Что хочет, то и носит.

— Может, я сама решу, что мне делать, что носить? Я уже не маленькая.

— А ведёшь себя, как ребёнок, который ничего не понимает. Я же твоя мать и хочу, как лучше.

Как лучше ты хотела даже тогда, когда убила меня?!

Я фыркнула, сжимая губы, чтобы не проговориться. Мне ещё понадобиться эта информация. Нужно разобраться с этим. Обязательно.

— У тебя хорошие успехи по учёбе, это радует. Фенцио даже похвалил тебя и сказал, что из Непризнанных ты - лучшая ученица.

Фен? Уж кто-то, так он постоянно меня презирает. Пусть не подлизывается.

— А Мисселина ничего не говорила? Ах да, вы же уже не общаетесь... интересно, почему?

Я бросила на маму вопросительный взгляд, дожидаясь, когда она уже во всём признаётся. Неужели это так сложно? Я же её дочь и имею право знать о прошлой жизни собственной матери, которая УБИЛА меня в прямом смысле этого слова.

Даже матерью её назвать сложно.

Но нужно делать вид, будто всё хорошо. Будто всё, как обычно.

— Ну... у нас уже просто другие интересы...

— Ага, конечно.

— Ты отходишь от темы, юная леди. Мы говорим про совершенно другое.

— Почему ты не рассказываешь мне о себе? Почему мне нельзя знать хоть что-то о твоём прошлом?

— Ты будешь брать плохой пример, не дай Шепфа, с моих ошибок.

— А мне кажется, что как раз-таки наоборот. Я буду остерегаться тех проблем, которые были у тебя.

Мама устало выдохнула, присаживаясь рядом со мной на одну кровать.

— Я правда не знаю, как будет лучше, а как нет, дорогая. Но поверь мне, после финального теста, когда ты станешь ангелочком, я буду уделять больше времени твоей учёбе. Мы ведь хотим продвинутся, не так ли? Стать Высшей?

Она задорно мне подмигнула, накрывая мою ладонь своей. Хотелось убрать руку, но я сдержалась. Родная мать, а доверия никакого.

                                        * * *

Я резко встала со скамейки, взволнованно глядя на небо.

— Ну же. Давай. На тебя вся надежда.

Опять знаменитая двоица - лучшие ученики школы. Дино против Люция. Каждый из них решает судьбу команды. Кто выиграет, а кто нет.

— Люцифер такой классный... — различаю я чей-то тоненький голосочек. Ангелочек, похоже.

— Согласен, — произносит ещё один неизвестный мне демон. — И что он нашёл в этой Непризнанной?

(Путь высокой славы)

— Да ладно, не завидуй.

— Она наверняка станет ангелом, как её мать

— Судя по её оценкам и успехам в школе, Непризнанная может и до Высшей дотянуть.

— Всё равно ей не быть вместе с Люцифером.

— Это да.

Я прикрыла глаза, заставляя себя не реагировать на подобные провокации. Не надо опускаться до их уровня.

И всё же, я не могла так просто оставить это.

(+1 демон)

— А вы типа такие лицемерные подружки, которые обсуждают каждый шаг тех, для кого вы - пустое место, да? Ведётесь на слухи?

Я наигранно сжала губы, словно сожалею.

— Жаль. Тратите своё время впустую. Ведь ни я, ни Люцифер не то что не встречаемся, мы даже не разговариваем друг с другом. И если вы хоть ещё раз заикнётесь о том, чего нет - поверьте, будущий король Ада этого так просто не оставит.

Я отворачиваюсь, вновь следя взглядом за ангелом и демоном.

— Мотайте на ус. В другой раз словами не отделайтесь.

Просто бесят, вот и всё.

Я вздрогнула, когда услышала взмах крыльями и стремительное падение вниз.

— Нечестно! Его толкнули! — кричит кто-то из трибун.

— Это не по правилам!

— Дино нарушил правила!

— Что за чертовщина?

Я перепрыгиваю через несколько скамеек, оказываясь рядом с упавшим Люцием. Это на него не похоже. Что происходит?

Не успела я и присесть на корточки рядом с парнем, как ощутила накатившую волну усталости и слабости. В глаза потемнело, а ноги теряли твёрдую опору. Казалось, будто весь мир кружится с неуловимой скоростью, заставляя пошатываться из стороны в сторону.

Белая пелена застилала глаза. Я отчётливо видела тёмную и светлую сторону на поле, где проводят все соревнования. Они обе, совсем как непослушные ткани разных цветов, развивались в бесконечных объятиях воды.

Не знаю точно, что это значило, но казалось, будто две стороны — тёмная и светлая — готовилась нанести удар. А это значит только одно - война.

Я бросила вопросительный взгляд на лежащего Люцифера, который придерживался за бок и также неотрывно глядел на меня, кивнув только тогда, когда мы встретились взглядом.

У него было видение. Тогда же, когда и у меня.

И почему-то вся эта хрень виделась только нам двоим.

* * *

Выходной — не выходной для Непризнанных, которым задают столько домашней работы, что можно убиться об стенку. Я устало выдохнула, облокачиваясь на спинку кресла. Весь учебник уже перечитала, выделила жёлтым цветом и прочее - тщетно, в голову не лезла никакая информация. Просто постоянно думаю о другом и не могу сосредоточиться.

— О, надеюсь это ружьё? — Я встаю с кресла, направляясь к только вошедшей в комнату  Ми. — Всё в порядке? Ты чего такая расстроенная?

— Не важно.

— Нет важно. Ты странная. И грустная. Я редко тебя вижу в таком подавленном настроении.

— Говорю же, всё в порядке.

— Надеюсь, ты ничего не говорила Люциферу?

Я кидаю на подругу угрожающий взгляд, надеясь, что она не ослушалась моего предостережения.

« Несколькими часами ранее.

— Ты же выпила таблетки?

— Да. Надеюсь, что вовремя.

Я плюхнулась на кровать рядом с Ми, которая опрокинула голову, опустошая стакан с водой.

— А прикольно бы было, если б ты залетела.

— Очень, — закатываю глаза я, покачивая головой. — Прям ору не могу.

— Да ладно тебе, я же шучу.

Ми толкнула меня в бок, коварно улыбнувшись.

— А давай Люция разыграем?

— Нет. Сразу говорю. Чтобы ты не задумала, ответ один.

— Ну смешно же будет! Он взбесится, поволнуется. Это как маленькая месть.

От последнего слова я улыбнулась, но также быстро тряхнула головой и отрицательно повторила ту же фразу с более отчётливым отрицанием: «НЕТ».

— Как хочешь. »

— МИМИ!

— Что-о-о-о?

— Признайся сразу. Лучше поздно, чем никогда.

Соседка закатила глаза, опуская голову в подушку.

— Ну прости.

— Я тебя убью. Что ты ему сказала?

— То, что...

Мы оба замолкаем, когда в комнату врывается Ребекка с неизвестными мне ангелами. Она с облегчением замечает моё присутствие, выдыхает и кивает одному из её пассии.

— Мам? Всё в порядке?

— Ситуация накалилась. Непризнанных с каждым днём всё меньше и меньше, поэтому всем вам отныне положен домашний арест. И никаких но, всё решено Небесным советом.

— А учёба?

— Учится можно и в одной комнате, вам будут даны задания, которые каждый обязан выполнять. Да, Бэлла?

Мама кидает на меня выразительный взгляд, будто это правило относится ко мне в особенности.

— Да, мама, — таким же тоном отзываюсь я. Бесит.

— Вот и славно. Клэй, заклей тут всё и поставь решётки на окна.

— Решётки? А они зачем?

— Чтоб убийца не пробрался через окно.

— Что за тупость? Чем мы дышать будем?

— Это не земля, Габриэлла. Не умрёшь без воздуха.

Мама ещё раз, в убеждении того, что решётки и прочая ересь выставлена, покидает комнату, не забыв кинуть мне на прощание обычное: «Люблю тебя, дорогая». Ну-ну. Настоящие любящие матери не убивают своих детей ради собственной выгоды.

— Класс, — разводит руки в стороны Ми. — Ни посиделок, ни-хе-ра. Я не выживу та-а-а-а-к...

— Думаешь, для пацанов какая-то решётка - преграда? Вот увидишь, они первыми ворвутся к нам в комнату с новой порцией тупых шуточек.

— Это да-а-а.

Что правда, то правда.

Я оборачиваюсь на звук, доносящийся где-то в стороне окна, тут же резко вставая с кровати и подбегая к створкам.

— Я же говорила, что они и дня без нас не проживут.

Освободить окно от решёток без шума было сложно, и всё же у мне удачность это сделать.

— Ну здравствуй, Непризнанная.

— Люцифер? Что ты тут делаешь?

— Мне можно пройти? Или ты так и будешь стоять посреди дороги, не опасаясь того, что нас запалить могут в любую секунду?

Его голос звучал раздражённым, более того - яростным. Я с досадой прикрыла глаза, когда поняла, почему. Когда-нибудь я убью Ми, вот серьёзно.

— Пожалуй, я пойду. Привет, Люцифер.

Он лишь кивнул в её сторону, не отрывая цепкого взгляда от моего живота. Думает, что всё происходит настолько быстро и ребёнок растёт не по месяцам, а по часам?

Блин, а что, если так и есть? Проверять мне это как-то, знаете ли, не хотелось.

— Это правда?

Я молча опустила голову вниз. Ладно, что сделано, то сделано. Небольшая месть ему не помешает.

— Уайлд, я спросил! Это правда?

— Наверное, я не...

— Разве ты не принимала таблетки или что там?..

— Я про них вообще забыла. Закончились. Потерялись. Не знаю.

Он запустил ладонь в прядки волос, качая головой. Также чуть слышно что-то побормотал, прорычав в кулак непристойные слова.

Я даже боялась смотреть в его сторону. Мне было не смешно. Во-первых просто потому, что такое и вправду могло бы случиться. И хорошим это бы точно не кончилось.

Подняла глаза только тогда, когда он куда-то направился. Глаза пылали ярко-красным пламенем, дыхание учащалось с каждой секундой, да и метался он из стороны в сторону — все эти признаки и действия были характерны для Люцифера только тогда, когда он зол. Очень зол.

— Ты куда?

— На землю.

— Зачем?

Люций резко остановился, взглянув на меня каким-то другим взглядом. Среди всей накопившейся злости я смогла различить в его глазах едва заметную, неприметную частичку действительности - он устал от всего этого. Просто устал.

— У меня нет времени на твои бессмысленные расспросы.

— Признайся, это ведь не первый раз, когда девушка приходит к тебе с таким заявлением, да?

Я итак знаю ответ на вопрос.

— Мне обязательно отвечать?

— Да.

— Нет.

— Что нет?

— То нет.

Он, пока я его мучаю расспросами, бесшумно убирает решётки и открывает створки окна.

— Стой, Люций.

— Нет времени.

— Успокойся. Всё в порядке.

— Не в порядке. Неужели ты не понимаешь?

Он останавливается в двух шагах от окна, поворачиваясь ко мне.

— Я не допущу этого. Не испорчу жизнь ни себе, ни тебе. После аборта мы должны держаться друг друга подальше. Это перешло все границы.

— Я не беременна, Люцифер.

— Что?

— Я не беременна. Это Ми решила так тупо пошутить.

Однако после его предпоследней реплики я начала сомневаться в том, что делаю всё правильно. Он ведь только что почти отшил меня.

— Вы нормальные так шутить?!

— Прости.

Я, похоже, первый раз извинилась перед ним. Хрена...

— Это был опрометчивый поступок, согласна. С этим нельзя шутить.

— Вот именно.

Он выдохнул, опуская напряжённые плечи. Обосрался парень знатно конечно, что сказать.

— Тебе нельзя здесь находиться. В любую минуту могут войти, поэтому...

— Выгоняешь меня?

Я не смотрела ему в глаза, но боковым зрением видела, как долго и недовольно Люцифер осматривал меня. Даже невольно съёжилась при ощущении тяжёлого взгляда на себе.

— Да. Выгоняю.

Демон усмехнулся, вдруг неожиданно даже для меня самой повиновался и вылетел из комнаты, оглядываясь вокруг. Странно это для такого, как он. Я думала, мы поспорим пару часиков, и только потом Люций всё-таки свалит.

— Ты летишь?

— Что?

Я изумлённо таращусь на него, уже было опуская створки, чтобы поставить решётки, как демон отрицательно покачал головой и облокотится на окно.

— У тебя всё хорошо со слухом? В последнее время мне так не кажется.

— Согласна, надо провериться. И тебя заодно захвачу, вдруг будут бесплатно проверять болезнь гетерохромии.

— В смысле?

— У тебя глаза разного цвета, алё-ё-ё.

А почему они разного цвета?

— Стоп. Мальбонте?

— Я - это я, Уайлд. Никто в меня не вселился и не вселится.

А может, это был первый звоночек.

— Уже всё, — сообщаю парню я, когда он пытается всмотреться в своё отражение. — У тебя всего на мгновение они такими стали. Один глаз голубой, другой красный.

Как поэтично это звучит.

— Слушай, Уайлд. Если ты так и будешь тут стоять и не решаться, я реально свалю, пока нас не хватились.

— Я не понимаю, зачем мне идти куда-то с тобой.

— Да потому что тебе наверняка скучновато постоянно засиживаться в комнате, разве нет?

— Мне кажется, есть другая причина.

Он наклоняет голову на бок, заглядывая мне в глаза.

— Есть.

— И какая же?

Не скажет сто процентов, это же Люцифер.

— Для убийцы нет преград даже в закрытой комнате, которую окружает тупой патруль, не умеющий ничего делать. Я буду спокоен за твою безопасность только если ты будешь рядом со мной.

Я изумлённо раскрыла глаза, не веря тому, что только что услышала.

— Давай, шевели булками, пока я не передумал.

— И куда ты меня поведёшь?

— Ты всегда задаёшь так много вопросов?

— А ты всегда не можешь на них нормально ответить?

Он молча отошёл от окна, так и не ответив.

* * *Люцифер:

— Да не боись ты, Уайлд. Ничего страшного в этом нет.

— Я поклялась себе больше не делать подобных штучек, а ты берёшь и, не раздумывая, ставишь меня перед выбором.

— И что тут думать? Взяла и сделала.

— Ну да, тебе легко говорить, когда твоё тело практически всё покрыто грёбаными татуировками.

Она отворачивается, скрещивая руки на груди.

— Бесишь.

— Ты меня тоже.

— Не сомневаюсь.

Я молча беру её за запястье, утаскивая за собой.

— Ну да, как всегда! Мы же не можем решить всё на словах, как нормальные люди. Нужно просто брать и что-то делать. Это в твоём репертуаре, да?

— Вообще-то, если ты забыла, я не человек.

— Спасибо, что напомнил, я не знала.

— Может ты прекратишь постоянно язвить? Это тебя не красит.

— Сам же такой.

— Мне можно.

Она возмущённо фыркнула, сведя брови у переносицы.

— Тебе всё можно. Ты же будущий король Ада. Как же это бесит.

— Завидуешь?

— Чему тут завидовать? Наоборот, сожалею... ты таку-у-у-у-ю ответственность на себя берёшь, бедняжка.

— Ну-ну.

— Баранки гну.

Чиво?

— Это какие-то людские ответочки?

— Очень тупые, да?

Мы вошли в здание, одновременно оборачиваясь, чтобы убедиться, что слежки за нами никакой нет.

— Да.

— Согласна.

Красный свет тут же ударил в глаза, заставляя прищуриться и опустить голову вниз. Запах чего-то жаренного и сожжённого — иногда даже приятного и терпимого, попал в нос, заставляя выдохнуть. Уайлд коснулась кончиками пальцев моего бицепса, кивая в сторону сидящего напротив нас качка.

— Здаров, Фрэнк.

— О-о-о, Люциус! Какими судьбами?

Он резко встаёт со своего кресла, убирая журнал с каталогом девушек в бикини.

— Решил ещё что-нибудь набить?

— Нет, не думаю.

Я киваю в сторону Непризнанной, озаряясь злорадной ухмылкой.

— А вот она не откажется.

— Я передумала, — сглотнула Уайлд, отшатываясь подальше от Большого Фрэнка. Такую кличку дали качку из-за его двух метрового роста и... довольно широкого и крепкого тела. — Люций, пойдём.

— Да не больно это, — отмахивается Фрэнк. — По себе знаю.

— Ну да, у вас нет ни единого живого места на теле, где бы вы не нарисовали странные узоры, которые мне ВООБЩЕ непонятны.

— Что же тут непонятного? Я свою первую татушку вообще сделал, когда стало скучно. Взял и набил. Вот и понеслось...

— Я вас поздравляю, — нервно улыбнулась девушка, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха. — Сваливаем.

— Я тебя второй раз с девушкой вижу, Люциус. Новую отхватил?

— Что-что? — Уайлд кидает на меня вопросительный взгляд, тут же поворачиваясь к Фрэнку. — Про какую такую девушку идёт речь?

— Ну про ту, чёрненькую.

Я опускаю лицо в ладони, качая головой.

— Ости значит, — голос Непризнанной дрогнул от неприязни, уступая привычному ехидству. — Ну такая, полненькая ещё, с такой рожой, как у коровы, да?

Блядь, что она несёт?

— Не сказал бы, что она была похожа на корову, довольно красивая.

— У неё ещё жопа, как у Ким, да? Вы про эту?

— Это ты про Ким из журнала Космополитон? Видел её, видел. Зачётная баба.

— Вы журналы читаете? А видели тот выпуск, где ещё обсуждали...

— Мы пришли вести светские разговоры про идиотские журналы с Земли?

— Мне этими журналами иногда платят за наколки, так что помолчи, Люциус.

Я закатил глаза, облокачиваясь на стенку. Зашибись. Давайте человеческие штучки ещё пообсуждаем, нам же делать нечего.

— Ой, я уже не помню, какой выпуск.

— У меня даже сохранился набор, щас найду.

— Фрэ-э-э-э-нк, — тяну я, кидая на парня укорительный взгляд. — Мы пришли делать татуху Непризнанной.

— Так ты Непризнанная...

— Ага. Всегда нужно об этом напоминать, да, Люций?

— ДА.

— Как тебя зовут?

— Бэлла.

— Уайлд.

— Бэлла.

— Нет, Уайлд.

Она кидает на меня недовольный взгляд, хмурясь.

— Моё имя БЭЛЛА, но некоторые предпочитают называть меня по фамилии.

— Что ж, Бэлла, пройдём за мной.

Наконец-то.

— Так что за девушка была с Люцифером? — различаю я голос Непризнанной, когда иду следом за этими двоими. В тусклом, красном свете, которым озарена вся комната, да и здание в целом (отчего закрадывалось впечатление, будто мы в аду), я не смог увидеть их лица, но по тону голоса, кто что говорил, понять было можно.

— Красивая, с такими чёрными волосами. Не помню даже, как представилась.

— Я поняла, про кого ты. Можешь её просто называть коровой.

Я усмехнулся, покачивая головой.

— Кого это ты коровой назвала, а, Гэби? — резко приземляется на крыльях Серена, озаряясь насмешливой улыбкой. — За эти месяца вдруг смелости набралась? Хотя, не спорю, до этого у тебя её было хоть отбавляй.

— Сер!.. — радостно воскликнула Уайлд, подбегая к сестре и крепко обнимая девушку, отчего та изумлённо пошатнулась.— Как же я рада тебя видеть!

— Не могу не сказать того же. Польсти себе.

— Что ты тут делаешь?

— А вы что тут делаете? Вдвоём, к тому же. Я слышала, как отец ругался с матерью. Нам пришлось притвориться, будто мы ничего не знали.

— И правильно сделали, иначе бы и вам досталось.

— Так что у вас произошло? Если отец узнал о вашей выходки... так просто он бы этого не оставил.

Мы переглянулись с Уайлд, тут же отводя взгляд в сторону.

— Если они думают, что могут угрожать и всячески шантажировать нас, чтобы добиться того, чего они хотят - то очень сильно ошибаются.

Серена одобрительно покачала головой, улыбнувшись ещё шире.

— Уважаю.

— Так вот эта девушка!.. — кивает в сторону Сер Фрэнк. — Я про неё говорил.

— Мы уже поняли, — нервно улыбнулась Уайлд. — Если что, я не тебя коровой назвала, так что не обижайся.

— Не буду. У вас, я так поняла, сегодня выходной?

— Ага.

— И кому татуировку делаете?

Я киваю в сторону Непризнанной, заговорщицки усмехнувшись.

— Не захочет - возьмём силой.

— Нет уж, спасибо. Давайте, я готова.

— С чего вдруг такая уверенность и смелость, Уайлд?

— Просто я тут подумала и поняла, что, раз уж ты колешься тут и до сих пор живёшь и дышишь, то бояться нечего.

— Поражаюсь твоей логики.

— Её нет.

— Я уже понял.

Она садится на кресло рядом с Фрэнком, облокачиваясь на спинку и принимая полулежащее положение.

— Какую делаем наколку? Рисунок в смысле.

— Колибри.

— Почему именно колибри?

— Оно символизирует упорство, способность вынести любые удары судьбы и даже невероятную жизненную энергию.

— Ты как будто бы готовилась, — скорее утвердил, чем предположил я, глядя на то, как девушка снимает кардиган и топик, оголяя спину.

— Где делаем?

— Здесь, — поворачивается спиной к парню Уайлд, проводя кончиками пальцев по левой лопатке. — Где-то тут, можно ниже. И ещё изобрази её с такими цветочками.

От нетерпения она помахала кистями рук, как маленький ребёнок, который ждёт, когда медленная кассирша пробьёт вкусняшку в магазине и отдаст в руки законную вещь, которая принадлежала только этому малышу и никому больше.

— Будет сделано, — отпарировал Фрэнк, включая прибор для наколки. — Как же я люблю делать всякие рисуночки на чистом теле, прям не могу.

— А я вот не знаю, какую мне сделать, — хныкнула Серена, поворачивая каталог с эскизами к Непризнанной. — Гэби, что скажешь, если вот эту... вот сюда?

— Сакуру на самое видное место? Ты чего-то недоговариваешь...

— Главное, что немногие знают её значение.

— И кто же этот счастливчик?

— Стоп, в смысле? Серена?

— Люций, лучше не знать. Поверь.

— Дино придурок, даже не вздумай.

— Ты считаешь его сильным и умным конкурентом. А также не отрицаешь того, что он силён. Это, хоть и благородно с твоего стороны, но иногда странно, если считать то, что ты постоянно отзываешься о нём не в лучшем свете.

— Ты дьяволица, Серена. Он ангел. Понимаешь, чем это может кончиться?

— Ты Высший демон, Люцифер. Бэлла Непризнанная. Понимаешь, чем это может кончиться?

— У нас ничего и не начиналось.

Она раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но также быстро прикрывает его, взглянув на Уайлд. Я не видел её лица, но внимательно осматривал спину девушки, которая была оголена целиком и полностью.

— Значит, сакура, которая символизирует сексуальность и раскрепощённость внутренней силы и силы духа? — обращается к Сер Фрэнк, проводя иглой по коже Непризнанной. — Ты уверена?

— На сто процентов. Этот символ показывает, что я свободна и открыта для новых отношений.

— А когда у тебя начнутся отношения, что будет обозначать эта хрень?

— Вечно ты всё портишь, Люциус.

— Всего лишь спрашиваю.

— Ауч!.. — взвизгнула Уайлд, отчего я поддался вперёд, чтобы лучше видеть, что там происходит.

— Ссорян, задел костяшку, — выдохнул Фрэнк, смачивая тряпку. — Ну тут надо потерпеть...

— Класс. Долго ещё?

— Почти всё.

Я вновь облокачиваюсь на стенку, уже полностью убеждённый в том, что всё хорошо.

— Что там в школе происходит? — откладывает в строну каталог с наколками Сер, кивая нам с Уайлд. — Убийства не прекратились?

— Если бы. Сегодня вообще ввели домашний арест всем Непризнанным.

— Но вы с Люцием, как всегда, не придерживаетесь правил.

— Я всегда их нарушал, и ты прекрасно знаешь об этом, Сер. Поэтому для меня ничего нового в этом нет.

Вот только на свой страх и риск, я рискую и жизнью Уайлд тоже.

Это мне не нравится.

— А вы до сих пор расследуете это дело о...

— Заткнись, — хором произносим мы с Непризнанной, поглядывая на Фрэнка. Я хоть ему и доверяю... но некоторые вещи всё же лучше хранить в секрете. — Не здесь.

— А, да. Ссорян.

Она неловко поджала губы, вставая с кресла.

— Ну что, готово?

— Последний штрих... и...

— Мне уже страшно, — выдохнула Уайлд. — Там всё нормально?

— Идеально. Как всегда, Фрэнк. На высоте.

Я подхожу к девушке, разглядывая её спину. Красивая птичка, вырисованная чёрноватым цветом, хвост которой уходил куда-то вниз, скрываясь за неизвестными мне цветами, гармонично смотрелись на спине Непризнанной.

— Изумительно. Просто муа, — чмокнула губами Серена, озаряясь одобрительной улыбкой. — Ты только посмотри, как круто.

Она даёт девушке два зеркала, прихлопнув в ладоши.

— Тебе идёт.

— Согласен.

* * * Бэлла:

Я устроилась поудобнее, довольно улыбнувшись.

— Всё? — выдыхает Люций. — Уже сотый раз пытаешься нормально расположиться на несчастной кровати.

— Всё.

— Слава Шепфа, я думал, что ты никогда не нажмёшь на эту кнопочку.

— Нажала, как видишь.

Я щёлкаю по стрелочке, устраивая ноутбук на его коленях поудобнее.

— И что мы смотрим?

— Фильм.

— Это я понял. Какой?

— Какая разница, если ты в своей жизни ни одного КИНО не посмотрел. Как так можно вообще?

— Я на Земле восемнадцать лет не жил, Уайлд. Твои фильмы и сериалы мне не интересны.

— Ты их даже не смотрел, а уже обсираешь. Просто взгляни и заткнись пожалуйста.

Я уверенно киваю и устраиваю свою голову на его плече поудобнее, чтобы и жрать, и смотреть сам фильм было приятнее.

— А-а-а, ты тип тут играешь?

— Нет. Я не хочу показывать тебе фильмы и сериалы, в которых снималась только потому, что знаю, как ты будешь подкалывать и язвить в каждой сцене.

— Я и без этого всего буду это делать.

Как же, не сомневаюсь.

— Это драма?

— Нет. Хуже.

— Что может быть хуже?

— «Титаник» - слишком банально, но я всё равно обязана тебе его показать в скором времени. Смотрим «Пятьдесят оттенков серого».

Я злорадно ухмыльнулась, прекрасно зная, о чём фильм.

Наблюдать за эмоциями Люцифера - целое удовольствие. Сначала он пытался нацепить на себя равнодушный и безразличный вид, поедая попкорн с общей миски. Потом, минут через пятнадцать, его мина начала выдавать хоть какие-то эмоции, постепенно переходящие на непонимание того, что вообще происходит.

— Он извращенец, а она нет. Так?

— Чиво-о-о? Нет. Он просто... не романтик. А она любит всё ванильное, розовое и милое. Вообщем, они абсолютно разные. И всё же, оба друг другу нравятся.

— Это тупо.

— Это романтично.

— В каком месте?

— Везде. Кристиан пытается угодить ей, даже как-то меняет свои приоритеты ради Анастасейши, потому что знает, что для неё это важно.

Люций покачал головой, будто действительно это ценит.

— И?

— Ой, всё. Не понимаешь ты ничего в романтике.

Я набираю в рот несколько попкоринок в обе щеки, отчего становлюсь похожей на бурундучка.

— Смотри не подавись.

После первой постельной сцены, мы всё же решили продолжить просмотр ради продолжения, в котором происходила полная жесть.

— О-о-о-о, всё, — Он закрывает ноутбук, кидая на меня вопросительный взгляд. — Ты серьёзно? Специально?

— Нет... — неубедительно улыбнулась я, резко отстраняясь. — Да правда не специально.

— Как же ты меня бесишь.

— А... ты невыносим!

Я вспыхнула, опускаясь на кровать под его настойчивым порывом.

— Нет, всё. Мы договаривались досмотреть.

— Я не буду смотреть эту чушь.

— Тогда я не буду... не буду.

— Что?

Он усмехнулся, вновь облокачиваясь на спинку кровати.

— Ну, продолжай.

— Ничего, — Я отворачиваюсь, выдыхая. — Ты никогда не можешь нормально сделать то, что я прошу. Даже рассказать о себе.

Это правда. С этим не поспоришь.

И вот так всегда.

Неужели так сложно просто раскрыться? Так сложно положиться на кого-то?

Я молча вожу указательным пальцем по одеялу кровати, не зная, как нарушить напряжённое молчание.

— Я был маленьким, когда она умерла, — подаёт голос Люцифер, глядя в одну точку. Я различаю в его тоне некую грусть, граничащую с тоской. Первый раз слышу подобное от него. — Когда умерла моя настоящая мама.

Сказать, что я офигела - ничего не сказать. Мне всегда казалось, что Лилит - настоящая матушка Люция, они похожи, да и ладят и общаются друг с другом, как родные.

Я бы никогда не предположила то, что у Люцифера, возможно, была мать совершенно другая.

Мне не хотелось нарушать это молчание. Я боялась даже пошевельнутся - вдруг он передумает и не продолжит свой рассказ. Поэтому аккуратно и медленно повернувшись, я подползла к парню, ободряюще сжав его ладонь.

— Даже не знаю, какой она была на самом деле. А у отца спрашивать - всё равно, что идти на верную смерть. До сих пор помню, как когда-то проговорился на счёт неё в присутствии отца. Он тогда так взбесился... даже лишил меня всех вещей, связанных с Люсиндой.

Её звали Люсинда?

Я прикусила губу, устраиваясь поудобнее на его коленях.

— После её смерти отец стал другим. Совершенно. Все мы стали другими.

Даже Серена была не дочерью Лилит. Она же старше Люция.

— Потеря мамы стала для всех значимой, но для отца... для отца она была чем-то большим. Он любил её. Сильнее, чем Лилит, хоть и она заслуживает большего.

Ну батя Люци и сердцеед конечно... Ребекка, теперь ещё и биологическая мать Люциуса и Серены.

— После её смерти отец стал совершенно другим. И даже появление Лилит этого не изменило.

Я видела, как сложно давались ему эти слова и это резкое погружение в прошлое, но всё же он говорил размеренно, спокойно, будто уже смирился и привык с этим неоспоримыми фактом.

Будто смирился с тем, кто его отец и на что он способен.

Не думаю, что Люций всем рассказывал о своём прошлом. Мне он поведал хоть малость, но и этого было достаточно.

« — Когда-нибудь он довериться тебе и, может, сам всё расскажет. »

Так говорила Серена.

Так и случилось.

Я опрокинула голову назад, чтобы взглянуть в его глаза. Такие же туманные и холодные, какими были всегда.

И опять эта маска, которую он надевал всякий раз, когда понимал, что перешёл все границы положенного.

                                        * * * Через неделю, Бэлла:

Домашний арест не отменили, но, на худой конец, ослабили. Мы могли выходить в класс на практику, поэтому сегодняшнее задание на Земле (которое, кстати, предпоследнее перед финальным тестом), решено организовать на свежем воздухе.

Я, признаюсь, сожалела о том, что мало знакома с некоторыми Непризнанными, потому что следующее задание будет групповое. У меня хотя бы есть пару деньков, чтобы подружиться хоть с кем-то.

— Тише, — поднял руку вверх Фенцио, оглядывая всех присутствующих цепким взглядом. — Прошу тишины.

Он всегда это делает, даже тогда, когда все молчат. Где смысл, логика?

— Сегодняшнее задание будет довольно сложным, так как все мы знаем, что оно предпоследнее перед финальным тестом. Надеюсь, все определились, по какому пути они пойдут, да?

Нет.

Почти.

Ну короче да, возможно, определились. На поводу у матери идти я не собираюсь.

— Итак... — Фенцио оглядывается по сторонам, будто кого-то ждёт. — Кураторы на сегодняшнее задание чутка опаздывают из-за урока у Геральда, поэтому мы немного их подождём. Не теряя времени, хочу всем вам напомнить о том, что комендантский час и домашний арест после четырёх часов никто не отменял. Все всё соблюдаем, да?

— Ага, — кивнула я, поворачиваясь к одной из Непризнанных. — Только в его мечтах.

Она усмехнулась, согласно кивая и, также резко понизив тон голоса, чтобы учитель не услышал, проговорила:

— Наивный.

— Это же Фен, чего от него ожидать, — Я покачала головой, озаряясь доброжелательной улыбкой. — Я Бэлла.

— Знаю.

(Путь высокой славы)

— Тебя все знают.

— Правда?

— Конечно. Ты же дочь старшей Уайлд, Главной Серафимы! Она первая Непризнанная, которая добилась таких успехов.

Я прям не знала.

— А ещё ты лучшая ученица, возможная девушка самого Люцифера и вообще классная.

— Я сочту это, как за комплимент.

Странная особа.

Я отвернулась от неё, с неким трепетом замечая, как один из кураторов приземляется на землю, распрямляя свои бордовые крылья. Люциус. У него появилось ещё одно прозвище после похода к Большому Фрэнку, надо же.

Он обводит всех внимательным взглядом, останавливаясь на мне. Опять этот взгляд. Опять эта манера улыбки — кончик губы слегка вздрагивает, медленно вытягиваясь вверх и открывая взор на белоснежные зубы. Я не могла не расслабиться и не улыбнуться, опуская голову вниз.

— Я даю право на так называемую выдумку самого задание кураторам. Но помните, что за вами внимательно следят и каждый прокол будет засчитан. Поэтому на милые глазки и прочие штучки не надейтесь.

Я с досадой прикрыла глаза, надувая губки. Блин. Думала, прокатит.

— Итак, сегодняшнее распределение...

Честно, я уже даже не слушала, кто с кем. Просто было неинтересно.

Но, безусловно, мне не хотелось, чтобы меня ставили с каким-нибудь Дино, с которым мне будет жутко неловко. Или с Ости, которая так и поджидает любого шанса меня завалить (хоть в последнее время она не такая грубая и злая). Вообщем понятно, кто оставался у меня на примете... но из-за мамы я очень сомневалась в том, что она не засунула свой любопытный носик и в это дело.

— И Бэлла... — Я заметила, как Люцифер смотрит на Фенцио, будто бы проникая в его сознание. Хотя, может, он это и делал.

Дар внушения. Этой способностью был наделён Люций. Он умел заглядывать в сознание, заставлять что-то делать или что-то забыть, что-то сказать... вообщем, охрененная штука.

Иногда мне жаль, что я наделена даром исцеления. Вот Серена например умеет читать мысли, Дино не знаю, у Сэма - сны. Да у всех прикольные способности.

Но у Люцифера особенная способность. Правда, на мне, слава Шепфа, она не действует. А почему - я сама без понятия.

— С Люцифером, — наконец решает Фен, что-то отмечая у себя в бумажках. Люций задействовал - сто процентов.

Я улыбнулась, кидая довольный взгляд на равнодушного парня, который лишь беспечно повёл плечом, будто бы ни при делах.

***

— Ну что, Уайлд, — Он злорадно усмехнулся, надевая шлем. — Готова пакостить всем подряд?

— Ещё спрашиваешь?

Я ловлю вторую защиту для головы, правильно регулируя положение вещи и скрепляя на ней все замки. Признаюсь, мне ещё не приходилось кататься на мотоциклах, поэтому это будет первый раз (и на свой страх и риск с Люцием).

— Ну где ты там?

— ЩАС. Это не так уж и легко. Ты и перчатки нацепил?

— Так круче.

Я усмехнулась, плюхаясь на сидение сзади Люцифера.

— А куда ноги?

— В жопу, Уайлд. Ну ты серьёзно? Ещё спроси, куда руки девать.

— А куда?..

Я запинаюсь, озаряясь насмешливой улыбкой.

— Да ладно, ладно. Мне просто нравится тебя бесить.

Он оттолкнулся ногой и сделал что-то такое, отчего мы поехали. Я в этой всей технике не разбираюсь, поэтому извините. Тупая, шо сказать.

— Держишься?

— Держусь, — Я обняла его за талию, отчётливо ощущая упругий пресс и некоторые выпуклости на кожи. — И куда мы еде?..

Мотор, дребезжащий звук - и мотоцикл сдвигается с места, оставляя за собой лишь едва видимую пыль от загрязнённого асфальта. Я даже не успеваю пикнуть, закричать, договорить... просто прикрываю ротик, дабы какая-нибудь мошка в своём полёте не залетела мне в рот. Мой главный страх, кстати.

Ощущение адреналина, кайфа, этого необъяснимого чувства некой лёгкости и расслабленности - всё это накатило на меня в одно лишь мгновение, словно волна, сначала возрастающая, наконец превратилась в целое цунами или же в огромный вал.

Ветер, беспощадно бьющийся о лицо, заставлял широко улыбнуться и закричать от нахлынувшего страха. Это было невероятно круто - вот так нестись по дороге, объезжая каждую машину, каждые преграды, встающие у нас на пути.

— Что ты делаешь?! Люций, блин! Открой глаза!

— Не-а. Давай, говори, куда поворачивать.

— Ты чокнутый! Мы же разбиться можем!

— Не можем, я уже сто раз так ездил.

— С закрытыми глазами?!

Он слегка повернул голову в мою сторону, отчего мотоцикл метнулся в левую сторону, опасно накренившись.

— А-а-а, блин! Я тебя убью сейчас!

— За тебя это сделает мотоцикл, можешь не стараться.

Ему явно доставляло удовольствие усиливать мой мимолетным страх того, что мы действительно можем разбиться.

— Правее! Люцифер, правее, мы сейчас разобьёмся!

Я крепче ухватилась за его рубашку, хватая каждый ненужный кусок ткани. Казалось, будто мы сейчас тупо свалимся на землю, не в силах подняться обратно.

Однако это был лишь страх, поселившийся в моей голове непонятно из-за чего. Сейчас мне не грозило ничего такого, что могло действительно навредить и мне, и кому-либо другому.

Поэтому забив на всю осторожность, я выглянула из-за плеча Люция, внимательно рассматривая дорогу.

— Сейчас влево. ВЛЕВО, блин! Хватит перед самым поворотом поворачивать, надоел уже.

— Я жду, когда ты не выдержишь и психанёшь нафиг.

— Не дождёшься.

Я убедительно кивнула, сильнее прижимаясь к демону.

***

— Убери.

— Что?

— Убери.

— Я вообще не понимаю, что ты делаешь.

— Просто развлекаюсь, — пожал плечами парень, заводя меня в одно из самых элитных зданий на улице, которая, блин, была и без того знаменитой.

Я даже представить боялась, сколько тут стоит один несчастный пакетик, что уж до самих вещей, продающихся в бутике.

— И где ты возьмёшь бабло, чтобы мы тут оплатили все те вещи, которые мне понравятся? Ты же не думаешь, что я просто выйду из этого охеренного магазина с охеренной одеждой без покупок?

— Бабки и не нужны, Уайлд.

— Мы всё стырим?

— Спиздим, да.

— И как ты собираешься это делать? Тут везде камеры, охранники и жуткая система видеонаблюдения.

— Мы обокрали казино, банк и другие не менее элитные места. Я ещё не всё перечислил. Думаешь, с каким-то обычным магазинчиком, где одеваются все богачи, я не справлюсь?

Он язвительно выгибает бровь, усмехнувшись.

— Изи.

— Хуизи. Ты больной.

— Заткнись, пока я не передумал и не пошёл в бар.

— Ой, ты как будто прямо ради меня соглашаешься шариться по магазинчикам в одежде бомжов, чтобы выбрать дорогущее шмотьё.

Это звучало правдоподобнее, чем я ожидала.

— Я лучше промолчу.

— Правильно сделаешь.

Я споткнулась об красный ковёр, ухватившись за локоть Динницио.

— Как всегда, Уайлд. Я ж говорю, меня когда-нибудь не будет рядом...

— И я нахер упаду на землю, влепив своё очаровательное личико в сраный ковёр. Да, спасибо, я помню, можешь не напоминать.

— Про личико согласен, а про сраный ковёр не понял.

— Он грязный.

— Хде?

Я уже было хотела ответить его коронную «в пизде», но благоразумно сдержалась, невинно улыбнувшись.

— И куда мы идём?

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Я думал, ты шаришь, в какие магазины лучше пойти для выбора хорошей одежды.

— Мой личный агент самостоятельно занимался этими вещами, не трогая меня. Поэтому мне не приходилось шляться за покупками, как обычный уважающий себя человек.

— О, какие мы важные.

Он потянул меня в перво-попавшийся бутик, выбрав самый, похоже, отдалённый ото всех других. Несомненно, этот магазинчик был большим, с аккуратной вывеской и золотой отделкой. Название прежде я не слышала, но после долгих и надоедающих разговоров Стайлза и Мими о моде и прочих скучных вещах, я уловила некоторые английские словечки, которые славились своими качественными и популярными коллекциями.

— А ты разборчив во всех этих вещах, да? — улыбнулась я, встречая взгляд одной из консультанш в аккуратном белом платьишке. Она как-то странно нахмурилась, тут же подбегая к своей подружке, что-то шепча той на ухо. — Почему все так странно на меня смотрят?

— На тебя все всегда странно смотрят, Уайлд.

— Ну а если реально?

— Не знаю, может, твой облик не совсем подходит под их параметры?

— На что это ты намекаешь?

Он резко остановился, разворачивая меня к себе. Заглянул в глаза - внимательно, словно пытался прочитать в них то, чего не мог узнать раньше. Но также быстро отстранился, опуская плечи.

— Уязвим.

— Тогда отойди на три шага назад.

Я машинально отступила от парня, кивая ему, мол, применяй свою тактику обострения или как там она называется.

— Ну что?

— Пиз...

— Извините, вам подсказать что-нибудь? — подходит к нам миловидная девушка со светлыми волосами, забранными в строгий пучок.

— Да, если можно. Где у вас находятся всякие платья и прочая ерунда для моей...

— Сестры, — быстро проговариваю я.

— Девушки, — в ту же секунду выпаливает демон, прикрыв глаза от досады.

Я кидаю на него недовольный взгляд, тут же поворачиваясь к консультанше.

— Девушки.

Работница бутика почему-то понимающе улыбнулась, согласно кивая.

— Конечно. Вам по какому поводу?

— Поводу?

— Да. Ну, в смысле, вы подбираете для себя наряд на какое-то торжество?

— Нет, просто так.

— Ну что ты, дорогая, — ласково произносит Люций, приобнимая меня за талию. Я даже пошатнулась от такого порыва парня. Что это на него нашло? — Если уж что-то и покупать, то нечто... изумительное и изысканное, не так ли?

— Ты прав. Не подскажите, какое платье мне подойдёт больше для какого-нибудь... вечернего мероприятия?

В подобном бутике только идиотские платья и продаются.

А-а-а не, не идиотские.

Я в изумлении остановилась перед огромным, просто огромным выбором шмоток, не понимая, что, собственно, с этим всем делать.

— Ничего, мы всё сейчас подберём, — ободряюще улыбнулась девушка, увидев моё замешательство.

— Надеюсь. А... да. Ага, спасибо. Я... не думаю, что мне подойдёт розовый. Для рыжих волос это опа...

— Но мы же не рыжие, так? — перебивает меня Люций, нервно улыбнувшись. — Не забываем про это, пожалуйста.

— Да, я думаю, этот цвет очень гармонирует с вашими светлыми волосами.

— М... — согласно кивнула я. — Возможно. Буду похожа на Барби.

— Именно.

Она открывает дверь, пропуская нас внутрь примерочной.

— Извините, что спрашиваю, но какой у вас размер?

Люций прикрывает рот ладонью, «незаметно» кашляя.

— Какая-нибудь L, Уайлд. Не меньше.

Чиво?

Я что, полная?

Ну зашибись. Теперь понятно, почему эта консультанша шепталась с другими подружками и косилась на меня, как на ненормальную. Я же толстенькая наивненькая девочка, которая хочет отыскать какое-нибудь симпатичное приталенное платье во всех этих изысканных нарядах.

А о бодипозитиве они, похоже, не слышали. Ну это их проблемы, я всё равно выберу то, что считаю нужным, привлекательным и симпатичным.

— Я сама выберу что-нибудь себе, окей? Мне ваша помощь не нужна.

Я задеваю эту бесячую мадам (которая, кстати, улыбалась слишком натянуто, чем следовало бы) плечом, гордо вскидывая подбородок.

— Дорогой, не поможешь мне?

Взяв всё, что только попалось под руку, я подмигнула демону, уверенно шагая вдоль стеллажей.

— Уж очень сложный вы..бор.

Я останавливаюсь перед манекеном, с таким ярким, тёмно-красным вечернем платьем с открытыми плечами, что не сдерживаю восхищённый писк. Несомненно, у меня были и покруче наряды (особенно те, которые я надевала на всякие выходы на красные дорожки и прочее), но почему-то именно этот так запал мне в душу, что я сразу захотела его спиздить. Да. Именно этого я и хотела.

Похоже, каким-то необъяснимым мне способом, Люцифер это понял и незаметно кивнул, в упор глядя на консультаншу. Девушка резко развернулась и, как робот, глядя в одну точку, прошла к стеллажу с коллекцией этого самого наряда, забирая со стопки одно из. Не знаю, какой размер она всё-таки выбрала, но очень надеялась на то, что он не будет ни велик, ни мал.

Она также медленно, спокойным, размеренным шагом дошла до кассы, выкладывая вещь на столик. Я даже содрогнулась, испугавшись, что сейчас девушка заставит нас платить, но та лишь пробила вещь, укладывая её в пакет. Что за чертовщина происходит?

Я продолжала стоять на безопасном от Люция расстоянии, чтобы его сила и воздействие на девушку сохранилось. Похоже, он и вправду как-то загипнотизировал её или внушил то, что мы всё оплатили. А ради камеры, всяких видеонаблюдений и охраны, демон решил разыграть небольшой спектакль с тем, что мы действительно всё добросовестно оплачиваем на кассе.

— Неплохо, — свела брови домиком я, гордо забирая протянутый пакет. — Ты как всегда на высоте.

— Согласен.

                                        * * *

Через несколько дней, Бэлла.

Комендантский час и домашний арест соблюдают только те, кто либо ангел, либо трус, либо идиот. А я не отношусь ни к одному из этих качеств.

Поэтому смело шагая по коридору школы, я каждый раз убеждалась в том, что рискую своим исключением из школы. И сколько бы даже сам Люцифер (который, кстати, почему-то за эти дни начал меня избегать и всячески игнорировать) не запрещал мне шляться по сомнительным проулкам одной, я всегда не слушалась его.

Зря.

Сегодня, похоже, очень зря.

Оглядываясь назад, я сожалею о том, что всё-таки не послушалась всех запретов и сослалась на своё хорошее настроение просто прогуляться.

А сейчас мне показалось или сзади меня реально послышался какой-то шум, смахивающий на шорох? Если это так, то могу смело сообщить, что я в буквальном смысле обосралась.

Резко остановившись, я оглянулась по сторонам, прикусывая губу.

— Кто здесь?

Конечно, ответит тебе кто-нибудь, Эл. Какая же я наивная всё-таки.

Махнув рукой на это глупое ощущение слежки, я двинулась с места, глубоко вдыхая воздух, который хоть и мимолётно, но всё же доносился с улицы в сам коридор школы.

Однако я пожалела о том, что раскрыла глаза после наслаждения свежести в носу.Прямо передо мной оказался «Тим», резко заводя в глубь коридора. Я даже не вскрикнула, просто привыкла, что этот псих постоянно всё делает силой.

— Тихо. Не ори. Я не собираюсь тебя убивать.

— Я и не ору.

— Это хорошо. Значит разумная девочка.

— Это не первый твой комплимент в мою сторону, — замечаю я, коварно улыбнувшись. — Влюбился?

— Не гони пургу, Непризнанная. Я собирался тебя предупредить вообще-то.

— И что опять?

Я вопросительно выгибаю брови, скрещивая руки на груди. Опять собирается настроить меня против всех?

— Этой ночью... — Он выдыхает, невольно сжимая губы. — Короче, мне просто нужно тебя предостеречь.

— От чего?

— От Люцифера. Он не тот, кто тебе нужен.

Я вспыхнула, дёрнув головой.

— Может, подскажешь, дашь номерок того, кто действительно мне подходит? Ну ты серьёзно? Мама всех против нас настроила?

Мальбонте закатывает глаза, недовольно выдохнув.

— Ты идёшь не по правильному пути. Ведёшь дружбу не с теми людьми, собираешься встать против меня, хотя прекрасно знаешь, насколько выгодна тебе сделка со мной. Ради мести, собственной жизни...

— Мне не кому мстить. Только родной матери, которая приказала меня убить. Но с этим я разберусь позже.

— Есть, — Он сожалеюще кивнул, заглядывая мне в глаза. — К сожалению, есть кому. Сегодня ночью увидишь собственными глазами то, чего не следовало было видеть. Я сам отведу тебя в нужное место. Хотя... нет, не отведу. У меня будут дела.

Он заметно напрягся, что было довольно странно для того спокойного парня.

— Думаешь, я соглашусь довериться серийному убийце?

— А у тебя есть выбор?

Вот именно, что его нет.

                                         * * *

Я сглотнула, неуверенно поглядывая на часы. Может, мне не следовало этого делать. Явно не следовало бы. Грёбаное любопытство всегда берёт вверх.

— Ми? — поворачиваюсь к подруге я, слабо улыбнувшись. — Ты прикроешь меня если что?

— А ты куда опять прёшься?

— К Люциферу. Не важно, зачем, я сама пока не понимаю.

— Конечно прикрою, только если будешь осторожна. Поклянись, что будешь осторожна, — Она кидает на меня строгий, одновременно обеспокоенный взгляд.

— Клянусь. И в бонус могу дать поносить новое платье.

— То-то?

— То-то.

Она радостно вскрикнула, сползая с кровати и набрасываясь ко мне в объятия.

— Обожаю тебя.

— И я тебя.

                                         * * *

Я остановилась у его комнаты, судорожно сглатывая. Без понятия, что такого там творится, но явно что-то очень не хорошее.

Медлила, боясь войти. Просто было страшно. Поэтому я облокотилась на дверь, пытаясь вслушаться в слабый разговор, доносящийся из комнаты.

— А что с Непризнанной? — различаю я голос коровы, заметно напрягаясь. — Вы разве не вместе?

Только не это. Они же не...

— Непризнанная? Ты про Бэллу?

Непривычно слышать своё имя из уст Люция. Он же никогда не называл меня так. Только один раз от силы.

— Да, про неё.

Я слышу, как Ости мимолётно вскрикивает, тут же посмеиваясь. Казалось, будто она плюхнулась на кровать. Возможно, так и было. Мне стало жутко интересно, права я или нет, поэтому подцепив итак как будто специально приоткрытую дверь, я выглянула внутрь комнаты.

Опять же, зря я это сделала.

— У нас с ней никогда ничего серьёзного не было и не будет. Она лишь обычное развлечение, которое, похоже, слабеет с каждым днём.

Он медлит, нависая над Ости, которая расположилась на его кровати.

Я даже перестала дышать и нормально вникать во весь смысл разговора. Мне просто было больно с каждой сраной секундой.

— Это как с игрушкой, знаешь. Наигрался - и хватит. Уже просто надоело. Хочется разнообразия.

— И я - твоё разнообразие?

Ты мымра, а не разнообразие.

— Можно итак сказать.

Козёл.

— И ты никогда ничего к ней не чувствовал?

Я затаила дыхание.

Пожалуйста.

Прошу.

Молю Шепфа, но скажи, что не ошибался, скажи, что творишь сейчас ужасную ошибку и не хочешь продолжать то, что собираешься сделать.

Скажи наконец-таки, что любишь меня.

— Нет.

И также безразлично пожав плечами, он нагнулся к дьяволице, страстно впиваясь в её губы, как когда-то целовал меня.

***

Предательство, измена, называйте, как хотите.

Но и со мной это случилось.

А я такая наивная, что думала, будто и вправду что-то значу для него.

Обычная Непризнанная и сын Сатаны. Даже сейчас это звучало смешно.

Поэтому горько усмехнувшись, я отхожу от комнаты на три шага назад, не удерживаясь и вытягивая неприличный жест, показывая его лишь сраной деревянной двери.

Выбор следовал за мной.

Объединится с Мальбонте против всех.

Но готова ли я к этому?

Готова ли предать своих друзей, которые не заслуживают этого? Готова ли так рисковать, толком не зная, можно ли доверять этому Мальбонте?

Два выбора. Одно решение.

Решение, от которого зависело всё.

______________________

Ангел – 19

Демон — 19

Слава – 12.

{ Ребя-я-я-я-т, что думаете, Люцифер реально предал главную героиню или тут что-то другое? }