Глава:6 След изнутри

Калеб проснулся от звонка телефона, который рвал тишину ночи.Он лежал в полу-сне, сознание медленно собиралось по кусочкам.

— Калеб, срочный вызов, — голос Коди звучал напряжённо. — Тело нашли под заброшенной железной дорогой. Похоже на инсценировку, кто-то хочет нам что-то сказать.

Калеб сжал трубку, уже понимая — это он.

---

Подземка была мёртво тихой. Фонарики выхватывали из темноты ржавые балки, бетон и пустоту, которая липла к коже.

Тело лежало почти аккуратно. Уложено, будто в последний раз кто-то хотел соблюсти ритуал.Никаких следов борьбы. Ни орудия. Ни крови вокруг. Ни отпечатков.

Только одно слово, вырезанное чем-то острым на сырой кирпичной стене:

«Смотри.»

И на теле — вырезанная буква «К».Не торопливо. Не символично. Лично.

Калеб смотрел на букву, словно та выжигалась в его собственную кожу.

Он не произнёс ни слова.Но Коди, стоявший чуть поодаль, видел, как у него сжались челюсти.Эмоции Калеб прятал давно, но сейчас их не хватало.

Это уже не улика. Это — сообщение.Прямое. Ядовитое. Личное.

---

Морг.

Металлический стол, свет ламп, и тишина, в которой даже дыхание казалось лишним.

Судмедэксперт без слов разрезал тело.Пинцетом извлёк полиэтиленовый пакетик — изнутри, из грудной полости.

Калеб молча протянул руку.Разворачивал свёрток сам. Аккуратно.

Бумага была влажной, с липкими пятнами.Слова всё равно читались:

«Ты не успел. Ты опять опоздал. Сколько их ещё будет, Калеб?»

Он не сдвинулся. Не дрогнул.Но пальцы на мгновение побелели от напряжения.

Коди стоял рядом. Его взгляд метался — от Калеба к телу, обратно. Он хотел поддержать, сказать хоть что-то.

Он даже шагнул ближе, положил руку на плечо.

Калеб не оттолкнул. Но и не принял.Он просто выдохнул. Слишком медленно. И сказал глухо:

— Всё только начинается.

---

🔪 …где-то ниже уровня города…

Помещение было влажным и низким, с трубами под потолком.Свет исходил от одной лампы, висевшей на проводе. Она покачивалась, будто реагировала на дыхание.

Мужчина медленно натянул чистые хирургические перчатки.Каждое движение — точное, будто перед операцией.Он вытер поверхность полки, затем достал аккуратно вырезанные фотографии.

На них — Коди Морелл.Где-то в участке. Где-то у машины. Где-то в отражении окна кафе.Некоторые фото были сделаны настолько близко, что на зрачках можно было различить силуэт фотографа.

На полке уже лежали:

отломанный полицейский значок с номером,

маленькая детская туфелька — старая, но начищенная,

вырванный с корнем радиоприёмник, трещащий при включении,

выцветший рисунок, где явно был нарисован человек без лица, рядом с огнём.

Он аккуратно выровнял всё по краям.Словно создавал внутреннюю симметрию, нужный порядок.

На стене, на уровне глаз, висел единственный предмет без пыли —фотография Калеба, обведённая по контуру красным маркером.

Он посмотрел на неё.И улыбнулся — едва-едва.С холодным спокойствием, будто знает всё наперёд.

---

Ночь вырвалась им навстречу, как только двери морга захлопнулись.Они шли к машине молча, без обсуждений. Калеб словно отключился, будто что-то внутри ещё не отпустило.

Он уже взялся за дверцу, когда замер.Глаза его уставились на лобовое стекло.

Изнутри отпечаталась ладонь.Чёткая. Смазанная. Влажная.Будто кто-то сидел. Ждал.

Калеб медленно обошёл машину.Открыл водительскую дверь.

На приборной панели — записка.Лежит, как будто она всегда была там. Ждала.

Он взял её.Разворачивал медленно.Читал вслух:

«Ты близок, Калеб. Скоро мы встретимся лицом к лицу. Готовься.»

Молчание сгустилось.Коди застыл у пассажирской двери, не дыша. Он всё понял. Без слов.

Калеб сжал бумагу. И произнёс только одно:

— Поехали.