Глава 8

Зажав рот ладонью, Майя с ужасом смотрела в дверной проем. Она чуть не выронила пистолет от страха и неожиданности.

Трупы... Много трупов. В основном детские тела валялись на полу, лежали на столах, висели на крюках и веревках под потолком. У многих были выпущены кишки или отрублены конечности. Пальцы, руки, ноги были отрублены и свалены в кучу в углу комнаты, бережно прикрытые прозрачной пленкой. Два человека без голов и мальчик, мозг которого вылез из ушей, а лицо застыло в гримассе боли.

— Тихо, — Нед прислушался. Казалось, комната совсем не испугала его. Майя вцепилась в его руку. — Прячься, — он толкнул подругу в комнату и захлопнул дверь.

В этой комнате было очень холодно. Даже свитер не согревал. Нед запер дверь на ключ, а потом начал спокойно осматривать комнату.

Он без страха переворачивал трупы, осматривал их, отодвигал ногой с дороги. Парень подошел к подоконнику, служившим одновременно и письменным столом, и книжной полкой. Открыв первую попавшуюся на глаза тетрадь, он прочел вслух:

— День пятьдесят шестой. К разработке лекарства я ни на шаг не приблизился. Привели Маргарет Мид и новую Майю Робертс. Первая почти не может ходить и потеряла сознание раза три за сеанс. Думаю, ее мы отправим на уничтожение. С ее помощью я не вылечусь, но для пересадки внутренностей куклам может сгодиться. Майя же ни гипнозу, ни шоковой терапии не поддается. Боюсь, наши прежние Рита Трейд и Майя Робертс восстанут против нас. Нужно отделить ее от остальных и уничтожить, возможно, направить на опыты. Девушка рбладает сильным иммунитетом, она может оказаться полезной.

— Что? — Майя подышала на ладони. Пальцы показывало от холода. — Я не поддаюсь гипнозу? Почему же я ничего не помню?

— Думаешь, я знаю? Если бы знал, мы бы не торчали в этом мясном холодильнике.

— Как ты думаешь, из-за моего крика нас могут найти? — девушка подошла к Неду и села на свободный край каменного подоконника, обхватив себя руками. В спину ей светило ночное небо такой красотой, прежде неведомой ей.

— Даже не знаю. Надеюсь, что нет. Но все может быть.

— Нед, неужели ты ничего не боишься? — Майя чуть наклонила голову и взглянула в зеленые глаза. Нед с пару секунд смотрел в ответ, но отвёл взгляд, поежившись.

— Почему же... Боюсь. Боюсь потерять то, что у меня осталось. Тебя и Рори. Бекку. Вы теперь моя семья. Ведь семья — это то, что тебе дорого, дороже собственной жизни, частичка тебя самого. И больно терять свою частичку. Не говори никому, ладно? — Майя кивнула.

Нед осветил фонариком самый дальний конец комнаты, пытаясь найти еще что-нибудь интересное.

— Погоди-ка. Ты видишь, что там?

— Где? — удивленно спросила Майя, вглядываясь в темноту.

— Вон там, — Нед обвел фонариком нужную точку.

— Я не знаю. Там что-то вроде операционного стола, — вгляделась девушка в кромешную тьму, плохо освещаемую фонариком. — Слушай, Нед, я догадываюсь, что ты хочешь осмотреть это, но я прошу тебя, не делай этого. Вдруг там что-нибудь опасное?

— Почему? — удивленно спросил парень. — Я и так помру от какой-нибудь дряни, так что же мне терять?

— Откуда ты знаешь, что нет лекарства? — в груди Майи вскипал гнев, обжигая изнутри. Гнев от бессилия, а не от злости. Из воспоминаний — только обрывки снов, не дающие никакой информации, а если и дающие, то совсем ничтожные. — Мы ничего не помним и не знаем. Слышишь? Ничего!

Нед усмехнулся. Зелёные глаза хитро свернули в слабом луче фонаря.

— Ты же слышала, что Кукловод или кто-то, кто писал это, не может найти лекарство, — он взял подругу за запястье. — Давай договоримся, ты поможешь мне узнать, что за дрянь там лежит, а я буду очень, очень осторожен. Я хочу выбраться отсюда и узнать хоть что-то. Можешь подстраховать меня? — он кивнул на пистолет в дрожащей от холода руке девушки.

— Хорошо, — Майя со вздохом высвободила руку из ладони Неда.

Он кивнул, и они медленно стали идти в темноту. Несколько шагов превратились для Майи в несколько километров. Луч фонаря освещал висящие трупы, банки с заспиртованными глазами, ушными раковинами, кишками, почками и другими внутренностями. Казалось, этот парень ничего не боится, но и его пробирала мелкая дрожь. А может, это все же от холода?

Наконец, они подошли к заветному столу. Под голубоватой простыней смутно угадывались очертания головы и тела. Майя облизнула замерзшие губы, перехватила пистолет поудобнее и взвела курок. Нед отдернул покрывало.

Труп женщины с широко распахнутыми карими глазами изумленно смотрел на них. Половина густых каштановых волос была сбрита. На этой половине головы был вытатуирован черно-белый замысловатый узор из листьев и вьющихся лоз винограда. На татуировке виднелся надрез, наспех зашитый шелковой ниткой, и запекшаяся кровь.

— Майя Робертс, — сказал Нед.

— Что? — оторвала взгляд от лица трупа Майя.

— Эта женщина — твое прежнее тело, — указал друг на прицепленную к простыне бирку.

Оглядев красивое и сильное, но такое безжизненное тело, которое выглядело лет на двадцать восемь-тридцать, девушка не могла поверить в то, что видит саму себя. Мертвую себя. Но если это она, то где тогда Рита? Чьи воспоминания она видит: свои или девушки, желавшей спасти все из этой тюрьмы?

— Не может быть. Это не мое тело! Это не я! — рухнула на пол Майя. Пистолет со звоном упал рядом. Девушка обхватила голову руками. Непрошеные слезы градом покатились по щекам. Не может быть, чтобы это оказалось ее прежним телом. Зачем? Кто этот изверг, так жестоко расправляющийся с людьми?

В ушах вдруг раздался неприятный мужской голос: «Майя, ты не знаешь, насколько ты близка к истине. Только руку протяни и возьми, но ты даже не предполагаешь, чего мне стоит не дать тебе понять этого». До чего же знакомый... И ведь она его недавно слышала наяву. Наяву...

За стеной послышался истошный вопль боли.