Кому больней?

***

На улицах Сеула уже давно начало темнеть, фонари стали ярко загораться, ветер усиливаться, а люди медленно расходиться по домам. Тэхён уже полчаса ехал на такси к этому заводу. Внутри парня разгоралось жгучее пламя гнева и ненависти к тому человеку, что звонил и угрожающе назначал встречу. Голову Тэ разрывали мысли и всё сильнее погружали в непонимание. Что происходит? Кто этот парень? И что вообще он сказал? Братик? Ким не знал, кто и чего от него хотят. Он обычный парень и не кому дорогу не переходил. Ах, ну да... он же ещё и родственник крупного преступника. Действительно, откуда враги?

Темноволосый смотрел в окно, наслаждаясь ночным Сеулом и слегка ухмылялся этой ситуации. Его жизнь никогда не была спокойной и он всегда это знал, вот только пытался убедить себя в обратном. Тэхён никогда не хотел иметь чего-либо общего с такими людьми, но он сам часть этого, поэтому приходится терпеть.

Вот уже стали виднеться вышки здания, Ким расплатился и вышел из машины. Он дергает дверь, и оказавшись открытой, она распахивается. Завод действительно пуст, нет ни одной души. Огромное пустое пространство заполненное тьмой, вот как можно описать это помещение. Парень медленно идет вглубь здания, осматриваясь по сторонам.

— Йа... — Тэ крикнул и раздалось эхо от его голоса. — Я здесь. Где ты? — он продолжает идти вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то.

*Входящий вызов: Неизвестный номер*

В кармане у Тэхёна завибрировал телефон и, достав его, он быстро ответил.

«— А ты молодец. Хороший мальчик,» — ухмылялся голос в трубке. «— Признаюсь, я не думал, что ты придешь.»

— Заткнись, урод, — Тэхён сжал кулак до хруста в руке.

«— Какой буйный. В углу слева есть лестница, спускайся и иди до конца. Там дверь. За этой дверью я,» — ехидно и с азартной интонацией произнёс парень и сбросил.

Тэхён дошёл до той лестницы, которая вела вниз и была очень длинная. Спустившись, Тэхён был удивлен. Столько дверей, если бы ему не сказали куда идти, то заблудился. Но здесь хоть горел свет, пусть всего одна лампочка и то тусклая, но всё же можно разглядеть коридор. Пройдя весь коридор до конца, Ким упёрся в дверь и медленно повернул ручку, отчего та открылась. За этой дверью оказалась ещё одна лестница, железная. Вид открыт на всё помещение. Высокие потолки, тёмно-серые стены, какой-то стол посередине и что-то вроде мишеней около стены вдалеке. Тэ оглядел всё и спустился вниз.

(mp3: Ninjia Tracks — A million stars falling (epic dramatic trailer))

За этим столом боком к Тэхёну сидел незнакомый парень. На губе у него была рана, на щеке ссадина, а на руках, которые он спокойно перебирал, виднелись разбитые костяшки и всё это было будто замазано тональником, который начинал смываться. Одет он в тёмно-зеленую куртку с серыми надписями на рукавах, черную кепку, закрывающую лицо, и рваные джинсы. Заметив Тэхёна, разговаривать он начал не поворачиваясь к нему.

— Тридцать девять минут! — громко и протянув каждое слово, сказал он. — Сама пунктуальность.

— Может хватит уже играть в эти игры? — зло прошипел Тэ.

— Да. Ты прав, — парень в кепке поднимается и встаёт напротив Кима. — Но дай насладится моментом, я так долго этого ждал. Не прощу себя, если убью тебя так просто.

— Кто ты, блять? И что тебе надо от меня?

— Я поражён, тебя так тщательно охраняли и оберегали всё детство. Намджун был неплохой собачкой для моего отца. Мне никак не удавалось пробраться к тебе. И вот сейчас я тут. Но мне немного обидно, — наигранно говорит парень, снимая кепку, — что ты не знаешь о том, что я твой брат, — Тэхён смотрел внимательно и был в шоке, когда тот снял кепку. Он узнал его.

— Мин...

— ...Юнги? — перебил его он и истерически засмеялся. — А ведь ты тоже Мин.

— Что за... это бред... ты не... — Тэхён не знал, что сказать и как выразить свои мысли.

— Айгууу, ты не знаешь и отца своего?

— Мне это не нужно.

— Мне тоже это не нужно было. НО, КАК ВИДИШЬ, ТВОЯ МАТЬ ОКАЗАЛАСЬ ЕЩЁ ТОЙ ШЛЮХОЙ, — Мин сорвался и стал орать.

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ, УРОД! 

Ким тоже кричал и начал подходить, чтобы врезать ему, но Юн наставил на него пистолет. В тот же момент дверь на лестнице распахнулась, оба парня повернулись туда и из неё вылетел Чонгук. Увидев всю эту картину растерялся и глазами бегал то по Юнги, то по Тэхену. Он спустился с лестницы и медленно стал подходить к ним, пытаясь переварить всё это.

— Юнги... — тяжело вздохнул Гук.

— Что ты здесь делаешь? — Юнги усмехается и вновь становится серьезным, он не ожидал увидеть здесь Чонгука. — Как же ты заебал. Вечно мешаешься.

— Ты, тварь, как ты мог так поступить со мной? — нервы Чона были на пределе, как и у всех здесь присутствующих. — КАК ТЫ, БЛЯТЬ, МОГ?

— С тобой? Уж извини, но я это делаю не из-за тебя.

— Не из за меня? ЭТО ВСЁ ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ МНЕ СКАЗАТЬ? — Гук стоял напротив Юнги, который всё ещё тычел пистолетом в Тэхёна. — ТЫ УБИЛ МОЮ МАТЬ, СУКА, МОЕГО ОТЦА, А ТЕПЕРЬ ТЫ ПРОСТО ГОВОРИШЬ, ЧТО ЭТО НЕ ИЗ-ЗА МЕНЯ? — Чонгук резко подался вперёд, но Мин перенаправил пистолет на него.

— Что? — Тэхён был в ступоре от всего этого. — Это он?

— Стой на месте, Чонгук! — начал Юнги и качал головой. — Не заставляй убивать тебя. Не строй из себя преданного мной. ТЫ ДУМАЕШЬ, У ТЕБЯ У ОДНОГО ПРОБЛЕМЫ? МЫ ВСЮ ЖИЗНЬ КРУТИМСЯ ВОКРУГ ТВОЕЙ ПЕРСОНЫ. И МНЕ ТОЖЕ БЫЛО БОЛЬНО, ОДНАКО, ВСЁ ЭТО Я ДЕРЖАЛ В СЕБЕ, — Юнги кричит так, будто его разрывает на части от боли прямо сейчас, будто живьём что-то пожирает изнутри, всё, что осталось. — Знаешь. Я делал всё, чтобы ты не влез в это дерьмо. Розыск? Это сделал я. Я отправил ту запись в полицию.

— Ублюдок. Ты же знал, что я замну это.

— Знал. Мне и не надо было тебя сажать. Я хотел задержать тебя, чтобы не мешался.

— Ты ездил не в Пусан, — Чонгук всё понял, но от этого легче не становилось.

— Ахахаха, блять, ну нет конечно. — смеётся Юнги.

Это лицо больше не знакомо Чонгуку. Это больше не тот Юнги, которого он знал прежде, не тот, с кем рос и преодолевал трудности. Этот человек чужой. Юнги — потерял рассудок.

— Гребаный Хорс... у меня не было в планах его убивать, но он тоже направился в Чехию за этой девкой и мне пришлось убить их обоих.

— Что происходит? — Тэ стоял и не понимал, что здесь творится. 

— Ах да.. братик, — Юнги громко хохочет.

— Братик? — Чонгук недоумевающе прищурился.

— Думаю, вам пора всё узнать, — облизывая губы, сказал Мин. — Мне было всего пятнадцать лет. Пятнадцать!!! Ночью я долго не спал и решил спуститься вниз за водой. Проходя мимо спальни родителей... — Юнги часто моргал, будто останавливая подходящий поток слёз, — я услышал, как отец ругался с матерью. Речь шла о неком ребенке по имени Ким Тэхён, — Тэ внимательно стал вслушиваться.— Отец рассказывал ей о том, что у одной женщины от него родился ребенок. И что он хочет всё своё наследство оставить ему, а меня сдать в детдом.

— Что?

— Да Гук, прикинь? — смех уже давно стал ненормальным, психическим. — В ту же ночь я узнал, что моему отцу поставили диагноз — бесплодие. И они с матерью решили взять ребёнка из детдома. То бишь меня. А когда Юнги стал не нужен, его захотели отправить обратно, — Мин тяжело дышал. — Он тогда сделал огромную ошибку. Произнёс имя той женщины. В тот момент у меня началась истерика и моё сознание просто отключилось. Я побежал в комнату отца и достал из сейфа пистолет. Раньше пароль была моя дата рождения, а теперь? — он перевел взгляд на Тэ. — Твоя. Я направился в ваш дом, Чонгук. Постучался и она любезно мне открыла дверь, но когда я достал пистолет ваша мать побежала в комнату и закрылась. Я начал ломать дверь и после недолгих мучений она отвалилась, — по щеке Тэхёна полилась слеза, он будто заново переживал тот ужасный день, хотелось сорваться и придушить эту тварь. — Ваша мать умерла быстро, я был снисходителен, — Юнги замялся. — Правда, моя детская психика не выдержала этого срыва. Я сошёл с ума, у меня была паника и мания преследования. Отец даже не решился спросить что со мной. Меня отвезли в Чехию на три месяца. Тогда ты этого даже не заметил, ведь у нашего Гук~и была депрессия,— наигранно издевается Мин. — Он отвез меня в психушку. Как он сказал: «Вылечи свою ненормальную голову и не позорь меня.»

— СУКА!

Ким побежал на Юнги, но тот выстрелил ему пулей в ногу и Тэ упал с истошным стоном, а Чонгук подорвался к Тэхену и, сев на колени, стал зажимать рану рукой.

— Тихо, тихо, тихо, — шепчет Юн, улыбаясь. — Чёрт. Как же это приятно!

— Мой отец... — Чон повернулся к Юнги.

— Да, это тоже я. Мы с Чимином ездили в Америку и там купили сигары, которые подарили отцам. Только вот Чон Гын Сок, когда я к нему пришел за бумагами, сказал, что почти нашёл убийцу его жены. Узнал о психбольнице. Я не собирался его убирать, но он мне стал сильно мешаться. Поэтому в те сигары, что мы хотели отдать Гын Соку я подсыпал Цианид, но кто тебе... — Юнги задумался. — Айщщ... тот врачишка, надо было и его убить.

— Столько смертей... ради чего? — тихо произнес Тэхён, рвано дыша от острой боли.

— Ради мести. Вам ли не знать? А? Родственнички.

— Юнги... — испугался Чонгук, когда тот снова наставил пистолет на Тэхёна.

— Извини, Гук. Я не хочу твоей смерти, — Шуга перезарядил пистолет. — Но те, кто испортили мне жизнь должны ответить за это.

— ЮНГИ, БЛЯТЬ, НЕТ!!!

— Прощай, Тэхён... — резкий звук выстрела и сто ударов сердца в минуту у Чонгука.

— НЕТ!

Чонгук быстро осмотрел парня и поняв, что с ним всё в порядке повернулся к Юнги. Но Мин пустым взглядом смотрел на парней и улыбаясь, через секунду упал на колени, закрывая глаза. А позади него стоял тот, кого не ожидали увидеть.

— Привет тебе от нас с Лисой, конченый ублюдок...

— Хх..Хорс? Ты жив? — Гук подорвался с места и подходит к Хосоку, не понимая галлюцинации ли это.

— Да, Чонгук, — улыбался он. — Думаешь, меня так просто убить? — секунда презрительного взгляда и Чон крепко прижимает к себе Хосока, получая шокированные возгласы от парня. — Йааа, тихо, я же не до конца залечил раны... — прошипел тот. — Босс, мне надо чаще умирать, чтобы получать такое от вас, — Хо, улыбаясь, прикалывался, но Гуку совсем не смешно, ведь он думал, что тот правда умер.

— Ещё раз, придурок, исчезнешь и я сам тебя найду и убью, — его голос дрожал. — Но как ты...

— Потом расскажу.

Чонгук развернулся и медленно стал подходить к бездыханному телу Юнги. Хосок попал ему в сердце и пуля прошла на вылет. Гуку снова больно, настолько близкий человек, как он мог? От части Чон его понимал и даже немного сочувствовал. Тот разговор Мин Джусу просто подорвал психику Юнги и он стал одержим местью. Юнги всего добивался сам и каждый раз доказывал, что он достоин лучшего. Но простить такое будет трудно. Пусть и в состоянии аффекта, но он убил мать Чонгука и Тэхёна. Убил его отца и пытался убить самого Тэхёна.

Чонгук столько раз прокручивал эту сцену у себя в голове. Представлял, как найдёт убийцу, будет убивать его медленно и мучительно, будет испытывать незабываемое чувство радости, но в итоге испытывает огромное чувство боли и вины. В какой момент всё пошло не по плану? Когда Гук решил мстить? Когда узнал о брате? Или когда всю жизнь не замечал разъедающую боль в душе Юнги? Да Чону и самому было больно. Жизнь хорошенько потрепала всех. Дружить всё детство, клясться в вечной дружбе и смотреть с ненавистью на безжизненные тела друг друга. Этого ли они хотели? Чон стоял рядом с лужей крови от Юнги и, облизывая засохшие губы, пускает слезу по щеке. Столько боли и слез у наследников компании не было никогда в жизни, как в последнее время.

— Чонгук... Пошлите отсюда, — вся нога Тэхёна алого цвета, а лицо бледное, словно труп.

— Согласен, да и хреново ты выглядишь, чувак, — Хосок подошел к Киму и, положив его руку себе на плечи, поднял парня, а Чонгук всё также, не двигаясь смотрел на мёртвую улыбку Мина. — Чонгук! Ему в больницу надо.

— Чонгук! Пошли отсюда, — продолжал звать его Тэхён, но тот молчал.

— ЧОНГУК, БЛЯТЬ! — Хо начинал кричать, ибо Гук не шевелился.

— Идите. Я... догоню.

Парни направились вверх по лестнице и после того, как они вышли, Чонгук упал на колени перед трупом Юнги. И зарываясь руками в свои волосы начал разговаривать с Мином, будто он всё слышит.

— Прости меня... — неожиданно для самого себя стал говорить он. — Я был эгоистом всю жизнь. Вы меня защищали и успокаивали, а я думал лишь о себе... — еще одна слеза спала с его лица. — НО ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ТАК ПОСТУПАТЬ! — Гук снова сорвался. — ТЫ, БЛЯТЬ, НЕ ИМЕЛ ПРАВА НИ ЛИШАТЬ МЕНЯ МАТЕРИ, НИ ОТЦА, НИ ТЕБЯ... КТО ТЕБЕ ПОЗВОЛИЛ? ИДИОТ, ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ? Я НЕ ХОЧУ. НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЭТОГО. БЛЯТЬ, ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ? ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО БУДЕШЬ ВОСПИТЫВАТЬ МЕНЯ ДО СМЕРТИ. ДО МОЕЙ СМЕРТИ! ТАК ЗАЧЕМ ТЫ СОВРАЛ? НЕНАВИЖУ... придурок...

Чонгуку очень больно и невыносимо обидно. Эти четверо оставались сильными всю жизнь, пока были вместе, но потеряв одного, пропадут и остальные. Умрет один и остальным не будет смысла жить. Это закон, по силе не уступающий законам природы.

Чон считал Шугу братом, но, видимо, судьба решила иначе. Сыграла злую шутку с каждым, заставила испытать все муки ада и совершать ужасные вещи. Предавать и убивать близких людей. Конечно же, они все прекрасно понимали, что их жизнь не будет как у других, но легче от этого не становится. Встав на ноги, Гук начал набирать номер скорой, оставив охладеваюший и окровавленный труп Юнги, Чон покинул здание. И через несколько минут наблюдал за тем, как скорая выносит тело.

Как теперь жить? Ответ на этот вопрос теперь придется искать не только Чонгуку...