Глава 20

Скорость, с которой мои эмоции переменились, удивила меня. Я сел в ожидающий черный автомобиль, чувствуя, будто подмял под себя весь мир и отныне властвую над каждой вещью вокруг, живой или мертвой. Это было всепоглощающее ощущение, незнакомое мне прежде, но, раз вкусив сладость абсолютной власти, я знал: теперь буду гнаться за этим драконом всю оставшуюся жизнь.

За один-единственный час я открыл в себе столько нового и разбудил куда больше демонов, чем положено обычному человеку. Моя жизнь уже никогда не станет прежней, и я принял это с лихорадочной дрожью в сердце. Я с нетерпением ждал будущего, потому что впервые ощутил себя тем человеком, которым мне суждено было стать.

И он мне очень понравился.

Но тот, кто вышел из машины у мраморной лестницы Алегрии, им не был. Он остался в прошлом. Пока я бежал по отполированным каменным ступеням, а затем через дверь, которую передо мной распахнул тиен, я снова превратился в испуганного мальчишку, отчаянно спорящего с язвительным шепотом в голове: «Сакарио мертв». Было невыносимо осознавать, что мое новое проявление никак не повлияет на его судьбу. Я уже отомстил за своего лучшего друга, восстановил справедливость, но никакие реки крови и пытки не вернут его, если он мертв.

Смерть бесповоротна. Я усвоил это на горьком опыте - и не раз за свои тринадцать лет.

Поездка на этаж доктора Лиама показалась одной из самых долгих в моей жизни, а гробовая тишина в лифте лишь подчеркивала глухие удары моего сердца. Я то и дело напоминал себе сохранять лицо невозмутимым, но мое предательское сердце выдало бы меня любому, у кого хватило бы чуткости его услышать.

Наконец двери лифта открылись. Я быстрым шагом прошел по коридору, игнорируя приказы мозга бежать, и свернул в больничное крыло.

Все койки были пусты. Абсолютно все.

Я посмотрел налево и увидел Неро, Гаррета и Эллис, стоявших у одной из коек. На их лицах застыли тревога и напряжение - одного этого хватило, чтобы ледяное копье страха пронзило мне грудь.

Этот этаж был частной клиникой, оборудованной лучше, чем все три больницы Скайфолла вместе взятые. У нас был лучший врач, лучшие ассистенты и специалисты на связи двадцать четыре часа в сутки. У Лиама были неограниченные средства, чтобы превратить эту клинику в самый передовой медицинский центр мира. Его бы привезли сюда.

Но Сакарио здесь не было...

Ноги вдруг стали ватными, и, не успев найти опору, я рухнул на колени. Отчаяние сдавило горло так сильно, что я даже не обратил внимания на испуганный возглас Гаррета, звавшего меня по имени. Я лишь тупо уставился в белый пол, чувствуя, как мир вокруг закрутился, словно я застрял в центрифуге.

- Кровь! Кровь! Он весь в крови! - закричал Гаррет, его голос сначала прозвучал где-то далеко, но по мере приближения стал пронзительным и резким.

В мгновение ока все трое окружили меня, засыпая испуганными вопросами, на которые никто из них не знал ответа.

Меня подняли на ноги, но мои конечности стали бессильными, как мокрые веревки. Братья и сестра говорили со мной, задирали мою рубашку, хлопали по щекам, но мои чувства словно отключились. Я был беспомощен, как калека, хотя изо всех сил пытался заставить свои губы шевелиться. Мне нужны были ответы. Я должен был узнать, жив ли мой друг.

- У него такой бешеный пульс, - услышал я встревоженный голос Эллис. - Где он ранен? Блядь, его что, пырнули?

- Я не вижу ран, но он весь в крови. Может, все-таки вызвать кого-то?

Наконец я обрел дар речи.

- Это не моя кровь, - прохрипел я. - Сакарио... где Сакарио?

Неро подвел меня к ближайшей больничной койке и усадил на край.

- Он на операции. Доктор Лиам ассистирует лучшему хирургу Скайфолла - доктору Деннингсу, - сказала Эллис. - Они думают... - Она запнулась, и я поднял на нее взгляд, заметив, как она тревожно переглядывается с Неро и Гарретом. Их сердца бешено колотились - три несогласованных ритма, словно пытающихся передать друг другу сигналы азбукой Морзе. - Они думают, нож мог задеть поджелудочную или печень... из-за кровотечения и области удара... но...

Дальше я не слышал. Слова долетали до ушей, но мой мозг отказывался их воспринимать, будто они просачивались сквозь решето.

Братья знали меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что творилось у меня внутри. Неро схватил меня за руку и встряхнул.

- Ты слышал ее? Малыш, они считают, что он выкарабкается. Не парься. Саки будет в порядке.

'А если нож действительно попал в печень или поджелудочную? Он сможет оправиться? Понадобится ли ему пересадка? Сука, почему я не разбираюсь в медицине, чтобы самому делать выводы? Я планировал изучить ее, но позже... Почему я не могу быть врачом сейчас?

Снова я беспомощен. Я убил Марио, отомстил за Сакарио, восстановил справедливость. Но если он умрет, я ничего не смогу поделать - разве что прикончить Тодда.

Вся моя жизнь - это беспомощность перед лицом потерь.'

Да, я любил Сакарио не так глубоко, как любил Кристо. Наша дружба была слишком юной, чтобы успеть пустить корни, но фундамент уже был заложен - и каждый день мы строили на нем что-то новое.

Еще час назад я отрубал человеку голову, показывая всем, что со мной лучше не связываться, а теперь, в мгновение ока, снова стал бессильным. Снова ждал, когда могу действовать.

- Илиш, - Неро толкнул меня. - Хватит зависать в своем мире. Ты ничего не можешь сделать, кроме как ждать. У нас тут лучшие врачи и все дела, так что расслабься. - Он вздохнул и зачесал назад короткие пряди черных волос. - Я возвращаюсь в квартиру, мне надо накуриться. Пойдешь? Тебе все равно надо переодеться. - Он ткнул меня локтем. - Полагаю, это не все кровь Саки, и ты разобрался с тем, кто его пырнул?

Я даже не поднял головы, уставившись в пустоту.

- Я отрубил ему голову, - равнодушно сказал я. - На глазах у его парня. И заставил его поцеловать эту голову на прощание.

В палате воцарилась тишина - настолько глубокая, что я различал каждый механический звук больничного оборудования и пение птиц за распахнутыми окнами.

- Ты... это серьезно? - Гаррет произнес это приглушенно, почти шепотом.

- Он не мог...

- Эллис, ты видишь, сколько на нем крови?

- Вижу, но... блядь, он не мог!

Раздался шорох, затем щелчок - кто-то включил телевизор.

Мои братья и сестра в один голос выругались от неожиданности. Я повернул голову к экрану: по каналу Скайфольской новостной сети шла прямая трансляция со двора Старшей школы Скайфолла. Ученики и учителя стояли на парковке - у многих шок на лицах, некоторые плакали, а несколько преподавателей о чем-то говорили с полицейскими.

Внизу бежала строка: «Принц Илиш убил подростка после смертельного ножевого ранения».

- Митчелл, мы получили подтверждение, что жертвой ножевого ранения стал пятнадцатилетний Джошуа Венетти, известный как Сакарио, - на экране появилась журналистка, а рядом с ней - парень из моего класса. - Он был другом принца Илиша?

- Да, - парень наклонился к микрофону. - Они всегда сидели рядом на уроках и в столовой. Илиш перевелся к нам только в начале семестра.

- Илиш, блядь... - прошептал Гаррет рядом со мной. - Ты убил человека?

- А Илиш... вам доводилось общаться? Как он влился в школьную жизнь?

Желудок сжался, будто в бетономешалке, поднимая к горлу едкую горечь. Я не был уверен, что хочу услышать ответ.

- Он держался особняком. Честно говоря, у него не складывались отношения... он не выглядел человеком, к которому можно просто подойти. Лично я с ним не общался, но по школе ходило много слухов... не знаю, правда ли это.

- Какие именно слухи? Можете рассказать?

- Нет... я... не хочу проблем с королем Силасом. Он просто был тихим, но, знаете, у него случались конфликты с учениками.

- Марио Голдман, которого обезглавил принц Илиш, был одним из них?

- Да, он и его парень... Мне... надо идти.

Я подошел к телевизору и выключил его. Когда я обернулся, передо мной были три пары глаз - и в каждой читалось что-то свое. Гаррет выглядел оцепеневшим, Неро явно гордился мной, а Эллис смотрела на меня так, будто видела впервые.

- Что с тобой случилось? - пробормотал Гаррет, прикрывая рот ладонью. - Это не ты... не может быть. - Он опустился на кровать, медленно качая головой.

- Отвали, Гар. Это он! - Неро схватил меня за плечи и потряс, лицо его расплылось в ухмылке. - Ну давай же, Эни-Бени, расскажи! Каково тебе было? Круто, да? Зрители были?!

Меня внезапно затошнило, в груди стало тесно. Захотелось уйти.

- Мне нужно ненадолго выйти, - я почувствовал, как холодный пот усиливает подступающую дурноту, и направился к двери. - Мне нехорошо.

- Он не должен оставаться один! - забеспокоилась Эллис. - Неро, останови его!

- Нет! - рявкнул я, резко обернувшись. Все трое замерли, Неро уже сделал шаг вперед, явно собираясь меня перехватить. В голове роились эмоции, сталкиваясь друг с другом и накатывая новой волной. Мне было душно, я задыхался. Мне нужно было уйти - но куда?

Я хотел остаться, чтобы узнать новости о Сакарио, но каждую секунду чувствовал, что кожа вот-вот лопнет от напряжения. Чем больше времени проходило, тем яснее я понимал, что держался только на адреналине и шоке, и скоро они исчезнут - а что будет потом, я не знал.

Мне нужен был кто-то.

Мне нужен был король Силас.

Сердце сжалось, а глаза зажгло огнем, едва я подумал о нем. Я резко отвернулся от братьев и сестры и направился к двери.

- Позвоните мне, когда будут новости о Сакарио. Не ходите за мной, - мой голос дрогнул, и мне стало стыдно. Слезы не напрашивались, но осознание того, как сильно мне нужен Силас, пробудило неожиданные чувства.

Мне нужно было его наставление.

Нет, не только наставление... Мне нужны были его объятия. Там я чувствовал себя в безопасности.

Я знал, что мне тринадцать, что я стремлюсь стать принцем - тем, кого он считал потерянным. Но сейчас это не имело значения. Мне нужен был тот, кому я могу довериться, кто поддержит. Ни братья, ни сестра не могли дать мне этого...

У меня никого не было.

Нет.

Кое-кто был.

И если Силас решил бросить нас, чтобы оплакивать своего мерзкого призрака из прошлого, я найду утешение у кого-нибудь другого.

Я вошел в лифт и нажал кнопку вестибюля. Вызвал водителя - и вскоре уже ехал к дому Райана Бритена.

- Я позвоню, когда нужно будет меня забрать, - сказал я шоферу. - Никому не говори, где я. Это личное дело.

Мой водитель кивнул. Тиен, который отвозил Райана домой, снова стоял на страже у дверей Алегрии, так что мне не составило труда узнать адрес профессора. Ни он, ни водитель не были в восторге от того, что я отправляюсь к нему, но меня это не волновало.

Я отчаянно нуждался хотя бы в капле поддержки.

- Хорошо, принц Илиш, - сказал водитель, даже не пытаясь скрыть напряжение в голосе. - Приятного дня.

Машина тронулась, выехала из старого двора, где одуванчики и клочки травы пробивались сквозь трещины в асфальте, и вскоре скрылась за поворотом. Я отвернулся от дороги и взглянул вперед: передо мной стояла оранжевая «Хонда» с ржавчиной на колесных арках, а чуть дальше - жилище Райана.

Небольшой, скромный дом: одноэтажный, деревянный, выкрашенный в темно-синий, с коричневыми ставнями и крошечным крыльцом. На перилах теснились керамические горшки - большинство ломилось от ярких цветов и экзотических растений, среди которых я даже разглядел какой-то кактус.

Я направился к лестнице, ведущей на крыльцо и затем к глухой двери без окон. Чем ближе я подходил, тем отчетливее видел следы времени: зеленую слизь сырости по краям досок, участки, изъеденные то ли жуками, то ли просто годами. Первая мысль, которая пришла мне в голову: «Я хочу купить ему новый дом».

Глупо, конечно. Но...

Мне просто хотелось сделать его счастливым.

Я глубоко вдохнул.

'...А сейчас мне отчаянно нужно, чтобы счастливым сделали меня.'

Я подошел к двери. Сквозь кремовые шторы пробивался мерцающий синий свет - наверное, работал телевизор.

'Значит, он дома. А если не откроет, я разобью окно и войду сам.'

Несколько шагов по скрипучим ступеням - и вот я стою перед темно-зеленой дверью. Постучал, прислушался.

Тихий скрип - возможно, стула. Затем легкие шаги. Дверь без глазка, так что узнать, кто пришел, он мог, только открыв ее.

Впрочем, откроет ли?

Шаги приблизились... и замерли. Я затаил дыхание.

Щелчок засова. Дверь распахнулась.

Лицо Райана вытянулось от изумления, пульс его участился - по одному только языку тела я понял, что он совсем не ожидал меня увидеть. Возможно, он уже жалел, что вообще подошел к двери.

- Илиш? - удивленно произнес он. Потом удивление сменилось смущением, наверное, вспомнил, как всю неделю меня избегал. - Ч-что ты здесь делаешь?

- Значит, СНС ты не смотришь? - тихо спросил я.

Видеть его снова... было все равно что подбросить дров в костер моих перепутанных чувств. К стыду своему, первым порывом, пробившимся из этого хаоса, стало желание найти утешение. Обычно в таких случаях я шел к Силасу... но теперь его не было. И почему-то я ощутил острое желание прийти именно к Райану.

Но сказать ему это я не мог. Вместо того чтобы встретиться с ним взглядом и признаться, что мне плохо, я уставился на свои ботинки и его носки в дырочках - растерянный, уязвимый.

Я всегда был камнем, о который опирались другие. Но сегодня... сегодня мне нужна была опора.

Челюсть свело так сильно, будто тело не доверяло разуму и боялось, что я ляпну что-нибудь лишнее. Я пытался сохранить маску невозмутимости, но проиграл этот бой в тот самый момент, когда дверь открылась.

- Илиш... - голос Райана понизился, в нем появились нотки тревоги и участия. - Ты в порядке?

Левая бровь дернулась - не выдержали мышцы нахмуренного лба. Осознав, как нелепо я выгляжу, застыв в его дверях, я вдруг заметил, что дышу прерывисто, с хрипом - будто только что рыдал... или вот-вот сорвусь.

Мое тело выдавало меня с потрохами, но я не знал, как иначе выразить то, что мне нужно. Казалось, речевой аппарат сломался - так мозг отказался выпускать слабость наружу. Гордость все еще цеплялась за контроль, но еще немного, и я сойду с ума, если не получу передышки.

- Нет, - прозвучало жалобно, почти как скулеж. - Можно войти?

Я поднял глаза и увидел, как лицо Райана исказилось от шока. Он понимал, что такое мое состояние - беспрецедентно. Но мне было все равно.

Мне... мне нужен был кто-то.

Мой лучший друг на операционном столе, между жизнью и смертью.

А я только что убил человека.

- Да, конечно... - мягко сказал Райан, отступая в сторону. Когда я переступил порог, он закрыл за мной дверь. - Хочешь чего-нибудь выпить? В плохие дни я всегда завариваю чай масала. Пробовал?

- Нет, не пробовал, - ответил я, оглядывая его дом.

Мы стояли на кухне: темно-синие стены, староватая, но чистая техника, деревянный стол у окна, заваленный бумагами и папками, стул с накинутой на спинку курткой. Справа, откуда лился свет телевизора, была гостиная - такая же скромная, как и весь дом. Коричневый диван, два кресла, небольшой ламповый телевизор с передачей про природу, загроможденный журнальный столик с ноутбуком.

Райан улыбнулся дружелюбно, но глаза его оставались серьезными. Ему было неловко от моего визита, но я не ожидал другого после всего, что между нами произошло.

Я не стал его упрекать, позволил уйти на кухню за чаем, а сам тем временем снял ботинки и опустился на диван. Уставился на свои руки, не зная, что сказать или сделать. Для меня искать утешения у кого-то за пределами семьи было новым и пугающим ощущением. Я висел на последней ниточке самообладания, и сам факт моего присутствия здесь красноречиво говорил о моем состоянии.

Это было так на меня не похоже, что становилось страшно.

Мне нужно было, чтобы он... защитил меня. Хотя бы на эту ночь. Я был раскрыт, уязвим, а мои враги уже поджидали в тени, готовые наброситься на мою слабость. Сегодня Райан должен был стать моим щитом, до тех пор, пока я не приду в себя и не смогу дать отпор сам.

Всего на одну ночь.

Через пять минут он поставил передо мной чашку с чаем, от которого тянуло ароматом корицы и мускатного ореха. Опустился рядом, переключил телевизор на музыкальный канал. Я слышал, как он вздохнул, но продолжал смотреть на свои руки, не находя слов.

- Илиш, что случилось? - спросил он мягко. В его голосе не было ни капли осуждения, ничего, что могло бы встревожить мой и без того напряженный разум. - Что показывали по СНС?

Я вздрогнул, когда его рука легла мне на колено и осторожно сжала его.

Но еще больше шокировала моя собственная реакция.

По телу разлилось тепло, будто под кожей вспыхнули крошечные огоньки. Меня потянуло к нему, как магнитом. Каково это, оказаться в его объятиях? Крепких и надежных, как когда-то у Силаса, когда я был маленьким. Мне отчаянно хотелось вновь почувствовать эту безопасность.

- Сакарио... его ударили ножом, - выдохнул я. - Сейчас он в больнице. Срочная операция.

Райан ахнул и принялся тихо ругаться, прикрыв рот ладонью.

- Блядь... - пробормотал он в пятый раз. - Они сказали, насколько все серьезно? То есть... он же выживет, да?

В горле встал ком, с каждым глотком становившийся все больше и перекрывающий дыхание.

- Они... не знают, - голос дрогнул в предательски сжавшейся глотке. - Обещали позвонить... когда все закончится.

Я сделал неровный, сдавленный вдох и понял, что на грани срыва.

Райан отставил чашку и, прежде чем я осознал его намерения, обнял меня, крепко прижав к себе.

Облегчение нахлынуло волной, вырвав из груди глухой, сдавленный стон. Слез не было, лишь эта единственная вспышка душевной боли и смятения, сотрясавших меня изнутри, да дрожь, которую я не в силах был подавить.

- О, Илиш... бедный мальчик, - прошептал он. - Никогда не видел тебя таким... Я могу чем-то помочь?

Я изо всех сил старался не разрыдаться у него на плече. Не ожидал, что его объятия принесут такое облегчение. Я всегда ненавидел прикосновения, избегал физического контакта... но сейчас чувствовал себя... защищенным. Будто мог наконец скинуть броню, не боясь осуждения или предательства.

Это было неслыханно. Не в моих правилах, не в моей природе.

Илиш не искал утешения. Илиш не был уязвим.

Это к нему приходили за поддержкой и защитой - не наоборот. Как в тот последний раз с королем Силасом, когда он лежал в постели, сломленный и подавленный. Это я утешал его. Таковы были моя роль и место в семье.

Но сейчас...

Сейчас я цеплялся за Райана - и позволял себе это.

С каждым мгновением высокие стены, возведенные вокруг моего истинного «я», рушились под его прикосновениями. Сердце раскрывалось ему, выходя за рамки детской влюбленности.

Это пугало.

Я слишком хорошо знал, чем оборачивается любовь.

После того, что случилось, я поклялся себе - больше никогда.

Но ребенок, давший тот обет, был слишком мал, чтобы понять, что с годами меняешься.

Любовь восьмилетнего Илиша - это привязанность мальчика к другу или наставнику.

Но любовь взрослого...

А те чувства, что во мне зрели...

Они определенно были взрослыми.

- Илиш? Я могу чем-то помочь? - спросил он снова, слегка отстраняясь, и я позволил ему.

Райан протянул мне чай, взял свою чашку.

Мне не хотелось, чтобы он отпускал меня.

Мне нравилось чувствовать его так близко.

- Не знаю, - прошептал я, глядя на чай. - Я... перегружен. Даже не могу начать рассказывать, что сегодня произошло. Просто... - Губы сжались, затем я прикусил их. - Просто пришел к единственному, с кем могу быть собой. Кто не станет судить, увидев меня... не таким, как обычно.

Когда я поднял на профессора глаза, его красивое лицо озарила теплая улыбка.

Райан снова положил руку мне на ногу, мягко поглаживая.

- Ты мне нравишься именно таким, Илиш. Не как принц или химера - как потрясающе уникальная, блестящая личность. Ты интеллигентный, проницательный, невероятно умный... но в то же время такой застенчивый и сдержанный.

Его пальцы приподнялись, коснулись моей щеки, нежно провели по скуле.

- В тебе есть эта уязвимость... от которой я просто таю.

Ладони скользнули ниже, остановившись у подбородка.

Я поднял взгляд - его черные пряди падали на глубокие, выразительные синие глаза, в которых я тонул.

А он - в моих.

Мы замерли, изучая черты друг друга, запоминая каждую деталь.

Потом мой взгляд скользнул к его губам...

К тем губам, что уже целовали меня.

Я вспомнил, как его бородка щекотала мой подбородок.

Как ощущался его язык у меня во рту.

Но больше всего... я помнил, какие эмоции это во мне вызывало.

Как безопасно... как ценно, как защищенно... я себя ощущал.

Дыхание перехватило - воздух застрял в горле, а тело будто отключилось. И дело было не только в легких: если бы я выглянул в окно, наверняка увидел бы птицу, застывшую в полете, и машины, замершие посреди улиц.

Время остановилось.

Мир затаился, потому что если он двинется дальше - я останусь позади.

- Поцелуй меня, - прошептал я.

Райан не заставил себя ждать. Его теплая ладонь скользнула к моей шее, и, наклоняясь, он притянул меня ближе. Я закрыл глаза, почувствовав, как его губы мягко прижались к моим.

И эти губы воспламенили кровь во мне, будто паяльная лампа - бензин.

Я приоткрыл рот, впуская его глубже. Пальцы Райана скользили по моей шее, их прикосновения раздували пламя, которое уже пожирало мою решимость и самоконтроль. В бездумном порыве я положил руку ему на бок - и тут же захотел большего.

И беспрепятственно получил желаемое.

Продолжая целоваться, я проскользнул ладонью под его голубую рубашку. Кожа под пальцами оказалась теплой и мягкой - комната поплыла перед глазами. Я уже не мог остановиться: погладил бок, затем провел рукой по спине.

Райан на секунду отстранился и выругался. Его дыхание, как и мое, потяжелело, а воздух вокруг наэлектризовало невидимой энергией. Все кружилось и горело, будто моя жизнь превратилась в адский аттракцион.

Я наблюдал за ним, не прекращая медленно водить рукой по его спине. Он не смотрел на меня, и мне отчаянно хотелось знать, о чем он думает.

Что мешает мне просто спросить?

Я притянул его к себе, снова соединив наши губы. На этот раз, когда наши рты раскрылись, уже мой язык первым скользнул по его губам. Без колебаний Райан ответил взаимностью, и наши языки начали нежно переплетаться.

К этому моменту у меня уже встал. Не хотелось, чтобы он заметил, но физически это ощущалось приятно и возвращало меня к убийству Марио. Это воспоминание вызвало новую волну желания.

Ящик Пандоры так и не закрылся.

Теперь, когда я прикоснулся к сексуальной стороне своего естества, меня неудержимо тянуло ее исследовать. Обычно такие открытия совершаются в одиночку - я знал, что Неро уже во всю мастурбирует. Но, похоже, я пропущу этот этап и сразу перейду к практике с партнером.

И внезапно одних поцелуев стало мало.

Я начал расстегивать его рубашку. Райан прервал поцелуй, когда оставалась половина пуговиц. Он снова выругался - казалось, это его единственная реакция, - но позволил расстегнуть остальные и даже спустить ткань с плеч.

- Илиш... - прошептал он, и в его голосе послышались нотки сомнения. Я проигнорировал их, проводя ладонью по его груди. - Нам нужно остановиться...

Я продолжил водить большим пальцем по его левому соску. Райан зажмурился, запрокинул голову и глубоко вдохнул.

А затем я наклонился и взял твердеющую горошинку в рот.

- Илиш! - профессор вздрогнул и резко отпрянул, поднимаясь на ноги. - Илиш, пока... пока хватит.

Я встал, схватил его за затылок и притянул к себе в поцелуй.

Райан поддался, дыша так тяжело, будто пробежал марафон. Когда он снова попытался отстраниться, я сжал пальцы в его волосах, не отпуская. Я целовал его, пока не насытился, но, отрываясь, не ослабил хватку. Мне хотелось увидеть его лицо.

Шок, растерянность и даже легкий испуг.

Но когда я опустил взгляд, то увидел выпуклость в его брюках цвета хаки, и это сказало мне все.

- Ты хочешь меня, - прошептал я, отпуская прядь волос и усмехаясь. Затем приник губами к его шее. - Насколько сильно, профессор?

- Илиш... - он содрогнулся на выдохе. - Ты не в себе. После всего, что случилось сегодня с Сакарио... Ты действуешь импульсивно. Я не хочу, чтобы ты потом пожалел, что искал утешения не там...

Я снова поцеловал его и, пока он был отвлечен, просунул руку в его брюки.

Впервые в жизни я коснулся мужского члена.

Твердый, как камень, его пенис излучал жар, мне показалось, что я сунул руку в духовку. Я обхватил его ладонью, и когда Райан попытался отстраниться, сжал достаточно крепко, чтобы профессор не сдвинулся с места.

- Илиш, хватит, - простонал Райан, но его член пульсировал у меня в руке. Я расстегнул ширинку, высвободил его и начал медленно дрочить.

- Черт... мы не можем... это неправильно...

Но его рука уже потянулась ко мне. Я вздрогнул от предвкушения, когда он расстегнул мои брюки, а затем просунул ладонь в трусы.

Его прикосновение обрушило на меня лавину новых ощущений, ослепительных, огненных. Я выдохнул стон, дыхание сбилось, а взгляд упал вниз - туда, где его пальцы высвобождали мой член. Его ладонь скользнула по напряженной плоти, потом мягко сжала головку.

Ох, блядь... Это было блаженство. Я и не знал, что такое возможно! С чем мне было сравнить? Самое большее, что я делал со своим стояком - терся о матрас, лежа на животе. Но это удовольствие ни шло ни в какое сравнение с теми ощущениями. Даже рядом, блядь, не стояло.

- Что... что ты делал раньше? - голос Райана изменился, стал ниже, хриплее, будто нагруженный тем же желанием, что сжигало и меня.

- Ничего, - выдохнул я. - Не хотел... пока не встретил тебя.

Райан слегка потянул за головку, размазал большим пальцем выступившую каплю.

- Солгу, если скажу, что это меня не заводит... - прошептал он. Затем убрал руку. - Покажи, как ты это делаешь. - Его собственная ладонь легла на его член, начав неторопливые движения.

Я покачал головой.

- Я... никогда не делал этого. Даже не знаю, как.

Райан уставился на меня, будто не веря своим ушам.

- Боже... - прошептал он. - Илиш, я... не могу, это неправильно. Я... не должен. - Но даже говоря это, он опустился на колени. - Не могу... - Сердце бешено заколотилось, когда его губы приблизились к моему возбужденному члену. - Не могу... - Поцелуй. Сначала в светлые волоски у основания, потом в самый кончик головки. - ...сдержаться. - Тело содрогнулось, когда его язык коснулся щели, скользнул влажным жаром... а потом его губы сомкнулись вокруг.

И вдруг раздался громкий стук в дверь.

Мы оба вздрогнули, ужас ворвался в атмосферу страсти, будто айсберг рухнул в кипящую воду.

Райан резко отпрянул, поднялся, и, к моему раздраженному разочарованию, направился к входной двери.

- Ты что делаешь? - вырвалось у меня, дыхание сперло. Желание продолжить пожирало изнутри. Он не мог просто так остановиться! Блядь, я... я должен был избавиться от этого кипящего давления, этой невыносимой пульсации. Мне нужна была разрядка, и чтобы Райан довел меня до нее.

- Одень... одень штаны, - пробормотал он, отворачивая свой пылающее лицо. - Наверное, сосед насчет газона... я... - Очередной стук - нет, не стук, а грохот, будто дверь выбивают.

Это не сосед.

Новая волна ужаса накатила следом. Единственное, что пришло в голову - Гаррет. Что он проследил за мной.

Или хуже... Что, если это Силас?!

- Стой... не открывай! - Но было поздно. Райан, словно одержимый идеей разрушить то, что я так отчаянно хотел продолжить, распахнул дверь. Я отпрыгнул, скрываясь от глаз того, кто стоял на пороге.

Прижавшись к книжному шкафу, я молил вселенную, чтобы за дверью не оказался кто-то из членов моей семьи.

Но когда незнакомец заговорил, и я понял, что это не Гаррет и не Силас, облегчения не наступило.

- Я... можно войти, Райли? - голос Тодда дрожал, сдавленный рыданиями. - Ты нужен мне. Такой пиздец случился...

Райли?

Красная пелена застила глаза. Густая, как кровь, которую я вот-вот пролью.

Не в силах сдержаться, я застегнул ширинку, пуговицу...

...и вышел в центр гостиной, холодно уставившись на наглого ублюдка.

- Райли сейчас занят, - произнес я ледяным тоном.

Тодд взглянул на меня - и отчаяние в его глазах мгновенно сменилось яростным безумием.

- ТЫЫ! - взревел он, брызжа слюной, и ринулся на меня, вытянув руки, как обезумевший зомби, почуявший свежее мясо.

Я усмехнулся и отпрыгнул.

- Тодд! - Райан бросился между нами, схватил его, но Тодд вырывался, вопил, бился в истерике.

Безумие в его глазах не уступало припадкам Силаса. В эту секунду он был одержим - тысяча демонов горела в его взгляде, и каждый жаждал разорвать меня на куски.

- Отпусти! - Тодд царапал воздух. Райан едва удерживал его. - ОТПУСТИ!

И вдруг - перелом. Тодд сник, рухнул на колени, и ярость испарилась так же быстро, как и возникла.

Жалкий червяк распластался на ковре, рыдая так же истерично, как только что бесновался.

Мои глаза сузились, когда хватка Райана сменилась с сдерживающей на поддерживающую.

- Что случилось? - спросил он, и температура моей крови мгновенно взлетела, едва я уловил в его тоне фамильярность, будто он говорил с кем-то близким. - Тодд? Говори. Что произошло?

- Вышвырни его из своего проклятого дома! - рявкнул я. Райан еще не знал, что я сделал с Марио. И я не собирался говорить ему сейчас. Нас прервали на середине...

- ОН УБИЛ МАРИО! - взвизгнул Тодд в истерике. Вцепившись в собственные волосы, он издал еще один оглушительный вопль, глаза его были плотно зажмурены, а рот распахнут, словно ловушка венериной мухоловки. - ОН, БЛЯТЬ, ОТРЕЗАЛ ЕМУ ГОЛОВУ!

Внимание Райана резко переключилось на меня, и его лицо побелело на несколько оттенков.

- Ч-что? - заикнулся он. - О чем ты говоришь?

Ярость сотрясла меня, как подземный толчок. Я шагнул к Тодду, поднял ногу и ударил его в грудь.

- На твоем месте я бы прикусил язык, - прошипел я, как раз когда Райан выкрикнул мое имя. Я наблюдал с глубочайшим удовлетворением, как Тодд застонал от боли, схватился за грудь, а затем разразился надсадным кашлем, выпучив глаза.

- Илиш! - крикнул Райан. Он вцепился мне в плечо и резко развернул к себе. Мне не понравилась сила, с которой он это сделал. Пусть следит за собой. - Он говорит правду? Блядь, скажи, что это неправда!

В его глазах стоял такой ужас... Мне нравилось, как открыто он демонстрировал эмоции. С каждой нашей встречей я открывал в нем новые грани. Сколько же их еще оставалось?

Я не мог дождаться, чтобы узнать их все - от экстаза до отчаяния, от вожделения до ярости, от любви до ненависти. Скоро я изучу его целиком, изнутри и снаружи.

- Илиш! - Райан схватил меня за плечи и встряхнул. - Он говорит правду?

Я усмехнулся, и Райан отпустил меня, лицо его исказилось от шока.

- Боже... - Он отвернулся, но едва его взгляд перестал меня сковывать, Тодд вскочил на ноги, отвел руку и врезал мне кулаком в челюсть.

Голова откинулась назад, я потерял равновесие. Едва я пошатнулся, Тодд налетел на меня, и мы рухнули на пол. Он начал бить меня по лицу и голове - в глазах вспыхивали яркие всполохи, а за ними приходила глухая пульсирующая боль.

Я слышал крики, но звуки доносились будто из-под воды. Я попытался пошевелиться - тело стало тяжелым, неповоротливым, - но все же сумел приподняться и сесть. Перед глазами мелькнули чьи-то дергающиеся ноги, а затем я опустил взгляд и увидел нити крови, стекающие с моего лица на пол.

- Я, блядь, дрочу на воспоминания о том, как твой брат перерезал горло Кристо! - исступленно орал Тодд. - Он визжал, как сука, а ты разнылся над ним, как баба, жалкий сопливый ублюдок!

Райан тащил его к двери, выпучив глаза его от ужаса.

Головокружение и боль исчезли. Будто кто-то выдернул пробку, и все утекло в бездну, не оставив после себя ничего, кроме пустоты.

Тело стало невесомым, я поднялся на ноги и повернулся к Тодду, которого Райан все еще волок за собой, пока тот бился и вопил.

- Вся школа знает, что Силас трахает вас троих с детства! - продолжал Тодд. Его голос срывался от накала эмоций, будто его разум понимал, что остались только крики, и отчаянно пытался превратить звук в оружие. - Поэтому ты и ебнутый! Папочка Силас совал свой член в своих маленьких уродцев. Что случилось, а? Кристо ревновал и похитил своего малолетнего мужа? Ты орал, когда он тебя имел, так же, как орал, когда он умер? Или просто стонал, как шлюха, и умолял трахать тебя сильнее?

Ноги сами понесли меня к нему, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а по телу пробегали разряды энергии. Я осознал, что меня злит не то, что вопит Тодд. Гнев уступил место другому чувству - пока еще безымянному.

Все, что я понимал, - оно действовало на меня, как звонок на собаку Павлова. Отчаянные вопли Тодда наполняли мой рот слюной, будто я уже предвкушал вкус горячей крови, пролитой поверженным врагом.

Прошло не так много времени с тех пор, как я преподал Марио урок, который он не забудет...

... и, похоже, меня приглашали на новую лекцию.

'Неужели я так хорош в этом? Может, и правда заняться преподавательской деятельностью?'

В несколько шагов я сократил разделявшее нас с Тоддом расстояние. Он все еще вырывался из рук Райана, теперь уже у выхода, поскальзываясь на смятом коврике.

Райан, должно быть, увидел мое выражение лица.

- Илиш, нет! - взмолился он в панике. Выругавшись, он, к моему удивлению, отпустил Тодда и бросился прочь.

Сначала я подумал, что он бежит, чтобы не попасть под мою горячую руку, но ошибся.

Краем глаза я заметил, как Райан схватил стационарный телефон.

Он собирался позвать сюда тиенов.

- Даже не думай, блядь! - я резко развернулся и бросился к нему. Рука сама потянулась оттолкнуть Райана - ярость управляла мной, как паразит покорным хозяином.

Но когда я протянул руку, я осознал: сквозь меня проносилось не только бешенство. К удивлению всех присутствующих (и даже моему собственному), в момент, когда моя ладонь коснулась руки Райана, воздух взорвался электрическим треском. Райан отлетел назад, будто невидимая сила рванула его прочь, и тяжело рухнул перед журнальным столиком, сбив его и рассыпав по полу кучу бумаг и книг.

И тут я понял, что от черного пятна на его руке поднимается дым.

Я уставился на свою ладонь - и глаза мои расширились.

Способности Силаса... то, как он мог менять температуру и природу своего прикосновения. Мой хозяин говорил, что его термодинамическое касание, создающее жар, было обнаружено в детстве, но остальные проявились лишь к отрочеству. Поскольку никто из нас в ранние годы не развил в себе этот дар, он решил, что способность не прижилась. Я ликовал, когда осознал, что она у меня есть, и Силас тоже.

И похоже, еще одна из этих сил - умение создавать электрический ток - наконец решила заявить о себе.

Но сейчас не было времени восхищаться новым даром. В голове крутились мысли поважнее.

Я пронзил взглядом свою добычу. Каждая проклятая фраза, которую он мне выдал, гуляла в черепе, дразня, крича, разъедая одно из немногих уязвимых мест в моей броне. У меня было немного слабостей. И то, что Тодд знал их - мало того, использовал как оружие против меня - было неприемлемо.

Воспоминания о Кристо я хранил как сокровища, каждое прижимал к груди. И у этого ублюдка не было права осквернять их. Он был никем, и пришло время показать ему, насколько он ничтожен.

Сегодня все должно закончится.

- Илиш! - закричал Райан, и в голосе его захлебывалось бессилие. Он закашлялся, пытаясь подняться. - Илиш... прошу... не делай этого.

Мой взгляд пригвоздил Тодда к месту. Сам он почти не шевелился с тех пор, как Райан бросил его, пытаясь остановить меня. Его поведение изменилось за мгновения - набитый дерьмом рот больше не изрыгал токсичных помоев. Теперь Тодд смотрел на меня выпученными от ужаса глазами, вжавшись в стену.

Интересно, когда именно он понял, что попал? Хотел бы я увидеть этот момент, почувствовать на вкус, как порожденная душевной болью храбрость сменилась страхом. Уверен, было бы так же вкусно, как его кровь.

Да, смотрите на этот страх, смотрите, как он разрывает его изнутри, режет на куски. Опьяняюще, когда он висит в воздухе таким густым. Я вдохнул его полной грудью, позволил телу отреагировать так, как и должно реагировать тело химеры на чистый, неразбавленный ужас.

Я сжал пальцы, ощущая, как по каждому из них пробегают токи электричества. Тело создавало вокруг себя поле, будто я стал живой лампой Теслы.

А потом я улыбнулся.

Интересно...

- Бедный, бедный Тодд, - прошептал я, опускаясь перед ним на колени. В ответ он выдавил хриплый стон - для него и это было достижением, ведь он трясся и задыхался, как мокрая собака на морозе. Он прижался к стене, дверь справа, окна гостиной слева. Бежать было некуда - он стал моей жертвой.

А я - его богом.

- Райан... помоги, - взвыл Тодд. Он завизжал, когда я поднял руку, намеренно медленно, растягивая его страх. Когда я попытался коснуться его, он дернулся назад, но лишь сильнее вжался в стену. - Райан! ПОМОГИ!

Как только тень накрыла Тодда, я рванулся в сторону. Не знаю, откуда взялся этот рефлекс - никаких признаков того, что Райан попытается ударить, не было. Но я успел.

И в тот момент, когда моя голова опустилась, над ней пронеслось дуновение воздуха - и что-то тяжелое грохнулось в стену.

Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть пятикилограммовую гантель в руке Райана, пролетающую мимо. Импульс от неудачного удара выбил его из равновесия, заставив споткнуться.

От этой подлой выходки я буквально задохнулся от ярости.

- Плохой ход, Райан! - прошипел я. - Очень плохой ход! - Голова резко повернулась к Тодду, который попытался улизнуть, и тут я решил поставить точку.

Кот наигрался с добычей, пришло время трапезы.

Я схватил Тодда, когда он рванулся прочь, и сжал его шею обеими руками. Его пальцы впились в мои запястья, но я лишь сильнее сдавил хватку и вложил в новообретенное электрическое касание всю энергию, на какую был способен.

То, что случилось дальше... было поистине прекрасно. Произошло все за секунды, но эти секунды остались кристально четкими в моей памяти даже десятилетия спустя.

Челюсть Тодда сомкнулась, мышцы свело судорогой, а глаза вылезли из орбит с такой силой, что мне почти хотелось, чтобы они лопнули. Потом его начало трясти, будто в припадке, но дрожь была такой частой, словно от нее возникал жар - и его кожа начала дымиться.

Я пристально смотрел на него, наслаждение окутывало меня, доводя до чистой, беспримесной эйфории. Глаза метались, пытаясь запечатлеть каждое ощущение: тяжелый, горячий запах поджаривающейся плоти, статичное покалывание тока, бегущего по сжатым пальцам, звук шипения кожи и бульканья глаз, будто в его глазницах кипел суп, клубы дыма, вырывающиеся из горячих точек по всему телу, даже там, где кожа на пальцах слезла, пока он царапал мои запястья.

Я никогда не испытывал ничего подобного - я тонул в экстазе.

Мое тело требовало большего, нашептывало мне гнаться за этим ощущением, пока оно не поглотит меня целиком. Оно уверяло: чем дальше я зайду, тем слаще будет, и каждый новый всплеск лишь подтверждал его правоту.

Я вложил в ладони еще больше энергии и громко застонал, когда между ними возникло напряжение - непохожее на все, что я чувствовал прежде.

Это напряжение, это давление... было блаженным. Невыразимо блаженным.

Глаза Тодда уже налились кровью, и в тот миг, когда алая капля скатилась из его левого глаза, словно слеза, из носа хлынул ручеек, залив мои пальцы. Запах горячей крови смешался с удушающим ароматом жареной плоти, и мое тело содрогнулось от новой волны удовольствия.

Пахло восхитительно. О да, блядь.

Не разрывая электрической связи с Тоддом, я наклонился и лизнул струйку крови. Горячий медный привкус взорвался на языке, и пульсирующее наслаждение сжалось в паху, будто под действием магнита.

Я не понимал, что на самом деле происходит с моим телом, пока напряженные струны внутри не достигли критической точки. Я вздрогнул, испуганный внезапным скачком давления, и с криком согнулся пополам. Комната поплыла перед глазами, искры света вспыхнули в темноте, а между ног все сжалось, как кулак, - и с каждым новым спазмом меня накрывало волной дрожащего блаженства.

Еще один крик сорвался с губ, прерываясь тяжелым дыханием. Я закрыл глаза и отдался ощущениям, отчаянно желая убрать одну руку с шеи Тодда - не только чтобы усилить наслаждение, но и чтобы понять, что за херня творится у меня в штанах.

Но мои руки не слушались. Они намертво вцепились в горло Тодда, а электрический ток связывал нас, будто мы стали любовниками. Из меня выплескивалось столько энергии, что я не сомневался: к этому моменту он уже должен быть мертв. Воздух загустел от запаха жареной плоти, липкого, въедливого, забивающего ноздри, а хриплое дыхание больше не слышалось.

Моя грудь тяжело вздымалась, из горла вырывались прерывистые стоны. Я открыл глаза и посмотрел на Тодда, осознавая, что только что пережил свой первый в жизни оргазм, и теперь тот медленно отступал.

Шок от увиденного разорвал электрическую цепь.

Глаза Тодда вылезли из глазниц, окруженные запекшейся кровью, будто их вырвали с корнем. От жара моих рук жидкость испарилась, но вокруг его губ пузырилась розовая пена, а брызги украшали пол и стену за ним.

Зрелище было впечатляющим. Я разжал скованные спазмом пальцы - раздался мерзкий хлюпающий звук, а на ладонях остались черно-красные ошметки прилипшей кожи. Как древние наскальные оттиски рук.

Я потер руки, счищая остатки кожи Тодда, понемногу приходя в себя. Адреналин угасал, и я поднялся на ноги - но тут же почувствовал что-то теплое и липкое в трусах.

Скользнув рукой под пояс, я обнаружил, что мой член болезненно чувствителен. Легкое прикосновение к влажной головке вызвало слабый разряд удовольствия. Я собрал пальцами то, что, как я подозревал, было спермой, и поднес к губам.

Да, это была сперма.

Я размазал ее между пальцами, сердце все еще бешено колотилось от пережитого, и осторожно лизнул.

Первый раз в жизни я пробовал сперму. На вкус она показалась мне терпкой, но не противной.

Я обошел тело Тодда, облизывая пальцы, и пнул поджаренного ублюдка в бок.

И тут я вспомнил о Райане.

Позади раздался шорох, и мои мысли вновь нырнули в адские глубины. Я не забыл о предательстве.

Медленно развернувшись, я встретился взглядом с профессором Бритеном.

Он забился в угол, сцепив руки на затылке. Его лицо искажал ужас, а по щетине струилась кровь - он так сильно кусал губу, что поранил себя.

- За это я должен убить тебя, - холодно произнес я, шагая к нему. Его испуганный всхлип доставил мне удовольствие. - Ты пытался спасти его. Глупец... ты поставил не на ту лошадь.

Райан взглянул на тело Тодда, и его лицо посерело.

- Дело не в том, что я защищал Тодда, а не тебя, - хрипло сказал он. - Я пытался спасти человеческую жизнь от того, кто хотел ее отнять. Если бы на месте Тодда был кто угодно... я поступил бы так же, Илиш.

Я сузил глаза.

- Я не обычный человек.

Мой голос прозвучал тихо, но с ледяной четкостью.

- Я - принц Скайфолла. Илиш Деккер, наследник Короля, Уничтожившего Мир. Если я решу отнять жизнь - это мое право.

Райан закрыл глаза, и его лицо исказилось.

- Это не ты, Илиш, - умоляюще прошептал он. - Не тот добрый, остроумный юноша, который вошел в мой класс. Ты не такой. Я знаю, что ты не такой.

Уголок моих губ дрогнул, и я не стал сдерживать кривую улыбку, расползающуюся по лицу.

- Разве? - произнес я с насмешливой игривостью. Опустившись на колени, я похлопал Райана по щеке, и на его раскрасневшейся коже блеснула капля моей спермы. - Ох, профессор... боюсь, правда в том, что я только что обрел себя.

Райан открыл глаза - в них стояла такая бездна отчаяния, что казалось, боль источал каждый трепещущий мускул его тела.

- Если это правда... я не хочу продолжать то, что мы начали, - прошептал он. Я отдернул руку, будто его кожа внезапно обожгла мне пальцы. - Знаю, ты запросто можешь убить меня, но... теперь, когда я увидел, кто ты на самом деле... я не хочу быть рядом с тобой. Не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты... просто плохой человек. Плохой человек, который умеет на время превращаться в улыбчивого, прекрасного мальчика.

Его слова прожигали меня насквозь, вытягивая из сердца физическую боль. Сперва я не понимал, что это за чувство - такое гнетущее, мучительное... но потом осознал: это отверженность.

Не просто отверженность, а всепоглощающая боль, которая, я знал, оставит шрам на моем сердце на десятилетия вперед.

«Теперь, когда я увидел, кто ты на самом деле...»

Эта фраза вонзилась в меня, как нож, и с каждым новым ударом вгоняла в тело волну за волной нестерпимой муки.

Как он смеет отказывать мне? Я был всем, чего мог желать этот жалкий извращенец. Я бросался ему в объятия... а он отвергал меня?

Он был моим первым поцелуем. Первым мужчиной, который прикоснулся ко мне с такой... интимностью, пусть и мимолетной. Этот человек уже украл у меня два новых опыта, а я был готов отдать ему свою девственность. Ебаную девственность наследного принца Скайфолла!

Как он посмел! Как посмел отвергать меня! Меня желали, я был ценностью. Любой мужчина считал бы себя счастливчиком, заполучив меня! КАК ОН ПОСМЕЛ?!

Я поднял руку и отвесил ему пощечину. Затем вцепился в прядь его волнистых черных волос и резко запрокинул его голову назад.

- Вот что мне нравится в том, чтобы быть правителем всех вас, паразитов, - прошипел я сквозь стиснутые зубы. Райан округлил глаза от страха, его губы дрожали. - Я могу заставить тебя, нравится тебе это или нет. Мы вместе, Райан. Мы вместе, и ты полюбишь меня. Я заставлю тебя полюбить меня. - Я отшвырнул его голову и поднялся на ноги. - Когда я позвоню - ты возьмешь трубку и примчишься ко мне, где бы я ни был. Теперь ты принадлежишь мне, Райан Бритен. Твоя жизнь больше не твоя. Ты меня понял?

Райан лишь смотрел на меня, его рот беспомощно открывался и закрывался. Он не находил слов. Возможно, так было лучше, потому что, осмелься он снова заставить меня почувствовать эту отверженность, я лишил бы его языка.

- Илиш... - прошептал Райан. - Милый... это не ты.

- ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! - заорал я так, что в глазах на мгновение помутнело от ярости.

- ДА! - всхлипнул он, кивая. - Я понял.

- Хорошо, - холодно бросил я. Встав во весь рост, я окинул его презрительным взглядом. - Ты можешь выбрать легкий путь... или сложный, профессор. Я могу быть очень милым, когда ко мне относятся должным образом. - Развернувшись, я направился к выходу. - Приятного дня. Скоро я с тобой свяжусь.