Глава 25

Диктофон отключился, выдав все записи до последней.

Мы молчали. Услышанное резонировало в ушах, сокрушительно, как сотрясение органов слуха от взрыва. Броуди уставился вдаль, недвижно, словно статуя.

Я хотел что-нибудь ему сказать, но не знал что.

Полицейский «рейнджровер» качался на ветру, дождь выстукивал по крыше. Для прослушивания диктофона мы сели в теплую машину. Каждая запись хранилась отдельным документом, а они, в свою очередь, группировались в папки. Всего четыре папки, одна под заглавием «Работа», две пустые, четвертая — просто-напросто «Дневник».

Все рассортировано по датам. По приезде Мэгги на Руну — около дюжины.

Броуди выбрал последние. Записи сделаны до полуночи. Согласно Роуз Кэссиди, именно в это время Мэгги уехала.

— Вот, — произнес Броуди и нажал на кнопку сквозь пакет.

Голос Мэгги зазвучал будто с того света:

— Ну вот. Его нет, хотя я приехала на пару минут раньше. Надеюсь, он явится после всего…

— Кто явится? Давай, милочка, назови нам имя этого ублюдка, — пробормотал Фрейзер, но у Мэгги на уме было совсем иное.

— Боже, что я здесь делаю? Раньше меня так воодушевляло происходящее, а теперь все теряет смысл. И какого черта Кевин назвал мне имя жертвы? Я ведь просто писака в местной газете, а не журналист, ведущий расследования! И откуда он вообще знает имя? Что за глупая выходка в номере у Дэвида Хантера? «Ее, случайно, звали не Дженис?» Как тупо, Мэг. Теперь он думает, будто я утаиваю сведения. Но не могу же я впутать Кевина? И что мне делать?

Мэгги, видимо, начала стучать пальцами по рулю, вздохнула.

— Ладно. Надо собраться с мыслями. Чтобы не пустить все насмарку после таких хлопот. Боже, в машине как в духовке! — Последовало шуршание. Она сняла пальто. — Должна признать, мне становится жутковато. Может, у меня совсем мозгов нет? По острову разгуливает убийца! Услышала бы такое… Стоп, что это было?

Повисла тишина. Слышалось лишь дыхание Мэгги, тревожно-учащенное.

— Нервы сдают. Ничего не видно. Похоже, была вспышка, от фонарика. Или падающая звезда. Тут так темно, что не отличишь землю от неба. И все же…

Раздался глухой щелчок.

— Никакого инстинкта самосохранения. Потащиться черт знает куда посреди ночи и не запереть дверцы. Не очень-то я и переживаю. Правда. Человек просто хочет поговорить с глазу на глаз, а на острове столько любопытных ушей. Уже сомневаюсь, хорошая ли это идея. Надеюсь, оно того стоит. Подожду еще пять минут, если не явится… Черт!

Дыхание снова стало неровным.

— Снова вспышка. Никакая это не звезда, там кто-то есть! Все, хватит, я сматываюсь отсюда…

Мотор запыхтел, но не завелся. Голос Мэгги зазвучал приглушеннее, будто она уронила диктофон, суматошно пытаясь завести машину.

— Давай, давай же! Только не это! Поверить не могу, «мини», не будь такой клячей! Чертова груда металлолома, вперед!

Тут Мэгги вздохнула с облегчением.

— Слава Богу! Вон фары. Он приехал. Чертовски опоздал, но я ему прощу! — Она истерично рассмеялась, шмыгнула носом. — Подумает, что я дешевая писака. Давай, Мэг, соберись. Ты должна вести себя как профессионал. Черт, фары просто ослепляют. Может, выключишь их, а? Так, спрячем диктофон…

Снова сработала защелка, открылась дверца. Мэгги зазвучала уверенно и дерзко:

— Привет! Знаешь, сколько сейчас времени? Мы же договаривались в полночь. Послушай, может вырубишь фары? Я ничего не вижу… О, извини, я не… Эй, что ты… О Боже! БОЖЕ!

Я опустил голову. Из диктофона понеслись крики и мольбы о помощи. Устройство все записало. С ударом и треском оно отлетело в сторону во время борьбы, но это не заглушило жутчайшую запись смерти.

Визг и борьба достигли накала, и тут повисла тишина. Лишь слабый звук, похожий на журчание воды. Мы слушали завывания ветра. Диктофон выпал из машины, когда Мэгги удалось ненадолго вырваться. Без активации устройство вскоре выключилось. После затишья зазвучал голос Броуди:

— Интересно, надолго ли хватает зарядки?

— Надолго. Он и сейчас пишет.

Броуди нажат на кнопку.

Мы не могли смотреть друг другу в глаза. Казалось, будто, прослушав запись убийства Мэгги, мы стали соучастниками.

— Почему она не произнесла имени ублюдка? — произнес Фрейзер. Даже он был потрясен.

— А зачем? — ответил я. — Мэгги делала запись для себя. Кем бы он ни был, она не думала, что этот человек представляет опасность. Нервничала только во время ожидания, но не когда он приехал.

— Все неправильно поняла, верно? — сказал сержант. — Фары. Он наверняка оставил их гореть, чтобы ослепить Мэгги, чтобы она не видела, что у него нож.

— А как насчет вспышек? — спросил Броуди.

— Мэри Тейт, — догадался я.

Он кивнул и закрыл руками усталое лицо.

— Гуляла со своим игрушечным фонариком. Если бы не трагедия, вышло бы иронично. Мэгги испугалась безобидной девочки и открыла дверь убийце.

— Да, но кто это был? — разочарованно произнес Фрейзер.

Броуди переключил внимание на диктофон.

— Послушаем, что там еще есть. — Он мрачно улыбнулся. — Семь бед — один ответ.

Ветер раскачивал машину, дождь хлестал по стеклам, будто пытался прорваться внутрь. Проиграв последний файл, Броуди решил вернуться к первому и прогнать все по очереди. Снова зазвучал голос Мэгги:

— Что ж поездка становится интересней, чем я ожидала. Жаль, что у бабушки нет выхода в Интернет: информационный век прошел мимо нее. Придется попросить коллег с работы следить за новостями. И выяснить биографию Дэвида Хантера. Пахнет жареным. — Усмешка. — И в его прошлом наверняка тоже немало любопытных моментов. Что здесь делать эксперту из Лондона, да еще с треклятым сержантом Нилом Фрейзером? Боже, из всех полицейских именно он!

Я посмотрел на Фрейзера. У него был свирепый вид.

— Поставил мне на руку огроменный синяк, когда вытаскивал из коттеджа. Надо накатать на него жалобу. Хотя сейчас не до этого. Боже, в каком виде этот труп! Вот бы взглянуть поближе. Может, рискнуть вечером? Фрейзер в это время сто процентов будет в баре…

У сержанта покраснели уши. Броуди невозмутимо открыл следующий файл.

Мэгги была сердитой и запыхавшейся.

— Пустая трата времени. Так и не удалось посмотреть на тело. Последний раз играю в разведчиков. — Дальше голос подобрел. — Неслабо напугал, надо признать. Взял так и выпрыгнул из-за угла! Как же зовут этого молодого полицейского? Кажется, Дункан. Ответственно стоит на карауле, хотя человечен. И симпатичный, если на то пошло. Интересно, есть ли у него девушка?

Следующие две записи содержали размышления о семье и работе. Броуди промотал их, пока не выскочило знакомое имя.

— Заходила к Страчану в надежде на интервью. Никаких шансов. Там был Дэвид Хантер с перевязанной рукой. Додумался гулять ночью по Руне без фонарика. — Мэгги ухмыльнулась. — Заглянул и Брюс Камерон, как обычно, ошибается вокруг Грейс. Противный тип. И как Страчан его терпит? Грейс мила, хотя такая красавица, что мне следует ее ненавидеть, завидуя по-черному. Не могу понять, что за орешек ее муж. То он само очарование, то холоден как лед. Хотя я бы ему не отказала…

Запись закончилась озорным смехом.

Следующий файл опять был личным: Мэгги беспокоилась о своем карьерном росте. Броуди проскочил его. Потом зазвучало нечто знакомое.

— Срезала путь по улочке за отелем и неожиданно натолкнулась на Майкла Страчана. Он выскочил с черного хода. Выглядел так смущенно, когда я поздоровалась. Не знаю, кто из нас больше испугался, он или я. Мне и в голову не приходило, что между ними может что-то быть. Эллен, конечно, симпатичная, но он женат на богине! Тут явно что-то нечисто. Надо расспросить бабушку, народ наверняка чешет языками…

Так вот кто анонимно посещал Эллен, когда я нашел ее в слезах на кухне. Время и дата записи совпадали. Я ничуть не удивился, хотя не особо обрадовался. Неловко переглянулся с Броуди. Тот нахмурился и без комментариев включил следующую запись.

— Век живи — век учись. Считала себя опытной журналисткой, открывшей большой секрет, а, оказывается, это ни для кого не новость. Бабушка, конечно, поклялась молчать, благослови ее Бог. Знают все, но помалкивают. Интересно, держали бы люди язык за зубами, если б был замешан кто-то другой? Понимают, с какой стороны хлеб намазан. — Мэгги цинично усмехнулась. — Главное, это же очевидно, если присмотреться. Девочка светленькая, как и Эллен, те же рыжие волосы, а в остальном сразу видно, что отец Страчан…

«Вот черт!» — подумал я.

Фрейзер присвистнул.

— Так, значит, Страчан ходил налево? Некоторым людям всегда мало.

Броуди был потрясен, будто не верил ушам. Все вяжется. Что ответила Эллен на мой вопрос об отце дочери, когда обрабатывала мне ожоги? «У нас не было будущего».

Теперь ясно почему.

Морщины на лице Броуди стали еще глубже. Эллен не была ему дочерью, но он относился к ней по-отцовски. Сжав губы, он резким ударом нажал кнопку, чтоб прослушать следующий файл.

По голосу Мэгги сразу стало ясно — что-то случилось.

— Боже, какой жуткий день! Казалось, хорошая идея попросить у Страчана с женой интервью после нападения. Чудовищное событие, но они самые популярные люди на Гебридских островах, и это громкая история. Думала, какой хитрый ход — разлить суп по всему полу и невинно хлопать ресницами. А тут Дэвид Хантер со своей подколкой про супы «Ролтон». Боже, я чуть сквозь землю не провалилась.

И будто чтобы добить меня, он рассказал, что молодого полицейского отправили на тот свет. Дункана. Как же его фамилия? Ужас какой, даже фамилию вспомнить не могу. Тоже мне журналистка. А он был так мил, помог вынести чемоданы с парома. Даже когда поймал меня у коттеджа. Невероятно, его убил кто-то из наших — знакомый мне человек! Что происходит? Не хочу об этом больше говорить…

Запись резко оборвалась. От нашего дыхания в машине запотели стекла, мы словно погрузились в море тумана. Мир снаружи перестал существовать, пока Броуди искал следующий файл.

— Осталось всего два.

На этот раз казалось, будто испортился диктофон. Поначалу доносилась нечленораздельная речь, переплетение странных звуков. Тут прогремел голос Гутри, который заказал выпить, и я понял, что мы слушаем запись перед собранием в баре. Обрывки разговоров, затем вступил Броуди. Едва слышно — видимо, с другого конца помещения.

Кинросс резко отказался верить, что убийца среди жителей острова. Мэгги спросила, кем была жертва, Камерон провалил попытку самоутвердиться. Собрание закончилось.

Напряжение в душном салоне возросло до предела. Молчание нарушил Броуди:

— Последний.

Голос Мэгги звучал оптимистично:

— Наконец-то мне выпал шанс! Чуть не упустила. Даже не знала, что в глубине кармана пальто спрятана записка. Была бы последней неудачницей, если б не нашла ее вовремя. Впрочем, не знаю, зачем ему со мной встречаться в полночь, тем более у Бодах Руна. Есть в нем что-то театральное, надо признать. Предложи такое любой другой, я бы дважды подумала. Скорей всего просто хочет, чтобы к тому времени покрепче заснула жена. В любом случае не могу отказаться от такой возможности. Давно пытаюсь вымолить у него интервью, и если Майкл Страчан хочет поговорить с глазу на глаз, не буду спорить.

Раздался резкий бурный смех.

— Хорошо, что я не разбила еще один бабушкин горшок. Боже, надеюсь, он меня не разыгрывает. Вот досада будет, если он не приедет…

Запись закончилась. Дождь стучал по крыше, скорбно завывал ветер. Не произнося ни слова, Броуди еще раз включил последнюю часть.

— …если Майкл Страчан хочет поговорить с глазу на глаз, не буду спорить…

К Фрейзеру первым вернулся дар речи:

— Бог мой! Она поехала на встречу со Страчаном?

— Ты сам слышал, — тихо произнес Броуди. Он сидел неподвижно.

— Но… это бред какой-то! Зачем Страчану ее убивать? И других? А как же его жена? Он не мог напасть на нее сам!

— В отчаянии люди способны на что угодно, — сказал Броуди и медленно покачал головой. — Я не ждал такой развязки, но Страчан больше подходит на роль убийцы, чем Кинросс. Мы думали, Дженис Дональдсон убили за попытку шантажа клиента, а кто самая выгодная мишень? Вдовец, капитан парома, или богатый женатый мужчина, оплот общества?

— Да, но… зачем Страчану связываться с дешевой проституткой, когда у него такая жена?

Броуди устало пожал плечами:

— Некоторых возбуждает мерзость. Что касается остального… Чем больше человеку терять, тем усерднее он пытается замести следы.

Я не хотел принимать такой вариант, хотя все вязалось. Сначала Дженис Дональдсон, затем погиб Дункан: Страчан подчищал за собой. Как бы невинны ни были настойчивые попытки Мэгги взять интервью, для убийцы, который не хочет рисковать, все видится в ином свете.

— Он сунул записку вчера, — медленно произнес я. — Оставил Грейс и Мэгги со мной, а сам пошел чистить пальто.

Записка, должно быть, затерялась где-то, выпав из сумочки Мэгги вместе со всем остальным. Мой шок сменился гневом, осознанием масштаба преступлений Страчана. Он предал всех, кто ему доверял.

Включая меня.

«Рейнджровер» качнулся под порывом ветра. Пока мы слушали запись, ураган усилился.

— Что будем делать? — спросил Фрейзер.

Двигаясь с медлительностью тяжелобольного, Броуди открыл бардачок и положил туда диктофон.

— Проверь радиосвязь.

Фрейзер попытался включить сначала свою рацию, потом установленную в машине.

— По-прежнему глухо.

Броуди кивнул, будто ничего другого и не ожидал.

— Мы больше не можем ждать подкрепления. Надо его брать. Страчан смотается с острова при малейшем прояснении погоды. Помимо собственной яхты, тут дюжина лодок. За всеми не усмотришь.

— Откуда такая уверенность, что он подастся в бега? — возразил сержант и сам себе удивился.

— Он убил троих, включая офицера полиции, — неумолимо произнес Броуди. — Мэгги ничего не знала, а он расправился с ней на всякий случай. Теряет хватку, впадает в отчаяние. Дай ему шанс, и его как ветром сдует. Или пришьет еще кого-нибудь. Думаешь, Уоллес за это по головке тебя погладит?

Фрейзер недовольно кивнул:

— Да, да, вы правы.

Броуди повернулся ко мне, сержант завел мотор. После прослушивания записей с ним произошла некая перемена — то ли из-за того, что Страчан оказался убийцей, то ли потому, что он еще и отец ребенка Эллен.

— Как насчет тебя, Дэвид? Я не вправе просить тебя ехать с нами, но высоко бы оценил помощь. Нам нужна всяческая подмога.

Я сомневался, что от меня со сломанной рукой будет много пользы, тем не менее кивнул. Раз уж я зашел так далеко, надо довести дело до конца.

Из-за Страчана пострадало достаточно людей.

«Сааб» Майкла и «порше» Грейс стояли во дворе дома. Фрейзер припарковался прямо за ними, преграждая выезд. При выходе из машины нас встретил неистовый разрушительный ветер. Понизилась температура, угрожая превратить дождь в ледяшки, бьющие со всех сторон. Броуди остановился у «сааба», нагнулся проверить шины. Затем посмотрел на меня, убедиться, что я тоже заметил.

Они были покрыты толстым слоем грязи.

Фрейзер повел нас к дому. Гранитные стены высились с отвесной неприступностью. Схватив железное кольцо, крепкий сержант начал молотить так, будто хотел разнести дверь в щепки.

Внутри залаяла собака, затем открылась дверь. Грейс выглянула через щелку с цепочкой. Узнав нас, улыбнулась:

— Секунду.

Закрыла дверь, чтоб снять цепочку, затем распахнула настежь.

— Извините за такую предосторожность, просто после вчерашнего…

Ссадина на щеке только подчеркивала ее красоту. Однако под глазами появились синяки, чего не было до нападения. Нападения, совершенного собственным мужем, чтобы отвлечь от себя подозрения.

Мое возмущение стянулось в тугой узел решимости.

— Муж дома? — спросил Фрейзер.

— Нет, к сожалению, его нет. Пошел на прогулку.

— А машина стоит у дома.

Грейс удивилась такой резкости.

— Он не всегда берет машину. А что? Что-то случилось?

— Вам известно, где он?

— Нет. Послушайте, будьте любезны объяснить мне, что происходит. Зачем вам так срочно понадобился Майкл?

Фрейзер проигнорировал вопрос. Из кухни продолжала безумно лаять собака, скребя когтями по двери.

— Не возражаете, если мы осмотрим дом?

— Но я же сказала вам, что его нет.

— Мне бы хотелось убедиться в этом самому.

Грейс вздрогнула от такого тона и словно собралась отказать ему. Затем сердито кивнула:

— Не терплю, когда меня подозревают во лжи. Но если это необходимо…

— Здесь посмотрю я, — сказал Броуди, — а ты проверь внешние строения.

Грейс наблюдала за ними с гневным и озадаченным видом.

— Дэвид, почему они ищут Майкла? В чем дело?

Я замялся. Она забеспокоилась.

— Ведь это не имеет никакого отношения к последним кошмарам? К убийствам?

— Извините, мне нельзя об этом говорить, — сказал я, переживая, что весь ее мир сейчас разобьется вдребезги.

Собака впала в истерику при звуке наших голосов.

— О, Оскар, ради Бога, успокойся! — сказала Грейс, нетерпеливо открыла кухонную дверь и запихнула золотистую охотничью обратно. — Пойди погуляй.

Собака завиляла хвостом, не сопротивляясь тому, что ее тянули к черному входу.

Спустился Броуди. Покачал головой:

— Его здесь нет. Где Грейс?

— Выпускает собаку. Она напугана. Кажется, начала догадываться, что происходит.

Он вздохнул:

— Страчан за все ответит. Страшно узнать, что твой муж убийца, не говоря уже о ребенке на стороне. — Броуди сморщился от переживаний. — Боже, о чем думала Эллен?..

— Броуди, — прервал я, но было поздно.

Грейс застыла в дверях.

— Госпожа Страчан…

— Я не верю вам, — прошептала она, побледнев.

— Извините, не следовало вам слышать это подобным образом.

— Нет… Вы лжете! Майкл не способен на такое. Он не способен!

— Сожалею…

— Убирайтесь! Прочь! — раздался уже всхлип, а не крик.

— Пошли, — тихо сказал Броуди.

Мне не хотелось оставлять ее в таком состоянии, но я ничего не мог ни сделать, ни сказать, чтобы успокоить Грейс. Мы вышли, а она села на пол и обхватила руками колени. Лицо исказила маска ужаса. Броуди закрыл дверь.

— Боже, как некрасиво получилось…

— Да уж! — рассердился я. — Пойдемте искать Фрейзера.

Я укутался и натянул капюшон, и мы пошли проверять внешние строения. Сильно похолодало. Ветер швырял нас назад, хлеща по лицу градом. Сержант вышел из амбара, едва мы обогнули дом.

— Что-нибудь нашел? — спросил Броуди.

— Идите сами посмотрите.

Он завел нас внутрь. Последний раз мы там были вместе со Страчаном, когда пропала Грейс. Точнее, мы думали, будто она пропала. А он прекрасно знал, где находится жена.

Фрейзер подошел к газонокосилке в дальнем углу. За ней стояла большая канистра. Без крышки, с порванным пластиковым кольцом на горлышке.

— Спорим, за фургоном мы нашли крышку именно от этой канистры? — сказал сержант. — А помните, у Грейс нежданно-негаданно закончился бензин? Бьюсь об заклад, его Страчан позаимствовал, чтоб лучше горело. Попадись только мне этот ублюдок…

Броуди стиснул зубы, глядя на цистерну.

— Проверим на яхте.

Лодка качалась на прежнем месте, дверь была не заперта. На полу до сих пор валялись осколки от системы радиосвязи. Страчана там не оказалось.

— И где его носит? — хмуро пробурчал Фрейзер, стоя в рубке. — Ищи теперь по всему острову.

Я знал, что есть только одно место, куда мог пойти Страчан. Броуди, видимо, тоже это понял.

Майкл в горах. У погребальных пирамид.

Преодолевая огромные расстояния, шторм слабел. Зарождаясь в зоне Северного полярного круга, фронт набирал скорость и силу, проносясь над северным Атлантическим океаном. Достигая Великобритании, он утрачивал неистовость первозданной стихии.

Однако о Руну ураган разбивался с диким бешенством, будто хотел сорвать маленький островок и унести в море. Пока мы поднимались по открытому склону Беинн-Туиридх, ветер усилился вдвое. Резко упала температура. Холодный дождь превратился в град, белые горошины бились о землю и подпрыгивали под ногами, барабанили по капюшону, словно гравий.

Мы оставили машину на дороге у самого подножия. Еще не начало смеркаться, но видимость была слабой, близился вечер. До захода солнца остался час-другой. Как только наступит темнота, наше пребывание на горе станет не просто опасным, а смертельно опасным.

Несмотря на физическое напряжение, руки, ноги и лицо занемели. От холода поврежденное плечо горело тупой, изматывающей болью. В довершение всего мы весьма смутно представляли, где находятся пирамиды. Прежде я лишь случайно набрел на них ночью, идя на свет от костра Страчана, в бреду от мучительной боли. При дневном свете горный склон состоял из коварного сочетания гальки и впадин.

— Никогда не поднимался так высоко, — тяжело дыша, произнес Броуди. — Думаю, до пирамид недалеко. Если не собьемся с прямого курса, скоро будем там.

Я не был так уверен. Кругом лежал лишь щебень, и ничего похожего на тропу. Мы сами выбирали путь, часто натыкаясь на выступы, по которым приходилось карабкаться или обходить. Если Страчану удалось в одиночку отнести меня вниз по такому месту, он явно сильнее, чем кажется.

И опаснее.

Мы шли против ветра, сгибались от непомерных усилий. Начали вместе, но на крутом откосе растянулись. Броуди решительно ушел вперед, с привязанной рукой я едва держал равновесие, поэтому отстал. Позади всех оказался Фрейзер. Толстый, физически слабый сержант сипло дышал и с каждым шагом все больше отдалялся.

Я подумал попросить привала, как услышал шум позади. Обернулся — упал Фрейзер. Вместе с лавиной камней он проехал вниз на руках и коленях. Остался стоять на четвереньках, хватая ртом воздух, не в силах встать.

Броуди шел вперед, ничего не заметив.

— Броуди! Стой! — крикнул я, но ветер принес слова обратно.

Я поспешил к Фрейзеру. Взял его под мышки и попытался поднять на ноги. Тяжелый мертвый вес.

— Дай передохну минутку, — простонал он.

Ни минута, ни пять ничего не изменят. Сержант не сможет идти дальше. Впереди, сквозь стену града, едва виднелся Броуди. Резкий порыв ветра ударил по глазам ледяными иглами, и я отвернулся.

— Сможете вернуться в машину? — спросил я, прильнув вплотную к уху.

Он кивнул, грудь тяжело вздымалась.

— Уверены?

Фрейзер раздраженно отмахнулся. Я оставил его и поспешил за Броуди. Теперь он совсем скрылся из виду. Пытаясь нагнать его, я совсем выбился из дыхания. Смотрел лишь под ноги, чтоб не подставлять лицо свирепому ветру. Когда б ни поднимал голову в надежде увидеть Броуди, град стоял стеной, похожей на экран сломанного телевизора.

Оступившись, я приземлился на колено и стал глотать легкими воздух. Не знал даже, сколько еще смогу пройти.

— Броуди! — крикнул я, но в ответ раздалось лишь завывание ветра.

С трудом поднялся на ноги. Слишком обдуваемое место, чтобы долго оставаться: надо решать, продолжать ли путь или последовать за Фрейзером. Насыпи камней вокруг были причудливо симметричны. Силясь нагнать Броуди, я смотрел вперед и не замечал даже, где иду.

Тут до меня дошло, что я стою посреди погребальных пирамид.

Однако Броуди не было и следа. Нет, он не мог пройти мимо них, хотя со мной это едва не произошло. Вдруг вихрь образовал проблеск в кружащем граде, будто отодвинули штору. Это длилось пару мгновений, но я успел рассмотреть крупное каменное сооружение поодаль на склоне.

Я направился к нему, ботинки скользили по сырому дерну. Круглая хижина служила входом в пещеру. Снаружи было пепелище. Угли давно остыли, покрылись градом, однако мне померещился огонь, вспомнилась фигура в капюшоне, которая так внезапно вышла на свет в ту ночь, когда я заблудился. В памяти всплыли слова Страчана: «В брохе хорошо думать. Представляете, две тысячи лет назад здесь сидели люди. А я словно продолжаю традицию».

Я огляделся, не ожидая увидеть ни Броуди, ни Фрейзера, но втайне надеясь. Кроме меня, снаружи не было ни души. Попытался вглядеться внутрь лачуги, стараясь всеми фибрами почувствовать присутствие человека. Оттуда зияла лишь темнота. Просто сделай это. Согнувшись, я нырнул в низкий вход.

Тишина окутала меня подобно одеялу, отрезав завывания ветра. В кромешной мгле воздух казался пропитанным древностью. Потолок не давал выпрямиться во весь рост. Никто на меня не прыгнул. Глаза начали привыкать, я увидел холодные каменные стены и голую землю под ногами. В лачуге было пусто, будто тысячу лет сюда не заходило ни души.

Затем, углом глаза, я увидел белое пятно. Нагнулся рассмотреть поближе. В окаймленном камнями углублении была полусгоревшая свеча на желтых разводах застывшего воска, оставленных бесчисленными предшественницами.

Я нашел логово Страчана. Но где он сам?

Выпрямившись, я заметил, как ненадолго потускнел свет за спиной. Резко повернулся, сердце бешено стучало. От стены отделилась чья-то тень.

— Привет, Дэвид.