«2»

Что бы вы сделали, если бы узнали, что вам осталось жить один день? Сколько бы не задавалась этим вопросом, никогда не могу найти правильные слова. Пройтись голой по улице или, может, наорать на начальника, которого так сильно ненавидела все это время? Переспать с успешным и красивым мужчиной или провести последние часы за просмотром любимых сериалов?

Глупо, не правда ли?

Никогда, наверное, точно не смогу ответить на этот вопрос. У каждого из нас разные ценности. Для кого-то семья — это самое главное и важное в жизни, поэтому человек проведет свои последние минуты рядом с любимыми, для кого-то — это клубы, вечеринки и деньги, поэтому он напьется до отвала и умрет счастливым. Таких подразделений существует бесчисленное множество. Я не отношусь ни к одному из них. У меня нет семьи, я не хожу по клубам, моя жизнь скучна и неинтересна. Но знаете, как бы странно это не звучало, меня вполне все устраивает.Поэтому и последний день своей жизни, скорее всего, я провела бы так же, как и всегда. И в конце спокойно закрыла глаза, ни о чем не жалея. «Сумасшедшая!» — скажете вы.«Наверное.» — отвечу я.

Вот и сейчас, открыв глаза я не сразу поняла, что все ещё жива. Думала, что смыкаю очи в последний раз, уже успела попрощаться с жизнью, но не тут-то было.

«Что происходит? Где я?»

Я привстала, но голова болела настолько сильно, что невозможно было спокойно сидеть. Зажав руками уши, я корчилась от боли. Это невыносимо. Через минуту головная боль стала утихать и я наконец-то смогла приоткрыть глаза. Сначала не могла понять, что именно произошло, но флэшбэки моментально ударили в голову.— Чёрт. — Первое, что пришло мне в голову, вспомнив прекрасные события прошлой ночи.

«Сколько я вообще была в отключке? Ночь, а может вообще сутки? И почему я пришла в себя, разве он не пытался так старательно меня убить? Столько мыслей в голове и ни одного логичного ответа.»

В следующее мгновение мои глаза округлились до огромных размеров, я увидела свою перебинтованную ногу, на которой прошлой ночью красовалась глубокая рана с торчащим осколком. Не могла же я без сознания промыть и перебинтовать ее. Бред. Остаётся только один вариант и он не самый удачный.Какого черта он сделал это, если сам проткнул мне бедро? Совсем сумасшедший? Хотя... это без сомнений правда. В голове ничего приличного, исключительно матные слова, которыми хочется одарить его.

Стоп.Что?

Картина, удивившая меня в большинстве своем куда больше, чем моя нога — этоквартира, которая была полностью в крови, буквально, прошлой ночью, в которой также находился окровавленный труп Бенна, сейчас блестит от чистоты. Ни крови, ни Бенна и ни одной лишней пылинки. Чудеса, никак иначе.— Вот ублюдок! — вырвалось из моих уст, когда я осознала всю серьезность данной ситуации.

Мне теперь как доказывать полицейским, что здесь было кровавое мессиво ночью?После моего отстранения с позором, мне уж точно никто так просто не поверит без основательных доказательств, капитан в особенности. Единственное, что у меня есть — это моя раненая нога. Но ладно, я уверена, что здесь остались его следы или отпечатки пальцев.— Дьявол во плоти, я доберусь до тебя и тогда не оставлю ни единого шанса на победу. —Возмущалась я, пытаясь подняться с дивана со своей больной ногой. — Это он меня хочет выставить сумасшедшей, вместо себя, да? Не дождешься! Я ещё покажу и докажу им, и в подробностях перескажу события прошлой ночи.

Добравшись еле как до выхода, я сразу вызвала наряд. Приехали они быстро, так как я сказала, что здесь экстренная ситуация, мне конечно поверили. Но никак не ожидала, что приедут абсолютно все, кто может приехать, как будто здесь прямо сейчас происходит что-то страшное. Я понимаю, что вещи здесь творились ужасные, но не сейчас же.

Ко мне быстро подбежал Финн, в его глазах поблескивали слезы, а голос очень дрожал. Я удивилась, мы всегда были в прекрасных отношениях друг с другом, с самого начала совместной работы, но я даже не подозревала, что он так трепетно относится ко мне.— Эстер, —он крепко обнял меня и прижал к себе. — Я так боялся, что с тобой случилось что-то страшное. О Боже, что с твоей ногой?

— Ничего особенного, — изо всех сил старалась улыбаться я, чтобы не показать, как же на самом деле мне плохо. — Так просто, порезалась.

— Порезалась? Ты с ума сошла? У тебя же рана кровоточит! Это произошло как раз ночью, да? Он сделал это? Не смей обманывать меня, Уилсон! — Он размахивал руками из стороны в сторону. Мне кажется, что я впервые вижу его таким эмоциональным, что не может не удивлять.

— Да, это произошло ночью, но на самом деле, не все так плохо, как ты думаешь.

— Не хочу больше слушать твой бред, — он одной рукой подозвал медицинских работников. — У нее что-то серьезное с ногой, посмотрите пожалуйста.

— Сможете идти сами или нам следует помочь? — спросил один из них.

— Я в порядке, честно, не надо ничего смотреть и никуда ехать тоже не надо.

— Хватит сопротивляться, иди говорю! — Финн начал толкать меня в спину.

Я приняла решение не сопротивляться, подумала, что там действительно может быть что-то серьезнее, чем обычный порез, как кажется мне, потому что нога продолжает адски болеть, и эта боль сводит меня с ума с каждой минутой все сильнее.

— Мне пойти с тобой? — слышала я за спиной голос Финна.

— Не волнуйся, лучше проверь внимательно место преступления, — я вновь развернулась к нему. — Это очень важно, найди, все что сможешь, обыщи каждый сантиметр. Я рассчитываю на тебя.

В моих глазах скопилась вся жалость этого мира, я смотрела на Финна так, будто он моя последняя надежда.

***

— Ранение бедренной артерии? Что вы имеете ввиду? — после того, как врач сказал о том, что рана моя очень серьезная, я напряглась, сердце бешено колотилось.

— Повезло, что вам оказали первую медицинскую помощь, при таких серьезных ранениях, очень важно вовремя оказать первую помощь, иначе все может обернуться летальным исходом. Мы подготовим операционную, вам следует только подписать этот документ. — Доктор протянул мне лист с ручкой.

— Но мне не нужна никакая операция.

С самого детства я терпеть не могу больницы, иногда кажется, что у меня детская травма.

— Будете спорить с квалифицированными специалистами? Мы само собой знаем больше, чем вы, девушка. — он смотрел на меня, приподняв одну бровь. — Вы явно не понимаете, что если в ближайшие часы не сделать операцию, то вы умрёте прямо на этой кровати, и вина за произошедшее ляжет на нас. Если вам успели остановить кровотечение, то это вовсе не значит, что все в полном порядке и можно спокойно отправляться обратно домой.

— Я подпишу. — Мое лицо показывало около миллиона эмоций в минуту: страх, злость, отчаяние, стыд. Все это смешалось вместе. Я жутко перепугалась, что действительно могу умереть, тем более в таком молодом возрасте и от рук психически нездорового ублюдка.

Я взяла из рук доктора тот самый документ и дрожащей рукой подписала его.

— Мы подготовим операционную. — Сказал один из санитаров, выйдя из кабинета.

***

Голова ужасно кружится. Я не понимаю, что происходит. Тошнота не даёт покоя. Такое впечатление, что я употребляла алкоголь неделю, прямо-таки без передышки, а теперь умираю.

— Вы пришли в себя. Как самочувствие? — медсестра надо мной вводила какой-то препарат в капельницу.

— Я, — безумно трудно сказать даже одно слово, как будто язык онемел. — Воды.

— Пока что нельзя пить и есть, должно пройти время, потерпите немного. Я ввела вам обезболивающее, скоро боль утихнет. Если что-нибудь понадобится, то нажмите на кнопку рядом. — она покинула палату, оставив меня наедине с собой.

Чёрт, я умру от жажды.

Состояние моё оставляет желать лучшего, каждую минуту хочется вырвать, но я сдерживаю себя. Нога болит так, как будто мне ее ампутировали, ни секунды покоя. Также постоянно безумно клонило в сон, поэтому я засыпала по щелчку пальцев, потом снова приходила в себя. И так по кругу.

В таком непонятном состоянии я провела целых два дня, изредка пыталась вставать, но ничего не получалось, да и врачи пока не разрешали делать резких движений. Мне казалось, что скоро я совсем разучусь ходить. Постоянно спорила с медсестрами и говорила, что я в полнейшем порядке, потому что больше не могла этого выносить.

Также мне не давало покоя то, что за все эти дни никто не навестил меня, даже Финн. Я не знаю подробностей дела, нашли ли они что-нибудь или нет. Это сводит меня с ума больше всего, хочется поскорее выписаться отсюда.

В один день, лёжа в своей палате и занимаясь таким увлекательным занятием, как сон, я услышала непонятные крики за дверью. Тогда сразу открыла глаза и попыталась прислушаться.

— Вам нельзя туда, повторяю последний раз! — это был голос медсестры, которая постоянно вводит мне лекарства в капельницу и делает перевязки. По-моему, ее звали Сара.

— Девушка, вы препятствуете расследованию, отойдите, иначе я за себя не ручаюсь. — Капитан — это точно был он, раздражение в его голосе нарастало с каждым словом, даже мне стало как-то не по себе, хоть я и ждала их прихода все эти дни.

Через минуту он и ещё несколько полицейских, включая Финна, были в моей палате. На лицах у каждого из них были непонятные гримасы, смотрели на меня так, будто они и вовсе не знают меня и видят первый раз в жизни.

Чую я что-то неладное, и они не пришли навестить меня просто так, ради приличия.

— Капитан? — я попыталась самостоятельно привстать, но Финн в ту же секунду подбежал и помог мне, предварительно поставив корзину с фруктами на тумбу рядом с кроватью. Я одарила его нежным взглядом и улыбнулась.

— Ты нас за идиотов держишь? — спокойно спросил капитан. И эта спокойность в его голосе проявляется только в одном случае — когда все настолько плохо, что представить невозможно.

Что происходит?Я действительно не понимаю, к чему сейчас эти слова.

— Я не поняла, что вы имеете ввиду. — тихо сказала я, боясь того, что будет происходить дальше.

— Уилсон, три дня назад ты позвонила и сказала, что в твоём подъезде произошло что-то страшное. Мы все сразу приехали к тебе, ты в то время была в крови и постоянно несла бред про то, что убили твоего соседа. — он взял стул и сел рядом с моей кроватью. Этот пугающий взгляд испепелял меня.

— Почему бред? Я говорила правду, в тот день на верхнем этаже действительно произошло убийство, я сама видела своими глазами и труп и даже убийцу, который, кстати, сделал это, — я распахнула одеяло и указала всем на мою ногу, которая была перебинтована. — Зачем мне обманывать вас, сами посудите, это же полный абсурд.

— Эстер, — Финн сел на мою кровать. — В твоей жизни происходит что-то ужасное? Скажи нам правду, пожалуйста. — он говорил со мной так, будто бы я психически нездорова.

— Да что с вами со всеми? Почему вы не верите мне? — у меня было дикое желание накричать на всех, но я сдерживалась из последних сил.

— Эстер, все эти дни мы пытались найти хоть одно доказательство того, что там произошло убийство, — продолжил Финн. — Нет ни единого лишнего следа, который помог бы нам найти преступника, ни единого отпечатка, только твои и твоего соседа. Также все друзья Бенна Салливана сказали, что он уже больше месяца пребывает в Италии, мы даже проверили его Инстаграм, буквально, вчера он загрузил новое фото, и нам даже удалось связаться с ним. Он в полном порядке, Эстер.

— Такого просто не может быть! — я схватилась обеими руками за голову. — А нога? А как же моя нога?

— Уилсон, мы нашли в твоей квартире интересный препарат.

«Нет, нет, нет, только не это!»

— Амитриптилин*, — капитан достал из кармана пузырек с таблетками. И с довольным лицом показал его всем вокруг, будто бы издеваясь надо мной.— Мы почитали про него очень много интересной информации.

— Капитан, — с дрожащим голосом начала говорить я. — Это выписал психотерапевт, но это было очень давно, более года назад. Я не принимала его уже очень долго, пожалуйста, поверьте мне.

— Ты нас за дураков держишь? Врачи обнаружили его в твоей крови, когда брали анализы, ты принимала его именно в тот день, когда и звонила нам. — он повысил тон голоса.

— Я не знаю, как это может быть правдой, они что-то явно напутали, я не вру! — я перешла на крик.

Не понимаю, как они могли найти его в моей крови, я не принимала никаких лекарств более года, что за бред?

— Итак, читаем побочные эффекты, — он открыл инструкцию к применению. — Ухудшение зрения, сухость во рту, низкое кровяное давление, сонливость. Тяжёлые побочные эффекты могут включать судороги, повышенный риск самоубийств и ряд проблем с сердцем. Но, — поднял указательный палец вверх. — Самое главное — галлюцинации.

— А, то есть вы сделали такой вывод, что благодаря таблеткам я была в полной невменяемости и все выдумала. Вы действительно полагаете, что все это были галлюцинации? — я истерически засмеялась. — А моя нога? Вы думаете, что я сделала это сама, пребывая в полной эйфории?

Так больно мне ещё не было никогда, как будто нож вонзили в самое сердце.

— Финн, ты тоже так думаешь? — я посмотрела на напарника, но он всего лишь опустил глаза вниз, ничего не сказав.

— Такое вполне возможно, Уилсон. — сказал капитан, встав со стула. — Ты вообще в курсе, что полицейским запрещено принимать такие препараты?

— Эти лекарства не вызывают никаких галлюцинаций, по крайней мере у меня. Когда я их принимала, то все было в полном порядке, мне их выписал врач из-за постоянных панических атак, но когда все наладилось, то я перестала их пить.

Это была последняя возможность достучаться до них и доказать, что я не виновна.

— Давайте позвоним моему врачу, она в курсе всего, что происходило со мной все это время.

— Не стоит никому звонить, нам достаточно результатов анализов. — сказал капитан, убирая пузырёк обратно в карман.

— Не принимала я ничего в тот день, хватит! Перестаньте нести эту чушь. — я сорвалась и закричала на всю палату, думаю, что меня слышало все отделение. Не могла больше сдерживать себя.

— Ты уволена и уволена с позором, никогда больше не смей появляться рядом с полицейским участком, тебе там не будут рады. — он и все остальные направились к выходу, но капитан резко обернулся и посмотрел на меня. — Как жаль, что я не сделал этого раньше, проблем было бы гораздо меньше.

Они покинули мою палату, даже Финн, который напоследок посмотрел на меня и шепотом сказал:«Прости»Слабак. Я никогда не бросала его в тяжёлых жизненных ситуациях, всегда была рядом, подбадривала и говорила, что все будет хорошо, а он оставил меня в самый трудный момент, просто бросил. Чувствую себя брошенным и беспомощным котёнком, которого использовали и выбросили умирать на улицу.

Молча сидела и смотрела в стену. Плакать я не стану и останавливать их тоже. Не позволю ни единой слезинки пролиться из-за этой ситуации.Меня обвинили в том, что я не делала и уволили с работы, когда я отдавала ей себя целиком и полностью. Я могла не появляться дома днями и ночами, расследуя новые дела, потому что знала, что если не сделаю я — не сделает никто. Выбирала вместо здорового сна и еды только работу. Я расследовала даже самые, так сказать, незначительные преступления, которыми не занимались бы другие, сказали бы, что это не в их силах.Да, мне настолько обидно и неприятно, что хочется рвать и метать, но я выше этого. Заставлю каждого ответить.Эти гады ещё поплатятся за то, что сделали. Поплатятся абсолютно все, кто разрушил мою жизнь, обещаю.

В ту же секунду я увидела то, что заставило меня моментально прийти в себя. Через маленькое окошечко в двери совершенно случайно я увидела маску, ту самую. Это точно тот психопат. Он помахал мне и пропал. Это произошло всего лишь за пару секунд. Я вскочила с кровати, невзирая на больную ногу и впервые вышла из палаты. Повсюду ходили врачи, пациенты и медсёстры, но я больше не видела урода в маске, его не было нигде.

— Эстер, вам нельзя вставать на ноги, пройдите обратно в палату. — медсестра Сара пыталась заставить меня зайти обратно, но я отдёрнула ее руки. Мне жизненно необходимо найти его.

Вот он. Я снова вижу его.

Он стоял в конце коридора на другой стороне, склонив голову набок, и снова махал.

— Я убью тебя! — тихо прошептала я и направилась прямиком к нему.

Я не позволю ему так просто уйти после того, что он сделал.

— Стой, где стоишь, сука, иначе я прикончу тебя без какого-либо сожаления. — уже громче сказала я, но меня все равно никто не услышал.

Впереди везут кого-то на каталке, они перегорождают мне весь взор. Пара секунд и он снова пропадает из моего поля зрения.

Нет, только не это.

Я ускоряюсь. Добегаю до конца и оглядываюсь, но никого нет. Он, словно, испарился. Как будто его и не было здесь.

Неужели я действительно схожу с ума?

— Вы видели только что здесь мужчину в белой маске с такими черными трещинами? — я остановила мимо проходящего врача и, размахивая руками из стороны в сторону, пыталась объяснить, как выглядел подонок.

— Здесь не было никого в белой маске, девушка. — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Такой добрый взгляд, от которого на душе становится очень тепло. Эти голубые глаза так и сводят с ума, я даже загляделась, но потом снова пришла в себя, вспомнив, кого я здесь ищу.

— А вы видели? — спросила у медсестры, стоящей рядом с доктором.

— Нет. — ответила она и отошла на пару шагов назад, будто бы испугалась меня.

Такого не может быть. Просто не может. Он не мог так просто исчезнуть.

Или я действительно схожу с ума?А если это все было не по-настоящему?А если я всё выдумала у себя в голове, как сказал капитан?

«Я правда сумасшедшая?»

Схватилась руками за голову и упала на пол, закричав. Руки дрожали, внутри всё горело. Это не может быть правдой, просто не может быть. Не верю.

— Вы все врете! Вы меня обманываете! — кричала на всю больницу, мне было глубоко плевать на окружающих и на их мнение обо мне.

— Девушка, встаньте. — тот самый голубоглазый врач подошёл ко мне и аккуратно попытался поднять с пола, но я отдёрнула его руки и подвинулась к стене, как будто он ударил меня током.

— Не подходите ко мне, отойдите! — вновь кричала я.

— Подготовьте 10 мг. Эсциталопрама*, быстро! — сказал одной из медсестёр. Далее встал на колени передо мной и поднял руки вверх. — Видите, я не трогаю вас, пройдёмте со мной, пожалуйста, я не причиню вам вреда, обещаю. — смотрел так умоляюще, что я действительно готова была встать и пойти туда, куда он скажет.

— Никуда я не пойду, оставьте меня! — я прижала коленки к груди и пыталась отодвинуться как можно дальше от всех.

— Держите её, только не заденьте ногу.

Два санитара крепко обхватили меня по бокам, доктор тем временем взял мою руку и ввёл лекарство. Я кричала и старалась вырваться, но все бестолку.

— Отнесите ее в палату. — это было последнее, что я слышала, перед тем как ноги стали ватными, и я вновь потеряла сознание.

–—–—––—–—––—–—––—–—––—–—––—

Амитриптилин*— один из основных представителей трициклических антидепрессантов, наряду с имипрамином и клопрамином. Амитриптилин является препаратом, в основном используемым для лечения ряда психических заболеваний: депрессивных и тревожных расстройств, реже синдрома дефицита внимания и гиперактивности и биполярного расстройства.

Эсциталопрам* — лекарственное средство, антидепрессант из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. Эффективен в отношении пациентов с депрессией.

Показания к применению:

• депрессивные эпизоды любой степени тяжести;• панические расстройства с/без агорафобии;• социальное тревожное расстройство (социальная фобия);• генерализованное тревожное расстройство;• обсессивно-компульсивное расстройство.