Глава 14

Конец учебного года подкрался незаметно, всем попросту было не до того. Город все еще гудел из-за произошедшего, Брук ходила опустив голову и нервно озираясь по сторонам, а Джейсону уже нестерпимо хотелось убраться из этого места куда подальше.

 Как это ни удивительно, экзамен по литературе удалось сдать всем, даже туго соображающему квотербеку Джошу Уилсону, и теперь Джейсон стоял возле своего стола и наблюдал, как ребята довольно разглядывали табели с отметками. 

 — Вы действительно молодцы! Конечно, в том, что вы сдали экзамен есть заслуга мистера Хэлси, и моя немного, но большую часть работы проделали вы сами, и я очень вами горжусь!

 По кабинету прокатился неуверенный радостный шепот. Студенты действительно были рады, но все омрачил тот факт, что их прежний преподаватель недавно скончался от стремительно развившейся болезни. Джейсон засмущался, поняв, что сболтнул лишнего, когда напомнил всем об очередном печальном событии, но тут его спасла неунывающая Шарлотта Гловер, поднявшая руку. Джейсон благодарно улыбнулся ей и кивнул.

 — А что с нашими сочинениями, мистер Мори? Теми, что о прошлых жизнях. 

 Джейсон удивленно поднял брови, но тут же взял себя в руки — нельзя было показывать, что он забыл о своем обещании и даже не прикасался к сочинениям, ведь, в конце концов, их сдали не все. 

 — Да, — вдруг подал голос Джонни, еще один футболист, — за лучшие вы обещали приз.

 Джейсон совсем стушевался, мысленно проклиная себя, но по-прежнему старался не подавать виду. Меньше всего на свете ему нравилось подводить людей и не держать свое слово. Как он вообще мог забыть об этом, ведь, давая задание, он был воодушевлен куда больше самих студентов! Однако времени на размышления не оставалось, нужно было как-то выходить из ситуации. На Джейсона в ожидании смотрели почти два десятка пар глаз.

 — Вообще-то, — начал он, еще не совсем представляя, как именно выкрутится, — я собирался выбрать двух победителей и подарить им... ужин в «Дэйри Куин», — кабинет снова наполнился гулом, и Джейсону пришлось поднять руки, чтобы успокоить студентов, — но, так как вы все сдали экзамен сносно, думаю, каждый из вас достоин отличного сорбета! 

 Аудитория взорвалась неожиданными аплодисментами. Хлопали все, кроме Брук, уставившейся в окно, и мисс Гловер, огорченной, что ее сочинение не вынесут на всеобщее обозрение.

***

— Ты уверена, что все в порядке? — Джейсон убрал небольшую сумку Брук в багажник и оглянулся на дом, в окне которого виднелась фигура миссис Уолш. Брук проследила за его взглядом. 

 — В порядке, им все равно. Они стараются делать вид, что ничего не изменилось, но слишком уж из них плохие актеры. Я знаю, что они хотят избавиться от меня хоть ненадолго. 

 — Не говори так... — Я уже взрослая, могу делать, что захочу, — твердо перебила Брук. — По приезду устроюсь на работу и не буду от них зависеть. Надоело от кого-то зависеть, — она нахмурилась, но поспешила спрятать лицо и направилась к пассажирской двери.

 Джейсон еще раз бросил взгляд на окно, но миссис Уолш уже не было видно. Она вполне могла слышать их разговор. Джейсон тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, впереди их с Брук ждала неделя отдыха и ничто не должно было омрачить эту поездку.

 Погода, как по заказу, в последние дни улучшилась. На город еще изредка набегали грозы, но они были по-настоящему летними — теплыми и непродолжительными, оставляющими после себя запах прибитой к раскаленному асфальту пыли. Джейсон обожал этот запах. 

 Они с Брук неслись по шоссе, окруженные просыпающимся ото сна лесом, солнце светило в лобовое, приятно согревая салон машины, и Джейсон снова почувствовал себя в своей тарелке. Дорога была для него вторым домом, а сменяющиеся за окном пейзажи заменяли телевизор, радио и музыку. Не было ничего лучше, чем ехать по гладкой ровной поверхности, созерцать вечную зелень и чувствовать в кои-то веки, что ты не один. 

 Брук сидела молча, но в дороге и ее настроение заметно улучшилось. Чем дальше они отъезжали от города, тем светлее становилось ее лицо. Кожа слегка порозовела, отчего темные веснушки на носу и скулах выступили четче. Джейсон представил каков настоящий цвет ее волос, должно быть, темно-рыжий, ближе к коричневому — теплый спокойный оттенок. 

 Брук заметила, что он смотрит на нее, и смущенно улыбнулась. В этой улыбке не было и следа былой скованности, будто кто-то обрезал ниточки связывающие уголки ее губ. В этот утренний час она была невозможно хороша, Джейсон не мог не залюбоваться. 

 — Что? — смешливо протянула Брук и легонько толкнула его в плечо. — Не пялься так на меня, я еще не проснулась. 

 Джейсон тоже улыбнулся и вернул взгляд на дорогу. Они ехали вверх по крутому холму, отчего казалось, будто они взлетают в небо. Джейсон готов был поклясться, что на мгновенье ощутил себя совершенно счастливым. Будто рядом сидела не избавленная от брата-насильника девушка, а его любимая, и ехали они не залечивать раны, а в давно знакомое место для отдыха. 

 Однако реальность быстро вернула его на место. Как бы хороша ни была Брук в этот момент, она по-прежнему была сломлена, испугана и слаба. Это до сих пор читалось в ее движениях, в том, как чуть раньше, у дома, она оглядывалась по сторонам, в том, как мучительно сомневалась, когда он предложил ей это небольшое путешествие. Будто считала, что недостойна этого. 

 И все же она согласилась. Почему? Джейсон бросил на нее быстрый взгляд, но она не заметила, копаясь в своем смартфоне. Он был ей чужим человеком. Да, они несомненно сблизились за последнее время, да и в самом начале их общение переходило черту преподаватель-студентка, но все же. 

 — Почему ты согласилась поехать со мной? — вопрос слетел с губ, прежде чем Джейсон успел остановить себя. 

 Брук глубоко вздохнула, еще пару раз прокрутила что-то на экране телефона, а потом заблокировала его и отвернулась к окну. Она явно ждала этого вопроса. Правда, чтобы ответить, ей понадобилось несколько минут. Она сосредоточенно вглядывалась в лесную чащу, — то здесь, то там мелькали залитые солнцем прогалины, — а потом снова судорожно вздохнула.

 — Причин несколько, тебе назвать все? 

 — Ну, надо же в дороге о чем-то разговаривать, — нервно усмехнулся Джейсон.

 — Ты мне нравишься, — произнесла она так просто, будто это ей ничего не стоило, — ты красивый, умный и от тебя исходит тепло. Меня к тебе тянет, и я чувствую, что ты сможешь меня защитить. Этого мало?

 Она вдруг посмотрела на него в упор, вырывая из подсознания свой же образ из ночи их знакомства. Только тогда эти виридиановые глаза смотрели с вызовом, теперь же в них не было ничего кроме усталости, от которой даже цвет их казался мутноватым. 

 — Вполне достаточно, — смешался от такой честности Джейсон. — Но ведь это не все? 

 — Не все, конечно, — Брук пожала плечами, поправляя круглый значок на своей черной футболке. — Еще я боюсь кошмаров о... о нем. Я думаю, он не сунется ко мне, когда ты рядом. 

 Она говорила о Бенджамине как о монстре под кроватью. Это одновременно и трогало и пугало, Джейсон поежился.

 — Видишь, — хмыкнула Брук. — Вот из-за этого тоже. В городе всех передергивает, когда они видят меня. Совершенно дикая история, правда? Бедная девочка? Нет. Та самая девочка, которую трахал собственный брат. Сейчас я укатила от них на неделю, а потом смоюсь и вовсе, только подзаработаю. Сил нет смотреть на их лица, откуда я только раньше их брала. 

 Они замолчали, Джейсон не нашел что ответить на эту отвратительную правду. Он тоже заметил, что отношение горожан к Брук не изменилось, никто не жалел ее кроме, разве что, Эвер Белл, которая и сама чуть ли не превратилась в изгоя из-за их общения. 

 Значит, она просто бежала от равнодушной толпы. Просто хотела спрятаться, передохнуть немного от прожигающих насквозь взглядов. Что ж, в конце концов, ради этого Джейсон и предложил ей эту поездку.

***

Домик у озера представлял собой одноэтажное бревенчатое сооружение с небольшим крыльцом и обходной галереей. Вообще-то, «домиком» это назвать было сложно, так как внутри обнаружилось пять комнат, не считая уборных и просторной кухни. Настоящий дворец, подумал Джейсон и тут же удивился, почему его сдавали за такую небольшую цену. Задняя сторона дома выходила на просторную лужайку, от которой дощатый причал врезался прямо в огромное озеро, со всех сторон окруженное лесом. 

 Заметив по лицу Брук, что ей очень понравилось это место, Джейсон не смог сдержать довольной улыбки. Он и сам был рад — именно за такие виды он любил провинцию. Вокруг стояла та особая тишина, которая бывает лишь вокруг стоячей воды, ее нарушали только скрип деревьев, чириканье пташек и редкие всплески. Ближайший коттедж находился в полутора милях, и у него не было выхода к озеру. 

 — Что скажешь? — Джейсон занес их сумки в дом и нашел Брук на веранде, выходящей к воде. — Можем покататься на лодке.

 Она обняла себя за плечи и закрыла глаза, подставив лицо полуденному солнцу. 

 — Нет, давай немного отдохнем с дороги, а потом я приготовлю ужин. — Как тебе угодно, — он совсем не устал, но подумал, что может осмотреть окрестности, пока Брук отдыхает.

 Ей явно было лень разбирать сумки, так сильно она, судя по всему, утомилась. Побросав продукты во включенный Джейсоном холодильник, Брук улеглась прямо в гостиной на видавшей виды софе и мгновенно уснула. Джейсон даже удивился тому, как быстро она отключилась. Видимо, попытки выглядеть нормально отнимали у нее все силы. Он еще недолго посидел рядом, любуясь, как подрагивают на ее побледневшем лице пушистые, подчеркнутые тушью ресницы, а потом вышел на веранду.

 Хотя домик на озере находился не так уж далеко от города, от смога и пыли здесь не было и следа. Небо без единого облака отражалось в глади озера ровным полотном. Воздух пах хвоей, кувшинками и озоном, словно здесь только что прошла гроза. Джейсон огляделся — справа веранду жадно оплетала жимолость, и сквозь просветы в ней была видна уходящая в лес небольшая тропка, в перспективе выглядящая тропой из сказки. Вероятно, когда-то она была аллеей, в те времена, когда у озера, может быть, стояла усадьба, а не обычный домик для отдыха. Сосны росли ровно вдоль, и даже кустарники бузины жались к ее краям, не смея заползти за черту, протоптанную человеком. Чуть дальше, под пронизывающими листву, похожими на солнечные копья лучами росли кусты, пышно цветущие красным — вероятнее всего, рододендроны.

 Уголок действительно казался сказочным, Джейсон был рад, что Брук согласилась поехать с ним. Возможно, она могла бы хоть ненадолго забыть преследующий ее кошмар. Отвлечься на рыбалку или купание в озере, прогулки по лесу или собирание цветов. Джейсон дал себе слово, что должен отвлечь ее, капитально перевернуть ее жизнь, хотя бы на неделю. Ему нравилась Брук, которую он видел утром в машине. Она была похожа на обычную девчонку, едущую с бойфрендом на отдых, и это казалось правильным.

 При мысленном произнесении слова «бойфренд» Джейсон поморщился, будто сморозил глупость. Но по сути, подумал он, ничего глупого в этом не было. Брук ему нравилась, а он нравился ей. Комплекс героя заставлял его помогать ей, так почему бы ему не стать чуть более уверенным и настойчивым. Они могли бы провести это время с двойной пользой. Позабавленный своими мыслям, Джейсон рассмеялся и, нагнувшись, пролез под зарослями жимолости, чтобы пройтись немного по тропе.

 Под ногами пружинила сытая, подкормленная озером земля, в чаще сбоку заливались пищухи, а кое-где на деревьях мелькали желтые брюшки горихвосток, о которых Джейсону рассказывал когда-то отец. В детстве Джейсон обожал птиц и животных и скрупулезно занимался их изучением, но со временем все, конечно, позабыл. Воспоминания о детстве и доме снова вызвали приятное чувство у него в груди. Теперь он уже не сомневался — ему следовало вернуться. 

 Предаваясь приятным воспоминаниям, Джейсон добрел до огромных, выше него, кустов алого рододендрона и сорвал несколько цветков, чтобы поставить их в гостиной. Брук должно было понравиться. Когда она проснется, дом уже наполнится запахом сочных бутонов, который восхитительно дополнит аромат нагретых солнцем деревянных стен.

 Джейсон занес цветы в дом, нашел в одной из комнат вазу и поставил рододендроны на столик в изголовье софы, на которой спала Брук. Солнце опускалось все ниже, но еще палило, и, сняв футболку, он отправился загорать и исследовать озеро. Когда же он вернулся, Брук уже стояла у плиты, а в доме помимо цветочного витал восхитительный запах готовящегося мяса. Увидев Джейсона без футболки, Брук легонько улыбнулась, но отвела глаза, а когда он вернулся из своей спальни переодевшимся, поинтересовалась: 

 — Поможешь? 

 Джейсон кивнул и с энтузиазмом принялся нарезать салат. В молчании, установившемся между ними, было что-то уютное, будто они уже не в первый раз вот так готовили вместе ужин. Будто они молодая женатая пара — Джейсону все больше нравились эти мысли. Он отдавал себе отчет в том, что попросту замечтался, но не видел в этом ничего зазорного, почему бы и нет? Когда все вокруг отвечает твоим представлениям об эстетике, а рядом стоит красивая женщина, трудно не дать волю фантазии, особенно, если ты — неисправимый романтик. 

 Брук испекла замечательный куриный рулет с сыром, и Джейсон даже подивился — от девушки, которая одевается как гот меньше всего ждешь великих кулинарных способностей. Они расставили приборы на деревянном столе, оставили гореть всего пару ламп и открыли бутылку привезенного с собой вина. Джейсон поймал себя на мысли, что их скромная трапеза больше похожа на свидание. Впрочем, он же хотел действовать увереннее.

 — Где ты научилась так чудесно готовить? — начинать с такого комплимента было довольно банально, но Джейсон был уверен, что в худшем случае Брук примет его за неудачную шутку, а это не так страшно. 

 Она подняла на него глаза, в которых плясали озорные искорки, и усмехнулась. Очевидно, она прочитала его мысли, иначе в такой обстановке быть не могло.

 — Моя мама славно готовит, раньше мы проводили много времени вместе. Только в последний год отдалились друг от друга... я отдалилась. 

 Джейсон поджал губы и кивнул — вообще-то, он понимал, что это неминуемо. Что им придется поговорить о Бенджамине, хотят они этого или нет. Это было как бы частью терапии.

 — Ты ведь скучаешь по нему? — Джейсон знал ответ и не хотел его слышать, но выбора как такового у него не было. 

 — Поговорим о нем сейчас? Ты уверен в этом? 

 Он равнодушно пожал плечами:

 — Лучше сейчас, чем портить поездку в конце. 

 — Портить, — горько усмехнулась Брук. — мне нравится твое однозначное отношение к нему, я бы хотела иметь такое же, — она помолчала и отпила вина. — я не знаю, скучаю ли я по нему или просто боюсь без него жить. Для меня теперь все будет по-другому. Если раньше он и пропадал надолго, я все равно знала, что он где-то есть. Да, боялась момента, когда он вернется, но знала. А теперь мир вокруг меня стал другим, новым, и я не очень-то представляю, как в нем жить, хоть и полна планов. Странно убеждать себя, что больше нечего ждать, что больше нет надобности испытывать страх. Что теперь я сама по себе. Раньше он по большей части управлял моей жизнью: говорил что делать, куда идти, с кем общаться. Иногда я слушалась его, иногда нет. Но теперь я сама по себе, и я не очень представляю, что с собой делать. 

 На ее глазах проступили слезы, еле заметная поволока, поблескивающая в тусклом свете пары светильников. Джейсон сжал в руке вилку так, что стало больно. Просто еще одна искалеченная жизнь. Сколько времени ей потребуется, чтобы адаптироваться, научиться уживаться с собой? Она должна была понять, что достойна лучшей жизни. Брук притворялась отлично, но вино сделало свое дело. Ее демонстративность дала трещину. Она была все той же загнанной в угол девушкой, теперь еще больше растерянной из-за смерти того, кто указывал ей как жить. Возможно, имел место стокгольмский синдром, Джейсон решил, что копнет поглубже чуть позже.

 — Знаешь, — вдруг снова начала Брук, сделав очередной глоток, — я всегда больше всего на свете боялась смерти, но не своей, а кого-нибудь, кого я знаю. Мне казалось немыслимым, как это — из твоей жизни исчезает человек. Остается его дом, его вещи, слова, которые он говорил тебе остаются с тобой, а он исчезает. Вот что страшно. Люди наполняют нашу жизнь, и после их смерти внутри тебя остается пустое место, раскопанная могила. Я с ужасом ждала дня, когда это произойдет со мной. Пусть даже... — она запнулась, — пусть даже это был он. Это невыносимо, я не могу думать ни о чем другом... 

 — Именно поэтому мы здесь, — улыбнулся Джейсон и, потянувшись через стол, накрыл ее ладонь своей. — Чтобы ты могла отвлечься. Я не знаю лучшего средства, чтобы вылечить боль, чем природа. Ты ведь любишь природу? 

 На мгновение в его голове всплыло воспоминание о Брук, сидящей голышом в стволе дерева, но он постарался его отогнать. 

 — Конечно люблю, — улыбнулась она. — Я рада, что наш город окружен лесом, я люблю гулять там, слушать его звуки. Он как будто подпитывает меня, понимаешь, о чем я?

 Джейсон кивнул. Да, хорошо, что он привез ее сюда, здесь ей станет легче. Брук снова улыбнулась в ответ на его взгляд и обернулась на открытую дверь на веранду, за которой клубилась летняя ночь. Где-то в траве, облепившей дом, стрекотали цикады, у дерева близ озера мерцала стайка светляков. 

 — У меня к тебе одна просьба, — не поворачиваясь тихо произнесла Брук, — можешь сегодня поспать со мной? 

 Они улеглись на ночь в маленькой комнатке с двуспальной кроватью, покрытой пледом, похожим на старинный гобелен. В этой же спаленке они провели вместе все оставшиеся ночи, и Джейсон целовал каждый оставшийся след от синяка на ее теле. Брук сама проявила инициативу, видимо так нуждалась в нежности и поддержке, что на приличия просто не оставалось времени. К тому же они давно нравились друг другу, и Джейсон тешил себя надеждами, что у него получится окончательно вытеснить Бенджамина из ее сердца. Он задался этой целью не на шутку, ему так отчаянно хотелось спасти Брук, как не хотелось ничего на свете. Словно какая-то сила притягивала его к ней. 

 С каждым днем она становилась все веселее, они больше не говорили о Бенджамине. Как только Джейсон видел, что Брук задумалась, он тащил ее на прогулку в лес или кататься на лодке. Один раз они даже решились поплавать, хотя вода в озере была еще холодная. Тем не менее, это занятие принесло обоим немало удовольствия и закончилось жаркими поцелуями на берегу, которые моментально помогли согреться. 

 В отсутствие людей, тычущих в нее пальцем, Брук расцветала. Ее кожа загорела и приобрела приятный золотистый оттенок, а на щеках все чаще играл румянец. Волосы, которые она всегда выпрямляла в городе теперь падали ей на плечи тугими блестящими локонами, и сквозь черную краску на солнце проглядывало их рыжеватое сияние. В легком, хоть и черном платьице, она была похожа на лесную нимфу, думал Джейсон, любуясь ей. И правда, лес словно бы светился, когда она заходила в него. Зелень казалась ярче и упорнее тянулась к солнцу, птицы щебетали как оголтелые, будто рассказывая что-то наперебой, а однажды они даже видели лисицу. 

 Джейсон велел Брук замереть, не зная, как поведет себя дикое животное, но она лишь тихонько засмеялась и, присев, поцокала языком. Зверек, боязливо поглядывая на Джейсона, приблизился и, когда Брук протянула руку, ткнулся носом в ее ладонь. Она засмеялась громче и принялась гладить его и трепать за ухом как собаку, и лис смеялся ей в ответ. Джейсон был в шоке от этого зрелища, но проверять такие штуки на волках или медведях ему не хотелось, поэтому так глубоко в лес они больше не заходили.

***

Будущее может казаться очень даже светлым, думал Джейсон, если самому на себя не нагонять страху. Выходные выдались замечательными, природа подействовала на них успокаивающе и целительно, Брук заметно расслабилась. Произошедшая в ней перемена поразила Джейсона и очаровала. Оказалось, вдали от того, что ее мучало, она могла быть не забитым подростком, но прекрасной молодой женщиной. Нежной, отзывчивой и заботливой. Мог ли Джейсон желать большего? Будущее вырисовывалось перед ним прекрасной светлой картиной, похожей на полотна Томаса Кинкейда. Вокруг его родного города было полно живописных мест, они могли бы арендовать, а может, и выкупить один из миленьких коттеджей где-нибудь в пригороде или на берегу небольшого озера и вести мирную жизнь. Джейсон помогал бы брату и отцу, возможно, собрался бы наконец написать книгу или заняться психотерапевтической практикой. Брук бы вымыла черную краску, и он каждое утро расчесывал бы ее густые рыжие локоны. Он определенно в нее влюбился. Она бы занималась хозяйством, Джейсон был уверен, что у нее это отлично бы вышло, возможно подрабатывала бы где-нибудь, если бы сама захотела. 

 Годы его скитания по стране, все его бесплодные поиски теперь очевидно для него сводились к этому. Подарить себе и этой хрупкой израненной девушке долгожданный покой. Подальше от тьмы и страхов, подальше от всего, что хоть как-то могло ранить ее.

 Джейсон ласково взглянул на Брук, ее волосы были собраны в хвост и блестящие локоны густым ароматным водопадом покоились на левом плече. Она смотрела прямо перед собой, и он так залюбовался ее профилем, ее чудной кожей, пушистыми как у кошки ресницами, что слишком надолго отвел взгляд от дороги. Это было его ошибкой — раздался громкий лопающийся звук, и машина завихляла, хлопая по дороге пробитым колесом. Брук легонько вскрикнула и вцепилась в приборную панель.

 — Не бойся, — ее реакция позабавила Джейсона, — это всего лишь колесо, в багажнике есть запаска. 

 Она словно не услышала его и, по-прежнему глядя куда-то вперед сквозь лобовое, медленно открыла дверцу и вышла из машины. Джейсон последовал ее примеру. Брук остановилась на месте, завороженно сканируя взглядом серо-голубое небо в конце дороги, он не смог до нее докричаться, поэтому решил скорее сменить колесо и побыстрее увезти ее оттуда. 

 Когда он орудовал домкратом, с другой стороны машины послышались неуверенные шаги. 

 — Эй, только не уходи далеко, — крикнул Джейсон. — Я тут быстро управлюсь!

 Она взмахнула рукой, дав ему понять, что услышала, и продолжила свой путь. Когда Джейсон закончил с колесом и обошел машину, вытирая руки, Брук уже нигде не было видно.