Эпилоги. (1 книга цикла «Сломанные крылья» 2 часть «Путь свободы» )

(Эпилог спустя 9 месяцев (Сентябрь 2026 года)Сегодня 7  Сентября. И сегодня я родила нашу дочь с Уильямом. Элеонор.Девять долгих месяцев, наполненных болью, страхом и надеждой, остались позади. Девять месяцев, в течение которых я боролась с отчаянием, пытаясь найти силы жить ради нашей Элеонор, ради будущего.Роды прошли тяжело. Адская боль терзала мое тело, словно напоминая о том аде, который я уже пережила. Крики, потуги, потусторонний страх... Я с трудом удерживала себя в сознании, борясь со тьмой, которая так и норовила поглотить меня.Но когда, наконец, все закончилось, когда этот маленький комочек жизни появился на свет, когда ее положили мне на грудь... Я заплакала. Заплакала, выплакивая всю боль, всю утрату, всю радость, всю любовь. Я заплакала, осознавая, что в моей жизни есть смысл. Есть будущее. Есть моя Элеонор.Она была такой маленькой, такой хрупкой, с нежной кожей и крошечными пальчиками. Ее глаза... Я искала в них Уильяма. Видела в них его взгляд, его улыбку, его душу.Я так была рада рождению Элеонор... Сквозь пелену слез я прижала ее к себе, ощущая тепло ее тела, запах ее кожи. Она была всем, что у меня осталось. Она была нашим продолжением. Она была моей надеждой.Элеонор... Она не была моей копией. У нее были темные глаза, как у Уильяма, и темные волосы, как у него же. Она была его отражением, его маленькой копией. И, честно говоря, меня это радовало. Каждый раз, глядя на нее, я видела Уильяма, чувствовала его присутствие, его любовь. У меня была частица его, живая, дышащая частица.Я не думала раньше, что в 21 год у меня появится дочь. Я была молода, легкомысленна, и о детях даже не задумывалась. Семья... Дом... Это казалось таким далеким и чужим. Я боялась привязанностей, боялась обязательств, боялась потерять свободу.Но сейчас... Сейчас я смотрю на Элеонор, и все меняется. Все мои страхи, все мои сомнения исчезают. Я вижу ее, вижу ее улыбку, слышу ее смех, чувствую ее тепло – и я так счастлива.Она изменила мою жизнь. Она дала мне смысл. Она дала мне надежду. Она научила меня любить так сильно, как я никогда не думала, что смогу. Она – мое все. И теперь, ради нее, я готова на все. Готова бороться с тьмой, готова преодолеть все трудности, готова жить.Продала. Я продала все, что напоминало об Уильяме. Его машину, его студии, его дома. Даже наш пентхаус... Я не могла больше видеть эти вещи, эти стены, которые хранили воспоминания, причинявшие невыносимую боль. Каждая деталь, каждый предмет напоминал о нем, о нашей любви, о нашей утрате. Это была пытка, которую я больше не могла выносить.Я продала буквально всё. Но остановилась, лишь когда дело дошло до его картин. Они были его душой, его чувствами, его миром. Я не смогла расстаться с ними. Они остались со мной, как немое свидетельство нашей любви.После его смерти я сразу же продала все имущество и переехала в Испанию. В город Малага. Хотела начать новую жизнь. С чистого листа. Вдали от всего, что напоминало о прошлом. Хотела, чтобы Элеонор росла в новом месте, в новой атмосфере, где ее не будут преследовать тени прошлого.Аарон, Кристиан и Николь... Они часто приезжают ко мне. Они – моя семья, моя опора, моя поддержка. Я очень рада, что они есть у меня. Они помогают мне справиться с болью, помогают воспитывать Элеонор, помогают жить дальше.Сейчас я заканчиваю учебу в АйТи университете. Хочу работать, быть самостоятельной, обеспечивать Элеонор. Я купила себе большую квартиру, почти в центре Малаги, чтобы у нас было просторно и комфортно. И... купила себе BMW. Это была маленькая прихоть, маленькая радость. Она дала мне почувствовать себя хоть немного живой, хоть немного счастливой. Может быть, я даже была немного рада этому.Элеонор подрастала. С каждым месяцем она становилась все больше похожа на Уильяма. Темные глаза, такие же пронзительные и глубокие, как у него. Темные волосы, шелковистые и мягкие. Даже улыбка, казалось, была его копией. Меня и терзало это, и радовало одновременно. Боль и любовь сплетались в единое целое.Раз в месяц я оставляла Элеонор у Николь, когда она приезжала ко мне в Малагу. Это были редкие дни, когда я могла побыть наедине со своими мыслями, со своей болью, со своей любовью. Я уезжала в Лондон. На несколько ночей.Эти дни я проводила на кладбище, где был захоронен отец моего ребенка, мой Уильям. Я сидела там часами, у его могилы, и разговаривала с ним. Рассказывала ему об Элеонор, о том, какая она замечательная, как она растет, как радует меня каждый день. Рассказывала о том, как она похожа на него, и как мне тяжело, и как я счастлива.Рассказывала ему о своей новой жизни, о том, как я учусь, работаю, как пытаюсь быть сильной. Рассказывала о своих мечтах, о своих надеждах, о своих страхах. Рассказывала ему все.Я рассказала ему о том, что написала своей бывшей компании, той, с кем я общалась , и послала их ко всем чертям. Я рассказала ему обо всем, что творилось в моей душе, обо всех своих чувствах. Потому что только с ним я могла быть собой, только ему я могла доверить свою боль и свою любовь. И я верила, что он слышит меня. И я знала, что он всегда будет рядом.(2 эпилог спустя 5 лет 2031 год Сентябрь) Я вела Элеонор по осеннему Лондону за руку. Листья шуршали под ногами, окрашивая улицы в багряные и золотистые тона. Ветер трепал наши волосы, а в воздухе витал запах сырости и увядания – запах осени, запах перемен."Мама?! Мы идем к тёте Николь и Леа, и Тео?" – спросила Элеонор, ее глаза, такие же темные и глубокие, как у Уильяма, сияли от предвкушения."Да, Эль." – ответила я, улыбаясь."Мама? А там будет дядя Аарон и Мадлен?! Я хочу посмотреть на животик тёти Мадлен!" – продолжала она, с энтузиазмом прыгая рядом со мной."Да, солнышко. Будут все." – ответила я, смеясь. Мне стало тепло и хорошо от ее слов. Элеонор всегда стремилась ко всем, особенно к беременным. Ей нравилось гладить животы, она даже пыталась с ними разговаривать. Мадлен, жена Аарона, была на большом сроке, и скоро должна была родить.Мы подошли к большому, старинному дому Кристиана и Николь. Он был великолепен, с высокими окнами, увитыми плющом стенами и большим садом. Дом был наполнен теплом и уютом, словно излучая семейное счастье.Я постучала в резную дубовую дверь, и почти сразу же услышала радостный возглас Леа, дочери Николь и Кристиана.Дверь распахнулась, и Леа выскочила наружу, с размаху обнимая Элеонор. За ней показалась Николь, ее глаза светились счастьем."Элли! Как хорошо, что вы приехали!" – воскликнула Николь, обнимая и меня."Пошлите же скорее!" – весело крикнула Леа, потянув Элеонор за руку.Мы зашли в дом, и сразу же оказались в просторной прихожей, залитой теплым светом. Доносились запахи выпечки, кофе и чего-то еще вкусного, что готовила Николь."Мама, я хочу к Мадлен!" – закричала Элеонор, вырываясь из рук Леа и побежав вглубь дома."Элеонор, не беги!" – крикнула я ей вслед, но было уже поздно.В глубине дома раздался звонкий смех, и я поняла, что мы дома. Дома, где нас ждали любимые люди, где царило счастье, где можно было забыть о боли и просто жить.За эти годы Николь и Кристиан поженились, и я была безмерно рада за них. Они нашли свое счастье, свою любовь, свой дом. И вскоре после свадьбы Николь забеременела двойняшками – Леа и Тео. Сейчас им было четыре с половиной года, настоящие ураганы, с которыми мы уже успели познакомиться. Моя Элеонор была старше их на 10 месяцев но , и они прекрасно ладили, несмотря на небольшую разницу в возрасте."Я так рада, сестра, что ты приехала! Как поездка до Лондона?" – спросила Николь, обнимая меня."Как обычно, долго и скучно." – ответила я, улыбаясь. Поездка, и правда, была утомительной, но эти встречи с семьей были для меня дороже всего на свете."Элли..." – Николь обняла меня, и я сразу поняла, к чему она клонит. Ее глаза говорили сами за себя."Элли, это, конечно, не мое дело, но ты не хочешь..."Я уже знала, что она собирается сказать, и перебила ее:"Нет, Николь. Я не хочу новых отношений. Для меня есть только мой Уильям. И точка."Она вздохнула. Я знала, что она переживает за меня, что хочет, чтобы я была счастлива, но... мое сердце было занято. И, наверное, навсегда будет занято."Хорошо, прости."За эти годы я не раз с Элеонор ходила на кладбище к Уильяму. Она всегда брала с собой цветы, которые собирала в саду, и часами сидела у его могилы, тихо разговаривая с ним. Я видела по ее лицу, как она скучает по отцу, как ей хочется его обнять, почувствовать его тепло. Это терзало меня за сердце. Я пыталась дать ей всю себя, делиться своей любовью, чтобы ей хватило. Но это было невозможно. Никто не мог заменить ей отца."Ладно, Элли, идём! Нас уже ждут Мадлен и Аарон, и Кристиан! Кстати! Кристиан сделал такой вкусный пирог! Ты обязана его попробовать, он божественный!" – воскликнула Николь, меняя тему, но я знала, что она понимает меня."Обязательно, Николь." – ответила я, улыбаясь.Мы направились в сторону кухни, где царила предпраздничная суета. В воздухе витал аромат выпечки, кофе и чего-то еще, что вызывало аппетит.Я почувствовала, как сильно скучаю по Уильяму. За годы, проведенные вдали от него, боль не притупилась, а стала частью меня. Я очень винила себя в том, что только после его смерти поняла, как сильно люблю его.Но, глядя на Элеонор, я чувствовала благодарность. У меня была его частичка. Она была моим светом, моей радостью, моим смыслом жизни. И, ради нее, я буду жить. Я буду любить. Я буду помнить. Тьма и правда поглотила меня, но эта тьма оказалась сильнее чем я думала.Конец.Мой тгк «Сальвадора Ноктюрн 🔪» подписывайтесь , что бы узнать больше про эту книгу.