XXV

　- Тебе нужно что-нибудь? - спросил Джейк, складывая вещи в чемодан.

　- Нет, ничего, - улыбнулась девушка, сидя на кровати. - Езжай, все будет в порядке.

　- Я могу остаться.

　- Джейк, правда, езжай. Это работа. Со мной все будет в хорошо.

　- Точно?

　- Точно.

　Элеонор с улыбкой наблюдала как Голдберг закрывает чемодан. По правде говоря, сейчас она хотела остаться одна. Побыть наедине со своими мыслями иногда очень полезно и даже необходимо. Она была благодарна другу за то, что он не бросил ее одну. Он был рядом все это время. Он поддерживал ее, понимал и не осуждал.

　- Хорошо, - кивнул парень. - Но если что-то случится, обещай позвонить мне.

　- Я обещаю, - Нел спускалась по лестнице на первый этаж. - Ты ведь всего на неделю уезжаешь. К тому же, Хиггинс обещал навестить меня.

　- Ты ведь не поедешь сама в Орегон?

　- Нет, не поеду, - снова улыбнулась девушка.

　- Точно?

　- Да точно, точно, - рассмеялась Нел. - Я буду здесь с Шармом.

　- Ладно, тогда до встречи, - Джейкоби обнял Элеонор и поцеловал в макушку. - Пока, маленькая Роузи.

　- До свидания, дядя Джейк! - рассмеялась Нел, стоя на пороге.

　- Дядя?

　- А ты против?

　- Нет, - улыбнулся парень. - Совсем нет!

　Голдберг еще раз взглянул на девушку в длинном сарафане и сел в машину. На улице светило солнце и Нел, позвал Шарма, решила немного прогуляться у реки. Ей нравилось вот так бродить недалеко от дома. И еще ей нравилась ее новая привычка. Она опускала руки на свой округлившийся животик и поглаживала его. Было приятно осознавать, что в ней находится еще одна жизнь. Материнский инстинкт взял свое, и теперь Нел уже ощущала себя матерью. Беременность, на удивление, проходило очень легко. Настроение всегда было отличным и ее практически не тошнило по утрам. Она лишь немного поправилась, но эти преображения в теле ей очень нравились. Элеонор часто читала Шекспира по вечерам, поглаживая живот. Теперь она вовсе решила не думать о плохом. В ее голове были лишь хорошие мысли. Но все же Тома ей очень не хватало. Она очень скучала и боялась больше никогда не увидеть его. Элеонор все еще не знала, виновен он или нет. Она не знала кто ее муж на самом деле. Но теперь ее это не волновало.

　Одной ночью она сидела у окна с кружкой чая в руках и думала о Томасе. Что если все это правда? Что, если он и, правда, тот самый убийца? Правду знает лишь только он. Любила бы она его меньше? Перестала бы думать о нем? Нет. Никогда не перестала бы. Это было лицемерно, глупо и безрассудно. Но Том... Том был единственным человеком, которого она когда-либо любила. А когда ты любишь по-настоящему, когда ты любишь человека так сильно как она любила, то нужно верить ему. Нужно верить, несмотря ни на что. Нужно защищать и никогда не предавать. Но можно ли любить серийного убийцу? Можно ли так безгранично верить ему? Можно. Каждый человек заслуживает любви. Однажды, Хиггинс сказал ей, что маньяк изменился. Он стал менее жестоким, а в последнее время похищения прекратились. Уильям предположил, что если это Том, то он изменился. Агент был уверен, что Нел изменила Томаса. Может быть, это и была правда. А, может быть, это лишь очередное предположение. Но все же, девушка надеялась, что Том не виновен.

　Уже у дома Элеонор услышала, как звонит телефон. Быстро вбежав по ступеням, девушка заперла дверь и ответила на звонок.

　- Алло, я вас слушаю, - сказала она. - Кто это?

　В трубке была тишина. Еще раз взглянув на дисплей, Нел увидела, что разговор идет, а звонил неизвестный номер. Она снова приложила телефон к уху.

　- Алло, вас не слышно. Вы можете перезвонить?

　- Элеонор, - послышался хриплый голос.

　- Том? - выдохнула девушка и почувствовала, как подкашиваются ее ноги. - Том! Это ты?

　- Да, моя маленькая, - тяжело дыша, говорил мужчина. - Это я.

　- Том, откуда ты звонишь? Что происходит?

　- Элеонор, я хочу увидеть тебя, - тихо говорил Хардман, и Нел услышала звук закрывшейся двери машины.

　- Том, что происходит? Что ты сделал?

　- Я скоро приеду. Не говори никому.

　- Том! Что происходит?

　- Я скоро буду дома, моя маленькая. Я увезу тебя, и все будет в порядке.

　- Том, Хиггинс с тобой?

　- Он ищет меня.

　- Ты сбежал?

　- Я скоро приеду.

　- Том, нет! - Элеонор присела на диван и с ужасом прикрыла рот рукой. - Том, прошу. Нет.

　- Ты не скучаешь по мне?

　- Я скучаю, но так нельзя! Том, прошу, вернись обратно! Ты делаешь только хуже!

　- Нет, я еду к тебе. Я обещал.

　- Нет, Том. Не приезжай. Пожалуйста.

　- До встречи, любовь моя.

　- Том!

　Но Хардман больше не ответил. В трубке послышались гудки. Сердце Элеонор забилось с огромной скоростью, а в животе она почувствовала толчок. Положив руку на живот, девушка погладила его и сделала несколько глубоких вдохов.

　- Тише, маленькая, тише, - прошептал она, не понимая, кого именно она успокаивает, дочь или себя. - Все хорошо. Все в порядке.

　Еще раз взглянув на телефон, Элеонор поняла, что все это ей не показалось. Это действительно звонил Том. Это был он и он сбежал. Девушка не могла понять, что он делает. Зачем он это делает? Она боялась, что Томас лишь еще больше навредит себе. Снова стало страшно.

　- Как долго он был в библиотеке? - кричал Джефферсон на охранника, который должен был следить за Хардманом. - Почему его вообще пустили вечером сюда? Кто дал разрешение?

　- Успокойся, - грубо сказал Хиггинс. - У него есть разрешение быть в библиотеке до одиннадцати часов вечера!

　- Да? И разрешение сбежать у него тоже было? Вы, Уильям, слишком прониклись к этой семье! Вы подружились с ними и теперь защищаете их? Может быть, вы все это и подстроили?!

　- Хотите сказать, Габриэль, что я помог Хардману бежать?

　- А кто знает? Может быть, вы с ним заодно!

　- Не несите чушь, агент Джефферсон! Мы найдем его.

　- Его нет уже несколько часов! - снова закричал агент. - Вы даже не представляете, куда он может отправиться!

　- А куда бы вы отправились на его месте, Габриэль? - усмехнулся Уильям, пролистывая пустой дневник. - Мы выставили посты у каждого выезда из города. Он не сможет уйти незамеченным!

　- А если он уже ушел? Ты старый идиот, если думаешь, что он невиновен!

　- Закройте свой рот, агент Джефферсон! - не выдержал мужчина. - Вы не имеете права указывать мне что делать, и уже тем более не имеете права говорить со мной в таком тоне!

　- Да что вы!

　- Лучше езжайте к его жене и ждите у дома. Не думаю, что он сможет добраться туда раньше, чем вы.

　- У него фора в три часа, Хиггинс!

　- Да, но чтобы добраться, ему нужна машина. А в наше время украсть машину не так-то просто, разве нет?

　- И что мне там делать? - не унимался агент. - А если его жена тоже убийца?

　- Его жена не убийца, Джефферсон! Хватит клеветать на беременную девушку! Вы глупы и наивны, агент.

　- Разумеется. Я здесь глупец! - всплеснул руками Габриэль. - И каким будет ваш приказ?

　- Ехать в город к дому Хардманов и ждать там. И не смейте показываться на глаза Элеонор, ясно? - грубо говорил Хиггинс. - Ей не обязательно знать, что ее муж совершил побег.

　- Хотите сказать, что она не причастна к этому?

　- Да хватит уже, агент! Либо вы выполняете мой приказ, либо сдаете оружие и едете домой! Каков ваш выбор?

　Джефферсон поджал губы и хмыкнул. Не в его правилах было подчиняться, но и переступить через свою гордость он не мог.

　- Хорошо, агент Хиггинс. Как скажете!

　Габриэль вышел из библиотеки, а Уильям огляделся по сторонам.

　- Что же ты задумал, Томас? - тихо сказал мужчина, сунув руки в карманы.

　Через минуту телефон агента завибрировал.

　- Агент Хиггинс, я вас слушаю!

　- Агент Хиггинс! - раздался в трубке голос коллеги. - Только что сообщили об убийстве в женском общежитии.

　- Что произошло?

　- Сказали, что около двух часов назад туда вломился мужчина и убил четырех девушек. Агент, я думаю, вам нужно приехать и самому все увидеть.

　- Хорошо, я еду, - вздохнул Хиггинс, отключая телефон.

　- Что же ты делаешь, Томас?

Двумя часами ранее

　Накинув капюшон на голову, мужчина идет по темной улице, освещенной лишь несколькими фонарями. Губы его плотно сжаты, а за пазухой спрятан небольшой кусок арматуры. Он оглядывает компанию девушек, которые громко смеясь, идут по другой стороне улицы. Он так скучал поэтому. Так хотел вновь почувствовать себя охотником. Сейчас он им и был. Три девушки сворачивают, и мужчина медленно идет следом. Они и не подозревают, что за ними следят. Они даже не догадываются, что уже стали жертвами человека, которые следует за ними. Все еще смеясь, девушки заходят в дом сестринства. Мужчина останавливается и оглядывается. Вокруг ни души. В нескольких окнах зажигается свет. Мужчина медлит. Он не знает, правильно ли поступает. Он не знает, чем это может обернуться для него. Но он хочет этого. Страшно жаждет почувствовать у себя в руках дрожащее от страха тело. Он хочет увидеть, как тухнет свет в глазах. Хочет ощутить последний вздох на своей коже. Ему это нужно, словно голодному зверю, которого так долго не кормили свежим мясом. Он видит, как на втором этаже, в нескольких комнатах, загорается свет. Видит, как темные силуэты ходят внутри. Его дыхание становится прерывистым и тяжелым. Волнение окутывает его с головой и теперь уже ничто не остановит зверя, который уже давно разрушил стену.

　Дождавшись, когда свет погаснет, мужчина входит в дом. Там очень тихо. Казалось, что в нем нет ни души. Он медленно проходит вперед и поднимается по лестнице, проводя рукой по стене. Он идет медленно. Это приносит еще больше удовольствия, когда все происходит медленно. На втором этаже, по обе стороны коридора, были двери. Он прошел мимо нескольких дверей, и установился у той, что была в самом центре. Повернув ручку, мужчина вошел внутрь. В комнате было темно, а шторы плотно закрыты. В центре стояли две кровати, а на них спали девушки. У одной в ушах были наушники, и из них раздавалась тихая, но приятная музыка. Другая девушка лежала на спине, положив руку под голову. Она тихо сопела, а ресницы едва подрагивали. Мужчина подошел ближе и провел рукой по плечу девушки. Та чуть шевельнулась, но не проснулась. Он улыбнулся. Мирно спящая девушка сводила его с ума. Она даже не знала о том, что он смотрит на нее. Она никогда не узнает этого.

　Сняв капюшон, мужчина схватил бедняжку за руки и, сильно сжав их, потянул наверх. Девушка проснулась, и хотела было закричать, но не успела. Он ударил ее по голове. Затем еще раз, еще и еще, до тех пор, пока наволочка подушки не окрасилась в алый цвет. Она не дышала, а он не мог унять сердце, которое от трепета и восторга разрывало грудную клетку. Криво улыбнувшись, мужчина повернулся к другой девушке и проделал то же самое. В ее наушниках все еще продолжала играть красивая музыка.

　Он стоял посреди комнаты и глубоко дышал. Этого было мало. Очень мало. Хотелось еще. Не раздумывая ни минуты, мужчина быстро покинул комнату и вошел в соседнюю. Он и сам был удивлен тому, как же ему удается все так тихо делать. На секунду ему показалось, что он услышал шум в коридоре, но это была лишь часть его страха. Теперь он действовал быстрее, не желая быть пойманным. Забравшись на постель одной из девушек, он зажал ей рот рукой, и та тут же открыла глаза, в страхе пытаясь скинуть мужчину.

　- Тише, все хорошо, - шепнул он, снова нанося удар железкой.

　Он нанес шесть или семь ударов, но девушка не хотела так быстро сдаваться. Из ее горла вырывались тихие хрипы, а рукой она пыталась дотянуться до лампы, стоящей у изголовья кровати.

　- Не в этот раз, - снова шепнул мужчина, с силой ударил девушку по запястью.

　Он смотрел на едва живую студентку. Та лишь одними губами умоляла его остановиться, но это лишь больше раззадоривало. Взяв со стула капроновые чулки, мужчина окутал ими тонкую шею бедняжки и тянул их до тех пор, пока из ее рта не сорвался последний вздох. Видимо у студенток очень крепкий сон, думал мужчина. И, правда. Девушка, лежащая на кровати рядом, даже не пошевельнулась, когда он убивал ее подругу. Это было неправильно, думал он. Такое нельзя упускать из виду. Он аккуратно забрался на соседнюю кровать и, когда девушка открыла глаза от тяжести, он начал бить ее кулаками по лицу, продолжая улыбаться. Он снова чувствовал себя Богом. Он был им в этот момент. Но снова было мало. Очень мало. Почувствовав, как ломается челюсть под кулаком, мужчина остановился. Он нежно погладил жертву по окровавленному лицу и одни резким движением перевернул ее на живот. Она лишь тихо стонала под ним, размазывая кровь по белоснежным простыням, когда мужчина, расстегнув брюки, грубо взял ее. У нее не было сил сопротивляться. Он наслаждался ее болью, все сильнее и сильнее двигаясь. Прошло несколько минут, прежде чем он закончил свое грязное дело. Тогда, поднявшись с кровати, он увидел, что девушка все еще дышит. Он не сдержался. Припав к ее бледной коже на плече, он вонзил в нее зубы. Девушка лишь слегка дернулась, почувствовав, как разрывается кожа. Стерев кровь с губ, мужчина поднял лом и лишь единожды ударил бедную студентку.

　В коридоре вновь послышались шаги. Здравый смысл упорно кричал внутри мужчины, призывая остановиться. Он снова боролся с внутренним зверем, который только почувствовал вкус крови и теперь жаждал большего. Но он знал, что нужно успокоиться. Он знал, что у него есть еще дела.

　Хиггинс сидел на корточках у кровати одной из девушек. Он уже видел такое и не раз, но не мог привыкнуть. К этому нельзя было привыкнуть. Этим девочкам было не больше 23-х лет. У них была вся жизнь впереди, а кто-то ее оборвал.

　- Думаете, это он сделал? - спросил коллега Уильяма и тот поднял измученный взгляд.

　- Не знаю. Может быть. Вы опросили соседей?

　- Да. Никто, ничего не слышал.

　- Да, - кивнул мужчина, поднимаясь и в очередной раз оглядываясь. - Я не удивлен. Снимите отпечатки пальцев и отпечаток зубов.

　- Зубов? - удивился офицер.

　- Да, он укусил одну из девушек. Думаю, это хорошая улика. Все улики на экспертизу и сообщайте мне обо всем, что найдете.

　- А вы что будете делать?

　Хиггинс не ответил, а просто вышел из комнаты.

　Тем вечером Элеонор не могла уснуть. Она лежала на боку и, поглаживая живот, думала о муже. Должна ли она была позвонить Уильяму? Может быть. Но, пожалуй, он и так знал, что Томас сбежал. Где же он был сейчас? Зачем он ей позвонил? Зачем он вообще сделал это? Нел знала, что Хардман не причинит вреда ей и ребенку, но все же, в глубине души, был дикий, необузданный страх. Все это время девушка пыталась мыслить трезво. Она не верила в то, что ее муж убийца, или же просто не хотела верить. Она старалась не волноваться и не переживать, опасаясь за здоровье маленькой Роуз. Она больше не лезла в это дело и просто пыталась жить. Она так сильно любила Тома и так боялась, что вся ее жизнь с ним была ложью. Но лучше верить в прекрасную ложь, нежели бить в ужасной реальности.

　Элеонор села на кровати и погладила живот.

　- Все хорошо, моя маленькая. Мама с тобой.

　Роуз успокоилась и Нел улыбнулась. Она уже любила эту девочку. Материнский инстинкт с каждым днем все больше и больше проявлял себя. Это было прекрасное чувство, о существовании которого она раньше даже не подозревала. Поднявшись с кровати, Элеонор оправила сорочку и спустилась на первый этаж. Шарм сонно следовал за девушкой, едва слышно царапая когтями пол. На часах было начало третьего ночи. Не включая свет, Элеонор налила стакан воды и присела на стул. Шарми сел рядом, положив голову на колени девушки. Нел улыбнулась. Было приятно ощущать чье-то тепло и любовь, а пес дарил ей это сполна. Воспоминания счастливых дней снова начали пробираться, и Элеонор встряхнула головой, пытаясь избавиться от них и не разрыдаться. Теперь счастливые моменты, которые она так бережно записывала в тетрадь, приносили лишь невыносимую боль.

　Внезапно, Шарм поднял голову и тихо зарычал, глядя в темноту. Сердце девушки пропустило пару ударов, когда она услышала шаги на улице. Она замерла. Через минуту все стихло, а затем в дверь постучали. Шарм громко залаял и бросился в коридор. Элеонор медленно поднялась и пошла следом.

　- Том? - спросила девушка, положив руку на ручку двери.

　Никто не ответил, но Нел четко ощущала чье-то присутствие. Шарм продолжал рычать, обнажая белые клыки. Девушка с опаской открыла замок и нажала на ручку. На пороге стоял мужчина, лица которого Нел не могла рассмотреть.

　- Том? - снова спросила девушка, открывая дверь шире.

　Включив свет, Элеонор вздрогнула.

　- Так ты ждала его? - спросил мужчина, криво ухмыляясь. - Значит, я не зря приехал сюда.

　- Что вы здесь делаете? - спросила Нел, под очередное рычание Шарма.

　- Ищу твоего мужа, - ответил Джефферсон.

　- Его здесь нет.

　- Но он приедет, я прав? - агент подошел ближе и снова ухмыльнулся. - Тебе идет беременность, Элеонор. Хотя, я удивлен, что ты решила оставить этого ребенка.

　- Это не ваше дело, агент, - огрызнулась Нел. - Тома здесь нет. Можете поискать его в другом месте.

　Девушка хотела закрыть дверь, но Джефферсон поставил ногу в проем и громко рассмеялся.

　- Тогда, я подожду его здесь. Ты не против?

　- Вообще-то, я против. На дворе ночь, и я хочу спать, - Нел снова попыталась закрыть дверь, но агент не позволил ей это сделать.

　- Я агент ФБР, милочка. А твой муж убийца, так что, я подожду его здесь.

　- Можете подождать его в своей машине.

　- Ночь выдалась прохладной, знаешь ли. И думаю, мне не помешает кружечка кофе.

　- Я не собираюсь угощать вас кофе.

　- Не думаю, что у тебя есть выбор, - Джефферсон толкнул дверь и вошел в дом. - И утихомирь свою шавку.

　- Я не разрешала входить вам, - грубо сказала Нел, схватившись за живот. - Прошу вас покинуть мой дом.

　- Твой дом? Я думал это дом Хардмана.

　- Да, а я его жена, - Нел подошла ближе и с ненавистью посмотрела на агента. - Уходите.

　- Кофе, - сквозь зубы процедил мужчина. - И закрой своего пса в комнате или я выгоню его на улицу. Ты не в том положении, чтобы указывать мне, что делать, ясно? Так что приготовь мне кофе, а выпив его, я уйду. У меня нет желания смотреть на твою жалкую, ничтожную жизнь.

　Элеонор с презрением смотрела на Джефферсона и понимала, что не может противостоять ему. Он был при исполнении, а ее муж сбежал из тюрьмы. К тому же, она была беременна, и теперь ей приходилось держать себя в руках. Собрав все свои силы, Нел позвала все еще рычащего Шарма и закрыла его в соседней комнате. За дверью послышался тихий лай.

　- Молодец, а теперь, приготовь мне кофе, - мужчина бесцеремонно прошел в кухню и, сняв пиджак, повесил его на стул.

　Нел заметила пистолет в кобуре на его боку. Внутри все сжалось. Девушка не понимала, зачем он пришел сюда и что ему от нее нужно, но недавний опыт подсказывал, что это ничем хорошим не закончится. Джефферсон был редкостным козлом и даже Хиггинс это понимал, но ничего не мог поделать. Элеонор быстро приготовила кофе, и поставила кружку перед агентом.

　- Пейте и проваливайте, - рыкнула она.

　- Как грубо, - поджал губы мужчина. - Нельзя будущей матери быть такой грубой. Хотя, раньше тебе это придавало некую привлекательность.

　Нел молча прислонилась спиной к шкафчикам и снова опустила руки на живот. С недавних пор это стало привычкой. Было приятно чувствовать жизнь внутри себя.

　- Повезло тебе, - Джефферсон окинул взглядом кухню. - Красивый дом, пес, ребенок на подходе. Жизнь прекрасна, если не считать, что все это ложь, а твой муж убийца.

　Нел опустила глаза и продолжала молчать. Она надеялась, что все же, он, допив кофе, уйдет, но что-то внутри твердило, что этого не будет.

　- Ты не боишься, что ребенок родиться уродом как твой муж? - агент отхлебнул кофе и поставил кружку на стол. - Может быть, нужно было избавиться от него, пока не поздно?

　- Пейте кофе, - рыкнула Нел.

　- И снова грубость, - улыбнулся Джефферсон. - Знаешь, ты мне понравилась тогда. Сложись все по-другому, ты могла бы быть моей женой и носить моего ребенка.

　- Я бы никогда не вышла за вас.

　- Я недостаточно хорош для тебя, Нел? Да, у меня нет такого дома. Но все же, готов поспорить, член у меня куда больше, чем у твоего муженька.

　Элеонор стиснула зубы, пытаясь промолчать. Джефферсон поднялся и подошел к девушке.

　- А, может быть, он начал убивать и насиловать лишь потому, что ты не удовлетворяешь его? Ммм? - агент схватил девушку за челюсть и сильно сжал ее. - Скажи, Нел. Как далеко вы зашли с ним в постели? Как часто ты стояла перед ним на коленях или подставляла ему свою прекрасную попку?

　- Не ваше дело, агент, - процедила Элеонор, схватив мужчину за запястье. - Вы злоупотребляете своими полномочиями.

　- Охх, милая Нел, - рассмеялся Джефферсон. - Глупая девка, которая влюбилась в монстра. Как там было? Ах, да! Когда монстр не монстр? Когда ты его любишь, верно? Но знаешь ли ты, что он делал? Что делал твой муженек, когда ты оставалась одна дома?

　Нел попыталась вырваться, но Джефферсон лишь сильнее сжал ее челюсть.

　- Я расскажу тебе, Нел. Он выслеживал девушек, таких как ты. Он насиловал их и убивал. А затем, он снова вставлял свой член в их мертвые тела. Ну, как тебе? Достойно восхищения, я прав? А потом он приходил к тебе и целовал тебя. Приятно, верно? И твой ребенок будет каким же. Так давай, я помогу тебе избавиться от этой тяжелой ноши.

　- Пошел ты! - рыкнула Элеонор.

　- А вот это ты зря, милая, - Джефферсон наклонился и впился в губы Нел.

　Девушка завизжала и снова попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но тот не позволил ей уйти. Он больно кусал ее губы и прижимал к себе. Нел было противно и тошно. Она сумела оцарапать ногтями лицо агента и тот, зашипев, отошел назад.

　- Умно, Нел, очень умно. Но все же, тебе так просто не избавиться от меня.

　Элеонор бросилась прочь. Она едва смогла увернуться от рук мужчины, и уже было схватила нож, но Джефферсон успел откинуть подставку с лезвиями в сторону.

　- Тебе ведь нравилось играть в кошки мышки с Хардманом? Я прав? Так давай поиграем!

　Джефферсон снов бросился к девушке, но та, успев улизнуть, подбежала к закрытой двери и распахнула ее. Шарм тут же набросился на Джефферсона и, повалив, вцепился в его руку. По дому разнесся отчаянный рев мужчины, а уже через минуту раздался выстрел, и пес упал на пол. Элеонор закричала и бросилась к Шарму, пытаясь зажать его рану. Ее руки тут же окрасились в бордовый цвет, а из глаз хлынули слезы.

　Шипя от боли, Джефферсон поднялся с пола и оглядел укус на руке.

　- Бешенная шавка! - прорычал тот. - Ты этого добивалась, верно?

　Элеонор склонилась над псом и разрыдалась. Он был мертв. Ее друг, часть ее семьи был мертв. Светлый халат пропитался кровью, а щеки жгло от горьких слез.

　- Поднимайся! - крикнул агент. - Я сказал, поднимайся!

　Он схватил плачущую девушку за руку и дернул. Нел пришлось встать, но она все еще не могла оторвать взгляд от невинного пса, которых хотел ее спасти.

　- Ты сволочь! - прокричала девушка, обхватывая руками живот. - Ты монстр.

　- Я монстр? Я? - заревел мужчина, направив пистолет на живот Нел. - Ты спала с монстром и сейчас ты носишь его ребенка. Ты просто дешевая подстилка, Нел!

　- Да? - девушка взяла себя в руки и, гордо подняв голову, взглянула на мужчину. - Ты уже допил свой кофе!

　Со спины, на Джефферсона кто-то напал. Ничего не понимая, агент нажал на курок и раздался выстрел. Пуля попала в хрустальную вазу с цветами по правую руку от Нел. Девушка отскочила в сторону. Том повалил Джефферсона на пол, и завязалась драка. Хардман бил агента кулаками по лицу, а затем, сильно сжал его горло.

　- Ты напал на мою жену! - закричал тот в окровавленное лицо Джефферсона. - Ты убил моего пса!

　Тот лишь рассмеялся, сверкая окровавленными зубами.

　- Ну конечно, - улыбался Джефферсон. - Рыцарь на белом коне.

　Хардман снова ударил, и теперь в его глазах закипела ярость. Он бил и бил агента, не обращая внимания на крики Элеонор. Девушка не знала, что и делать. С одной стороны, она хотела, чтобы Джефферсон был мертв, но также она прекрасно знала, что будет, если Томас его убьет.

　- Том, - закричала она, бросившись к мужу. - Том, прошу, остановись! Том!

　Хардман продолжал бить Джефферсона и, казалось, вовсе ничего не слышал. Нел схватила мужа за руку, и тот, обернувшись, увидел ее напуганное и заплаканное лицо.

　- Том, пожалуйста, хватит.

　В эту же секунду Джефферсон резко дернулся и повалил Тома на пол. Теперь он начал душить его, что-то крича. Нел снова отползла назад. Том пытался отбиться, но у него это не выходило. В Джефферсоне словно заиграл адреналин. Он был силен физически, а теперь он и вовсе не чувствовал боли. Элеонор прижалась спиной к стене, схватившись за живот. Она испуганно наблюдала за происходящим. Глаза Томаса налились кровью и теперь уже из его горла вырывались слабые крики. «Мы защищаем тех, кого любим» - пронеслось в голове девушки. Ее взгляд упал на пистолет, который лежал на полу у стены. Она схватила его и направила на агента.

　- Отпусти его! - закричала Элеонор, но мужчина ее не слышал.

　Зажмурившись, девушка нажала на курок, и раздался выстрел.

　Элеонор ощутила себя рыбой, которую посадили в мешок, полный воды. Словно это оболочка не позволяла ей услышать и в полной мере увидеть то, что ее окружает. Все размывалось перед глазами, а в голове стоял давящий, проникающий в подсознание и заполняющий его, звон. Все, что осталось, это холодная рукоятка пистолета, которую девушка продолжала сжимать. Она не могла пошевелиться, не могла даже закрыть глаза. Словно в очень плохом качестве Элеонор смотрела фильм, в котором сама принимала участие.

　Темная, полуразмытая фигура агента Джефферсона с глухим звуком упала на пол, а на паркете появилась маленькая лужа крови. Это было не как в кино, кровь не лилась рекой и не норовила измазать ее босые ноги. Это было не кино.

　- Элеонор, - разнесся тихий голос в голове девушки, но она не могла понять, чей он. - Милая, все хорошо, отпусти его.

　Нел почувствовала, как теплые руки обхватывают ее ладони. Она подняла голову и увидела лишь очертание Томаса, который испуганно наблюдал за ней. Теперь она поняла, что это вовсе не оболочка помутнила ее взгляд. Это были обычные слезы. Слез страха, боли и невозможности все изменить.

　- Милая, отдай мне это, - Томас аккуратно начал разжимать пальцы девушки и ему наконец-то удалось забрать пистолет из ее рук. - Вот так. Умница. Все хорошо.

　Мужчина быстро убрал оружие и, обхватив жену руками, поднял ее на ноги. Нел же не могла оторвать взгляд от мужчины, который все еще лежал на полу в собственной крови. Она снова и снова прокручивала в голове произошедшее минуту назад и пыталась убедить себя, что другого выхода не было. Но ведь это она сделала. Она убила его.

　- Ты в порядке? - Том положил руку на живот Нел, пытался понять все ли хорошо. - Элеонор, ответь мне. Ты в порядке?

　- Д-да, - едва выдавила она из себя. - Да.

　- Хорошо, хорошо. Идем, милая, нужно увести тебя отсюда.

　Хардман, взглянул на агента, и повернул Элеонор в другую сторону, повел ее к выходу. Нел на дрожащих ногах ступала по паркету, а ее тело вовсе не хотело слушаться. Она крепко обнимала живот, вцепившись в ночную сорочку, и просто пыталась дышать.

　- Шарми, - протянула девушка, увидев бездыханное тело любимого друга. - Боже.

　- Тише, - Том повел Нел быстрее, - Тише, милая. Сейчас мы выйдем отсюда.

　Мужчина усадил жену на комод и, быстро надев на нее ботинки, схватил черное пальто.

　- Идем.

　Элеонор поднялась и, крепко взяв мужчину за руку, последовала за ним. На улице Хардман накинул на плечи девушки мужское пальто и, вновь крепко обнял ее. Он вел ее вперед к лесу. Со стороны озера виднелись первые лучи солнца. Вся тьма уходит с рассветом, именно так и произошло.

　Они брели по невысокой траве, которая так приятно ласкала обнаженную кожу. Томас продолжал обнимать девушку, не забывая что-то тихо шептать. Элеонор не разбирала слов. Она просто хотела идти и никогда не останавливаться. Все должно было закончиться. Ведь именно так и бывает в фильмах ужасов, верно? Злодей погибает, а выжившие бредут по улице, в свете утреннего солнца. Но был ли Джефферсон злодеем? Был ли он тем самым «плохим парнем»?

　Том подвел Элеонор к качелям, на которых они так любили коротать летние вечера, и, усадил на них, опускаясь рядом. Он не знал, что сказать ей. Он не знал, что говорят в таких ситуациях. Элеонор просто смотрела в одну точку, обхватив руками живот. По ее лицу продолжали стекать прозрачные слезинки, которые когда-то нравились Томасу. Раньше все было иначе. Раньше они были обычными людьми, с которыми произошло много плохих вещей. Сейчас же все изменилось.

　- Я убила его, - наконец шепнула Элеонор, не отрывая взгляд от своих коленей. - Я убила его.

　- Элеонор, - вздохнул Том, пытаясь заглянуть девушке в глаза. - Ты не виновата, слышишь?

　- Не виновата? - Нел подняла голову. - Том, я убила человека. Понимаешь? Я выстрелила в него, и он умер.

　- Милая, тише, все в порядке, - мужчина пытался унять новый поток слез. - У тебя не было другого выхода. Ты спасала меня. Тебе пришлось.

　- Да, да, - словно в бреду начала лепетать девушка. - Господи, Том, что же я наделала!

　- Элеонор, дыши. Просто дыши и не думай об этом. Сконцентрируйся на моем голосе и попытайся успокоиться. Подумай о нашей Роуз.

　Нел снова погладила себя по животу. Том был прав. Она и так слишком сильно волновалась сегодня, нельзя было все усугублять. Теперь, в ее голове вспыхнул образ маленькой девчушки, с длинными, светлыми волосами, которые складывались в прекрасные кудри. Это была она, ее маленькая Роузи. Нел чуть улыбнулась, сделав несколько глубоких вдохов.

　- Ты прав, он напал, а я защищалась, - Элеонор снова вдохнула. - Я все сделала правильно. Я защищала тебя.

　- Нет, милая. Ты спасла меня, - Томас погладил жену по щеке. - Все будет хорошо. Ты спасла нашу семью. Все в порядке.

　- Да, да, все в порядке.

　Нел продолжала глубоко дышать, положив голову на плечо мужа. Что же теперь будет с ней, с ним и с их маленькой девочкой? Что же теперь их ждет? Хотя, разумом Элеонор понимала, что это была самозащита, но все же, сердце твердило ей, что это не так. Да, она спасала мужа, но все же, это не оправдывает убийство. Так долго она расследовала дела и пыталась хоть как-то помочь агентам, а теперь она сама стала убийцей. Жизнь - весьма забавная штука.

　- Она толкается, - тихо шепнула Элеонор, положив руку мужа на живот. - Ты чувствуешь?

　- Да, - чуть улыбнулся мужчина. - Наша девочка.

　- Том, - Нел переплела их пальцы и удобнее устроилась на мужском плече. - У нас все будет хорошо? С Роуз все будет в порядке?

　- Да, Элеонор. У нас все будет в порядке.

　- Обещаешь?

　- Обещаю, моя маленькая. Я обещаю, - Том поцеловал Нел в макушку и крепче обнял ее. - Я обещаю.

　Нел понятия не имела, как долго они просидели на тех качелях. Солнце уже давно было высоко, а прекрасное пение птиц, которые скрывались где-то в лесу, разносилось на несколько миль по всей округе. Было так спокойно и приятно сидеть вот так просто. Нел соскучилась по мужским объятиям. Ей так не хватало любимых рук и приятного голоса. Томас снова что-то шептал ей на ушко. Знакомые строки заставляли погрузиться в прошлое, словно настоящего вовсе нет.

　Элеонор не слышала, как к дому подъехала черная машина, в сопровождении полицейских. Она не слышала, как подошел Хиггинс, с пистолетом в руке. Может быть, она вовсе не хотела этого слышать. Она хотела остаться здесь навсегда. Хотела провести целую вечность в объятиях любимого мужчины. Хотела всегда слышать его голос в своей голове. Но все не могло закончиться вот так просто. Счастливых концов не бывает в реальной жизни. Всегда и все заканчивается плохо, без исключений. Даже если людям удается прожить долгую и счастливую жизнь, в итоге они все равно умирают, принося великую боль своим близким. Счастливых концов не бывает. Даже в книгах. Все заканчивается.

　Увидев пару на качелях, Уильям, сперва испугался. Он не знал, чего ожидать и что может произойти в следующий момент. Но увидев их переплетенные руки и улыбку на лице Элеонор, мужчина опустил пистолет. Его сердце подсказывало, что Томас никогда не навредит этой девушке. Он никогда не причинит ей вреда. Никогда не заставит ее испытать физическую боль. Он знал, как сильно он ее любит и, в какой-то степени, даже завидовал их счастью. Видимо, завидовал этому и Джефферсон, который все еще лежал на полу в доме Хардманов.

　Пожалуй, Нел навсегда запомнит тот поцелуй, которым наградил ее Томас. Этот поцелуй был словно прощанием.

　- Все будет хорошо, - сказал мужчина, когда Хиггинс в очередной раз надевал на него наручники.

　Элеонор верила ему. Она знала, что все будет хорошо. Должно быть. Ну, или просто ей хотелось в это верить. Спустя некоторое время Элеонор уже находилась в больнице. Милая медсестра проверила состояние малышки и лишь улыбнулась, дав понять, что все в порядке. Но все же, Нел посоветовали до конца беременности остаться под наблюдением. Это было верным решением.

　На следующий день, когда она наконец-то пришла в себя и хорошенько выспалась, в палату заглянут Уильям. Он был расстроен, но не зол. Нел рассказала ему все, что произошло. Рассказала о том, как напал на нее Джефферсон, как он убил ее любимого пса, как Том пытался спасти ее, и как ей пришлось взять в руки пистолет. Агент слушал Элеонор, и у него не было причин ей не верить. Убийство агента ФБР, как правило, карается законом куда строже, но в этот раз все было иначе. Уильяму пришлось нелегко, но все же, ему удалось убедить коллег и судью, что это была лишь самозащита.

　Вечером того же дня, в больницу приехал Джейк. Он был очень взволнован рассказом Хиггинса, который позвонил ему еще утром. Джейк бросил все дела и приехал, как только смог. Увидев девушку в больничной одежде, парень бросился к ней и крепко обнял. Нел пыталась сдержать слезы и ей почти это удалось. Ей нельзя было больше плакать. Нельзя было делать еще хуже, и уж точно нельзя было себя жалеть.

　- Ты как? - Голдберг сидел на кровати, крепко сжимая прохладную девичью руку.

　- Бывало и лучше, - с долей сарказма, словно в своей привычной манере, ответила девушка. - Все хорошо, Джейк. Мы в порядке.

　- Ладно. Может быть, хочешь что-то? Сок? Или, может быть, ты голодна?

　- Нет, не нужно, все в порядке, - Элеонор снова улыбнулась. - Спасибо, что ты здесь, Джейк. Я рада, что ты здесь.

　- А как же иначе, малышка? - мужчина пытался вести себя как прежде, но выходило это плохо. - Так долго я приглядывал за тобой. Я не мог бросить тебя.

　- Точно, - девушка усмехнулась, вспоминая былые времена. - Правда, Джейк, спасибо, что не бросил меня.

　- Хватит, хорошо? Как моя племянница? Не бьет тебя?

　- Иногда, - рассмеялась Нел, поглаживая живот. - Дай руку.

　Джейк протянул руку, и Элеонор положила ее на свой живот, именно туда, где чаще всего появляется маленький бугорок. Он почувствовал это. Почувствовал легкий толчок и улыбнулся, словно маленький ребенок. Было сложно поверить, что в этой хрупкой и милой девушке расцветает новая жизнь. Голдберг вспомнил, как Элеонор сказала ему о беременности. Вспомнил, как он зол был на нее тогда. Но потом, приехав в ее дом, он увидел девушку в новом свете. Она была так прекрасна, стоя на пороге, обхватив руками живот. Да, он все еще был зол на Тома, за то, что он так с ней поступил. Но сияющие глаза Элеонор дали понять, что она действительно счастлива. Джейк был рад за Нел, был рад, что станет дядей. Был благодарен за то, что Элеонор попросила его об этом.

　А еще, он был очень рад быть здесь. Рядом с ней.