XIX

　Томас снова уехал на пару дней, и сам того не подозревая, дал время девушке поработать над делами. Нельзя сказать, что Нел хотела этого, скорее, она пыталась оттянуть этот момент. Но, если раньше это дело было самым обычным, то теперь оно переросло в личное. Где-то, в глубине души, девушка все еще винила себя за случившееся с Кристиной. Ей все еще это не давало покоя, возможно и не даст никогда. Она хотела помочь, чем могла. Хоть как-то. Элеонор начала с самого начала. Она перечитала все, что касалось этого дела.

　«На теле жертвы множественные ножевые ранения...», «Кисти рук сломаны...», «Инородные предметы...», «Сломаны пальцы на руках, возможно, жертва подверглась пыткам...», «Обожжено лицо...».

　Нел сглотнула и откинулась назад, тяжело дыша. Да, раньше, она определенно так все не воспринимала. Нел боялась переворачивать страницы. Она боялась увидеть фотографию подруги. Сделав глоток кофе, девушка вернулась к делу.

　Некоторых несчастных девушек находили сразу, некоторых спустя несколько месяцев, а, может быть, даже лет, некоторые и вовсе исчезли без следа. Здесь были собраны все документы на девушек, которые, как предполагалось, были убиты одним и тем же человеком. Их было двадцать четыре. Двадцать четыре невинные души, которым не позволили прожить счастливую жизнь.

　Всю ночь Элеонор терзали кошмары с ужасающими сценами. В некоторых она видела Томаса, в некоторых безликого человека, у которого не было даже глаз. За ночь девушка просыпалась, по меньшей мере, десяток раз. Она вскакивала с постели и крепко сжимала одеяло в руках, глубоко дыша. Сколько страданий причинил этот человек бедняжкам, как много боли он причинил людям, которые их любили. Нел было жаль родителей девушек. Они переживали, по сей день. Некоторые вовсе не смогли пережить это. Матери двух девушек покончили с собой. У троих отцов случился сердечный приступ. Этот человек погубил куда больше жизней, чем предполагалось.

　Элеонор вернулась к изучению в шесть утра, когда вновь проснулась от кошмара. Сделав крепкий кофе, девушка собрала волосы в хвост и принялась за чтение. Открыв папку, Нел увидела фотографию маленькой девочки с волосами по плечи. Девушка чуть улыбнулась, заметив приятную улыбку на миленьком личике, и отложила фото. Ей было всего восемь лет, и звали ее Мия. Предположительно, это убийство совершил тот же человек, который орудует и сейчас. Девочка была убита, а маньяку, на тот момент, было приблизительно около 14-15 лет. Перевернув еще одну страницу, Элеонор увидела название города, в котором это произошло. Именно там жила мать Тома сейчас и именно в том городе вырос сам Томас. На тот момент он был именно того возраста. Элеонор вздохнула. «В доме и на теле девочки не было найдено никаких улик». Видимо, Хиггинс не раз перечитывал это дело, ведь пометка была сделана обычной ручкой.

　Весь день девушка провела лежа на диване. Она бездумно переключала каналы на телевизоре и, наверное, пошла уже по пятому кругу. Нел даже не вглядывалась в картинку, в ее голове засел образ маленькой, беззащитной девочки. Что может побудить школьника сотворить такое? Хотя да, это возможно. Подростки жестокие сами по себе, особенно, без должного воспитания. Том наверняка видел это дело, и он уж точно не мог сотворить такое. Элеонор часто видела, как мужчина смотрит на детей, когда они сидят в кафе или же просто гуляют по городу. Хардман не раз говорил, что хочет много детишек, что хочет большую и дружную семью. Нел знала, что так и будет у них, но сейчас еще не была к этому готова, и Томас уважал ее решение.

　Мужчина должен был вернуться уже этим вечером, а это значит, что ей нужно как можно быстрее дочитать дела и успеть позвонить Хиггинсу и сообщить о своем решении. Оставалось последнее дело.

　«Кристина Симмс» прочитала Элеонор и ее сердце сжалось. Сделав несколько глубоких вдохов, Нел перевернула страницу и начала читать. Фотографий не было, видимо, Уильям позаботился и об этом. Девушка читала, а на ее глазах были слезы. С Кристиной этот человек обошелся куда жестче, чем с остальными. Как и говорил агент, ноги девушки были сломаны, на руках были кровоподтеки от наручников, а все тело истерзано до неузнаваемости. Она пролежала в подвале несколько месяцев, а на ее груди была цепочка с кулоном, которую Симмс так бережно хранила и называла талисманом. Как говорилось в деле, тело Крис несколько раз сдвигали с места, а на останках были найдены следы теней для глаз и туши. Этот человек был не просто маньяком, он был садистом, который еще несколько раз после смерти насиловал своих жертв. Три раза, по меньшей мере, некрофил возвращался к телу девушки и предавался «утехам». Все это было до жути тошнотворно и отвратительно. И снова ни одной улики. Абсолютно ничего.

　«С головы Кристины Симмс была срезана прядь волос» почитала Элеонор. Вернувшись назад, девушка увидела еще несколько таких пометок на прошлых делах. У девушек также срезали волосы, словно трофеи. Элеонор вспомнила, что Уильям еще год назад говорил, что перед слушанием по этому делу, когда подозреваемым был Томас, его дом обыскали сверху донизу, но ничего не нашли. Отсутствие улик, тоже, своего рода, улика. Это послужило еще одной причиной отпустить Хардмана.

　Он и не мог всего этого сделать. Девушка была уверена в этом. Не может человек, с добрейшим сердцем, творить такое. Хотя, Джон Гейси, разумеется, не профессор, тоже был примерным семьянином, но это вовсе не помешало ему превратить свой подвал в кладбище. У Джона была прекрасная семья, а его жена, на протяжении многих лет, даже и не догадывалась, что этот забавный клоун испытывает слабость к мальчикам-подросткам. «Убийцы — это люди, которые нас окружают, которые живут с нами и которых мы любим». Именно так говорилось в одном учебном пособии. Но то были книги, а это – реальность. По меньшей мере, каждый из нас за всю жизнь сталкивается как минимум с тремя убийцами. Мы не знаем, кто именно будет им. Это может быть мать троих детей, которая когда-то убила своего мужа. Это может быть продавец в магазине, который отсидел срок за убийство своей девушки. Или, это может быть тот самый неуловимый серийный маньяк, которого все ищут. Никто не знает, кем в действительности являются наши знакомые или даже друзья. У всех есть свои тайны и свои секреты.

　— Милая, я дома! – послышался знакомый и такой любимый голос Томаса.

　Элеонор быстро собрала все бумаги и спрятала все в тайник, который сделала днем раньше в столе. Она не хотела, чтобы ее муж узнал, что она так и не решилась расстаться с психологией, а уж тем более с серийным убийцей.

　— Уже иду! – крикнула девушка и быстро набрала сообщение на телефоне и отправила его агенту Хиггинсу.

　В коридоре послышались шаги, и Нел едва успела отбросить телефон на диван, как в комнате появился Томас.

　— Я думал, ты скучала по мне, — сказал мужчина, увидев слегка растерянную девушку посреди комнаты.

　— О чем ты, — выдохнула Нел. – Конечно, скучала.

　Девушка бросилась в объятия мужчины, которого так и не привыкла называть своим мужем. Это все еще было странно для нее.

　— Я так соскучился по тебе, моя маленькая, — казалось, Томас не мог надышаться невысокой брюнеткой.

　Он никогда не скрывал, что просто обожает ее запах. Не проходило и часа, чтобы Том не зарывался носом в пышные, темные волосы Элеонор. Этот запах стал дня него домом. Ее запах.

　— Чем занималась, пока меня не было? – спросил Томас, все еще не выпуская девушку из своих объятий.

　— Лентяйничала, — расплылась в улыбке Элеонор, пытаясь скрыть ложь за маской смущения. – Ждала тебя.

　— Скучно не было?

　— Немного, — призналась девушка. – Без работы было скучно. Еще пара твоих отъездов и тебе придется купить еще сотню новых книг.

　— Это не проблема, — улыбнулся мужчина, присаживаясь на диван. – Напиши мне список того, что хочешь прочитать, и я завтра съезжу в книжный.

　— Давай поедем вместе? – Нел села к Тому на колени. – Я не хочу отпускать тебя, да и мне уже хочется пройтись по городу.

　— Хорошо, — Том поцеловал Элеонор в плечо. – Теперь тебе не придется сидеть дома одной, когда меня не будет, моя дорогая.

　— Ты о чем?

　— У меня есть для тебя подарок, — Том поднял девушку на руки и вышел из комнаты. – Такой маленький, хороший подарок. Помнишь сказку «Три орешка для Золушки»?

　Элеонор кивнула, пытаясь понять, к чему он клонит.

　— В сказке Золушке сова подарила три орешка, как бы случайно уронив их на голову кучера. Думаю, я использовал третий орешек.

　— Хочешь сказать, что ты Золушка? – рассмеялась Нел, крепко обнимая мужчину за шею, когда тот нес ее к выходу из дома.

　— Ехехе, ну, я не совсем это имел в виду, — Томас поставил девушку на ноги и открыл перед ней входную дверь. – Первый мой орешек подарил мне этот дом. Второй орешек – это ты, любовь моя, — мужчина обнял Элеонор за талию и повел к машине. – А третий орешек предназначался тебе и только тебе.

　Открыв дверцу перед девушкой, Томас улыбнулся и чуть отошел. Заглянув в салон, Элеонор увидела небольшой клубочек шерсти, который мило сопел, свернувшись под пиджаком Тома. Нел не смогла скрыть своего восторга и чуть ли не запищала от умиления. Томас именно на такую реакцию и рассчитывал.

　— Ему нужен был хозяин, — пожал плечами мужчина, когда Элеонор аккуратно взяла щенка на руки. – Я возвращался домой и на дороге стоял мужчина, который продавал щенков. Он сказал, что продает их только добрым людям и в добрые руки. Я подумал, что у тебя самые добрые руки во всем мире.

　— Я не думала, что ты любишь собак, — улыбнулась Элеонор, смотря на сонного щеночка.

　— Я люблю животных и люблю тебя, Элеонор, — Том обнял девушку. – Думаю, тебе теперь будет не так скучно без меня, но он точно не будет спать в нашей постели.

　— Спасибо, Том, — Элеонор привстала на носочки и поцеловала мужа. – Спасибо.

　Весь вечер Элеонор Хардман провозилась с маленьким щенком. Она его вымыла, накормила и уложила спать в кресло, накрыв пледиком. Сев на пол рядом с новым членом семьи, Нел смотрела на малыша и не могла перестать улыбаться. Он был таким красивым и таким маленьким.

　— Ты на меня так не смотришь, как на него, — Том присел рядом, взяв девушку за руку.

　— Ты этого не знаешь, — улыбнулась Элеонор, не отводя взгляда от малыша.

　— Как мы его назовем?

　—Не знаю, — пожала плечами девушка и вздохнула. – Может быть, Шарм?

　— Почему Шарм? – удивился мужчина.

　— Понятия не имею, просто Шарм. Будет малыш Шарми.

　— Ты смешная, — рассмеялся Томас. – Ну ладно, пусть будет малыш Шарми. Мне нравится.

　Засыпать в объятиях Тома было куда приятнее, нежели одной, в холодной, пустой постели. Но сновидения мужчина не мог контролировать. Нел вновь снились кошмары. Она снова бежала то по льду, то и дело поскальзываясь, то, в очередной раз, бродила по темным коридорам, натыкаясь на тупики.

　За очередным поворотом девушка увидела приоткрытую дверь. Нел с опаской вошла в комнату и увидела себя, мирно спящую на кровати. Том обнимал ее, прижав к себе и уткнувшись носом в мягкие волосы. Нел обошла кровать и в тусклом свете свечи заметила тень позади себя. Было жутко, но не страшно. Обернувшись, Элеонор увидела силуэт девушки с длинными волосами. Ее голова была неестественно согнута к плечу, словно шея сломана. Взяв подсвечник, Нел подошла к силуэту, словно почувствовав что-то родное и такое приятное. Осветив лицо гостьи, Элеонор едва не потеряла сознание. Это была Кристина. Но она выглядела не так, как при жизни. Темные волосы были спутаны и измазаны, а на лице была застывшая кровь. Кожа казалась почти черной, словно она буквально поднялась из могилы. Нел смотрела на девушку и не могла оторвать взгляд. Кристина открыла рот, пытаясь что-то сказать, но из ее горла вырывались лишь хрипы. На шее девушки блестела цепочка, а руки были сжаты в кулаки. Кристина открывала и закрывала рот, словно что-то шепча, но девушка не могла разобрать и слова. Затем, гостья сделала шаг к Элеонор, посмотрела за ее спину и громко закричала. От неожиданности Нел отскочила назад и упала на кровать, тотчас проснувшись.

　— Элеонор, тшш, все хорошо, — девушка почувствовала, как Томас крепко обнял ее, прижимая к себе. – Все в порядке, это был просто сон.

　Нел тяжело дышала, уткнувшись лицом в мужскую грудь. Ей впервые приснилась Кристина, да еще и в таком образе. Она помнила каждую деталь, каждую мелочь. Теперь ей стало страшно.

　— Милая, ты как? – спросил Томас, продолжая гладить девушку по спине. – Что тебе приснилось?

　— Кристина, — тихо прошептала Элеонор. – Мне приснилась Кристина.

　Томас тяжело вздохнул и крепче прижал к себе брюнетку, пытаясь успокоить. Нел не плакала, но ее тело содрогалось от столь реального сна. Словно она действительно увидела призрак мертвой подруги.

　— Все хорошо, моя маленькая, все в порядке, — продолжал шептать Том, целуя девушку в макушку. – Я с тобой, я рядом.

　Спустя время Элеонор начала засыпать, не отпуская мужа. Сквозь легкую дрему Нел услышала шебуршание, а затем тихое тявканье на полу у кровати. Повернувшись, Нел увидела Шарма, который смотрела на девушку маленькими глазками-бусинками, и вилял хвостиком. Улыбнувшись, Элеонор подняла щенка и положила рядом. Тот тут же свернулся клубочком, положив крохотную лапку на носик.

　— Я сказал, никаких собак в постели, — пробурчал Томас, приподняв голову.

　— Ну Том, он такой маленький. Ему одиноко, — прошептала Нел, гладя Шарма.

　— Я тоже маленький и мне тоже одиноко!

　— Ну, Том! – Нел повернула голову к мужчине и посмотрела на него таким же взглядом, каким щенок смотрел на нее минуту назад. – Пожалуйста. Одну ночь.

　— Одну ночь, — Том поцеловал девушку в плечо. – И все. Я не хочу, чтобы ты спала еще с одним мужчиной в нашей постели.

　Элеонор тихо захихикала и закрыла глаза, а Том крепко обнял ее за талию.

　— Все, спи, — шепнул мужчина, а еще через пару минут он сам гладил щеночка за ухом, чем вызвал очередную улыбку Элеонор.

***

　— Я рад, что вы согласились, Элеонор.

　— Я хочу помочь, — пожала плечами девушка.

　— Что вы сказали мужу? – Хиггинс сделал глоток кофе. – Он знает, что мы с вами встречаемся?

　— Не думаю, что ему вообще нужно знать, что я помогаю вам, Уильям. Я сказала, что встречаюсь с подругой, так что он отвез меня сюда, а сам поехал в книжный.

　— Хорошо, Элеонор, — кивнул агент. – Как я понял, вы уже ознакомились с документами. У вас есть мысли по этому поводу?

　— По правде говоря, я еще не вникала в детали должным образом. Скажите, вы, правда, думаете, что тот же человек убил ту девочку, много лет назад? – Нел все никак не могла выкинуть из головы историю о малышке Мии.

　— Я не знаю, — честно ответил мужчина. – Это было так давно, и нет никаких улик. Абсолютно ничего. Вы спросили об этом потому, что ваш муж жил в то время в том городе, я прав?

　— Да, — кивнула Элеонор. – Но вы ведь не подозреваете его?

　— Моя работа подозревать всех, Элеонор, включая вашего мужа. Если вы помните, одна девушка опознала Томаса. Она сказала, что он ее изнасиловал и хотел ее убить, но она сбежала.

　— Так вы действительно думаете, что это он? – сердце девушки забилось сильнее, а в глазах появился страх. – С него ведь сняли обвинения.

　— Именно. У нас опять же не было доказательств, — кивнул Уильям. – Были только слова этой девушки. Я хотел связаться с ней около месяца назад, но она уехала. Ее мать сказала, что она не хочет ни с кем разговаривать об этом и что не имеет никаких претензий к вашему мужу.

　— То есть она солгала?

　— Возможно, мы не знаем правды.

　Агент цокнул языком и посмотрел в окно. Нел вздохнула и откинулась на спинку стула. Ей было не по себе, что ее Томаса тогда обвиняли в этом. И ей было не по себе, что она сама когда-то верила в его причастность ко всем убийствам. Это было похоже на лицемерие, но, скорее всего это был жизненный опыт. Новые факты должны менять наше мнение. Люди не должны зацикливаться на одном. Нужно всегда смотреть по сторонам, а не в одну точку, упорно твердя, что есть только одна правда. Нел ненавидела людей, которые идут по кривой дороге. Но, в какой-то степени она и оправдывала их. У всего была причина, ведущая к следствию. Нужно было искать причину совершения этих убийств. Всегда есть причина.

　— Вы ведь знаете, что он собирает трофеи? – спросила Элеонор, все еще смотря в окно.

　— Вы о прядях волос? Да, но я не могу утверждать, что абсолютно у всех жертв отсутствуют пряди. Некоторые пролежали в земле слишком долго.

　— Он взял волосы Кристины, — Нел поджала губы. – Он не ограбил ее, не снял серьги и золотой браслет. Он взял лишь прядь волос.

　— Мы можем не говорить об этом, Элеонор.

　— Но это важно, — вздохнула девушка. – Я хочу помочь найти того, кто сделал это с моей подругой.

　— Хорошо, — кивнул агент. – Думаю, вы правы. Он собирает трофеи. Это сувениры. Как статуэтки, которые мы привозим из путешествий.

　— Мне кажется, что для него это не просто сувениры, — кашлянула девушка. – Он хочет помнить о них. Ему нужно напоминание, что все это сделал именно он, что он отнял их жизни. Знаете, как люди хранят дипломы и награды? Они гордятся этим.

　— Но большинство людей выставляют награды на видное место.

　— Именно, но некоторые награды мы не хотим показывать. К примеру, медаль, которую дают на вечеринках в колледже, когда выпьешь больше всех пива. Ты гордишься, но и тебе стыдно одновременно.

　— Хотите сказать, что ему стыдно? – агент внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, что она хочет сказать.

　— Я не сомневаюсь в этом. Да, он издевается над жертвами. Он уродует их тела, но потом он аккуратно наносит макияж и поправляет одежду. После смерти он обращается с ними очень бережно. Если бы ему не было стыдно за то, что он делает, он бы просто бросал тела, а не прятал так, чтобы и не нашли.

　— Но ведь он часто возвращается на место преступления, — агент прикусил губу, продолжая внимательно следить за мыслью Элеонор. – Тогда он не особо «бережен».

　— Это психология. Спустя время ему кажется, что они никогда не были людьми. Это просто вещи и все. А некрофилия — это следствие того, что он просто хочет быть доминантам. Не часто девушка согласится на такие, скажем так, эксперименты в постели. Ему нравится, когда жертвы сопротивляются, но слабо. Так он чувствует себя уверенно. А мертвые девушки не сопротивляются вовсе.

　Элеонор была поражена, с каким спокойствием она говорит об этом. На миг она вспомнила одного профессора на первом курсе. Он когда-то был судмедэкспертом, а потом решил преподавать. Он любил загадывать студентам загадки, и всегда они были связаны с его бывшей профессией. «Висит груша, нельзя скушать» — так звучала его любимая загадка, и ответом был висельник. Тогда это казалось странным и отвратительным, но потом Элеонор поняла, что в такой профессии нельзя без юмора, ведь только так можно не потерять рассудок. Юмор – это самое безобидное, чем можно себя отвлечь в таком деле. Многие пьют или сидят на таблетках. Это защитная реакция организма.

　Так и сейчас. Но Элеонор не выбрала юмор в качестве защиты. Она просто старалась не думать о деле, как о чем-то личном. Было проще обставить все так, будто это научная работа, за которую нужно получить хорошую оценку. Ее учили оставлять все чувства и не переносить боль в свое сердце. Нельзя впитывать все, словно губка. В последнее время девушка научилась быть хладнокровной, но, все же, некоторые вещи задевали ее, оставляя раны в груди.

　«Буду через 10 минут. Если ты еще не закончила, могу подождать в машине. Люблю тебя» — пришло сообщение на телефон, и Нел улыбнулась.

　— Это ваш муж? – спросил Уильям, заметив в глазах девушки искры.

　— Да, он скоро приедет, — кивнула Нел. – Мы можем...

　— Не волнуйтесь, Элеонор, — все понял агент. – Он меня не увидит. Вы ведь счастливы с ним?

　Нел непонимающе посмотрела на Хиггинса, чуть приподняв бровь.

　— Не хочу лезть в вашу личную жизнь, просто я знаю, что Томас очень сильный мужчина, как в моральном плане, так и в физическом. Я просто хочу знать, что он добр к вам и что ваши чувства настоящие.

　— Они настоящие, — заверила девушка. – Он очень добр ко мне.

　— Вы чувствуете себя с ним в безопасности, Элеонор?

　— Несомненно, — снова улыбнулась она. – Я люблю его и мне с ним спокойно.

　— Что же, — агент поднялся и подал руку Нел. – Был рад увидеть вас, Элеонор. Я останусь в городе на некоторое время. Напишите или позвоните мне, если будут вопросы или новые догадки.

　— Конечно, Уильям. Мне пора, спасибо за кофе. До свидания.

　— Берегите себя!

　Нел взяла сумочку и, улыбнувшись, вышла из кафе. Томас приехал спустя минуту. На заднем сиденье лежали новые-старые книги, которые Томас купил в небольшом магазинчике. Это были книги с историей, а не только что напечатанные. Каждая из них прошла долгий путь и теперь хранила в себе не только написанную историю, но и свою собственную. Многие были подписаны красивым почерком, в некоторых были пометки или же просто рисунки. Порой, заметки читать было куда интереснее, чем само произведение.

　Нел была рада, что у них с Томасом совпадают вкусы. Они любили одинаковую музыку и фильмы, читали одни и те же книги, любили смотреть на звезды и любили прикосновения. Они любили даже один сорт вина и любили друг друга. Пожалуй, это и есть истинное счастье. Не каждому дано найти свою истинную судьбу среди такого количества людей и на такой огромной планете. Элеонор повезло, что в ее жизни появился Томас. Теперь она его жена, и она счастлива. Нел смотрела на обручальное кольцо и улыбалась, сидя в машине. Только сейчас она начала осознавать, что она действительно его жена. Раньше она даже и представить не могла, что будет носить этот статус, да еще так скоро. Но это, пожалуй, было, самым правильным решением в ее жизни.

　— Все еще не веришь? – ухмыльнулся Хардман, заметив, как Элеонор смотрит на кольцо.

　— Верю, — девушка посмотрела на мужчину. – Но только сейчас начала осознавать это.

　— Жалеешь?

　— Никогда не пожалею, — покачала головой она, чуть улыбаясь. – Я рада, что вышла за тебя, Том. Я никогда не думала, что полюблю так сильно.

　— Насколько сильно? – Томас продолжал улыбаться.

　— Очень сильно!

　— Я думал, ты скажешь, как в Игре престолов. До луны и обратно. Ну, или где это было.

　— До луны и через вселенную, — снова смущенно улыбнулась Элеонор.

　Это было правдой. Никакого обратно, только вперед, через всю вселенную и даже дальше.

　— Я люблю, когда ты такая романтичная и мечтательная, моя маленькая, — Том взял девушку за руку и уже так привычно поцеловал ее пальцы, смотря на дорогу. – Давай сегодня, устроим свидание? Откроем бутылочку вина и зажжем свечи?

　— Я думала, что у нас свидания каждый день.

　— Это так, любовь моя. Но сегодня я хочу чуть больше, чем обычно.

　— Хочешь напоить меня? – чуть прищурив глазки, спросила Элеонор.

　— В этом и есть вся прелесть брака, Элеонор, — улыбнулся Том, сворачивая на частную дорогу, ведущую к дому, в котором их уже с нетерпением ждал маленький Шарм. – Мне не обязательно тебя поить, чтобы получить все, что я захочу.

　Пока Элеонор принимала душ, Томас разжег камин и расставил свечи. Девушка спустилась вниз, когда мужчина ждал ее с бокалом вина, сидя на полу. На нем была лишь домашняя рубашка, которую Нел так любила надевать, когда Томас уезжал, и темные брюки. Девушка любила Тома такого домашнего и уютного. Шлепая босыми ногами по полу, она смотрела на мужчину, словно на сказочного принца. С волос все еще капала вода, оставляя крохотную дорожку на полу. Говорят, что после свадьбы, многие пары отдаляются друг от друга, начиная воспринимать все как должное. С ними такого точно не происходило. Порой, Нел казалось, что Том все еще продолжает добиваться ее. Каждый раз, смотря в его глаза, девушка понимала, что внутри него скрывается огромная любовь к ней. Каждый вечер в его руках, каждый поцелуй, каждое прикосновение было словно первым, но теперь уже таким родным.

　Томас снова читал Элеонор сонеты. Многие скажут, что это так старомодно, но разве может Шекспир быть старомодным? Разве могут быть старомодными истинная романтика и настоящие чувства? Особенно в таком доме. Здесь всегда таилось что-то загадочное и таинственное. Романтичное и чувственное. Этот дом был пропитан историей. Томас часто рассказывал про баронета, жившего здесь раньше. С детским восторгом в глазах мужчина повествовал о великой и неизведанной истории любви, которая, была жива и по сей день. Эту любовь сохранили Томас и Элеонор в своих сердцах, лишь приукрасив ее маленьким щеночком, который лежал на полюбившемся ему кресле и тихо сопел, слушая голос Тома. Нел же, смотрела на огонь в камине и старалась запомнить этот момент. Воспоминания были важны для нее, особенно такие. Для них в подсознании была выделена отдельная комната. Там хранились все лучшие моменты с Томасом. Это была самая большая и счастливая комната.

　Томас и Элеонор сидели до поздней ночи. Они медленно пили вино и наслаждались обществом друг друга, прерываясь лишь на нежные поцелуи. Когда дрова в камине начали тлеть, Том затушил все свечи и отнес уже пустую бутылку и пару бокалов в кухню. Вернувшись, он увидел Элеонор у камина. Она сидела на корточках, едва пятками касаясь мягкого ковра. Нел рассматривала тлеющие изнутри бревна и наслаждалась теплом.

　Внутри Томаса что-то щелкнуло, когда он увидел, что девушка, что-то внимательно изучает. Быстро подойдя к ней, он потянул Элеонор на себя, повалив на пол. Мужчина обхватил Нел за талию и прижал к груди, крепко обнимая.

　— Не подходи так близко, — твердо сказал он.

　— Я лишь хотела погреться, — чуть посмеиваясь, ответила Нел.

　— Я сказал, не подходи к камину, Элеонор, — голос Тома был строгим и теперь, это звучало не как шутка, а, скорее, как угроза.

　— Ты чего? – брюнетка повернулась к мужчине и увидела беспокойство в его глаза.

　— Ничего, милая, — тут же смягчился Хардман. – Я просто не хочу, чтобы ты обожглась. Не подходи к камину, ладно? И не разжигай его сама. Просто скажи мне, хорошо?

　— Ладно, Том, — слегка растерявшись, ответила Элеонор.

　— Ты замерзла? – в его глазах снова появилась любовь и отблески тлеющих огоньков.

　— Немного.

　— Тогда иди ко мне.

　Том потянул девушку на себя и уже через секунду целовал ее губы, прижав хрупкое тело к мягкому ковру. Темные силуэты еще долго бродили по стенам, а громкие стоны эхом разносились по всему дому до тех пор, пока не погасла последняя искра в камине.

***

　— Надень брюки.

　— Не нравится?

　— Сейчас прохладно для шорт.

　— Мне нормально, — пожала плечами Нел, наливая кофе.

　— А мне нет, — Томас отложил книгу и внимательно посмотрел на девушку. – Любовь моя, мы не можем весь день проводить в постели, а ты не оставляешь мне другого выбора.

　— Знаешь, Том, — Элеонор хитро улыбнулась, поворачиваясь к мужу лицом. – Я думала раньше, что это куда сложнее. Это даже называют искусством, а с тобой все так легко, стоит мне лишь пройтись в шортах.

　— Ты даже не представляешь, насколько привлекательно ты выглядишь в этом, моя дорогая Элеонор. Что ты делаешь?

　Хардман поднялся и подошел к девушке, которая переключила свое внимание с мужа на яблоки, которые красивой горкой лежали в хрустальной вазе.

　— Я хочу фруктов, — поджала губы девушка. – У нас есть что-нибудь кроме яблок?

　— Эм, — мужчина задумчиво огляделся и почесал затылок. – Нет, но, если хочешь, я могу съездить и купить для тебя все, что пожелаешь.

　— Нет, не нужно, — улыбнулась Элеонор, делая большой глоток кофе и чуть прикрывая глаза от бодрящего удовольствия. – Я съем яблоко.

　— Ты его не хочешь, — Томас улыбнулся и подошел к Нел, заглядывая ей в лицо, чуть нагнувшись. – Мне не сложно. И это меньшее, что я могу сделать для своей маленькой девочки.

　— Том, правда, не стоит. Уже вечер, давай проведем его вместе?

　— Думаю, я знаю несколько способов украсить наш вечер с помощью фруктов, любовь моя, — Том поцеловал девушку в носик и быстро пошел к выходу, накидывая на плечи черную куртку.

　— Том, ну постой! – Элеонор бросилась за мужем и едва успела схватить его за рукав, когда тот уже выходил из дома. – Персиков, я хочу персиков.

　— Я куплю для тебя самые сочные персики, что сумею найти. И все же, не надевай брюки, когда я вернусь. У меня в голове возникли превосходные параллели между тобой и персиками.

　Нел расплылась в улыбке и поцеловала Томаса, а потом еще долго смотрела ему вслед, когда машина отъезжала от дома. Обхватив себя руками, пытаясь защититься от прохладного осеннего ветра, девушка сделала несколько глубоких вдохов свежего воздуха, откинув голову назад. Осень, в очередной раз, следуя графику, окрасила кроны деревьев в желто-оранжевые тона. Переминаясь с ноги на ногу, Элеонор все же вошла в дом и закрыла за собой дверь, ощущая на себе привкус свежего воздуха. Вернувшись к горячему напитку, который Томас начинал ненавидеть, разрешая девушке пить лишь две небольшие кружки за день, Нел села на кухонный стол и вздохнула. Если раньше все свои предчувствия она могла списать на обычный ход событий, которые можно предугадать, то теперь она будто смотрела фильм с собой в главной роли с весьма запутанным сюжетом. Казалось, будто начинает играть тревожная музыка, которая старается оповестить людей о грядущем. Проблема лишь в том, что в фильмах, эту музыку слышат лишь зрители, но не сами герои. Сейчас же, эту музыку Элеонор слышала вполне отчетливо. Уже на протяжении нескольких недель эта музыка играет в голове, словно там завелся маленький музыкант, который притащил с собой целый орга́н.

　Из прекрасного, но достаточного тревожного, произведения, девушку вырвало дребезжание звонка входной двери. Чуть дернувшись, Нел отставила кружку и слезла со стола. По правде говоря, она впервые слышала этот звук. К ним никогда не приходили гости, и Элеонор даже не догадывалась о существовании этого устройства.

　— Том, что-то забыл? – спросила она, открывая входную дверь.

　— Добрый вечер, Элеонор, — чуть смущенно улыбнулся мужчина, держа руки в крепком замке.

　— Оу, агент Хиггинс! – Нел приподняла брови вверх. – Не ожидала вас увидеть здесь.

　— Надеюсь, я не помешал вам.

　— Нет, нет, что вы, прошу, входите! – девушка, улыбнувшись, пропустила мужчину внутрь и закрыла за ним дверь. – Если вы к Томасу, то его сейчас нет...

　— Я знаю, — Уильям прошел за девушкой в кухню и присел за стол. – Я к вам, Элеонор. Вы так долго не звонили, и я уж было подумал, что вы решили отказаться от дела.

　— Нет, Уильям, просто Том сейчас дома постоянно, а читать эти дела при нем я не очень хотела.

　— Да, я понимаю.

　— Хотите кофе? Или, может быть, чай?

　— Кофе, — улыбнулся мужчина. – Было бы прекрасно.

　Элеонор быстро приготовила еще одну кружечку кофе и села за стол рядом с агентом.

　— У вас прекрасный дом, — сказал Хиггинс, сделав глоток. – Весьма старомодный, но со вкусом. Сейчас не многие живут в таких домах.

　— Его купил Том, уже давно.

　— Вам не страшно здесь?

　— А мне есть чего бояться? – Нел криво улыбнулась.

　— Ну, знаете, в таких домах призраки живут, ну, или плесень, — хохотнул мужчина. – И то и другое, лично на меня, наводит страх.

　— Кому, как ни вам знать, агент, что бояться нужно живых, а не мертвых? – Элеонор снова улыбнулась, обхватив руками кружку.

　— Верно, — кивнул мужчина. – Но фильмы о призраках меня пугают.

　В ту же секунду на втором этаже послышалось, как что-то упало в одной из комнат, а затем раздался грохот и в коридоре. Уильям и Элеонор замерли с кружками в руках и посмотрели на лестницу, ведущую наверх. Все стихло, словно это было лишь игрой воображения.

　— Вы уверены, что мы одни, Элеонор? – почти шепотом спросил Хиггинс, и Нел в его глазах увидела нотку страха.

　— Хотите сказать, что работаете в ФБР с самыми страшными маньяками и серийными убийцами, а боитесь призраков?

　— Ну, людей я могу убить, и это, знаете ли, облегчает мне жизнь.

　— Что же, думаю, вам стоит познакомиться с нашим призраком, — Элеонор поднялась и быстро побежала наверх.

　Спустя пару минут девушка спустилась обратно, держа на руках щеночка, который с упоением облизывал ее ладони и чуть кусал за кончики пальцев.

　— Позвольте вам представить, агент, это и есть самый страшный призрак нашего дома, — с улыбкой сказала Элеонор, не отрывая восхищенный взгляд от прекрасного создания. – Малыш Шарм, ну, или просто Шарми.

　— Ого, вот это да! – Уильям с удивлением посмотрел на щенка, который так и норовил соскользнуть с рук хозяйки. – Не думал, что у вас есть питомцы.

　— Том подарил, — девушка опустила щенка на пол и тот тут же, видя маленьким хвостиком, побежал к миске с едой. – Не все призраки так ужасны, как мы думаем.

　— Что же, поздравляю с пополнением, — Уильям смотрел на щенка и улыбался словно мальчишка. – У вас действительно все хорошо. Тихая, спокойная жизнь в таком доме, да еще и у реки. Мне об этом остается лишь мечтать.

　— Это все Томас, — Элеонор вновь присела за стол, под звуки чавканья, которые доносились из угла. – Он подарил мне эту жизнь.

　— Он вас любит, Элеонор. Я это вижу. Тогда, на похоронах...

　— Можете говорить, — кивнула девушка. – Я в порядке.

　— На похоронах, — продолжил мужчина. – Он очень переживал за вас. Я видел, как его руки тряслись, а сам он не сводил глаз с вас. Я никогда прежде не видел, чтобы люди так переживали.

　— Да, я знаю, — грустно кивнула девушка. – Но вы ведь не о нас с Томом пришли поговорить? Мы с вами никогда не проводили время за дружеской беседой.

　— Да, это так. Вы, несомненно, правы. Я пришел передать вам еще несколько дел, Элеонор. Но для начала я хочу услышать еще что-нибудь от вас.

　— Ну, по правде говоря, у меня, на данный момент, нет мыслей, которые не посещали вас. Мне не дают покоя пряди волос, которые он хранит словно сувениры.

　— Вы не думаете, что это, своего рода, помешательство? Будто навязчивая идея.

　— Навязчивой идеей вы называете убийство? – Нел прикусила губу и чуть качнула головой. – «На самом деле, виды помешательств весьма и весьма разнообразны. Существует явление, которое современные французские психологи называют «idée fixe», то есть «навязчивая идея». Идея эта может быть совершенно пустячной, и человек, одержимый ею, может быть здоров во всех других отношениях».

　— «Этот маньяк слишком много читал о Наполеоне или узнал, о какой-нибудь обиде, нанесенной его предкам во время наполеоновских войн», — продолжил агент, и Элеонор расплылась в улыбке.

　 — «У него сложилась «навязчивая идея», и под ее влиянием он оказался способным на самые фантастические выходки»*.

　— Слова Джона Уотсона. «Шесть Наполеонов»*, а вы любите классику, Элеонор.

　— Вы чертовски правы, Уильям, — хохотнула Нел. – В нашем деле нам бы не помешал свой Шерлок, ну, или Уотсон.

　— Но вы ведь тоже доктор, в своем роде.

　— Я лишь психолог и не более. К тому же я начинающий психолог и, видимо, уже закончивший свою карьеру.

　— Ваш муж собственник. Мне кажется, для человека с его характером, он уже совершил подвиг, позволив вам так долго работать.

　— Думаю, вы правы, — Нел поднялась и поставила кружку на столешницу. – Вы сказали, что у вас есть еще несколько дел. Они новые?

　— Нет, на самом деле, нет, — Хиггинс достал из портфеля несколько папок и положил их на стол. – Если честно, я не хотел их показывать вам.

　— Почему же?

　— Скажем так, то, что вы читали прежде, существенно отличается от этих дел. Я дал вам самые безобидные дела, а эти ... куда страшнее.

　— Хотите сказать, что переломанные кости и некрофилия — это лишь цветочки?

　— Именно, Элеонор. Прошу вас, подумайте хорошенько. Вы действительно хотите этим заниматься? Даже я не мог спать ночами, работая над этими документами.

　Элеонор замялась и обхватила себя руками. С одной стороны, она хотела жить спокойно и не думать о мертвых девушках и серийном убийце, но с другой стороны... С другой стороны, в ее крови кипел азарт и интерес, смешанные с адреналином. Она была словно наркоманом, которому хотелось получить удовольствие от новой дозы. Но дозой были вовсе не дела, а сам убийца, которого так хотелось поймать. Неуловимый маньяк, человек, у которого нет моральных устоев. Ей хотелось найти его и посмотреть в его глаза. Хотелось понять, как он все это делает и зачем. Хотелось найти причину его деяний и еще хотелось хорошенько ему врезать за ту боль, которую он причинил ей.

　— Да, — кивнула Нел. – Я хочу прочесть их.

　— Вы точно уверены в этом?

　— Несомненно, агент Хиггинс. Я хочу знать все и хочу помочь вам. Если я могу хоть как-то облегчить поиски, то я сделаю все от меня зависящее.

　— Что же, ваше право, Элеонор, — Уильям протянул Нел папки, и та взяла их и прижала к груди.

　— Могу я задать еще вопрос, агент?

　— Конечно.

　— У вас уже есть подозреваемые?

　— Да, — кивнул мужчина, поднимаясь из-за стола. – Есть трое подозреваемых. Но у нас только косвенные улики, которые суд не примет.

　— Почему же вы не обыщите их дома и машины? Наверняка там будут улики.

　— Элеонор, для этого необходим ордер, а у нас его нет. Мы не можем обвинять в убийствах людей, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Некоторые из них весьма влиятельны.

　— Кто они?

　— Вы хотите знать, есть ли среди них ваш муж, Элеонор?

　Девушка поджала губы и кивнула. Она не решалась спросить напрямую, боясь услышать положительный ответ. Уильям взял портфель и поставил его на стул.

　— К сожалению, — вздохнул мужчина и Нел замерла. – Я не могу сказать вам это. Вы работаете над этим делом также, как и я. Но я не хочу, чтобы вы смотрели на все происходящее со стороны любящей жены. Мне необходима непредвзятость.

　— Так значит, вы его подозреваете, верно?

　— Я не сказал этого, Элеонор. Но, если что-то всплывет еще по этим делам, то вы узнаете об этом одной из первых. Я обещаю.

　— Хорошо, — вздохнула Нел, положив папки на стол. – Тогда я...

　— Любовь моя, я дома! – по дому разнесся голос Томаса и послышался звук закрывающейся двери. – Чья машина у нас?

　Элеонор быстро схватила папки с делами и сунула их в первый попавшийся ящик. В эту же секунду на кухне появился Томас с двумя пакетами и букетом цветов.

　— Томас, — сдержанно сказал агент. – Прошу прощение за внезапный визит.

　— Уильям, — голос Хардмана стал грубым, а во взгляде появилась озлобленность. – Что вы здесь делаете?

　Том поставил сумки на стол и грозно посмотрел на свою жену, которая не могла вымолвить и слова.

　— Я приехал узнать, как дела у Элеонор, — как ни в чем не бывало ответил агент. – Просто дружеский жест.

　— Что же, в таком случае, прошу вас уйти, — Хардман смотрел на мужчину словно свысока, сунув руки в карманы брюк. – С нами все в порядке, как видите.

　— Конечно, я ухожу, Томас, — агент повернулся к Нел и чуть поклонился. – Был рад увидеть вас, Элеонор. Берегите себя.

　— Я провожу вас, — выпалила девушка и обошла стол, но Том схватил ее за руку и дернул на себя.

　— Я провожу нашего гостя, моя милая, — Том взял букет цветов и отдал их девушке, чуть улыбаясь. – Поставь их в воду, а я перекинусь парой слов с Уильямом.

　Нел лишь кивнула и, взяв букет, улыбнулась агенту. Том пошел вслед за Хиггинсом, едва удерживая свое негодование. Девушка быстро поставила цветы в вазу, подошла к окну, и чуть приоткрыв его, прислушалась.

　— Вам не стоило приходить сюда, — послышался грубый голос Тома и Нел напряглась.

　— Не хотел вас обидеть, Томас, — ответил агент. – Я лишь хотел узнать, как дела у Элеонор. На бедную девушку слишком много несчастий свалилось в последнее время, вы так не думаете?

　— С ней все в порядке, как видите.

　— Скажите, Томас, Элеонор сама согласилась жить с вами вдалеке от города или же это было ваше решение?

　— Это было наше общее решение, агент, — в голосе Томаса послышались нотки раздражения и легкой усталости. – Вы узнали все что хотели, Уильям. Прошу вас больше не приезжать в наш дом.

　— Боитесь что я раскрою ваши секреты?

　— У всех нас есть секреты, — Томас чуть кашлянул.

　— Вы не можете запрещать ей общаться с людьми. Вы не думаете, что она изолирована от общества?

　— Она моя жена, — твердо ответил мужчина. – Я делаю все, чтобы она была счастлива и, как видите, у меня это получается.

　— Но все же вы что-то скрываете, я прав?

　— Как я и сказал, у всех нас есть секреты. Или вы имеете в виду что-то конкретное?

　— Возможно, — ответил Хиггинс с легкой усмешкой. — Впрочем, это не важно.

　— В любом случае, агент, это ваше дело, так что разбирайтесь сами и не впутывайте во все это мою жену! А сейчас вам пора. Был рад встрече.

　— Я тоже, Томас. Я тоже.

　Элеонор увидела, как Уильям сел в машину и посмотрел прямо ей в глаза, но тут же отвел взгляд, не желая выдавать девушку.

　Когда Том вернулся в дом, Нел аккуратно раскладывала фрукты в хрустальные вазы и, стараясь скрыть волнение, чуть пританцовывала, как всегда. Том оперся об столешницу руками и склонил голову, словно что-то обдумывая.

　— Все в порядке? – спросила Нел, достав из пакета последний персик.

　— Нам нужно поговорить, Элеонор.

　Нел замерла и прикусила губу. Она боялась услышать это, а еще она боялась, что Томас разозлится, но, когда он поднял голову, девушка выдохнула. В мужских глазах не было ни злости, ни раздражения, а на его лице играла легкая улыбка.

　— Конечно, Том, давай поговорим.

　— Не здесь, идем, — мужчина взял девушку за руку и повел в гостиную.

　Усадив ее на диван, Хардман присел рядом и пару минут изучал ее лицо, словно впервые видел. Он не проронил и слова, а просто смотрел на ее скулы, маленький носик и линию подбородка. Нел стало не по себе. Давно она себя так не чувствовала. Было ощущение, что дикий зверь изучает свою добычу, прежде чем съесть ее.

　— Я люблю тебя, Элеонор, — наконец сказал он. – Ты даже не представляешь, какой силой обладает моя любовь. Я счастлив, что теперь ты моя законная жена, и я даже сейчас не могу понять, почему ты выбрала меня. Ответь мне честно, ладно?

　Элеонор лишь кивнула, не понимая, к чему он клонит.

　— Ты сама сделала этот выбор или же я заставил тебя выбрать эту жизнь?

　— Что ты имеешь в виду? – Нел прищурила глаза и чуть склонила голову, пытаясь уловить ход его мыслей.

　— Я просто хочу знать, что ты сама хочешь быть со мной, несмотря ни на что. Я хочу знать, что ты добровольно согласилась провести со мной всю жизнь. Если я заставил тебя сделать этот выбор, то просто скажи правду.

　— Что? Том, о чем ты говоришь? – Нел все еще не могла понять, что происходит. – Конечно, я сама приняла это решение.

　— Но ведь я давил на тебя. Теперь я это понимаю, — Томас чуть потер переносицу и прикрыл глаза. – Я был слишком настойчив, и ты поддалась. Но хотела ли ты этого?

　— Том, что за мысли у тебя в голове? Конечно, я хотела этого.

　— Я был в тюрьме, когда мы познакомились, Элеонор. Меня обвиняли в убийствах. Ты боялась меня, я помню. Ты боялась даже смотреть мне в глаза, а теперь ты стала моей женой. Я не могу понять, как это произошло? Почему ты осталась со мной?

　— Я не знаю, — пожала плечами девушка, чуть склонив голову. – Но я знаю, что теперь я люблю тебя, Том. И мне не важно, что было раньше. Тогда я не знала тебя и поэтому боялась. А теперь... Теперь у меня нет человека ближе и роднее, чем ты.

　— Элеонор...

　— Нет, послушай, — Нел придвинулась к мужчине и взяла его за руку. – Да, ты прав. Я тогда боялась тебя. Сильно боялась. Но потом я узнала тебя настоящего и полюбила. Я переехала к тебе потому, что была уверена, что у нас все будет хорошо. Я вышла за тебя замуж потому, что люблю тебя, а не потому, что ты этого хотел. Ты сам говорил, что я могу отказаться, помнишь? Я могла, но не хотела.

　Нел поднесла ладонь Томаса к своему лицу и потерлась об нее, словно котенок, а затем прикоснулась губами к подушечкам пальцев.

　— Элеонор...

　— Я люблю тебя, Том, — снова перебила девушка. – И все эти решения, которые связаны с тобой, были самыми правильными в моей жизни. Я никогда и ни в ком не была так уверена, как в тебе.

　— Ты говоришь мне правду, Элеонор?

　— Да, я говорю тебе правду.

　Томас улыбнулся и расслабился. На его лице вновь появилась счастливая улыбка, и теперь он сам гладил девушку по щеке, наблюдая, как она прикрывает глаза, прижимаясь сильнее к его ладони.

　— Хорошо, — Томас придвинулся еще ближе. – Тогда я могу попросить тебя кое о чем?

　— Конечно.

　— Больше никогда, слышишь, никогда не говори с Хиггинсом, — голос мужчины снова стал твердым, а в его глазах была собрана серьезность всего мира. – Я не хочу, чтобы ты общалась с ним. Я не хочу, чтобы ты думала о тех ужасных вещах, которые происходят. Я не хочу, чтобы ты была в опасности.

　— Том, но...

　— Прошу, Элеонор. Просто пообещай мне. Пожалуйста.

　— Но я не понимаю, Том, — Нел нахмурила брови.

　— Я хочу уберечь тебя, понимаешь? В твоей жизни не должно быть маньяков и серийных убийц. Твоя жизнь должна быть счастливой.

　— Том...

　— Элеонор, не заставляй меня делать то, о чем я пожалею, — Томас провел рукой по щеке девушки, и та чуть склонила голову. – Пообещай мне.

　— Я обещаю, Том.

　Нел солгала, но Томас поверил в ее слова. Эта ложь была слишком большой, но ей удалось сдержаться. Она не хотела лгать. Не хотела предавать его, но выбора не было. Нел всегда говорила Тому правду, никогда ничего не утаивала. Она рассказывала ему все, что он хотел знать и даже больше. Она рассказывала ему о своих снах, о своих мечтах и чувствах. Она никогда не лгала. Но теперь... Теперь это был единственный выход. Она не хотела бросать это дело. Она хотела помочь, хотела сделать хоть что-то в память о Кристине. Том бы этого не понял и попросту запретил бы.

　— Вкусно? – спросил мужчина, когда Нел откусила кусочек персика, а сок начал стекать по ее пальцам.

　— Хочешь попробовать? – улыбнулась девушка, протягивая фрукт мужу.

　Том медленно подошел и, взяв Элеонор за руку, облизнул ее пальцы, по которым красивой струйкой стекала новая порция сока. Девушка смущенно улыбнулась, продолжая следить за движениями Томаса. Забрав из девичьей руки фрукт, Хардман снова облизал ее пальцы и, смачно чмокнув, улыбнулся.

　— И, правда, очень вкусно, — сказал он, поднося фрукт к губам Элеонор.

　Девушка сразу поняла суть этой игры и поддалась, предвкушая сладостные моменты. Один персик превратился в ритуал, который не поддавался объяснению. С каждым укусом сок окутывал собой кожу, так привлекательно и сексуально стекая по острому подбородку и дальше по шее, задерживаясь на груди. Томас не упустил ни капли, посадив девушку на стол и встав между ее ног. Было приятно чувствовать горячий язык на шее и ключицах, но, с каждым прикосновением, Элеонор хотелось большего.

　— Тебе нравится? – шепнул мужчина, в очередной раз проводя языком по тонкой шее. – Да, тебе нравится. Ты сегодня впустила постороннего мужчину в наш дом. Ты была плохой девочкой, ведь так?

　— Накажешь меня? – едва слышно простонала Нел, сильнее прижимаясь к мужскому телу.

　— Да, думаю, мне стоит это сделать, любовь моя, — Том отстранился и серьезно посмотрел на жену. – Доброй ночи, маленькая моя.

　Он быстро поцеловал Элеонор в лоб и с улыбкой вышел из кухни, оставляя девушку сидеть на столешнице. Услышав чуть ли не вой разочарования, Хардман лишь расплылся в улыбке, заходя в спальню.

　Нел еще несколько минут просидела в кухне, не веря, что он просто так оставил ее и ушел. Затем на ее лице появилась хитрая улыбка, а вскоре в голове созрел план, который она вынашивала уже несколько недель, но только сейчас решилась осуществить его.

　Когда Элеонор вошла в спальню, Томас лежал на боку, укрывшись одеялом. Хмыкнув, девушка прошла в ванную и лишь слегка прикрыла дверь, оставляя щель. Приняв душ, она надела белую атласную сорочку и вернувшись в комнату, краем глаза заметила, как Том наблюдает за ней, чуть приоткрыв глаза. Распахнув плотные шторы, Нел впустила в комнату лунный свет, который предал ее и без того светлой коже серебряное сияние. Включив проигрыватель, Нел опустила иглу на виниловый диск и по комнате разнеслась легкая и такая знакомая мелодия. Стоя спиной к мужу, Нел начала медленно танцевать, пытаясь вспомнить движения и подавить чувство легкого стыда. Признаться честно, она раньше никогда не танцевала так откровенно перед мужчиной. Но теперь она танцует перед своим мужем и это придавало ей уверенности. Двигаясь в танце, Элеонор прикрыла глаза и старалась не замечать взгляд Томаса, который уже сидел на кровати и внимательно за ней наблюдал.

　— Не думал, что ты смотришь такие фильмы, — внезапно сказал мужчина и Нел чуть вздрогнула.

　— Это классика, — тихо сказала она, двигаясь в танце.

　— Это нечестно.

　— Нечестно было оставлять меня в кухне. Ты сам это начал.

　Элеонор прислонилась к стене и продолжила медленно двигаться, словно дразня мужчину. В лунном свете это было еще прекраснее. Повернувшись к Тому спиной, девушка спустила одну тонкую лямку с плеча, и медленно сняла. Элеонор взглянула на мужа и увидела в его глазах огонь, который разгорался все сильнее и сильнее, подпитываясь от ее движений. Она видела, как сложно Томасу было усидеть на месте и ей нравилось, что теперь она главная в этой игре. Подойдя к кровати, Нел наклонилась к мужчине и едва коснулась его губ своим дыханием, прикрывая рукой обнаженную грудь. Том не успел поймать поцелуй, а Элеонор лишь издала смешок и отошла от кровати. Вновь оказавшись в объятиях луны, девушка сняла с себя последнюю деталь образа и, переступив через кружева, подошла к двери.

　— Доброй ночи, — усмехнулась она, приоткрывая дверь.

　Но, она не успела выйти за порог. Деревянная дверь закрылась перед ее лицом, а обнаженное тело было тотчас прижато к стене. Она проиграла.

　— Это моя игра, милая Элеонор, — раздался тяжелый шепот у уха, и Нел выдохнула, ощущая на себе мужские руки. – Ты уйдешь только тогда, когда я этого захочу. Наши девять с половиной недель будут длиться куда дольше.

*«Шесть Наполеонов» — детективный рассказ английского писателя Артура Конан Дойла. Он был написан предположительно в 1899 году.