XVII

　После той ночи Элеонор окончательно перестала смущаться мужчину, а Томас был только рад смотреть, как девушка расхаживает перед ним лишь в нижнем белье. Ему потребовался ровно год, чтобы заставить Элеонор открыться и теперь он был счастлив. Время шло, а жизнь Элеонор Дрейк становилась только прекраснее. Том делал все, чтобы девушка чувствовала себя особенной и неповторимой. Романтичные вечера чередовались со страстными ночами, а по утрам Нел начинала жалеть, что она не послушала мужчину и все же устроилась на работу. Томас не хотел отпускать ее утром из своих объятий, но каждый раз она ловко ускользала из постели, позволяя мужчине наблюдать, как она собирается в ванной комнате, специально не запирая дверь. Элеонор нравилось, что он смотрит на нее, когда она надевает чулки или делает макияж. Ей нравилось чувствовать его взгляды на себе.

　Работа тоже приносила удовольствие. За совсем короткий промежуток времени девушка смогла помочь десятку людей, которые были на грани. Теперь же, встречая их на улице, Нел со счастливой улыбкой смотрела в их глаза, наполненные жизнью. Многие говорили, что у девушки действительно талант. Может быть, это так и было.

　В один из дней, когда листья начали опадать с деревьев, Томас разбудил возлюбленную нежнейшим поцелуем. Нел сладко потянулась и, открыв глаза, увидела светящегося от счастья мужчину.

　— С годовщиной, любовь моя, — сказал Том, когда Элеонор окончательно проснулась.

　— Что? С годовщиной? – девушка нахмурила брови и начала в уме пересчитывать месяцы.

　Нел не могла понять, о какой годовщине он говорит. Она переехала к нему в начале лета, а отношения их начались всего несколькими месяцами раньше. Девушка села на кровати и вопросительно уставилась на Хардмана. Тот лишь снова улыбнулся.

　— Том, я не совсем понимаю, о какой годовщине ты говоришь?

　— О нашей, — ответил мужчина. – Сегодня наша годовщина, Элеонор.

　Дрейк снова начала пролистывать события в своей голове и дойдя до сентября прошлого года, ее осенило.

　— Ты говоришь о дне, когда мы познакомились?

　— Именно, — кивнул Томас. – Ровно год назад ты пришла ко мне в строгом костюме и забрала мое сердце.

　Нел чуть рассмеялась, услышав последнюю фразу, но быстро успокоилась и серьезно посмотрела на мужчину.

　— Том, но ведь это не годовщина. Мы тогда просто познакомились. Мы даже не знали тогда, что все именно так произойдет.

　— Ты не знала, — Томас погладил девушку по обнаженному колену. – Но, в тот момент, когда ты вошла в двери, ты уже стала моей.

　— Том, но...

　— У меня есть подарок, — перебил Хардман и, нагнувшись, поднял с пола бархатную коробку. – Это тебе.

　— Том, не нужно было...

　— Нет, Элеонор, — снова перебил Томас. – Ты запретила мне дарить тебе подарки, но сегодня особенный день, так что просто открой, ладно?

　Девушка поджала губы, стараясь скрыть счастливую улыбку и, кивнув, взяла коробку. Еще раз взглянув на Тома, Нел открыла подарок. В коробке было колье и серьги невероятной красоты. Изящные украшения переливались на солнце, а рубины просто ослепляли. Элеонор приоткрыла рот в изумлении.

　— Нравится? – спросил Том, глядя на завороженную девушку.

　— Да, — только и прошептала она, проводя пальцами по камням. – Только мне некуда надеть это.

　— Не волнуйся, моя милая, — Том улыбнулся еще шире. – Оно идеально подойдет к тому платью, что ты нашла в подвале. Совсем скоро, у тебя будет повод надеть все это.

　Нел еще раз взглянула на переливающиеся рубины. Такой красоты она в жизни не видела. Она даже и подумать не могла, что вообще будет держать такое произведение искусства в своих руках.

　—Позволишь? – Томас указал на ожерелье, и Нел кивнула, отдавая ему коробку.

　Мужчина аккуратно взял колье и, сев за спину девушки, надел на нее украшение. Затем, убрав волосы назад, Томас надел на Элеонор серьги и поцеловал в плечо.

　— Идем, — Хардман поднялся и, подав девушке руку, подвел ее к зеркалу. – Восхитительно.

　Элеонор оглядела себя. Такая сонная, растрепанная, в белоснежной простыне и в восхитительных украшениях. Томас просто сиял, обнимая девушку за талию. И снова этот взгляд, о котором мечтает каждая девушка.

　— Спасибо, — Нел снова дотронулась до колье, не веря, что оно действительно для нее. – Спасибо тебе, Том.

　— Для тебя, все что угодно, любовь моя, — прошептал Хардман. – Я люблю тебя, моя маленькая.

　В этот миг, взглянув в глаза Томаса, Нел показалось, что каждое утро, когда она просыпалась в этом доме, было счастливым. У нее никогда не было плохого настроения, и она никогда не думала, что делает что-то не так. Только сейчас она осознала, какая же она счастливая. Все это был Том. Именно он делал девушку такой. Да, у них были и ссоры, и недопонимание, но они оставались вместе, зная, что они все смогут преодолеть. В это миг Элеонор точно смогла признаться себе, что любит Томаса и готова последовать за ним хоть на край света. Она была уверена, что сделала правильный выбор, и на нее вовсе не повлиял этот подарок, он, скорее, заставил ее задуматься и все снова переосмыслить. Возможно, и Томас сам хотел подтолкнуть девушку к этому. Он знал, что порой она сомневается в нем, но он не хотел, чтобы она сомневалась в его любви.

　— А знаешь, как сделать это колье еще более прекрасным? – спросил Том, снова целуя девушку в плечо. – Думаю, тебе даже платье не понадобится. Нужно лишь сделать так.

　Одной рукой мужчина опустил простынь чуть ниже, обнажая прекрасную грудь и улыбнулся, когда Нел лишь прикрыла глаза, лучезарно улыбаясь. Откинув голову назад, девушка поцеловала Тома в щеку и уткнулась носом в его шею, тихо шепча слова благодарности.

　На протяжении всего рабочего дня Элеонор прокручивала в голове события этого утра и пыталась сдержать улыбку. Пересиливая себя, девушка слушала своих пациентов и старалась вновь стать профессионалом, а не влюбленной девочкой, которая не умеет держать свои эмоции при себе. Это было сложно, но, ей это удавалось. Сегодняшний день выдался особенно хорошим. Нел помогла разобраться в себе женщине, которая переживала тяжелую депрессию после смерти мужа. Дрейк было искренне жаль эту женщину, и она старалась всеми силами помочь ей и убедить жить дальше. Каждая история задевала девушку и она, казалось, все переживала вместе со своими подопечными. Она искренне радовалась, когда на лице этой женщины, впервые, появилась улыбка. Элеонор поняла, что не все потеряно. Нел была рада, что выбрала именно эту профессию.

　Собирая вещи в конце рабочего дня, девушка поглядывала на часы и уже мечтала скорее увидеть и обнять Томаса, который должен был приехать уже через пятнадцать минут. Когда Нел хотела уже выключить настольную лампу, в дверь постучали.

　— Да! – громко сказала девушка, убирая последние документы в стол.

　— Мисс Дрейк, к вам агент ФБР, — сказала женщина, которая работала вместе с Элеонор.

　— Эм, — девушка растерялась. – Пусть проходит.

　По правде говоря, Элеонор не ожидала такого визита. Теперь ей было до ужаса интересно, кто это был и зачем он вообще пришел. Отставив сумку, девушка снова присела за стол. Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошел агент Хиггинс.

　— Мисс Дрейк, к вам можно? – с улыбкой спросил мужчина.

　— Ого, агент Хиггинс! – Нел была не на шутку удивлена. – Рада видеть вас!

　Девушка поднялась с места и, обогнув стол, подошла к мужчине и пожала ему руку.

　— Я тоже рад видеть вас, Элеонор.

　— Прошу, присаживайтесь! – девушка указала агенту на мягкое кресло. – Хотите чай или кофе?

　— Нет, Элеонор, спасибо, — агент присел, и Нел показалось, что его что-то очень беспокоит.

　— Что же, — девушка снова села за рабочее место и, сцепив руки в замок снова улыбнулась. – Полагаю, вы не консультацию пришли?

　— Да, — кивнул мужчину. – На самом деле, я к вам по делу.

　— Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Нел, видя в глазах агента тревогу.

　— Дело в том, что... — Хиггинс замялся и потер бороду, словно подбирая слова.

　— Что?

　— Мы нашли останки одной девушки, Элеонор, — наконец-то сказал мужчина. – И я полагаю, что это...

　— Кто? – нервы Элеонор уже были на пределе и ее руки начали мелко трястись. – Прошу, агент, не томите.

　— Элеонор, — мужчина сглотнул. – Мы полагаем, что это ваша подруга. Кристина Симмс.

　Услышав имя, Нел перестала дышать. Ее сердце словно остановилось, а душа буквально вылетела из тела. В этот миг она увидела себя со стороны. Увидела пустоту и отчаяние в своих глазах. Она не могла вымолвить и слова. Внутри все оборвалось, и осталась лишь пустота, леденящая душу.

　— Но, — тихо сказала Нел, спустя минуту тишины. – Но вы говорили... Вы сказали, что она уехала, — девушка нервно сглотнула и часто задышала. – Это не может быть она. Это не Кристина.

　— Мне жаль, Элеонор, — было видно, что агенту очень тяжело все это говорить. – Но экспертиза говорит обратное. Мы уверены на восемьдесят пять процентов что это мисс Симмс.

　Элеонор повернулась боком и в ужасе закрыла глаза, сильно зажав рот рукой. Нет, она не могла в это поверить. Это не могла быть Кристина. Не могла.

　— Мы уже позвонили ее родителям, и завтра вечером они приедут сюда. Но сперва, — мужчина достал из портфеля папку. – Прошу вас, посмотрите на фотографии. Может быть, вы узнаете что-то из этих вещей.

　— Погодите, — Нел только сейчас начала возвращаться в реальность. – Вы сказали останки, и вы не уверены на все сто, что это именно Кристина. Я не понимаю.

　— Дело в том, Элеонор, — агент кашлянул и протянул девушке папку. – Что тело пролежало в подвале достаточно долго. Мы предполагаем, что это случилось около четырех месяцев назад. Именно тогда она и исчезла, верно?

　— В подвале?

　— Да, — кивнул мужчина. – Неподалеку от города есть старый, развалившийся дом у обрыва. Именно там ее и нашли.

　Элеонор снова тяжело задышала и, поджав губы, открыла папку. В ней были фотографии вещей. Нел просматривала картинки, но не узнавала абсолютно ничего. Вдруг, на одной из фотографий, девушка увидела серебряную цепочку с кулоном. Руки Нел снова задрожали, и теперь она уже не смогла сдерживать эмоции. Слезы полились из ее глаз, и Элеонор перестало хватать воздуха. Она буквально начала задыхаться. Хиггинс, быстро подскочил к девушке и, придержав за плечи, дал ей стакан воды. Нел едва смогла сделать глоток. Ком стоял в горле, словно шарик для пинг-понга. Она пыталась дышать, но воздуха становилось все меньше и меньше. Паника накрыла девушку с головой, и Уильям помог ей подняться и вывел на балкон. Нел схватилась за перила и тяжело задышала.

　— Я подарила ей эту цепочку в школе, — спустя пару минут произнесла девушка, все еще глотая слезы. – Она носила ее всегда. Она не снимала ее. Говорила, что... Что это ее талисман.

　— Мне жаль, Элеонор, — с сочувствием сказал агент, поглаживая девушку по спине, пытаясь помочь успокоиться. – Мне жаль.

　— Как это произошло? – Нел выдохнула и выпрямилась, утирая рукавом слезы.

　— Не думаю, что вам нужно это знать, Элеонор.

　— Прошу вас, Уильям, — Нел умоляюще посмотрела на мужчину. – Я должна знать, как это произошло. Пожалуйста.

　И агент рассказал ей. Рассказал ей все, что она хотела знать. Нел слушала и едва могла понять, как вообще такое могло произойти. Как она позволила этому случиться. Дрейк присела на корточки и зажала рот руками, слушая рассказ Хиггинса. Она не верила своим ушам. Не хотела верить в это. Уильяму было не легче. Его голос дрожал, когда он описывал то, что им удалось узнать. Мужчина понимал, какую боль он приносит девушке, но также, он прекрасно знал, каково это, жить в неведенье.

　Элеонор упустила тот момент, когда мужчина замолчал. Она так и продолжала сидеть на корточках с закрытыми глазами и пытаться дышать. Она не сразу поняла, что ее подняли с пола сильные руки и крепко обняли. Только почувствовав знакомый и такой любимый запах парфюма, Нел крепко вцепилась в мужской пиджак и зарыдала. Томас обнимал девушку, пытаясь ее успокоить, но вскоре понял, что это бесполезно. Нел дрожала всем телом и, казалось, находилась в другом измерении. Словно из-за глухой стены она слышала мужские голоса, но не могла разобрать, о чем они говорят. Через пару минут Хардман поднял Нел на руки, и отнес в машину. Дрейк даже не поняла, как оказалась дома. Она едва пришла в себя, когда Томас аккуратно снимал с нее туфли. Нел сидела на диване и смотрела в одну точку, когда мужчина опустился перед ней на колени.

　— Мне жаль, Элеонор, — услышала она тихий шепот. – Я приготовлю горячую ванну для тебя.

　Томасу было больно видеть любимую в таком состоянии. Его сердце разрывалось на части, когда он смотрел на ее заплаканное лицо. Он так хотел помочь ей, облегчить боль, но ничего не мог сделать. Все, что ему оставалось, это просто быть рядом.

　Набрав горячую ванну, Том спустился за девушкой и понес ее на второй этаж. За всю дорогу до дома она не сказала и слова. Она просто тихо плакала, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Усадив Элеонор на бортик, Хардман аккуратно снял с нее одежду и помог забраться в воду. Нел сразу же поджала колени под себя и опустила голову. Мужчина увидел, как в воду падают слезинки. Черт, как же он хотел забрать у нее эту боль. Как он хотел ей помочь. Взяв гель для душа, Томас начал аккуратно водить по изящной спине мочалкой. Нел продолжала тяжело дышать, но, казалось, что ей стало легче. Она поймала руку Томаса и поднесла ее к лицу, обдавая ладонь горячим дыханием. Это помогло ей успокоиться и Хардман, чуть улыбнулся. Вскоре Нел уже сидела на кровати в большом, махровом полотенце. Том сделал горячий шоколад и теперь сидел за ее спиной, расчесывая мокрые волосы.

　— Он издевался над ней много часов, — тихо прошептала Нел и Томас чуть вздрогнул.

　Он ждал, когда девушка заговорит, но он не ожидал услышать именно это. Том отложил расческу и придвинулся ближе, заглядывая в лицо Элеонор. В ее глазах была лишь пустота. Там не было боли, отчаяния или страха. Просто пустота.

　— Он насиловал ее много раз, — тихо продолжила девушка, глядя в одну точку. – Бил и душил. Он ударил ее ножом и сломал ей ноги, чтобы она не могла убежать.

　— Элеонор, — прошептал Томас, обхватывая девичье лицо ладонями. – Не нужно, не думай об этом.

　Нел наконец-то взглянула на мужчину. Она была едва в сознании.

　— Кем нужно быть, чтобы сотворить такое? – прошептала она.

　Том снова увидел в ее глазах слезы и крепко обнял девушку. Дрейк прижалась к мужчине и снова заплакала. Вскоре она уже спала на его коленях, словно маленький котенок. Она перестала плакать и лишь тихо сопела, сжимая руку Хардмана. Он гладил девушку по волосам и смотрел на дрожащие ресницы. Он понятия не имел, какую боль испытывает Элеонор, но ему так хотелось оградить ее от этого. Он отчаянно желал уберечь девушку, спрятать и не позволять ей так страдать.

　Следующие два дня для Элеонор выдались невероятно тяжелыми. На следующий день, после разговора с Хиггинсом, Нел проснулась только в полдень. Томас все это время лежал с ней и крепко обнимал. Она снова заплакала, увидев глаза Тома, полные сочувствия. Днем девушка позвонила Джейку и рассказала о случившемся. Голдберг, казалось, тоже не смог сдержаться и Нел его понимала, как никто. Вечером девушка встретилась с родителями Кристины и, пожалуй, это был самый худший час за всю ее жизнь. Ей было невыносимо смотреть в глаза ее матери, ведь, в какой-то степени, Нел винила себя в случившемся.

　А на следующий день были похороны. Приехал Джейк и Элеонор, ничего не говоря, крепко обняла парня, снова зарыдав. Том стоял рядом и просто смотрел, как Элеонор обнимает друга. Он понимал, что сейчас ей это было нужно, но как только она отстранилась, Хардман тут же крепко сжал девичью руку и уже не отпускал до самого конца церемонии.

　Элеонор видела, как опускают гроб, в котором была ее лучшая подруга, в глубокую яму. Она с содроганием смотрела на то, как засыпают родного человека землей. Нел не могла поверить, что там находится именно Кристина. Та самая Кристина, с которой они много лет были вместе. Та Кристина, с которой она сидела на крыше, смотрела фильмы и громко смеялась, представляя дальнейшую жизнь. Они думали, что всегда будут вместе. Что их дружба будет длиться всю жизнь. Но этому не суждено было случиться. Сегодня Элеонор похоронила сестру, а ее сердце разбилось.

　Девушка была благодарна, что все это время Томас был рядом. Ей нужна была его поддержка как никогда. Если бы не Хардман, то она, пожалуй, упала бы на землю еще в самом начале церемонии. Она едва стояла на ногах, и лишь сильные руки Томаса спасали ее от падения.

　Когда все закончилось и все начали расходиться, Нел не могла сдвинуться с места. Она стояла у свежей могилы и просто не могла отойти. Тому пришлось силой заставить девушку уйти, чтобы избежать настоящего нервного срыва.

　— Элеонор, как вы? – спросил агент Хиггинс, который все это время находился в стороне.

　— Хотите знать правду? – спросила девушка, обхватывая руку Томаса.

　— Примите мои соболезнования, — с сочувствием сказал агент. – Мне очень жаль, что вам пришлось пережить все это.

　— Спасибо, — кивнула Нел.

　— Томас, я могу с вами поговорить? – спросил Уильям, переводя взгляд на мужчину.

　Нел сильнее вцепилась в руку Хардмана, не желая его отпускать.

　— Вы ведь не... — Дрейк с испугом смотрела на агента, боясь, что он снова вспомнит прошлое.

　— Нел, Элеонор, — улыбнулся Хиггинс. – Я просто хочу поговорить. Не стоит волноваться. Это займет всего пару минут, а вы пока сможете поговорить с другом.

　Мужчина указал на Джейка, который подходил к троице, сунув руки в карманы.

　— Все хорошо, моя маленькая, — улыбнулся Томас, целуя девушку в висок. – Я скоро вернусь, и мы сразу поедем домой, ладно?

　— Да, — кивнула Нел. – Только быстрее, ладно?

　— Конечно, — Хардман снова поцеловал девушку и, буквально передав ее в руки Джейка, отошел вместе с Хиггинсом.

　Нел смотрела на уходящих мужчин и боялась, что Томаса снова обвинят. Она была больше чем уверена, что он этого не делал. Она знала, что это был не он. Но все же, она переживала. Элеонор не хотела оставаться одна. Только не сейчас. Томас нужен был ей, словно кислород. В последние два дня, она буквально дышала только им.

　— Ты как? – Голдберг положил руку на плечо девушки, привлекая к себе внимание. – В принципе, можешь не отвечать. Дерьмово, я знаю.

　Нел лишь поджала губы и обхватила себя руками.

　— Я и подумать не могла, что такое может произойти, — выдохнула девушка. – Спасибо, что приехал, Джейк.

　— О чем ты, малышка? – грустно улыбнулся парень, обнимая подругу и увлекая за собой по тропе вдоль могил. – Я не мог не приехать. Кристина была и моей подругой. Я знаю, что вы были с ней очень близки. Мне жаль.

　— Да, мне тоже, — кивнула девушка и сразу попыталась перевести тему. – Как Оливия?

　— Ну, нормально, — поджал губы парень. – У нас не все гладко в последнее время, а когда ты мне позвонила вчера, она закатила скандал, что ты для меня дороже, чем она.

　— Это глупо, — покачала головой девушка.

　— Я пытался ей объяснить, но она даже не слушала меня.

　— Вы помиритесь, Джейк. У вас все будет хорошо, — Нел остановилась и посмотрела в глаза друга.

　— А у тебя, Нел? У тебя все будет хорошо?

　— Скоро все вернется на свои места, — Дрейк едва улыбнулась. – Я приду в себя, и все снова будет в порядке. Ну, я надеюсь на это.

　— У вас с ним все хорошо? – Джейк кивнул в сторону Хардмана, который все еще разговаривал с Уильямом.

　— Да, все отлично. Если бы не он, то я не знаю, что было бы со мной в эти дни. Он мне очень помог.

　—Я рад, что у тебя есть такой человек, — улыбнулся Джейк, и Нел поняла, что он говорит искренне. – Ты сделала правильный выбор.

　— Да, — кивнула девушка. – Да, спасибо.

　Нел замолчала, переводя взгляд на Томаса, который взял визитку у Хиггинса. Том, почувствовав пристальный взгляд, обернулся и чуть улыбнулся девушке, давая понять, что все в порядке. Нел Тоже улыбнулась и поджала губы.

　— Ты уже сказала ему? – спросил Джейк, наблюдая за девушкой.

　— Что сказала?

　— Что любишь его, Нел, — улыбнулся парень. – Ты никогда ни на кого так не смотрела.

　— Нет, — Дрейк покачала головой. – Я не сказала.

　Парень вздохнул и крепко обнял подругу, краем глаза наблюдая, как Томас идет к ним.

　—Мне пора, малышка, — прошептал Голдберг. – Береги себя и скажи Тому о своих чувствах. Не теряй время, ладно?

　— Ладно, — улыбнулась девушка. – Увидимся, Джейк.

　— Пока.

　Парень еще раз улыбнулся и пошел к машине. Через минуту подошел Томас и, взяв девушку за руку, повел к парковке.

　Сидя в машине, Элеонор снова наблюдала за проносящимися деревьями. Вокруг было так красиво. В этом году осень была потрясающей. Листья начали рано желтеть, и весь мир погрузился в золотую сказку. Нел посмотрела на Тома и поджала губы, поймав его взгляд на себе.

　— Мы были там, Том, — тихо сказала она, чуть нахмурив брови.

　— Ты о чем?

　— Помнишь, мы с тобой ходили ужинать? Ты меня тогда еще отвез к обрыву посмотреть на звезды.

　— Да, — кивнул Томас. – Я помню тот вечер.

　Нел замялась и начала нервно теребить пальцы, пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции.

　— Она была там, — шепнула Элеонор. – В том доме, у обрыва. Мы проходили его в ту ночь.

　— С чего ты взяла, что она была там? – Том обеспокоенно посмотрел на девушку и понял, что она имеет в виду.

　Вывернув руль, Хардман остановил машину на обочине и, отстегнув ремень, повернулся к девушке, взяв ее за руки.

　— Элеонор, послушай, — начал мужчина, крепко сжимая ее пальцы. – Ее не было тогда там, ясно? Ты не виновата, в том, что произошло. Мне жаль, милая, мне, правда, очень жаль, что тебе пришлось пережить все это. Я не знаю, как тебе помочь, я не знаю, как облегчить твою боль. Скажи, что мне сделать, чтобы ты перестала плакать? Элеонор, просто скажи. Я сделаю для тебя все.

　Томас был, правда, готов сделать все, чтобы помочь ей. Он говорил искренне и Нел это видела. Ее сердце сжалось сильно-сильно, словно его окутали невидимые цепи, и замок окончательно защелкнулся.

　— Спасибо тебе, — шепнула девушка, глядя в глаза Хардмана. – Ты уже все сделал, а большего мне и не нужно. Спасибо, что ты со мной.

　— Всегда буду, моя маленькая, — Томас придвинулся ближе и заключил девушку в свои объятия.

　Нел не хотела его отпускать. Ей было все равно, что они стоял на обочине дороги. Только сейчас она начала приходить в себя. Объятия и запах Томаса буквально спасали ее из омута, который пытался затянуть ее душу.

　— Я люблю тебя, — едва слышно прошептала девушка и почувствовала, как мужское сердце забилось громче, а руки сильнее сжали ее в объятиях.

　Три дня Элеонор не покидала спальню. По правде говоря, ей не хотелось делать абсолютно ничего. Она просто лежала в постели и наслаждалась тишиной. Она думала и вспоминала. Воспоминания, одно за другим, проносились в ее подсознании. Она вспоминала все, каждую мелочь, каждую, казалось бы, несущественную деталь. Теперь все было важным. Каждое слово, каждый взгляд и каждая эмоция. Нел буквально переосмыслила всю свою жизнь. Она думала о родителях и о том, что с ними произошло. Думала о Кристине, которой не суждено прожить долгую и счастливую жизнь. Думала об остальных девушках, у которых, возможно, не было даже первого свидания. Элеонор неосознанно начала винить себя во всем, что сейчас происходит. Она винила себя в смерти родителей. Думала, что возможно могла спасти их, проявив хоть немного смелости. Думала, что могла помочь Крис и спасти ее от смерти. Создавалось впечатление, что старуха с косой преследует именно ее, но попросту не успевает за ней. Что она, словно всадник, сносит головы всем, кто встает у нее на пути. Здравый смысл громко кричал внутри Элеонор, напоминая о том, что она лишь человек, который не может спасти всех. Нел пыталась убедить себя в этом, но чувство вины было слишком сильным. Девушка поняла, что она слабая. Чувства заглушают все, внутри и превращают ее в маленькую, слабую девчушку, которая не способна противостоять даже самой себе.

　Единственным спасением Элеонор оказался Том. Он всегда был рядом. Старался не оставлять ее наедине со своими мыслями. Она почти с ним не разговаривала. Замкнулась в себе, и ей за это было стыдно. Томас пытался всячески приободрить девушку, вывести ее из некого транса и вернуть в нормальную жизнь. Он был с ней каждую минуту и не спал ночами, когда она тихо плакала во сне. Он гладил ее по волосам и что-то шептал на ухо и Нел успокаивалась. Ему было невыносимо смотреть на ее страдания. Было больно видеть девушку, которую он так сильно любит, подавленной и разбитой. Он так хотел ей помочь, но не знал, что нужно делать. Он боялся причинить ей еще большую боль своими словами. В какой-то степени мужчина тоже чествовал себя виноватым. Только вина его была перед одной единственной Элеонор. Вечерами Том читал девушке. Она слушала голос, лежа на его коленях и засыпала. Том любовался девушкой и надеялся, что ей снятся хорошие и добрые сны. Что хотя бы там она счастливо улыбается.

　Утром четвертого дня Элеонор проснулась и, сладко потянувшись, поняла, что что-то изменилось. Внутри нее полыхали жизненные силы, и апатия покинула ее тело. Сев на кровати девушка еще раз потянулась и, взъерошив волосы, подошла к окну. Распахнув плотные шторы, Нел впервые улыбнулась, разглядывая прекрасный, золотой пейзаж за окном. Теперь она была полна сил и чувствовала себя превосходно. Этим утром она перестала винить себя во всех грехах человечества. Этим утром она поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы проводить дни в постели. Пожалуй, верно, говорят, что у всех нас есть две жизни, и вторая начинается именно тогда, когда ты понимаешь, что жизнь лишь одна. Этот переломный момент был именно сейчас.

　Накинув на плечи халат, Элеонор быстро сбежала по ступеням на первый этаж и вошла в кухню, на которой Томас уже заваривал утренний кофе. Из винилового проигрывателя доносилась легкая, классическая музыка, которая снова превратила дом в чудесный, старый замок, в котором, возможно, водятся призраки. Элеонор снова почувствовала себя девушкой из сказки. Тихо, на носочках, она подошла к Томасу и прижалась грудью к его спине, крепко обнимая за талию. Она услышала легкий мужской смех и тоже улыбнулась, целуя мужчину в лопатку и прислоняясь к его спине лбом.

　— Я так соскучился по своей маленькой, веселой девочке, — сказал Том, накрывая ладонями ее руки.

　— Я тоже скучала по тебе, — шепнула Нел, еще крепче прижимаясь к мужчине.

　Они словно не виделись пару недель. Они так соскучились друг по другу, им так не хватало теплых и любящих объятий. Нел не могла поверить, что сама вогнала себя в депрессию и подвергла унынию любимого человека. Но она была рада, что справилась со всем этим. Видимо, она могла помогать не только чужим людям, но и себе самой. Нужно было лишь захотеть.

　Проскользнув под рукой Томаса, Нел встала к нему лицом и, поднявшись на носочки, поцеловала мужчину. Он так соскучился поэтому. За эти дни он и забыл, какая же она маленькая. С самого первого поцелуя он умилялся тому, что девушке приходится подниматься на носочки, чтобы поцеловать его и сейчас он понял, что влюблен в это движение. Ему нравилось осознавать, что Нел сама делает это, чтобы быть ближе к нему.

　— Как ты себя чувствуешь? – спросил Том, когда Нел снова обхватила руками его талию и чуть отстранилась, чтобы посмотреть в его счастливые глаза.

　— Все хорошо, — кивнула девушка. – Знаешь, даже замечательно. Извини, что тебе пришлось пережить это со мной.

　— Я всегда буду рядом, ты же знаешь, — Том с улыбкой смотрел на улыбающуюся девушку, и в его груди снова разлилось тепло. – Тебе нужно было отдохнуть. Ты голодна?

　— Да, только давай позавтракаем на улице? Я хочу на воздух.

　— Ладно, тогда надень что-нибудь теплое, ладно?

　— Хорошо, — улыбнулась девушка, и вновь поцеловав мужчину, быстро побежала наверх за теплой кофтой.

　— И на ноги тоже! – закричал вслед Хардман.

　— Хорошо!

　Вскоре Томас и Элеонор сидели на веранде, скрывшись от прохладного, осеннего ветра под теплым пледом. Нел положила ноги на колени Тома и наслаждалась вкусным завтракам, любуясь то прекрасным видом, то завораживающим, мужским профилем. За это время она успела соскучиться и по таким милым завтракам в компании друг друга. Теперь действительно все было хорошо. Теперь она снова была счастлива.

　Этот осенний день пара решила провести на природе. Томас укутал девушку в теплый свитер и повел ее на прогулку в лес, который превратился в одно большое золотое произведение искусства. Они гуляли по тропинкам и наслаждались тишиной и спокойствием. Несколько часов они провели на поляне лежа на траве. Нел лежала на груди Тома и слушала его сердцебиение, а Том крепко обнимал девушку и мечтал вот так провести всю свою жизнь. Элеонор рассказала Томасу о своих мыслях. Рассказала обо всем, о чем думала в эти три дня. Он не перебивал девушку, а лишь просто слушал, поражаясь ее доброте и силе. Он действительно не мог понять, как столько переживаний вместило в себя ее маленькое и хрупкое сердечко. Как же оно уцелело и не раскололось на тысячи мелких осколков? Элеонор на самом деле была самым добрым человеком на земле. Да, порой она бывала резкой, иногда даже грубой, но доброта была внутри нее, и она буквально переполняла девушку.

　Уже дома, после обеда, Томас снова читал вслух Элеонор, а она снова лежала на его коленях, вырисовывая что-то невидимым узором на его ноге. Мужчина запустил руку в мягкие волосы, и ему показалось, что Нел вот-вот замурчит от удовольствия. Он был счастлив снова видеть ее такой живой и улыбчивой.

　Вечером Том сказал девушке надеть платье и спускаться вниз. Нел не стала спорить, а лишь выполнила его просьбу. Том отвез ее в один небольшой и тихий ресторанчик на ужин. Заказав бутылку вина, он решил отпраздновать возвращение девушки к нормальной жизни. Теперь она вновь смеялась над его шутками и крепко держала его за руку, совершенно не обращая внимания на редких людей, которые все еще глазели на них. Ей было просто все равно. Она держала за руку человека, который не бросил ее в трудную минуту, который преодолел огонь и воду ради того, чтобы быть с ней. Она держала за руку человека, который был дорог ее сердцу.

　— Ты не хочешь уехать, Элеонор? – вдруг спросил Томас, подливая девушке еще вина.

　— В смысле уехать? Из города?

　— Да, не навсегда, а просто отдохнуть, — пожал плечами мужчина. – Думаю, нам не помешает немного развеяться.

　— Я не могу, — нахмурила брови Нел. – Меня так долго не было на работе. Я не могу просто так взять и уехать.

　— Вообще-то можешь, Элеонор, — мужчина снова взял девушку за руку и крепко сжал ее пальцы. – Я поговорил с твоим боссом, и он любезно предоставил тебе отпуск.

　— Ты говорил с моим боссом?

　— Да, говорил, — серьезно ответил мужчина. – Тебе нужен отдых, моя милая. Нужно отвлечься от всего. Я больше не хочу смотреть, как ты плачешь в постели и не выходишь из комнаты несколько дней.

　— Извини, — Нел снова почувствовала вину перед Томом и он, поняв свою ошибку, снова сжал ее руку.

　— Я не это имел в виду. Я знаю, что тебе пришлось тяжело, Элеонор. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

　— Значит, ты уже все решил? – усмехнулась девушка, чуть прищурив глаза. – И куда мы поедем?

　— В Европу, — ухмыльнулся мужчина, отправляя в рот кусочек мяса. – Как тебе Лондон?

　— А у меня есть выбор?

　— Вообще-то, уже нет, — мужчина залез во внутренний карман и достал оттуда два билета на самолет. – Вылетаем послезавтра. Будем гулять по туманным улицам Альбиона, сходим в «Глобус» на пьесу Шекспира и обойдем все музеи, а по вечерам будем пить вино в ресторане на Трафальгарской площади.

　— Когда ты купил их? – Нел вертела в руках билеты, пытаясь отыскать дату покупки.

　— За день до... — Том прикусил язык. – Это был подарок на нашу годовщину. Я хотел обрадовать тебя тем вечером, но...

　— Но... — протянула девушка, делая глоток из бокала. – Спасибо тебе. За все, что ты делаешь для меня.

　— А по-другому и быть не может, моя милая, — обворожительно улыбнулся мужчина и, промокнув губы салфеткой, поднялся из-за стола и протянул девушке руку. – Потанцуем?

　— Конечно.

　Элеонор вложила руку в мужскую ладонь, и уже через мгновение Томас увлек ее в прекрасный танец под живую музыку. Здесь никто не танцевал, и десятки завороженных взглядов устремились на пару, которая не хотела быть как все. Элеонор в очередной раз погрузилась в прекрасную сказку. Томас создал для нее этот мир и даже не думал на этом останавливаться.

　Они танцевали долго и плавно, словно в руках их была свеча, которую нельзя было потушить. Вернувшись домой, Томас и Элеонор не смогли сдержать себя и уже в коридоре красивое платье упало на пол, впрочем, как и черный мужской пиджак. Они так соскучились друг по другу, что каждое их прикосновение еще долго отдавалось эхом в телах. Нельзя выразить словами ту нежность и трепет, с которой целовал Томас женское тело. Нельзя передать эмоции, которые ярким пламенем вспыхивали внутри Элеонор. Это было лишь их чувство. Одно на двоих.

　Большую часть следующего дня Томас и Нел провели в постели и лишь под вечер начали собираться в долгую дорогу. Девушка была рада, что Том не спрашивал, хочет она поехать или нет. Она в любом случае сказала бы что нет, ведь эта поездка достаточно дорогая, а она не хотела вот так просто пользоваться Томасом. Ей все еще было непривычно, что он сам покупает все домой и не позволяет девушке тратить свои деньги. Том тоже это прекрасно знал и именно поэтому сделал все за ее спиной. Он давно хотел отвезти Элеонор куда-нибудь, и теперь у него была такая возможность.