Глава 28

— ...и ей было, из-за чего нервничать, — рассказывал следователь, размешивая сахар в стаканчике с кофе. — Если раньше Аня была зависима от Марии, то пять месяцев назад всё изменилось. Помогая своей сестре, Маша перестаралась. Совсем забыла о том, что младшая сестра хорошо её знает, а работая рядом с ней рано или поздно заметит, что Мари спит... эм... с твоим отцом, Ян.

Всё это Руслан рассказывал, будто историю из своей жизни: жестикулировал, навевал голосом интригу там, где следовало.

— Так и случился перевес. И когда младшая начала шантажировать пациентов найденными на флешке фото, старшей пришлось прикрывать её. Ведь при желании Аня могла разоблачить Мари, и тогда сладкая жизнь у неё закончилась бы.

Ян тяжело вздохнул, а доктор Дитрих просто промолчал.

— Как уборщица могла до такого додуматься? — недоумевал Ланде.

— Уборщица оказалась не так глупа, как кажется. Да, у неё нет образования, но она с двенадцати лет сидела за компьютером, без друзей, практически без поддержки родителей. Если ты думаешь, что она даже не умеет пользоваться электронной почтой, то ты, Ян, ошибаешься. Она очень многое знала о том, как не оставлять следов в интернете, или оставлять их по минимуму. Собственно, именно она вычислила Сашу, когда та пришла в клинику.

— Под видом пациентки? — уточнил Иван.

— Нет, в качестве пациентки: у косметолога сделала себе губы. Позже эти губы, а также голос, её выдали. Саша никогда не показывала своё лицо целиком, но губами в соцсетях похвасталась сразу. Сначала у девчонок сыграло любопытство. Они поняли, что голос пациентки им кого-то напоминает, и скоро установили, кого именно. Ведь Аня, желая развить в себе харизму и обаяние, как у сестры, начала массово подписываться на всякого рода психологов, и одним из них стала Саша.

— И вот так просто её решили подставить? — возмутился Дитрих.

— Нет-нет, не сразу. Первые два пациента действительно заплатили за то, чтобы их снимки не утекли в сеть. А вот третий и четвёртый в их списке сразу решили разобраться во всём, начиная с клиники. И когда уборщица-шантажистка поняла, что пошла внутренняя проверка, пришлось выкручиваться. А что она умеет делать лучше всего? Прятаться за спину старшей сестры. Леонид, судя по всему, начал что-то понимать. Тогда младшая осмелилась попросить старшую взять вину на себя. Как вы понимаете, отказать девице, которая знает твою главную тайну, не так-то просто. Поэтому Маша начала искать способы отвести подозрения от коллектива в целом и от себя с сестрой в частности. И вот тогда они вспомнили, что знают человека, который знаменит на весь город умением проникать в любые щели, замешанного во многих скандалах.

Теперь пазл в головах Дитриха и Ланде сложился. Аня и была той самой недостающей деталью, затерявшейся где-то в углу, но играющей важнейшую роль в завершении картины. Пока Ян и Иван молчали, следователь наконец смог сделать глоток карамельного латте.

— Жесть! — не находил слов Иван Дитрих.

— Мари утверждала, что хотела просто отстоять доброе имя доктора, — продолжил Руслан. — По правде говоря, это очень наивная мысль. То, что мы поймали шантажиста, не отменяет один крайне важный факт. Пациенты пришли в вашу клинику, договор они подписывали с клиникой и доверяли именно вам. И именно в стенах клиники случилось так, что приватная информация стала доступна нечистым на руку людям. Иными словами, врач потерял флешку, чего не должен был делать. Это хреново, так нельзя. Сухими выйти из воды у вас уже не получится. При всём уважении к покойному доктору Ланде, к вам, Иван Робертович, и к тебе, Ян, за репутацию вам придётся бороться. Сложно сказать, смогут ли люди снова вам поверить.

Иван опустил голову, Ян заметил это и покосился на мужчину. В его глазах он видел измученность, и догадывался, что Иван жалеет о принятом решении взять на себя руководство клиникой. Он не мог судить его: мало кто вынес бы столько испытаний, сколько выпало на плечи Дитриха. Через несколько минут мужчины покинули кабинет следователя. Они впервые переглянулись, и Дитрих словно поспешил оправдаться.

— Ян, чтобы ты понимал, я правда не знаю, что мы будем делать дальше. У меня нет такой харизмы, как у твоего отца, и такого же умения бороться с проблемами.

— Я всё понимаю.

— Хотел сказать, что я в любом случае попытаюсь. У нас есть несколько месяцев. Если нам не удастся убедить людей снова нам доверять, то тогда уже точно пойдём ко дну. А пока — барахтаемся дальше.

— Понимаю. Когда суд?

— Двадцать пятого ноября.