Глава 12

Наша жизнь — такая яркая, казалось бы, на первый взгляд длинная, но по факту пролетает за один миг.

Фраза мы живем один раз всегда действует на меня как пинок под зад. Жизнь – сладкий кусок торта, и пока мы молоды, мы должны вкушать все его краски. Мчаться на полной скорости, рискуя заработать шишки. Взлетать и падать, не боясь совершать ошибки. Любить, кричать на всю округу, смеяться во весь голос с подругами после бара, в котором ты напился так, что еле языком шевелишь. Пока мы молоды - вся жизнь в наших руках. Пока мы молоды, мы должны жадно хватать жизнь огромными кусками, беря от нее максимум. Нам всем нечего терять. Самое ужасное, что можно потерять в этой жизни – упустить миллион возможностей из-за наших же страхов.

Моя знакомая Яна была из тех, кто следовал этим словам. Мы сидели за столом на курсах по дизайну, слушая материал, который нам не рассказали в тот раз. Сегодня последнее занятие в этом учебном году. И я продолжу обучаться ещё год, а вот моя соседка Яна выбрала другой путь.

После школы она решила никуда не поступать, потому что а куда спешить? По ее мнению жизнь та штука, в которой не стоит бежать, сломя голову выбирая профессию и устраиваться на работу, если родители могут тебя обеспечить пока ты еще ищешь себя. И я с ней согласна, хотя мне такое понять трудно, учитывая, что времени на подумать у меня нет. Мне приходится работать и как-то обучаться на краткосрочных курсах.

Справа от меня сидит девчонка с каре медного цвета, который красиво переливается на солнечном свете, который проникает через жалюзи.

Ее карие глаза лениво следили за преподавательницей, в руках же она держала ручку, у которой задумчиво грызла кончик.

—  Ты сегодня свободна после занятия? — шепотом спрашивает она, чуть склонив голову ко мне.

Задумчиво смотрю на нее пару секунд, а после киваю.

—  Супер, тогда прогуляемся, зайдем в одну кафешку. Поедим, поболтаем.

Я прикусываю губу, а в внутри думаю, а не ошибкой ли было согласиться? Она классная, факт, но порой чересчур болтливая и шумная. А такие люди в моей жизни должны присутствовать в дозированном количестве.

Выйдя из здания универа, мы направляемся в ближайшее кафе. Я заказываю хот дог и стакан чая. Она следует моему примеру и выбирает то же, что и я.

На мое удивление в ней сегодня нет той искры, той бушующей волны энергии. Наоборот, я приятна удивлена и сегодня она открывается мне с иной стороны. Предо мной предстает девушка, которая не только смеется и болтает без перерывов, не только болтает о парнях и прочее, прочее.

Сегодня она предстает достаточно умной и интересной девушкой, у которой есть свои проблемы и волнения. И признаться честно, я очень радуюсь, когда люди перестают быть общественными колунами и разговаривают по душам.

Доев свои хот доги, мы выходим и движемся в сторону остановки.

— Яна! — громко кричу я, видя, что девушка о чем-то задумавшись, дернулась на красный свет. Быстро сориентировавшись, хватаю ее за руку и со всей силы тяну на себя. Надеюсь, я не оторвала ей руку.

В ее глазах видна растерянность и испуг. А также шок.

— Ты чего, дуреха, куда ж на красный, — усмехаюсь, но вместо смешка в ответ я вижу слезы на глазах девушки. Поначалу ее глаза просто блестят, после слезинка скатывается по щеке.

— Ты... Боже мой, что случилось? — обеспокоенно спрашиваю — и все. Слезинка превращается в целый водопад слезы.

Черт, блин. Я не тот человек, который умеет утешать и быть прекрасной поддержкой. Беру ее за руку, взглядом отыскав ближайшую лавочку, веду ее туда.

Мы садимся, но я все еще не отпускаю ее руку. Я теряюсь и даже не знаю с чего начать. Стоит ли расспрашивать ее или просто дать волю поплакать?

Но мне и не приходится ничего делать. Она сама обнажает мне душу.

— Я устала, я запуталась, — слова вырываются вперемешку с громкими всхлипами. — Это последнее занятие на курсах, а я черт его знает, нужно ли мне все-таки идти в универ. Да, я хочу. Но это так страшно, возможно, я даже уеду в другой город и....

Поток слов не прекращая льется из нее. Бывает такой момент, когда держать все в себе невозможно. И вот в один прекрасный момент все-все, что копилось на душе вылетает наружу. Все секреты, вся грусть и страхи оказываются порой высказаны малознакомому собеседнику, а порой и незнакомцу. Да и честно, порой плевать. Порой просто хочется все высказать.

— Послушай...

Начинаю я, а сама не знаю, что сказать, однако в голове вертится много мыслей. Я неловко кладу руку ей на спину и легонько поглаживаю. Внутри меня все сковывает. М-да. Поддерживать и подтирать сопли я не умею. Да что уж там говорить, я даже сама себя не могу утешить порой. Привыкла давать пинки под зад, привыкла брать и решать проблемы, а не плакать. Однако какими бы сильными мы не были, иногда нужно плакать и от других слышать не нравоучительные наставления, а поддержку. Нежные объятия и банальные, приевшиеся три слова: «Все будет хорошо».

— Как говорится... Все что не делается — к лучшему. Тебе страшно, но это нормально, нам всем страшно шагать в неизвестное будущее.

— Да не только в этом дело, — всхлипывает она и уставляется вперед в одну точку.

— Порой мне кажется, что будет хорошо, но не так, как год назад, например. Будто год назад все было проще, теплее и там — там было уютнее. И мне кажется, что самое лучшее осталось где-то там, и я так отчаянно ступаю в будущее...

Порой прошлое нам кажется таким манящим отнюдь не потому, что там дышалось проще, забот было меньше, а звонкого смеха больше. Порой прошлое нам кажется таким идеальным лишь потому, что мы боимся будущего. Боимся шагать вперед, в будущее, которое может сделать нас до опьянения счастливыми.

И я озвучиваю только что пришедшие в голову мысли. Она смотрит мне в глаза, ничего не говоря. Тушь растеклась по щекам, а ее глаза чуть покраснели.

— Все будет хорошо, все будет просто замечательно, просто отлично. Ты будешь счастливее, чем когда-либо, еще найдешь себе много друзей, встретишь любовь всей жизни, оторвешься как не в себя. Все будет хорошо.

Удивляюсь сама себе. Как из меня вылетает столько слов поддержки. Недолго думая, я ее крепко обнимаю, чуть прижимая к себе.

Быть может, потому что мне так чертовски знакомы ее терзания. Может потому, что я знаю, какого это резко отпускать прошлое, бросив в пропасть все и убегая в будущее.

По пути домой начинается резкий дождь, который перетекает в сильный ливень. А потому до дома я добегаю со скоростью света. Вернувшись в квартиру, я не обнаруживаю Артема, но нахожу Бусю, которая встречает меня, радостно подняв хвост трубой.

Тихое и писклявое раздается мяу. А после она трется мне об ноги.

— Приве-ет, ты кушать хочешь?

В знак подтверждения моим словам она еще раз трется об ноги и зовет меня на кухню, а я, даже не разуваясь, захожу и накладываю ей корм, который она принимается есть так, будто век голодала.

Время движется к вечеру, а я еще, даже не переодевшись, заваливаюсь в комнату и устало листа. ленту соц. сетей, то и дело заходя в телеграм.

От Олега никакого ответа с самого утра. Он заходит в сеть, но даже не читает. И я понимаю, но все же меня это беспокоит и немного злит.

«Как дела? Чем занят?» — немного подумав, отправляю сообщение и ответ приходит даже быстро:

«Извини, весь день занят, начальник вызвал на работу, ибо один сотрудник заболел».

В ответ нет ответного вопроса, но и это понятно, однако это заставляет меня прикусить губу и задуматься. Спустя тот поцелуй прошла неделя, но наше взаимодействие никак не продвинулась. Мы не целовались, не ходили на свидание, а он не особо активно заводил беседу. На вопрос как дела отвечал краткое нормально. Даже если и что-то его тревожило или была куча дел – мне было неведанно. А неизвестность порой не пугает, а злит.

И тогда внутри меня что-то щелкает, а сердце ускоряет свой темп. Артема нет дома, а Буся мирно спит. Тогда я, выглянув за окно и поняв, что дождя почти нет надеваю кожаную куртку и обуваю кроссовки, а после хватаю сумку и выбегаю из подъезда.

Иду не спеша, а после дождь снова не на шутку начинает лить. И вот тогда я начинаю бежать. Ноги отбивают мокрую землю, периодически попадая в лужи, а вся я быстро намокаю. Еще немного и пробежав квартал я оказываюсь перед дверь. ресторанчика. Дверь не закрыта. Однако висит табличка «закрыто», которая меня ничуть не останавливает. Со всей силы распахиваю дверь и прохожу внутрь. Колокольчики, оповещающие о новом посетители, звенят. Слышу включённую воду и звон тарелок. Крупными шагами пересекаю пространство и захожу на кухню.

Внутри ощущение, будто я забываю дышать на какое-то время. Передо мной, спиной ко мне стоит он.

Осторожно кашляю, дабы не напугать его.

— Привет, — аккуратно начинаю я, а после он замирает, выключает воду и поворачивается ко мне. На его лице отпечатывается четкое удивление.

— Привет, а ты... Ты как тут оказалась, точнее... Что делаешь?

Я могла бы начать придумывать миллион отговорок. Мол, забыла тут что-то, что начальник попросил заскочить или еще какой-то бред, но я говорю прямо:

— По тебе скучала.

— Ну мы вроде только позавчера виделись, — усмехается он и снимает резиновые перчатки, кладя их на стол, опираясь на тот самый стол, на котором стоит гора каких-то тарелок и стаканов.

— Это не то.

Он удивленно вскидывает бровь. Черт, неужели правда не понимает? Или делает вид? Он внимательно разглядывает меня и только сейчас я замечаю, что с моих волос буквально капает вода, а футболка под кожаной курткой промокла.

— Послушай, у нас же было что-то вроде свидания, а потом поцелуй... А дальше? Почему... — я перевожу дыхание, — почему мы больше никуда не ходили, например?

— Потому что у меня куча работы и дел.

— Хорошо, почему ты не говорил об этом?

Он пожимает плечами, смотря мне прямо в глаза. Внутри меня все пылает от некой неопределенности между нами.

— Скажи хотя бы, что между нами?

— А что между нами? — спрашивает, а на его губах играет легкая улыбка. Черт, идиот, скажи уже нормально!

— Ты меня любишь?

На долю секунды он отводит взгляд, а после вновь смотрит мне в глаза.

— Люблю крайне громкое слово. Я бы сказал, ты мне симпатична, нравишься.

И тут я впадаю в некий ступор. Первый мужчина в моей жизни, который говорит именно так. Нет, я не говорю, что все должны падать мне в ноги, я говорю про тех, кто звал меня на свидание, целовал и так далее.

— И все? Всего лишь симпатична? А свидание, поцелуй... — говорю, стоя напротив него и невольно скрещиваю руки на груди. Понимая, что моя футболка просвечивает.

— Послушай. Может ты привыкла к громким словам, но я — нет. Я не люблю разбрасываться столь кричащими словами. Согласись, ведь, предположим, пара расстается спустя короткое время, а один из партнеров начинает рыдать и кричать, мол: «А вот он говорил, что крепко любит меня и никогда не бросит! А он гад обманул» Начнет злиться, считать его плохим, хотя по сути ничего ужасного и не было...

Смешок врывается из меня.

— Человек с разбитым сердцем найдет повод, почему человек плохой.

— Но разве это логично?

— У разбитого сердца нет логики. Ненавидеть порой легче, чем плакать. Ненавидеть легче, чем любить, ненавидеть проще и легче, чем разъедать себя грустными мыслями.

Между нами на какое-то время повисает тишина, он смотрит по сторонам. А я подхожу чуть ближе.

— Послушай, еще раз говорю, слово люблю слишком громкое, я не говорю ему кому попало, только особенным людям, с которыми я готов провести долгое время.

— То есть я кто попало? Я не достойна? — вскидываю брови и подхожу ближе.

Он смотрит мне прямо в глаза, а после — все действия говорят за него. Он резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы своими, крепко обвивая меня руками. Мои оказываю него шее. Сердце быстро стучит, словно я мчусь на полной скорости. Его разгорячённое тело прижато к моему, а после он разворачивает меня и усаживает на стол, а я попутно смахиваю тарелки, которое летят на пол, а некоторые из них и вовсе вдребезги разбиваясь. Его руки касаются моих ключиц. Губы оказываются на шее, вновь на губах, а его руки на моей груди. Но я не противлюсь этому, наоборот, внутри меня все пылает от его действий. Легкий стон невольно срывается с моих губ, который словно работает как стимул для его дальнейших действий. Его руки срывают с меня куртку и заползают под футболку. Обвиваю его торс двумя ногами, а мои руки подцепляют его футболку. Внутри меня все пылает, горит. Я чувствую себя живой, я чувствую, что лечу. Впервые за долгое время внутри меня взрываются фейерверки, и я чувствую себя до опьянения счастливой. Хотя когда-то тоже боялась ступать в будущее, которое сейчас является столь дурманящим настоящим. Хотя когда-то боялась ступать в неизвестность, которая стала известным и чудесным настоящим. Футболка – и моя и его оказываются где-то в стороне. Провожу руками по его прессу. А после оказываюсь полностью повалена на широкий и длинный стол.

И кто знает, как далеко мы бы зашли, если бы не кашель нашего начальника.

— Олег.

И мы замираем, а я, схватив его футболку, которая была под рукой, прикрываюсь, испуганно смотря на начальника.

Его взгляд обращен к Олегу, а после к бардаку и разбившейся посуде.

— Уберёшься завтра рано утром, а после зайдешь ко мне, — его голос строг и лишен эмоций. А сейчас иди домой. — Он говорит все это Олегу, будто меня вовсе нет. Он уходит, а мы с Олегом остаемся наедине, смотря друг друга в глаза.

От ненависти до любви один шаг, а от нравишься до люблю — порой целое расстояние, а порой всего лишь один страстный поцелуй, сжигающий все преграды и предрассудки, стоявшие на пути.