Глава 14: Возвращение в дом теней

Чонвон проснулся в четыре утра. Сердце колотилось, как в детстве, когда снилось что-то неправильное — не кошмар, но... предупреждение. Он сел на кровати, прислушался.

Тишина.

Но за окном мелькнул свет. Не городской. Блекло-синий, как лунный, только... пульсирующий. Он поднялся, подошёл к окну — и увидел это.

На горизонте, там, где когда-то стоял сгоревший пансион, снова что-то светилось. Не фонари. Не прожекторы. Что-то живое.

Он достал свой блокнот и записал:

«Они включили свет. Значит, кто-то вошёл.»

Через час он уже был в пути. За рулём — Пак. Он, кажется, ждал этого момента.

— Письмо ты получил?

— Да. Они знали, что я вернусь. И хотят, чтобы я это видел.

— Возможно, не только видел.

Старое здание было... другим. Архитектура осталась прежней — словно строители копировали чертёж, не зная, что за ним скрывается. Но что-то изменилось: отражения в окнах теперь не совпадали с окружающей реальностью. Деревья в них качались в другую сторону. На втором этаже мелькнула фигура — хотя этаж был пуст.

— Кто здесь?

— Думаю... не только люди.

Внутри пахло свежей штукатуркой и... мокрой золой. Противоречие, которое чувствовалось в каждой комнате. Чонвон шёл по коридорам, как по собственной памяти. Всё было знакомо, но переставлено, как если бы кто-то пытался реконструировать дом из чужих снов.

Они спустились в подвал. Дверь была заделана досками. Но на одной — слово, выцарапанное ногтями:

«ЗДЕСЬ»

Чонвон дотронулся до дерева. И услышал голос. Прямо в голове.

«Ты открыл. Теперь неси.»

— Они хотят, чтобы я что-то вернул...

Пак кивнул.

— Или принял. Мы считаем, зеркало — это только врата. Но есть ключ.

— И я — он?

— Ты пережил то, что другие не смогли. Ты — живое напоминание. Для них, для него, для нас.

Чонвон взял монтировку. Снял доски. Снова — лестница вниз.

Но в этот раз — без фонарей.

Они шли в темноте, которую не пронзала даже память. Внизу — не было зеркала. Только стена из теней. Пульсирующая. Дышащая.

— Это уже не подвал, — прошептал Пак. — Это место по ту сторону.

Вдруг Чонвон услышал шаги. Лёгкие. Быстрые.

Из темноты вышел Когю.

— Я знал, что вы здесь. Он сказал мне прийти.

— Кто?

Мальчик показал на стену теней. И она... раздвинулась.

За ней — город. Но другой. Тот же, что во снах. Где всё было серо. Где не было отражений. Где тени шептали с крыш.

И в центре — дом. Пансион. Только огромный. Многоэтажный. Бесконечный.

Когю протянул руку:

— Пойдёмте. Мы нужны им.

— Кто «мы»?

— Те, кто помнят.

Чонвон сделал шаг внутрь. Ступил на землю иного мира. Он не знал, что это — сон, другое измерение или место, рождённое памятью и страхами.

Он знал одно — его там ждали.

Внутри дома было тихо. Даже собственные шаги не звучали.

На стенах — зеркала. Но они не отражали. Они впитывали. В каждом — кусочек чужого страха. Женщина в белом. Мальчик с обгоревшим лицом. Старик, вырезающий спирали на стене.

Чонвон остановился у одного зеркала.

Там была Суна. Сидит. Рисует. Поворачивается — и смотрит прямо в него.

— Прости, что не сразу, — прошептал он.

И зеркало трещит. Суна встаёт и исчезает. Только эхо остаётся:

«Ты нашёл путь. Теперь — верни его.»

— Кого?

И тут — взрыв теней. Из пола вырывается Облик. Тот самый. Без лица. Только теперь он вырос. Выше. Шире. Он поглотил других. Стал единым страхом всех детей, что были здесь.

— ТЫ — ПРИШЁЛ.— ЗНАЧИТ, ГОТОВ ПОНЯТЬ.— ГОТОВ ПРИНЯТЬ.

Чонвон закрыл глаза.

— Я не пришёл бороться. Я пришёл помнить.

И достал кулон Суны.

Он засиял.

Тьма отшатнулась.

— ЭТО НЕ ОРУЖИЕ!

— Нет. Это — память. Это — свет.— А ты живёшь, пока мы боимся забыть.

Он бросил кулон в сердце Облика.

И мир... взорвался светом.

Когда Чонвон очнулся, он лежал на земле возле нового здания. Рядом — Пак. Живой. Шокированный. И рядом с ними — пустота. Там, где был подвал, теперь — воронка. Ни одного следа.

Когю стоял чуть в стороне. Улыбался.

— Всё?

— Нет, — сказал Чонвон. — Но началось.