Глава 37.

Даин поднёс бьющееся сердце к губам, обжигая их чужой горячей кровью, а затем откусил значительный кусок. Алая жидкость потекла по подбородку, пока все мысли его были сосредоточенны на безмолвном произношении заклинания. Зрачки Даина резко и заметно увеличились, поле зрения сузилось до минимума, а в ушах встал громкий звон. Такое происходило каждый раз во время ритуала. В этот момент ему приходилось концентрировать всю магию на самом себе, иначе трансформация не пройдёт. И из этого вытекала следующая проблема: влияние Даина на окружающих падало. Нельзя было ослаблять магию, что поддерживала жизнь в его куклах, иначе им грозила неминуемая и крайне болезненная смерть, поэтому колдун выбрал из двух зол меньшее.

Давина вдруг почувствовала, как давление цепей значительно ослабилось. Но она была слишком потеряна и раздавлена, чтобы что-то с этим сделать. Боль Райана понемногу отступала. С каждым новым укусом Даина, Райану становилось легче. Продолжало сильно тошнить, а боль в животе всё ещё отдавала эхом, но помять, зрение и слух вернулись. Райан Морган боязливо застыл в одной позе, опасаясь, что боль вернётся. Но шли секунды и ничего не происходило. Смахнув со лба крупные капли пота после лихорадки, Райан осторожно и медленно поднялся на трясущиеся ноги. Он не видел, что произошло всего пару минут назад, да и первым делом взглядом искал Давину, а потому на сердце упал тяжеленный камень, когда молодой человек наконец увидел любимую девушку. Она выглядела так, будто из неё за раз выкачали всю жизнь: разбитая, отчуждённая, заплаканная. Плохое предчувствие закралось в мысли Райана, но он нашёл в себе силы повернуться в сторону Даина.

Обмякшее тело Влада с разрезанной спиной выбило из лёгких Райана воздух. Его сильно пошатнуло в сторону. Молодой человек едва не рухнул назад, но в самый последний момент одним лишь чудом сумел поймать равновесие. А потом Райан увидел, что Даин доедал остатки сердца. Болезненное осознание прошибло голову, словно горящая стрела. Мужчина замер на месте, глядя на происходящее огромными от ужаса глазами. Его лучший друг умер. Из горла едва ли не вырвался крик, однако с губ смог сорваться лишь тихий болезненный хрип. Как бы сильно Райан не дорожил бы Владом, но журналист уже чётко понимал, что его не спасти. А помимо Влада здесь ещё была Давина, смерть которой Райан попросту бы не пережил. Нужно что-то делать, иначе их обоих постигнет незавидная участь Влада Каневского.

Даин уже запустил необратимый процесс перевоплощения. Некоторые участки кожи на его теле начали неестественно отваливаться, лоскутами повисая на нём, открывая прямой доступ к мясу. Кровь полилась рекой по всему телу, пачкая одежду и впитываясь в землю под ногами. Закончив с сердцем, Даин бесцеремонно принялся отрывать куски мяса и кожу от уже мёртвого Влада и жадно заталкивать их себе в рот. Места отслоённых участков тут же начались обрастать новым кожным покровом. Даин ненавидел этот ритуал, но это за много лет стало единственным способом для выживания, поэтому брезговать было некогда.

Давина смотрела себе под ноги, стараясь игнорировать происходящее, однако звуки она продолжала слишком хорошо слышать. Происходящее рвало её душу на лоскуты, не щадя даже сердце. Девушка была на грани обморока, но почему-то продолжала держаться в сознании. Она уже опустила руки. Девушка старалась пустотой заглушить всю ту душевную боль, которую ей принесла смерть очень близкого ей человека. Давина Францкевич сдалась. Её уже ничего не волновало. Будь, что будет. В какой-то момент она задумалась, что было бы, если б она решила послушать Даина и играть по его правилам. Был бы Влад жив в таком случае? Кто знает... Но Давине продолжало казаться, что она совершила огромную ошибку в своей жизни, когда пошла против колдуна. Ведь теперь всё пропало...

Однако Райан не разделял этой позиции от слова совсем. Ему было не менее страшно, да так, что поджилки тряслись, а живот болезненно крутило. Но Райан Морган никогда в своей жизни не сдавался. И эта ситуация тоже не станет исключением. Молодой человек ещё раз оценил ситуацию взглядом и довольно быстро догадался, почему боль вдруг отступила, а Давина буквально всем телом висела на цепях, хотя вполне спокойно могла выбраться из этого плена. Даин, что сидел напротив, даже бровью не повёл, когда Райан поднялся на ноги, хотя не мог этого не заметить с такого ракурса. Всё это значило лишь одно. Райан был правд, когда говорил о слабых местах колдуна. Во время поедания людей его чувства притупляются, а магия заметно слабнет.

Райан отчаянно посмотрел на Давину, что глубоко ушла в свои мысли, а затем заметил разлитую на каменной плитке воду и открытый графин. План пришёл в голову самостоятельно. Он не сулил ничего хорошего, однако другого выбора не оставалось. Райан тут же вытащил из кармана припрятанные обеденный нож, который чудом не выпал, пока Морган, будто обезумивший валялся по земле вне себя от боли. Присев прямо перед Давиной, мужчина провёл всеми плоскостями ножа по крохотной луже святой воды, стараясь как можно больше набрать её на импровизированное оружие. Он не был уверен в том, что это сработает, но любая попытка дать Двину отпор была лучше, чем полное бездействие в ожидании своей смерти. Тем более, что Райан не мог просто так закрыть глаза на смерть Влада. Он отомстит за него. Даже если просто поцарапает Двина этим ножом, но Райан не оставит это просто так.

Даин, словно не замечая ничего, продолжал поглощать свою жертву с невозможной скоростью. А в то время менялся и сам. Кожа Петраке была заметно смуглее, чем Влада, поэтому эти изменения казались особенно заметнее. Однако он обзаводился не только новым кожным покровом. Мышцы начали расти, полностью копирую телосложение Влада Каневского. Будто собираясь себя по пазлам, Даин выстраивал новое тело, впиваясь зубами в плоть мёртвого человека. Он хотел, как можно быстрее разобраться с этим, чтобы потом вернуться к основным делам. Как минимум, к первым лучам солнца голова Райана должна украшать задний внутренний двор замка. И Даин должен был вернуться к Давине. Эта красивая и умная девушка ни на секунду не оставляла его мысли о прекрасном будущем. А какую империю они смогут построить вместе, когда в этот мир магия вернется в полную силу? Прекрасный будет мир. И Даин встанет на его вершину.

Райан молниеносно быстро оказался за его спиной и замахнулся. Серебряные грани ножа ослепительно сверкнули в тусклом свете луны, а затем вонзились между лопатками ничего неподозревающего колдуна, порвав кожу и разрезая мясо. Кровь полилась в новой силой, когда Райан с силой навалился на холодное оружие, что не отличалось своей остротой. Даин взревел. Сейчас он обладал чувствами обычного человека, поэтому в полной мере ощутил болезненный удар, что нанёс ему журналист. Обернувшись с лицом, перепачканном в крови, Даин разъярённо сверкнул глазами, которые уже заволоклись белой пеленой. Нельзя было допустить, чтобы ему мешали во время ритуала. Голова его гудела, а картинка перед глазами двоилась.

Услышав нечеловеческий вопль боли, Давина подняла пустой взгляд. Ветер больно дул в лицо, заставляя дорожки от слёз на щеках застывать и неприятно стягивать нежную кожу. Но, увидев Райана за спиной разозлённого Даина, Давине будто вернулась память и чувства резко накрыли её с головой. Знакомое чувство прилива адреналина вновь заставило девушку выдернуть себя из самобичевания. Вникнув в происходящее, девушка неосознанно потянулась вперёд. Вновь звякнули цепи. Сердце застучало быстрее, когда Давина поняла, что её, по сути, почти ничего не держит на месте. Дрожащими руками, девушка в спешке избавилась от цепей, и когда они, громко звякнув, упали на каменную кладку под ногами, Давина тут же рванула вперёд. Теперь опасность напрямую угрожала Райану. И какой бы подавленной Давина сейчас не была, она не могла вот так просто стоять и безучастно смотреть на то, как её любимый мужчина дерётся с Даином в одиночку. Стараясь не смотреть на изуродованное тело друга, девушка пронеслась мимо Даина, вложив в руку Райана крестик, что до сих пор носила с собой. В висках стучал адреналин, но девушка не остановилась, она продолжала бежать, влечённая непонятным чувством. Обратно в замок.

Получив от Давины помощь, Райан с силой вдавив крестик Даину прямо в лицо, заставляя его покрываться многочисленными ожогами. Колдун закричал так громко, что чёрные вороны соскочили с ветвей деревьев и вспорхнули в небо, уносясь от замка подальше на фоне неестественно большой луны. Даин перехватил руку Райана, пачкая его одежду кровью, и откинул её в сторону из последних сил. Райан навалился на Даина всем весом, ловко парируя удар и потянул нож вниз, рассекая кожу противника вдоль спины. Даин не мог прибегать к магии сейчас, иначе ритуал оборвётся, что приведёт к большому сбою, и возможно, даже к смерти, а потому ему пришлось сражаться, как обычный человек. С оглушающим хлопком закрылась дверь замка, скрывая Давину с поля зрения мужчин. И кровь полетела в разные стороны, окропляя каменную плитку под ногами.

Глотая воздух ртом, Давина неслась по уже относительно знакомым коридорам замка, в котором совсем недавно она была пленницей. Под бешеные стуки собственного сердца, девушка взлетела по лестнице наверх, останавливаясь на нужном этаже. Пробегая по уже знакомым мрачным, тёмным и холодным коридорам, едва ли не собирая своим телом все углы, Давина искренне надеялась и молилась, чтобы это был её последний забег по этому месту. Вспоминая всё, что случилось с ней в этих стенах, она не утопала в жалости к себе, нет. Она была просто разбита, напугана и очень зла. Однако Райан помог ей воскресить тот маленький огонёк надежды внутри, что остался даже после всего кошмара, который им удалось пережить. Если бы Райана не было бы с ней, то Давина бы навсегда осталась в этом замке с Даином. А теперь у них вновь появился ничтожно маленький, призрачный, но шанс на спасение. Она уже не беспокоилась о куклах Даина, что могли бы стать значительным препятствием для безоружной Давины. Вероятно, они сейчас так же слабы, как и их хозяин. И думать об этом было некогда. Девушка неслась вперёд, как на пожар. Но кое-что из этого было правдой. Перед её глазами и в её мыслях стояли свечи, что горели только в одной комнате этого места. Она бежала к огню, и верила, что только он сейчас мог ей помочь. Если это действительно приблизило бы её к победе, то ей было уже не важно какой ценой она доберётся до открытого пламени. И нужно было спешить. Определённо стоило спешить. Несмотря на то, что Даин ослаб, Райану всё равно будет сложно справиться с ним в одиночку. Даин прожил не одно столетие и с больше вероятностью дрался лучше, чем обычный журналист, чьим оружием всегда было слово, а не кулаки.

Давина влетела в нужную комнату, настежь распахнув дверь, заставив её громко удариться о стену. Вонь стояла отвратительная, что Давине пришлось зажать нос пальцами. Здесь ничего не поменялось. Всё тот же таз с водой, в котором в той же позе застыла Сандра. Давина старалась не заострять на девушке внимание. Кинулась к столу и очень-очень осторожно взяла свободной рукой свечу на небольшой подставке. Обратно девушка возвращалась медленней, прикрывая тонкое пламя почти догоревшей свечи ладонью, укрывая, спасая её от редких, но сильных порывов ветра. Сердце неистово скакало в грудной клетке, а голова раскалывалась от пережитых событий, что повлекли за собой крайне сильные эмоции, однако Давина продолжала спешить Райану на помощь.

Когда девушка вновь вышла из замка во внутренний дворик, потемнело ещё сильнее. Даин и Райан по полу катались, не прекращая избивать друг друга. Удары становились всё опаснее, а времени было мало. Противник налетел на Моргана подобно лавине, слетевшей с вершин заснеженных гор, такой же грозный и неотвратимый. Казалось, что он вот-вот сметёт его своей массой, раздавит и погребёт под собой. Даин был зол, и эта ярость добавляла ему сил. А Райан... Райан был до смерти напуган, но продолжал кружить, ловко уходя от некоторых выпадов противника, а затем наносил свои удары. Пусть они и не были очень сильными, но зато попадали по весьма болезненным местам.

Вопреки всем переживаниям Давины, даин сейчас сильно проигрывал неумелому Райану: он плохо слышал и практически ничего не видел, а новое тело продолжало нарастать и с непривычки им было крайне сложно управлять. К тому же многие участки тела всё так же оставались не защищены кожей. И Даину приходилось направлять всю свою магию, чтобы поддерживать этот ходячий труп в живых. Оступившись, Даин потерял драгоценные секунды, которыми тут же воспользовался Райан. Перехватив его запястье правой рукой, Морган надавил чуть выше локтя, выкручивая врагу кисть. Когда Даин вынужденно лёг из-за болевого воздействия на сустав, Райан практически оседлал его и завернул ему руку за спину, надёжно фиксируя захват. Свободной рукой он вновь схватился за торчащий в спине нож и глубже вдавил его в тело.

Стоящая в стороне Давина, вдруг поняла, что момента лучше не сыскать. Она кинулась к Райану, что бесцеремонно вдавливал колдуна в сырую, пропитанную кровью, землю. Пока Морган крепко держал Даина, Давина поднесла огонь свечи сначала к клочку его одежды, а затем к волосам, дождавшись, пока Даин не вспыхнет, словно факел. Прошло около минуты, когда огонь начал постепенно набирать силу, и Райану стало тяжелее фиксировать колдуна. Он забрал у Давины маленький источник огня и поднёс к ножу, раскаляя его до предела. Огонь, на удивление, слишком быстро начал расходится по одежде Даина, несмотря на то, что она была пропитана кровью до ниток. Огонь, наконец-то, спустя много сотен лет забирал своё.

Даин истошно закричал, чувствуя, как языки пламени болезненными иглами лижут кожу и палят волосы на голове. Он кричал так отчаянно и истошно, что Давина невольно покрылась холодными мурашками. Сознание Даина вдруг отключилось, его перестало волновать происходящее в данный момент, ведь перед глазами встали картины многолетней давности. Когда-то Даин лично наблюдал за тем, как огонь забирал жизнь таких же, как и он. Всех колдунов пожгли, пока Даин стоял в стороне и смотрел на это, даже не пытаясь помочь хоть кому-то. Он вспомнил, как горел маленький домик его учителя, а затем пожар объял и замок некогда знаменитой и могущественной Грацианны де Валлат. А теперь горел и сам Даин. Так быстро и сильно, словно перед тем, как поджечь его обильно полили бензином.

Он оказывается в огне, и ночная темнота озаряется ярко-оранжевым. Глаза щиплет от дыма. Даин кричит так громко, как только может. Чёрный смог проникает в горло, окутывает внутренности, разъедает их. Его и без того не до конца восстановленная кожа начинает расслаиваться, сыпаться. Пахнет тлеющей плотью и кровью. Даин впадает в бред, начинает метаться из стороны в сторону, рвать собственную обугленную кожу. Его крик сменяется на визг, когда с губ слетает единственное слово. Единственное имя. Давина. Находясь на смертном одре, он не прекращал думать об этой девушке. Но сам бы никогда не смог ответить на вопрос почему. Может, потому что уже в голове выстроил идеальный план и хороший для себя финал вместе с ней, с возрождением колдунов, как расы? А может, потому что она стояла напротив него? Он сам не знал. Лишь отчаянно цеплялся за неё взглядом, будто бы она может его спасти. Словно и не она вовсе подожгла его своими руками. Но Давина не отвечала ему. Поджав губы, она стояла поодаль, не предпринимая ничего. Осознание накрыло колдуна с головой. Он рассмеялся, выкашливая ядовитый дым. Огонь, что пожирал его, казалось, хохотал вместе с ним, раззадоренные и счастливые языки пламени наконец забирали то, что должно было стать их ещё столетия назад. Так громко, так ярко, так невыразимо больно. Разум окончательно покинул Даина, когда его крики переросли в неконтролируемый, неудержимый смех, от которого всем присутствующим становилось не по себе.

Райан отскочил от него в сторону, чтобы пламя не перекинулось на него, и Давина кинулась к Моргану, испуганно схватив его за руку. Полыхающий Даин катался по полу с истошными нечеловеческими воплями, пытался сорвать с себя одежду вместе с кожей, лишь бы огонь остановился. Но все его жалкие попытки спастись оказались тщетными. Яркие языки пламени страстным и опасным танцем отражались в серых глазах Давины. Она, как завороженная, не могла отвести взгляда от происходящего рядом. Даин бился в припадках, срывал голос, чувствовал, как кожа болезненно покрывается ужасными волдырями, а затем слезает с тела и сгорает. Чёрный дым от горящего Даина плотной стеной тянулся к небу, словно это горел и не человек вовсе.

Картина, что развернулась перед глазами молодых людей была до ужаса страшной и пугающей, однако никто из них не испытывал подобных чувств. Наоборот. При виде заживо сгорающего Даина оба ощущали... свободу. Так же, как и когда-то её почувствовал сам Даин, глядя на чужие страдания и мучения. А теперь он утопал в мыслях полного непонимания и обширного шока.

Даин в последний раз дёрнулся в сторону, падая прямо на труп, тем самым поджигая и его. Огонь быстро перебросился на Влада, забрав и его в свои бесконечно тёплые объятия. Сердце Давины пропустило удар, но девушка заставила себя стоять на месте, хотя так сильно хотелось кинуться вперёд. Горящее тело Даина скатилось на пол и замерло теперь уже навсегда. Из замка эхом разнеслись многочисленные женские крики боли. Это в страшных муках умирали его куклы. Давина вздрогнула и прикрыла глаза, мысленно извиняясь перед всеми девушками, что сейчас сгорали в огне вместе со своим хозяином.

Последнего колдуна в этом мире не стало. Теперь он никому больше не сможет причинить зла и боли.

Но по настоящему порадоваться победе ни Давина, ни Райан не успели. Земля под их ногами пошла ходуном, а серебристая луна в зените начала наливаться красным цветом. В душе Давины что-то зарокотало, а мозг забил тревогу. Мир вокруг потихоньку начал редеть. Райан поднял голову к небу, а затем обратил внимание Давины на замок. Его верхушка начала рассеиваться в воздухе. Огромные каменный замок понемногу исчезал прямо на глазах. Даин погиб, как и умирало всё то, что было создано его магией. Совсем скоро этот мир навсегда канет в лету. И если Райан с Давиноц не успеют выбраться, то они исчезнут со страниц истории так же, как и это место.

- Райан, - потерянно озираясь по сторонам, хрипло спросила Давина, крепче сжимая его руку.

- Мы делаем ноги отсюда, Давина. И делаем это прямо сейчас, - уверенно сказал в ответ молодой человек.

- А Влад?

- Мы уже ничего не сделаем, родная. Надо спасать свои шкуры.

И они бросились бежать прочь от стремительно растворяющегося в черной пелене огромного замка.