Глава 28.

Карпатский лес. Другая сторона.

26 июня.

17:00.

Звук в ушах и боль в голове вновь преследовали Давину при её пробуждении. Казалось бы, что пора уже и привыкнуть к этому, но с каждым новым разом становилось всё хуже. Первые минуты девушка не понимала даже кто она и где находится. Она не знала, что пролежала без сознания почти сутки, но в последствии начала об этом догадываться. Когда нестерпимый звон начал проходить, а пелена перед глазами рассеиваться, она вспомнила несколько вещей. Давина лежала на мягком стёганном диване алого цвета. Комната была небольшой, но самой светлой и обжитой. На стенах висели полки, что ломились от разнообразия безымянных книг, здесь даже был камин, который, увы, никто не разжёг. Странные гобелены скрывали за собой трещины в холодных стенах. Здесь было всего два окна с блеклым витражом. На полу лежал красный прямоугольный ковёр с золотой окантовкой, рядом стоял стул и стол из тёмного дерева. На столе с идеальной педантичностью были сложены ещё некоторые книги, листы бумаги в идеальной стопке справа и горела одна единственная свеча. Слабое пламя дрожало из-за сквозняка, но не прекращало свой смертельный танец. Глаза девушки, перед которыми всё ещё кружилось помещение, наткнулись на крепкою мужскую спину человека, что сидел на стуле, склонившись над своими записями. Давина разомкнула сухие губы и закашляла. Ей до боли в горле хотелось пить. Голова ужасно болела. Девушка слабо потянулась рукой к затылку, где пальцами нащёпала запёкшуюся кровь, что спутывала волосы. Ей казалось, что виски от дикого давления сейчас сломаются и её голову просто разорвёт на части. Даже мыслить давалось тяжело, это будто резало голову изнутри. Но она и думать про это забыла, когда мужчина, что делил вместе с ней одну небольшую комнату под самой крышей, обернулся. Он услышал, что девушка проснулась и захотел лично поприветствовать её. Но от широкой кривой улыбки, Давина, испуганная до невозможности, лишь сильнее вжалась в обивку дивана, чудом не закричав на всю округу. Стул со скрипом отъехал назад, и мужчина поднялся на ноги. Волевой походкой, свободной и уверенной, прямо-таки кричащей о его превосходстве, он подошёл ближе к дивану и медленно опустился перед девушкой на корточки. Соединив пальцы в замок, он опустил руки на колени и принялся пристально изучать девушку взглядом. Давина поджала потрескавшиеся губы, пока её сердце грозилось лопнуть от бешенного ритма, а затем с ужасом хрипло прошептала:

- Ты!

- Да, я. Ты ведь догадывалась, не так ли? - усмехнулся мужчина, вальяжно кивнув головой. Голос был ей до боли знаком. Мягкий баритон, что когда-то ласкал слух, сейчас звучал для неё хуже любого смертельного приговора.

Но он был прав. Давина догадывалась обо всём. Почти с самого начала. Но не хотела себе верить. И в этот момент её память вернулась, яркими вспышками унося девушку в недалёкое прошлое.

25 июня.

Довольная своими результатами по изучению румынского языка, Давина с приподнятым настроением вышла из небольшого офисного здания. Она делала заметные успехи у репетитора, что попросту не могло не радовать. Вставив наушники в уши, девушка включила довольно бодрую музыку и уверенным шагом направилась в ближающую кофейню за латте, чтобы не было так скучно коротать время, ожидая приём врача. А ещё её мысли не покидало предложение Петра Ковача о прогулке и знакомстве с его друзьями. Во время занятия по румынскому он писал Давине по поводу этого, но поскольку девушка ещё не приняла решения, она предпочла вообще ему ничего не отвечать и не читать сообщение до тех пор, пока не определиться со своими планами. Ей не очень хотелось оставлять Райана у Влада, потому что полагала, что эти двое идиотов опять могу сцепиться друг с другом из-за ерунды. Однако сложно было не заметить, что их дружеские отношения всё же пошли в гору и стали намного лучше. Давине нужна была встряска, возможно, знакомство с новыми людьми. Она не думала, что это как-то ей помешает, но всё ещё сомневалась правильно ли так безрассудно поступать в такой ситуации или нет.

Оставив этот вопрос до лучших времён, девушка купила кофе и отправилась в больницу. Её рука уже никак не беспокоила, поэтому Давина искренне надеялась на то, что сегодня она в последний раз идёт на приём к врачу. На то было аж несколько причин. Во-первых, она не хотела тратить большое количество своего свободного времени на больницы и очереди, а также скандалы с ожидающими приёма людьми. А во-вторых, ей не нравилось то, какой на неё упор делают врачи. Она вовсе не была особенной, да и травма оказалась вполне лёгкой, но вокруг неё кружили так, будто девушка стояла на пороге смерти. Эта навязчивость казалась ей более чем просто подозрительной.

Поднявшись уже на знакомый её этаж, Давина дошла до нужного кабинета, к которому бы ноги привели её даже, если бы девушка закрыла глаза. Настолько часто ей приходилось посещать это место. К счастью очередь была небольшая, поэтому настроение не слишком сильно упало. Сев на скамью ожидания, девушка разблокировала телефон и зацепилась взглядом за сообщение Ковача, хотя хотела написать Владу и поинтересоваться как у них там дела. Немного поразмышляв, девушка нажала на переписку. Время неумолимо близилось к вечеру и оставлять молодого человека вот так без ответа ей показалось моветоном. Он всё же собирался куда-то идти с друзьями, а не один. И Давина подумала, что если бы она оказалась бы на месте коллеги и кто-то постоянно и необоснованно тянул время с ответом, она бы с большой вероятностью пришла бы в бешенство. Ведь в планы входили и другие люди, помимо неё. Давина поприветствовала Петра, извинилась и написала, что не сможет никуда с ним пойти, потому как её друг заболел и она хотела бы побыть с ним. Отчасти это даже не было ложью. И не важно, что Райан уже чувствовал себя вполне хорошо.

- Фрау Давина! - окликнул её уже знакомый ей медбрат, подходя к кабинету домнула Геаты с другой стороны.

- Домнул Петраке, рада вас видеть, - вежливо поздоровалась девушка, а затем отпила кофе из бумажного стаканчика.

- Опять кофеин литрами пьёте? Врач будет недоволен, - с напущенной строгостью сказал Костэль, но всё же одарил Давину лукавой улыбкой.

- Врач лечит мою руку, а не что-то другое, - пожала плечами девушка, возвращая ему улыбку.

- Вот так ему и скажете, заходите в кабинет, - попросил медбрат, открывая белую дверь.

- Спасибо, но я подожду в очереди, - отказалась девушка.

- Домнул Геата ведь ещё не пришёл! - воскликнула женщина в возрасте, сидящая напротив Давины.

- Как это не пришёл? - удивлённо вскинул брови молодой человек в белом халате. - Вот он сидит, документы заполняет. А девушку нужно срочно осмотреть. Это займёт не более пяти минут, не переживайте.

- Домнул Петраке, при всём уважении, но...

- Не спорьте с сотрудником больницы, бога ради. Заходите, Давина.

Девушка вдруг на секунду уловила в его тоне раздражение, которое он умело скрыл натянутой доброжелательной улыбкой. Однако сжатые ладони в кулаках не ускользнули от её внимания. Давина извинилась перед всеми пациентами, что бросали возмущённые комментарии ей в след, а затем подошла к Костэлю Петраке. Ей всё ещё было сложно запоминать странные румынские имена, поэтому в основном она заучивала фамилии с правильным ударением и обращалась ко всем только официально, избавляя себя от не нужной головной боли и неловких ситуаций. Однако, когда девушка прошла в кабинет, то не нашла врача за письменным столом, который стоял в углу. За её спиной хлопнула дверь, а сердце в унисон этому пропустило удар, чтобы забиться быстрее. Девушку будто поразила молния, настолько резко и быстро в её голову пришло осознание. Пазлы в её голове наконец-то сложились. Жаль, что очень поздно. И её медлительность стала критической ошибкой. Давина едва не уронила полупустой стакан из-под кофе и быстро отшатнулась в сторону. Она не успела даже обернуться, вскрикнуть, позвать на помощь, как что-то тяжёлое обрушилось ей на голову. Последовал всего один удар, но такой тяжёлый и точный, что этого хватило для того, чтобы девушка мгновенно потеряла сознание. Но пока она падала в тёмную пучину, её нос уловил едва заметный запах сладкой хвои.

26 июня.

- Сначала Петраке называл меня доамна, а потом резко перешёл на доамну. И почерк сильно изменился. Грэдишь перепутал имя с фамилией.... Он х-хотел предупредить меня не о Петре, а о Петраке!

- Надо было убить этого идиота, когда была возможность, - совсем недоброжелательно хмыкнул мужчина, отводя взгляд в сторону, а затем вновь посмотрел на Давину, заставляя её вздрогнуть. - Признаюсь, моя оплошность.

- Что ты такое? - боязливо спросила Давина, вжимаясь в спинку дивана. От Кастэля не исходило прямой угрозы, однако в данный момент девушка, как никогда чувствовала опасность.

- Я человек.

- Это не так.

- Разве? - Давина не ответила, и тогда мужчина усмехнулся, и поднявшись на ноги, двинулся в сторону письменного стола. - Моё имя Даин.

- Даин? - прохрипела Давина, наблюдая за тем, как этот монстр в человеческой шкуре наливает ей воды в стеклянный прозрачный стакан из графина. - А Кастэль Петраке?

- Так зовут его, - Даин скользнул рукой по воздуху, указывая на собственное тело, - не меня.

- Тогда кто ты? - Давина с недоверием посмотрела на протянутый ей стакан воды, который казался ей манящим и желанным, как никогда раньше.

- Не бойся, вода не отравлена, - Даин силой сунул ей в руку стакан, как бы намекая, что если понадобится, то он вольёт его содержимое ей в рот насильно. - О, это моя любимая часть. Я расскажу тебе всё, отвечу на все вопросы.

- А цена твоих ответов? - спросила Давина, и поддавшись дикому желанию, залпом жадно выпила воду, осушив стакан за пару секунд под довольным взглядом Даина.

- Она не большая, Давина Францкевич. Ты должна выслушать меня. И подумать.

- Подумать? Над чем?

- Узнаешь. Ну, так что? Каков твой ответ?

Давина промолчала. Она смотрела на мужчину огромными от страха глазами, и пока у неё тряслись даже поджилки, Даин двигался неспешно и с полной уверенностью в своих действиях. Это были егео владения, его дом, целый мир, что подвластен лишь ему. Наверняка, будь у Давины подобная власть, то она вела бы себя точно так же. Однако рассуждать на эту тему сейчас было совершенно некогда. Даин обвёл её взглядом и слегка приподнял бровь, ожидая услышать внятный ответ. Как бы там не было, Давина приехала сюда не просто поиграть в сыщика или детектива, а найти правду о своём брате. И единственное, что она знала наверняка, так это то, что Даина это непосредственно касается. В какой-то момент девушке стало совсем плевать на последствие. Последние два года она и думать ни о чём другом не могла, сорвалась в другую страну и ввязалась в то, о чём лучше бы даже не знать. Поэтому девушка кивнула. Тревожно, слабо и неуверенно. Но кивнула. На лице мужчины расплылась довольная улыбка, словно другого ответа он и не ожидал. Даин картинно прочистил горло, взял стул, и перевернув его спинкой к Давине, сел.

- Отвечу на твои вопросы. Только думай, что спрашиваешь. Очень хорошо думай, - слишком уж вальяжно сказал он, и девушка в который раз убедилась насколько же Даин отличный актёр. В больнице он всегда выставлял себя очень чутким, добрым и стеснительным человеком. И привычный его образ в голове Давины совсем никак не вязался с тем, что она видит и слышит перед собой сейчас. Это загоняло в угол получше любого охотника.

- Мой брат. Мартин. Что с ним? - выдавила Давина, принимая сидячее положение, чтобы быть на одном уровне зрительного контакта с Даином. Тот в свою очередь на такое её действие едва заметно усмехнулся.

- Думаю, если бы мы с тобой играли в игру "холодно, горячо", то твой вопрос был бы из разряда "очень-очень холодно". Шевели извилинами, девчонка. Знаю, можешь ведь.

Давина сбилась с толку. Даин мастерски манипулировал, каждое её слово или движение молниеносно обретало свой смысл в его голове. Несмотря на то, что девушка пыталась скрывать эмоции, для него она была буквально открытой книгой. Это не могло не пугать. Сглотнув ком в горле, девушка выпрямила плечи и принялась судорожно соображать, что конкретно хочет услышать, сидящий напротив неё человек. И человек ли...?

- Это твоя обитель, - Давина выдала это предположение, как факт, в котором она не сомневалась. - Ты похищаешь людей. Но для чего всё это? Кто ты на самом деле?

- Мне интересно послушать твои догадки.

- Если бы я знала, то не спрашивала. Разве нет? - но на этот выпад Даин лишь спокойно помотал головой, демонстративно поджимая губы, словно услышал самую большую глупость в своей жизни. - Ты не человек, чтобы ты мне не пытался бы внушить. Почему девушки выглядят так, словно они... зомбированны?

- Во-от, правильно же мыслить начала. За эту твою сообразительность я тебя и люблю, Давина Францкевич! - заметно повеселел Даин, и взбодрившись, повёл плечами. - Я был человеком. Лет восемьсот назад где-то. Гадай дальше.

- Сделка с дьяволом? - прокашлялась девушка, услышав умопомрачительную разницу в возрасте. Даин молчал. - Магия, да?

- Магия... Она поистине прекрасна, ты так не считаешь? - Даин скрестил руки на груди, а затем положил их на спинку стула, пододвинувшись ближе к девушке, в глазах которой плясал животный страх, что не смог ускользнуть от внимания мужчины. - Таких, как я называют колдунами. Настоящими. Правда они все вымерли уже лет двести назад, я остался один. Знания, тёмные магический скрижали и писания передавались через поколения, а теперь что? Прогресс и эволюция зашли слишком далеко. Люди находили мне подобных и без зазрения совести истребляли. Мне пришлось изобрести новый подход. Менялось время, менялись и мои действия.

- Что ты делаешь с похищенными людьми? Вселяешься в них?

- Почти. Ты знаешь какое на вкус человеческое мясо? - совсем обыденно спросил Даин, заставив холод пробежать по позвоночнику Давины.

- Ты ешь их... И... получаешь новые тела? Поэтому убиваешь раз в несколько лет. Тело изнашивается или надоедает?

- Я первооткрыватель подобной техники, поэтому она несовершенна. Они гниют, - Даин медленно расстегнул одну пуговицу за другой, чтобы снять синюю рубашку и показать девушке свой живот. Давина прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не вскрикнуть. Девушка увидела трупное разложение, дряхлая плоть и кожа зёленоватого оттенка. - Этому телу не больше месяца, только процесс уже пошёл. Магией мне удаётся поддержать более-менее нормальный внешний вид, но хватает не надолго.

- На два года, - с неописуемым ужасом прошептала Давина, чувствуя, как паника нарастает в груди с новой силой, а сердце бьётся всё сильнее и сильнее.

- На два года.

- Мой брат...

- Мёртв давно. Мы тут как-то столкнулись с тобой в переулке. Честно, не очень удачно вышло. Но что есть, то есть. И только попробуй дёрнуться, твоим друзьям конец.

- Ч-что? - хватая воздух ртом переспросила девушка, всеми фибрами души ощущая, как мир вокруг неё рушится.

- Райан и Влад, верно? Они уже на моей территории. Не советую рыпаться. Лучше давай дождёмся гостей к торжественному ужину спокойно, ладно?

- Ты хочешь... хочешь новое тело.

- Конечно. Мне пришлось постараться, чтобы добраться до тебя и втереться в доверие. Но всё равно налажал в больнице. Это личико, - Даин указал пальцем на лицо Петреке, - много где уже светилось. Да, и не особо мне нравится, как я выгляжу в этой шкурке. Посредственность - она везде такая.

Кровь отлила от лица. В одно мгновенье Давине стало совсем сложно дышать, будто невидимая рука перекрыла доступ кислорода. Глядя немигающим взглядом сквозь Даина, девушка прокручивала его слова у себя в голове. Мартин мёртв. Давно мёртв. Все это знали и смогли привыкнуть, принять его смерть. Но Давина противилась. А теперь оказалась здесь. Сердце неприятно кольнуло. Давина, выпучив глаза от ужаса, принялась хватать воздух ртом, чувствуя, что начинает задыхаться. Теперь ей вдруг стало понятно то странное поведение Мартина, когда они столкнулись с ним в переулке. Ведь это был уже не её брат. Девушке хотелось кричать от невозможной душевной боли, но всё на что её хватило, это согнуться по полам, словно от удара и бесшумно ронять на колени слёзы. Она толком могла соображать, после слов о брате, а Даин добил её угрозами в сторону её друзей.

Когда Давина только оказалась здесь в тёмной мрачной комнате, она молилась, чтобы Влад и Райан поскорей нашли её. Однако теперь девушка жалела об этом, как ни о чём в жизни. Почему они пришли за ней? Зачем? Если раньше только она была в опасности, то теперь они все рискуют своими жизнями. Даина реакция Давины забавляла. Он расплылся в странной кривой улыбке и чуть откинулся на стуле назад, не спуская с девушки взгляда. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как быстро меняется выражение лице девушки от боли осознания смерти собственного брата до животного страха за друзей и себя. Когда девушка подняла на него глаза, что в мягком свете свечей блестели от слёз, словно звёзды на небе, Даин внимательно и с нездоровым интересом наблюдал за её дальнейшими действиями.

- Что ты за тварь вообще? - хрипло выдавила Давина, не сводя глаз с убийцы своего брата.

- Не вижу смысла в твоём оскорблении. У меня была цель жить вечно. И я её добился. Разве это не достойно уважения? - хохотнул он, будто девушка сказала такую глупость, какую никто и никогда прежде не говорил.

- Зачем тебе девушки?

- Они приводят мне кандидатов на роль оболочки и служат здесь. Замок большой, а я слишком не хочу поддерживать чистоту сам.

Давина поджала губы, и запустив пальцы в волосы, отчаянно замотала головой. Это не может быть правдой. Наверняка, сон или галлюцинация. Всё происходящее сильно выбивалось из привычного представления девушки о своём же мире. Но подняв взгляд к довольной и высокомерной улыбке Даина, сомнений оставалось всё меньше и меньше. Давина всеми фибрами души теперь ощущала всю ту силу и могущество, что исходили от него, и которые раньше она чувствовать не могла. Придавало ли ему это место такой власти или он сам позволил девушке ощутить её - не понятно. Но факт того, что она находилась в ужасной близости от того, кто мог раздавить её один лишь щелчком пальцев, заставлял Давину поддаваться панике и терять былую уверенность по крупицам, словно песок, что высыпался через пальцы. Медленно, но не отвратимо.

- Зачем ты мне это всё рассказываешь?

- Всё очень просто, милая.

Даин поднялся со стула и, казалось бы, ненавязчиво подал Давине раскрытую ладонь. Этот жест с виду ни к чему не призывал, однако девушка знала, что отказываться нельзя. Сглотнув ком, что плотно встав в горле, Давина позволила ему помочь ей подняться с дивана. Она с трепетным ужасом ожидала, когда Даин вновь заговорит, но тот лишь в абсолютном молчании взял со стола свечу на подсвечнике и передал ей. Свободной рукой девушка сжала чуть нагретый металл в дрожащих пальцах, чувствуя слабое тепло пламени. А затем Даин вывел её из комнаты во тьму коридора. Но теперь Давина могла видеть. Свеча светила недалеко, но то, что увидела девушка в поле своего зрения, заставило её вздрогнуть и она лишь чудом не уронила подсвечник. Ей казалось, что эти коридоры совсем пусты, однако... Однако она сильно заблуждалась. Как только нога Давины ступила в коридор, все взгляды были обращены к ней. По позвоночнику прополз холод. Именно эти ощущения она чувствовала, когда пыталась сбежать отсюда. Давина с ужасом поняла, что ни на минуту в этом месте она не оставалась одна. Из густой темноты её всегда преследовали чужие безжизненные взгляды.

Тёмный, холодный коридор тянулся вперёд, словно уходил в пустоту, а у стен, словно фарфоровые статуи стояли девушки, чьи лица были так знакомы. Некоторые Давина видела в жизни, например, Сандру и Илинку, а кто-то попадался ей на фотографиях в полицейских отчётах о без вести пропавших. Даин вёл Давину дальше, девушка с немым шоком и ужасом, что бился в самом центре грудной клетке, смотрела на бледные лица молодых девушек, некоторые из которых были поражены глубокой старостью. Пройдя ещё несколько метров вперёд, Давина наткнулась на старую знакомую Влада Анну. Давина ясно помнила, что девушка пропала не так давно и при этом была не намного старше её самой, только сейчас Анна выглядела лет на семьдесят. Некогда упругая мягкая кожа стала совсем дряблой, а лицо покрылось морщинами. От встречи с её тусклым взглядом, Давина подавила вскрик, которые едва не сорвался с языка. Это было поистине жуткое зрелище. Пропавшие девушки стояли в нескольких метрах друг от друга и тянулись по всему пути Давины. Сандра и Илинка были самыми молодыми, их магия Даина ещё не успела сильно изуродовать, но были и те, кто жили здесь уже слишком долго. Настолько долго, что едва могли стоять на ногах из-за глубокой старости, сгорбленные и седые, они ни на миг не спускали глаз с Давины, хотя по факту были старше её всего на пару тройку лет.

Крепкое сжатие её ладони привело Давину в чувство. Словно зачарованная, она перевела взгляд с уставших лиц пропавших на свою руку, которую всё ещё держал Даин, а затем подняла глаза на него. Радужка его карих глаз блеснула в тусклом свете свечи, заставив сердце Давины подскочить на месте. Даин улыбался. Он был невозможно горд собой. Только эта улыбка показалась Давине злобным оскалом. Девушка сжалась, крепко сжимая в руке подсвечник. Он показывал её свою живую коллекцию людей так, словно они были не больше, чем бабочки, запертые в банках. Однако Даин сохранял молчание и дальше, позволяя девушке переварить информацию. Только лучше от этого вовсе не становилось.

Еще минут пять ходьбы в тишине по коридорам, и Давина наконец увидела тусклый свет из больших окон. Она узнала это место. Давина пробегала здесь, когда сбежала из комнаты, в которой очнулась в первый раз. Арочные незастеклённые окна, из которых открывался поистине захватывающий вид на мёртвые владения психопата, держащего сейчас её ладонь. Лес, горы и чёрные птицы, летающие вдали. Подойдя к широким перилам, Даин наконец отпустил руку Давины. Он всей грудью вдохнул свежий воздух, явно наслаждаясь процессом, а затем развернулся к застывшей позади него девушке. Улыбка его стала ещё шире и безумней, когда Даин развёл руки в стороны, блаженно закрыв глаза.

- Тебе нравится это место?

- Здесь красиво, - прохрипела Давина, - но нет в этом жизни.

- Неужели это так важно для тебя? - Даин открыл глаза, и насмешливо скрестив руки на груди, облокотился спиной о перила. - Жизнь?

- Если жизнь порождает смерть, то какой в этом смысл?

- Милая Давина, - надтреснутым голосом хохотнул Даин, - всё живое рано или поздно умрёт. Это естественный круговорот. И избежать смерти нельзя.

- Нельзя, - соглашаясь, кивнула девушка, не разжимая пальцы от подсвечника, - но всё здесь уже было мёртвым, когда зародилось. Это неправильно.

- Правильно или нет, какая разница? Я не заметил, чтобы ты была настолько избирательной. Так почему же теперь ты противишься. Это место прекрасно. Тем более я создал его сам, а это приятнее вдвойне. Но даже мне известно, чего тут не хватает. Кто нужен мне.

- Фамильяр? Как и всем ведьмам в сказках? - на грани истерики выпалила Давина, а затем, поняв, что сказала, с болью прикусила язык, от чего едва не хлынули слёзы с глаз. Здесь не было очень холодно, но девушку трясло, как осиновый листочек на ветру.

- Всё ещё способна шутить? Это хорошо, - усмехнулся Даин. - Но нет, мне резона заводить бестолкового фамильяра. Такой империей проще управлять вдвоём. Короли и королевы вместе приносили своим землям процветание. Признаюсь, возможно я стал слишком стар для правления в одиночку.

- Поэтому ты посвящаешь меня во все свои секреты? Хочешь, чтобы я присоединилась к убийце моего брата? Не много ли ты на себя берёшь?

- Я не собирался делить с кем-то свою власть или посвящать во все подробности, однако, когда мы столкнулись с тобой на улицах Брашова, ты меня заинтересовала. Своим непоколебимым желанием найти брата, когда все уже смирились и похоронили его. То, как ты крепко держалась за друзей и дорожила ими всегда. То, как ты преодолеваешь страхи и трудности. Ты та, кто мне всегда была нужна. Однако, я был слеп и думал, что мне под силу справиться с таким могуществом в одиночку, однако теперь всё изменилось. Колдунов больше не осталось. Обучить магии можно любого, но большая ценность от тех, кто уже родился таким, как я.

- Тебе нужен инкубатор?

- Не будь такой категоричной. Мне нужна королева.

- У тебя сотни девушек в подчинении.

- Вот именно, милая Давина. Они уже окутаны магией и их организмы сильно и быстро стареют, моя сила высасывает из них жизненную энергию. А мне нужна та, кто согласится стать моей по своей воли. И ты подходишь на эту роль лучше всего. Я изучал твоё семейное древо, что корнями уходило далеко в прошлое. Вероятно, я знаю о тебе в разы больше, чем ты сама.