Глава 29.

1223 год. Брашов, Румыния.

Ковыряя ногтем указательного пальца деревянный стол, Даин без особого интереса наблюдал за пожилым мужчиной. Сгорбленный старик, расставлял склянки с мутной жидкостью по полкам на стене. Трупный едкий запах вперемешку с плесенью от него доносился даже в другую часть комнаты, где пятнадцатилетний Даин старался не умереть со скуки. Старик противно гаркнул, заставив мальчишку перестать портить стол. Даин поднял на него свои большие серые глаза и хмыкнул носом. Всё здесь его неимоверно раздражало. Но больше всего симпатию он не питал к древнему старику, чья седая борода колыхалась чуть ли не до колен, а маленькие жабьи глазки-бусинки извечно недовольно смотрели на своего ученика. Старика звали Михай, хотя, на самом деле, никто не был уверен настоящее ли это имя или нет. Даин ненавидел этого старика больше всего в жизни. Он пробежался взглядом по маленькому домику, что больше был похож на землянку : круглая крыша из досок и земли, вечный запах сырости и плесени, разваливающаяся немногочисленная мебель и катастрофически мало места для движений, потому что всё пространство здесь занимали принадлежности для колдовства, разные травы и части живых существ в банках. Но так Даин жил не всегда. Михай разделил его жизнь на до и после.

Даин хорошо помнил их первую встречу. Это произошло много лет назад, сразу после позднего ужина с родителями. Гремели молнии, лил несчадный дождь, а на село опустилась немая ночь. Вдруг в дверь постучали. Маленький Даин побежал встречать нежданного гостя, и когда распахнул дверь, увидел на пороге старика промокшего до нитки. Потом Даин всю свою жизнь будет проклинать доброту своей матери и мягкий характер отца, когда они разрешили чужаку переночевать в их доме в непогоду. Старик, казалось, совсем не смутил взрослых, ему приняли, как родного, отогрели, накормили и напоили, хотя у самих провианта оставалось чрезвычайно мало. И только лишь Даин чувствовал от него скрытую угрозу, исходящую словно из самых недр души незнакомца. В эту же ночь всё поселение накрыло трауром. Трагедия прогремела очень громко. Был похищен маленький мальчик.

Сделано это было, разумеется, не просто так. Старик знал, что Даин родился необычным мальчиком, в его крови кипела магия, что передалась ему от дальних предков. А потому он решил забрать мальчишку к себе, вырастить самостоятельно, обучить всему тому, что знал и ведал он сам. Колдунов было мало во все времена, а сейчас дела стали ещё хуже. Люди без разбора истребляли их. Поэтому ребёнок, не знавший о своих силах находился в большой опасности. Михай всегда тыкал Даина носом, что спас его от ужасной участи, однако парня это раздражало с каждым разом всё больше и больше. Старик ожидал благодарностей, а в душе Даина лишь собиралась тьма и злость на весь мир. Он был не таким, как все, но почему кто-то решил, что из-за этого можно рушить его жизнь и привычный ход вещей? Однако Даин был всего лишь маленькой пешкой на большой шахматной доске и не имел никакой власти и сил, чтобы попытаться выступить против устоявшихся правил.

Старик действительно учил его всему, что знал. Тайные послания о магии, оставленные далёкими предками и великими колдунами прошлого теперь были во власти юного Даина, который только учился принимать эти знания на практике. Однако Михай был отвратительным опекуном. Он забывал кормить ученика, от чего Даин был крайне худ и часто болел. Михай подолгу пропадал из маленькой хижины, что была спрятана от любопытных глаз далеко в лесной глуши. А ждавший его у окна неделями Даин был лишён общения с другими людьми. Парень рос и с годами всё больше закрывался от мира, становился жестокими и обращал внимания лишь на себя. Он ненавидел старика за то, что забрал его из семьи, оставлял его одного и плохо обращался с ним. Михай хотел вырасти достойного приемника-колдуна, но совсем не думал о человеческой составляющей маленького Даина, которая с каждым новым годом становилась всё меньше.

Лишь один человек в магическом обществе вызывал у Даина трепет и уважение. Пару лет назад на очередном шабаше ему удалось познакомиться с верховной колдуньей Грацианой де Валлат. Это была самая старая ведьма среди ныне живущих, силая и могущественная, жестокая и принципиальная, та, имя которой вызывал страх и ужас во всех. Даин просился перейти на обучение к ней, но старик грубо отказывался. Все называли Даина способным учеником, потому именно Михай хотел войти в историю, как наставник великого колдуна будущего. Даин совсем не понимал почему весь шабаш, решил, что он сможет изменить мир, но всё ещё оставался марионеткой в руках более значимых фигур.

- Прекрати вести себя, как маленький ребёнок! - покряхтел сиплым старческим голосом Михай, поворачиваясь к Даину. - В твоём роду были великие колдуны, а ты позоришь их имена. Ты хоть представляешь, как долго я ждал, пока родится их потомок?!

- Дедок, мне плевать на то, сколько ты времени потратил на свои ожидания, - пренебрежительно фыркнул мальчишка, откинувшись на спинку деревянного стула. - Раз я такой великий, то и обучаться должен у подобных мне. По моему, ты мне и в подмётки не годишься. Слишком стар и немощен, слишком горд и слеп.

Белки глаз Михая налились кровью, а уши побагровели от злости. Даин и раньше позволял себе кинуть нечто оскорбительное в его адрес, но всегда знал меру. Сейчас черту перешли. Старый колдун что-то принялся шептать себе под нос, но Даин быстро расслышал знакомые слова заклинания, которое причиняло сопернику мучительную боль. И прежде чем, старик успел договорить, мальчишка молниеносно ухватил охотничий нож со стола. Даин ещё с детства превосходил людей по скорости и силе, поэтому ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы оказаться рядом со стариком и вонзить ему нож в грудь. В самое сердце. Холодный металл разрезал тонкую ткань одежды, а затем с характерным звуком вошёл в плоть. Последние слова так и не успели сорваться с дряхлых губ старика, что давно уже прятались под редкой бородой. Вместо них по седым волосам потекла алая кровь. Михай не верящим взглядом смотрел на Даина, проклиная тот день, когда заявился к нему на порог. Его блеклые зелёные глаза заволокло пеленой, но в них всё ещё читался страх и боль. Даин наблюдал за смертью учителя с улыбкой, понимая, что только что он открыл себе дорогу в новую жизнь, своими руками убив единственного человека, которых воспитал его и хоть как-то, но заботился. Казалось, что вся жизнь, которая вытекала из старика, передавалась его убийце, наполняя того новыми мечтами и желаниями, до которых раньше ему было не дотянуться.

А когда бездыханное тело старика рухнуло на пол, Даин наконец почувствовал свою свободу.

В ту ночь Даин сжёг землянку вместе с трупом старика и смотрел на горящее пламя с успокоением и небывалой радостью. Именно тогда, что-то в его душе изменилось, словно чёрный дым горящего прошлого влился в его тело и навсегда очернил сознание.

Спустя год с тех событий Даину удалось отыскать верховную колдунью и примкнуть к ней. Она отличалась от Михая, казалось, абсолютно всем. Она любила Даина своей извращённой любовью, но давала ему то, что он просил. А ему требовалось лишь ещё больше знаний и силы. Грацианна был не глупой женщиной, хоть и выглядела лет на тридцать, стара была почти, как этот мир. Она понимала, какой силой будет обладать тот, в чьих венах течёт настолько сильная родовая магия. В свои шестнадцать лет Даин стал верховным колдуном на равне с Грацианной.

Они оба были жестокими правителями, но справедливыми к тем, кто чётко следовал их законам. Так прошло пятьсот лет. Но колдунов всё ещё оставалось чертовски мало по сравнению с людьми. Один обиженный колдун, одно глупое донесение и в тот же вечер весь шабаш объяло пламя. Началась большая паника. А затем появились охотники. Тот огонь унёс жизни многих колдунов, почти всех. Не избежала своей участи и Грацианна. Обгоревшую и умирающую верховную колдунью нашли человеческие охотники. Даин слышал её крики и проклятия, летящие в сторону людей, но она ни разу не попросила о помощи. Даин любил её, считал своей королевой, однако безропотно слушал, её предсмертные вопли, когда люди сдирали с неё кожу и рубили тело на части. Ему удалось спастись в этой бойне. И вот спустя пятьсот лет, когда он стоял и смотрел на горящий замок и то, как жестоко расправляются с Грацианной, он вновь ощутил те чувства, которые когда-то испытывал, глядя на умирающего старика. Свободу, безграничную власть и силу. Сейчас он уже не нуждался в покровительстве Грацианны или кого-нибудь ещё. Он уже был сильным и очень уважаемым колдуном. Теперь его имя вызывало у людей и колдунов страх. Ему не нужен был никто. А все дороги перед ним открыты.

Однако, повидав столько смерти, подсознание Даина начало вырисовывать кошмары, в которых убивают его самого. Он потратил много столетий, чтобы вывести магию на новый уровень. Он хотел обезопасить себя и не замечал, как его подданных жгут, словно заразную скотину. Даин остался одним в своём роде. Но ничего не могло длиться вечно и вскоре люди нашли и его. За ним отправили большой отряд обученных охотников, однако Даин был хитёр и слишком умён, чтобы просто так сдаться. Он подстроил собственную смерть, но знал, что охота не прекратиться, рано или поздно кто-нибудь его всё равно узнает и за ним вновь придут. Обманом заманив одного из охотников, он впервые в тот день применил новые силы и заклинания. Даин чувствовал сильное отвращение, поедая чужое сырое мясо, но осознание того, что только так ему удастся избежать страшной смерти, прибавляло ему сил и храбрости.

Никто ничего не заподозрил. Ведь кроме оболочки, Даин переносил в своё сознание из чужого самые главные воспоминания и моменты жизни съеденного человека. Верховный колдун Даин был официально признан мёртвым, отряд вернулся в казармы почти без потерь. Люди устроили праздник, что поражал своими масштабами. Лозунг был таков : "Порождение Ада истреблены!". Однако никто даже понятия не имел, что вместе со счастливыми людьми в ту ночь мёд пил и верховный колдун. А затем и жил среди них в теле чужого человека несколько лет, пока вновь его не поменял из-за несовершенства заклинания.

Люди каждый год отмечали этот день и устраивали большой праздник по всем странам, наивно полагая, что зло наконец истребили.

И Даин не пропустил ни одного такого праздника, вновь и вновь наслаждаясь человеческой глупостью и собственным величием. Он, держась в сторонке с кружкой алкоголя, весело наблюдал за тем, как люди празднуют и воспевают его смерть, совсем ничего не подозревая.