Часть 5

ч.40

-- Не пойду на уроки! Надоело!

-- Нет, ещё как пойдёшь! Тебе хотя бы доучиться надо!

-- На кой фиг мне общеобразовательная программа, если я нежить?!

Лежащие на столе учебник и тетрадь по математике, пожелтели, и покрылись пятнами плесени.

-- Я могу доучиться после!

-- Зачем доучиваться после, когда можно оттарабаниться сейчас, пока ещё молодой, а потом гуляй Вася, жуй опилки?!

-- Но, мама!

-- Не, мама!

-- Мне там скучно! И мне надоело притворяться человеком! Это тяжело!

-- Ты потом сам мне спасибо скажешь! У тебя там друзья! С возрастом ты будешь жалеть, что проводил с ними слишком мало времени!

-- У меня есть Корж! – Кухонное окно заиндевело и разлетелось вдребезги.

-- У тебя есть друзья помимо Коржа! И вообще, тебе не помешает поучиться самоконтролю! И школа, с друзьями-людьми, вполне себе не плохой для этого вариант!

-- Мам... мама... А когда обед будет? -- Встряла в разговор, появившаяся в проёме кухни, Тереза.

-- Сейчас будет! Сиди и жди! -- рявкнула Ма с грохотом шваркнув на плиту кастрюлю

– Вот вы у меня где уже сидите! – она постучала себя ребром ладони под подбородком, -- Один в школу идти не хочет! Он видите ли бессмертный! Другой еду вынь да положь! Замордовали! -- мамин голос сорвался почти на визг, – Пошли вон оба отсюда! И перестань, наконец, портить вещи!

-- Еда, еда, еда, еда, еда, еда...

Откуда-то вдруг нарисовалась большая куча разнокалиберных вертлявых воришек и начала скакать по кухне, как попрыгунчики, только невесомые, голося на все лады «Еда-еда...»

-- Ррррррр! Это уже вообще ни в какие ворота!

Лицо мамы исказилось от гнева, а из ушей чуть ли дым не повалил. В буквальном смысле этого слова. Причём такой, какой был при вызове бабкой, какой-то, так и оставшейся мне неизвестной, Вики.

-- Во-о-он!!! Все во-о-о-о-он!!! Во-о-о-о-он из моей кухни!!! И даже не надейся отмазаться от школы, Эд!!! Нет!!!

ч.41

Кое-как продрав глаза и позавтракав обычными бутербродами с беконом и сыром, и сладким горячим чаем, мы с Коржом, мрачные и недовольные, отправились на уроки. Спать хотелось неимоверно.

Да-с! Как выяснилось, сон нам оказывается, тоже нужен. Не в таких больших количествах, как простым людям, но... Увы и ах! Ещё и желательнее всего в первую половину дня! Нежить... Чему удивляться?!

На улице было ещё темно. На фиолетовом небе ярко мерцали яркие звёзды. Небольшой мороз заставлял снег искриться всеми цветами радуги и оставлял на окнах затейливые узоры. Красиво... Но бли-и-ин!... Нуне... какая же ра-а-ань, а!

Чтоб им всем пусто было! В смысле человекам. Ну и маман тоже. Войну с ней за уроки, я в итоге эпично проиграл. Огрёб по башке половником. Мама, во всю воспользовалась своим правом родителя, и моим бессмертием, и неуязвимостью. Угрозы для моей жизни никакой, а вот моему самолюбию...

Блин! Я и до превращения-то в нежить ранищу не переваривал, чего уж говорить теперь... Лишь один небольшой плюс во всём этом образовался, после ругани с Ма, и унизительного половника в лоб, я немного научился выплески магии на эмоциях контролировать. Так что теперь, портил вещи чуть реже.

С зоны отчуждения, располагавшейся прямо в центре города, где когда-то в незапамятные времена, по слухам, произошёл взрыв на атомной станции, доносились какие-то страшные завывающие звуки. Похоже, кто-то из моих новых собратьев так развлекался.

Переглянувшись с Коржом, мы решили, что благоразумнее будет не вмешиваться и пошли дальше своей дорогой, по широкой расчищенной аллее в сторону школы.

ч.42

Когда я входил в класс, на меня случайно налетела Юлька Пересветова. Наша местная, похожая на мышь, зануда-ботанка. Гора учебников, которую она в этот момент несла, видимо в библиотеку, конечно же разлетелась в разные стороны.

Мы с Коржом тут же принялись помогать ей их собирать.

Протягивая однокласснице очередную книжку, я случайно задел её руку своей, и она вздрогнула и поморщилась. Я тоже. По словам мамы, моя кожа для живых, на ощупь казалась странной, неестественной, мёртвой. Хоть и была немного тёплая. Как у остывающего покойника. Которым я, по сути, и был. Живущий, на грани жизни и смерти.

Закончив помогать Юльке с учебниками, мы протопали к своей парте. К нам тут же подтянулись наши живые приятели и у нас завязалась активная беседа обо всякой ерунде. Но, не надолго. Потому что почти сразу прозвенел звонок и пришёл злющий препод по математике.

ч.43

Мы сидели и Коржом за одной партой на Елабуге, впав в привычное сонное школьное оцепенение. То есть: сидели, зевали, клевали носами, делали вид что записываем, на деле пропуская мимо ушей весь нудный бубнёж исторички. Которую весь класс, между собой, прозвал истеричкой. Потому что любила эта старая тётка, время от времени, истерично орать на высоких тонах фальцетом, по поводу, и без.

Вот тут-то всё внезапно и завертелось, когда мы совершенно не были к этому готовы.

Началось всё с того, что по всему классу вдруг разлился едкий концентрированный запах чернил от ручки, которому мы, поначалу, не придали абсолютно никакого значения.

Но спустя пару минут послышался противный пищащий ультразвук, от которого все окна и стеклянные предметы в классе покрылись паутиной трещин, а потом в момент осыпались.

Что-то записывающая в этот момент на доске училка выронила мел. Мы с Коржом в недоумении испуганно переглянулись.

Во всём происходящем угадывалось что-то до боли знакомое. Вот только я совершенно точно был уверен, что это не я. И не Корж. Моя магия срабатывала преимущественно от сильных эмоций. Я же был совершенно спокоен. А магия Коржа имела тёплый золотистый цвет. Это был, кто-то другой...

Вдруг, сидевшая где-то в середине среднего ряда Юлька, которой мы помогали собирать упавшие учебники, засмеялась странным, безумным, очень противным смехом, и её тело плавно поднялось в воздух.

Глаза одноклассницы приобрели неестественный оттенок и засветились. Волосы тоже. Пальцы и ногти на руках вытянулись, так что стали напоминать паучьи лапы. За спиной образовались похожие на щупальца, сгустки тёмной и очень неприятной, опасной энергии.

Вот значит как, выглядит со стороны смена облика у нежити...

Одноклассники и училка завизжали, и начали в ужасе и панике метаться по классу, пробираясь к выходу. Но дверь класса оказалась закрыта и не поддавалась ни под какую.

Да что, ять, такое происходит?! Мы с Коржом тоже машинально вскочили на ноги, но для нас двоих поддаваться всеобщей панике и безумию было глупо и смешно. Мы – не смертные. Так что наши мысли были заняты тем, что нам теперь делать.

И тут судьба решила всё за нас.

То, что вселилось в Юльку, а быть может наоборот, то, чем она, на самом деле была, с дьявольским хохотом обвило щупальцами тёмной и тяжёлой негативной энергии всех наших одноклассников и друзей. И с вызовом посмотрело прямо мне в глаза мёртвым жестоким взглядом убийцы.

Стасу и нашим друзьям, отчего-то досталось сильнее всех. Я чувствовал, как из их тел стремительно утекает энергия жизни. Сильнее, чем из всех остальных. Девочки кричали от ужаса. Те ученики, кто ещё мог двигаться, пытались выбить ногами заклинившую дверь, но она словно слилась со стеной.

Для меня всё это стало последней каплей, и я почувствовал, как повинуясь моим эмоциям, начало подниматься в воздух и изменяться моё собственное тело.

Корж похоже, чувствовал тоже самое, и вокруг него затрещали знакомые огненные разряды.

Увидевшие произошедшие с нами перемены одноклассники, закричали ещё громче и начали ломиться в неподдающуюся дверь ещё сильнее. Бежать к окнам было бессмысленно, класс находился на четвёртом этаже.

Я бросился на внезапно возникшего обидчика своих живых друзей, и быстрым движением впечатал его в дальнюю стену. Стена в момент покрылась трещинами, и от неё посыпались куски штукатурки. А я, зло выплюнул ему, вернее ей, в лицо, одно единственное слово.

-- Зачем?!

Несуществующий ветер, созданный моей собственной энергией, трепал мои длинные серебристые волосы. Где-то совсем рядом ощущалась тёплая, солнечная, энергетика Коржа.

-- Почему вы общаетесь с этим смертным отребьем?

-- Отпусти Стаса и ребят! Всех!

-- Почему вы общаетесь...

-- Потому что они наши друзья! -- Железно припечатал я.

-- Думаешь они останутся твоими друзьями после того, какими вас сейчас увидели? -- Зашлась безумным злорадным смехом Юлька.

-- Это не важно! Для меня они всё равно друзья!

-- Эд...

Подвешенный в воздухе щупальцами энергии Стас застонал, чуть приподнял голову, и с мукой во взгляде посмотрел на меня. Его взгляд был при этом очень странный. Словно... Словно просил о помощи...

Чёрт! Этот бесполезный диалог, нужно заканчивать! И чем быстрее, тем лучше! Тварь просто тянет время, попутно высасывая из моих друзей и одноклассников жизненные силы. Медленно их убивает. Так она может заболтать меня, при этом незаметно убив всех живых находящихся в запертом при помощи магии классе. Этому не бывать! Не с тем связалась!

Не говоря больше ни слова, я вцепился в Юльку и швырнул её в противоположную стену. Вот же в тихом омуте!

Между нами завязался яростный бой, прямо на глазах у всего класса. Ну, по крайней мере, у той его части, которая ещё оставалась в сознании, а она ещё была не такая уж маленькая.

К начавшейся бойне, не замедлил присоединиться Корж, с привычно отросшими рыжими ушами и хвостом.

Вокруг меня же поднялась серебристо-голубая ледяная взвесь.

Нет! Бой, это тоже плохая идея! Наша магия, особенно моя, хаотичная и непредсказуемая, сейчас разнесёт здесь всё по кирпичику и может навредить тем, кого я защищаю. Так тоже не катит!

Зашвырнув ни с того ни с сего обезумевшую Юльку в самый дальний угол, мы с Коржом встали так, чтобы она не могла и рыпнуться. Мои пальцы железными и ледяными тисками сжали её шею. Свободная вторая рука, с широко расставленными пальцами, взметнулась вверх.

-- Я сильнее тебя! Властью данной мне при рождении, именем своего легендарного предка, бога смерти Хеля, призываю тебя к ответу!

Раздался оглушающий треск молнии, ударившей в землю. На долгую секунду всё погрузилось в непроглядную тьму. Повеяло могильным холодом и запахом плесени. Потом последовала новая яркая слепящая вспышка, раздалось шипение сломанного телевизора, и мир вновь обрёл краски. Сначала чёрно-белые. Потом плавно перешёл в привычные и цветные.

ч.44

В углу, прямо на полу сидела зарёванная Юлька. Ослабевшие одноклассники кое-как начинали приходить в себя. К счастью, живы были все.

У двери стоял Корж, растопырив руки в разные стороны, запечатывая её теперь уже своей магией и телом, и разгоняя подбирающихся смельчаков ещё и крепким словцом вдогонку.

Это нужно было для того, чтобы все живые, хоть немного пришли в себя. Ну и поняли, что мы для них опасности не представляем.

Я опустился к зарёванной Юльке, находящейся теперь, как и я, в человеческом облике, и снова задал ей всё тот же вопрос.

-- Зачем?

И следующие минут сорок, а то и час, в компании нескольких одноклассников что посмелее, в числе которых, к моей радости и робкой надежде оказался и Стас, мы слушали длинную историю о том, как наша заучка стала нежитью, способной контактировать с живыми. И как её задело, когда она утром почувствовала во мне своего. И как еë особенно возмутило, что мы вот так, запросто, на равных общаемся с людьми и весело проводим с ними время. Когда все обитатели пограничного мира, с кем она пересекалась, в один голос учили её обратному – держаться как можно дальше от смертных и хранить свою тайну. Мол не пристало бессмертной сильной нежити с людишками якшаться. А ей, всё то время, из-за этого было так одиноко, что в итоге она не смогла справиться со своими эмоциями и попыталась нас проучить.

ч.45

За дверью, ревностно охраняемой Коржом, слышались голоса и топот множества ног по деревянному паркету.

Звук бьющегося стекла и шум нашей драки, вероятно, слышала почти вся школа.

Кто-то с другой стороны изо всех сил дёргался за ручку, и даже пытался выбить заклинившую дверь ногами, но конечно-же не мог. Корж, был силён.

Его хитрющие подвижные уши, словно жили на голове своей собственной жизнью, и чутко реагировали на каждый шорох или эмоцию. Ну реально, как у кота! Причём далеко не у каждого! Впрочем, как и хвост.

-- Эд? Что будем с ней делать?

Коротко и взволнованно бросил он мне, мотнув головой в сторону сидящей в углу прямо на полу зарёванной Юльки, и добавил.

-- Там ещё где-то историчка...

-- Не знаю!

Я рискнул взглянуть на сгрудившихся в кучу перепуганных одноклассников, прекрасно понимая, что мой вид сейчас вряд ли располагает к общению. По крайней мере простых неподготовленных людей точно.

В прижизненном облике мне было находиться труднее всего, и большую часть времени я откатывался к облику нежити: длинные болотные волосы, заострившиеся черты лица, более высокий рост, бледная, слегка сероватая кожа, молочно-голубые светящиеся глаза...

Корж громко чертыхнулся и зло глянул на Юльку. Ещё бы... Это из-за неё весь день пошёл наперекосяк!

Та съёжилась в своём углу и сильно дрожала. Вид у неё был пришибленный.

Я почесал затылок, лихорадочно соображая, что теперь предпринять. В голове как назло не было ни одной мысли. Или...

-- Юлька?!

-- Ч-ч-что?! – Дрожащим голосом как мышь пропищала в ответ она.

-- У тебя совсем что ли родственников нет? Ты одна?

-- Й-я... я од-дна... Ж-живу в-в з-заб-брошке... В з-зоне от-тчуж-жд-дения...

-- А если её к моей прабабьке?

-- Можно... -- заключил Корж, – В принципе. *изды, конечно, получить можем… Но это не ритуал призыва в гараже у Стаса. В этот раз мы вообще не при делах. Может и легко отделаемся...

-- Нам и в прошлый раз не особо попало, вообще-то...

На моё плечо вдруг легла чья-то тёплая рука, и я вздрогнул и обернулся. За спиной обнаружился Стас. Его била нервная дрожь. То ли от испуга, то ли от волнения, то ли вообще от всего и сразу...

-- Н-народ, а можно с вами?

-- А-а?!

-- Я в деле, говорю! -- Неожиданно твёрдо и уверенно рявкнул он.

-- И... м-мы... т-тоже...

От толпы одноклассников отделились Вероник и девочки, и подошли к Стасу. На вид, такие же нервные, неуверенные и... неожиданно любопытные.

-- Эй, народ! – вдруг заголосил Стас, во всю свою лужёную глотку, – Эти свои! Никого не трогают! Окажите первую помощь пострадавшим! Займитесь завалами! А ещё эту... Истеричку... найти надо...

Тот самый, перепуганный ничего не понимающий, шёпотом переговаривающийся народ, к которому непосредственно обращался Стас, почувствовав исходящую от привычного и знакомого им одноклассника спокойствие и уверенность, тут же принялся за дело.

Стас с Вероником, войдя во вкус, тут же развели бурную и активную деятельность, и начали раздавать на право и налево нужные, и не очень, советы, кому что делать. Кому-то от них досталась даже парочка затрещин.

А девочки, в нерешительности помявшись, всё-таки с опаской подошли к Юльке и занялись ей. Пытаясь привести совсем раскисшую заучку-нежить в относительный порядок. Что, как ни странно, получалось у них весьма неплохо. Похоже, все девчонки, в любой ипостаси, одинаковые, и на внимание и заботу реагируют положительно.

Коржу повезло больше. Он вызывал у народа меньше страха. Женская половины класса, так вообще посматривала теперь на его рыжие уши и хвост, и тёплую, окутывающую, золотисто-огненную энергию, с восторгом и восхищением.

А я из-за этого, почему-то страшно ревновал. Может потому, что на меня они смотрели совсем по-другому? Со страхом и недоверием. Я выглядел страннее и опаснее. Блин! Обидно!

И только историчку, никто и нигде, никак не мог найти. Казалось она провалилась сквозь землю. А в итоге нашлась сама.

Видимо услышав вместо криков ужаса обычные разговоры, разведённую парнями спасительно-уборочную операцию, и почувствовав безопасность, она выбралась из-под собственного учительского стола.

Её седеющие волосы были растрёпаны, вся одежда находилась в беспорядке, а очки свисали на одной дужке.

Увидев нас с Коржом, она вздрогнула, но быстро оценив развернувшуюся перед ней картину, тут же взяла себя в руки. Поправила очки. А затем сделала то, что вызвало у меня глубокое уважение, к этой, обычно бесячей, женщине. Она уверенно подошла ко мне, и коротко и по делу спросила.

-- Все живы?

-- Да. Все.

-- Слава богу!

Историчка, тут же задумчиво перевела взгляд на дверь, по ту сторону которой, по-прежнему раздавались встревоженные голоса, и кто-то не оставлял отчаянных попыток её открыть. Вот только магия Коржа прекрасно сдерживала натиск, хоть он уже и начал, судя по виду, порядком уставать.

-- Вы можете... эм-м... принять обычный для людей вид? – Снова обратилась она ко мне, намеренно понизив голос, чтобы не услышали люди за дверью.

-- Э... д-да... – Я замешкался, застигнутый врасплох её внезапным вопросом. – Думаю да.

-- Отлично! А теперь устройте бардак обратно. Поставьте вплотную к двери несколько парт, а ещё лучше, уроните вон тот книжный шкаф. Дальше я со всем разберусь. А вы двое, когда я дам знак, принимаете человеческий облик, вырубаете свою магию и усиленно делаете вид контуженных. Да, как вон те двое, у стены.

-- А?

-- Вы всё прекрасно слышали, юноши. Повторять не буду. Приступайте к делу.

Историчка, стащив с носа очки, швырнула их на пол, раздавила ногой, и пошатываясь подошла к доске. Пробормотав себе под нос, нечто похожее на: «Давно, ять, директору талдычу, что в школе учатся не только обычные ученики... Вот! Получите и распишитесь! Нет-нет... Нету у нас такого... Бла-бла... Старый пень!...»

В её пальцах откуда-то возник ярко-бирюзовый, светящийся неоновым мел, и она тут же начала писать им на покосившейся школьной доске непонятные символы.

¥€ℓ*$∞µα£¤§¥∞z¦ÆÐ∞ℓ¿ÛǽŒő¤ ℓ∞Ŧő¥æ∞£αµƒǼŴ∞//@*ΏΣ∞Ǿάβα βαℓεζγδ∞Σςοσπ∞φωςƒσψξώ∞πЂςσџҐ

Стас с Вероником, офигевшие от поведения исторички, однако тут же сориентировались, и разогнали всех матом, организовывать вместо уборки грандиозный бардак.

Дождавшись, когда всё будет готово, Марья Васильна, забрав у Стаса с Вероником бразды правления в свои руки, отправила всех в самый дальний угол класса, где сидела на полу подуспокоившаяся, но всё ещё хлюпающая носом Юлька и девочки.

А затем, Марья Васильна, тихо и красиво запела на японском.

-- Лепестки изумрудной сакуры, Уронили на землю небо. Порядок расцвёл.

Письмена на доске засияли ещё ярче, после чего впитались в доску, и растворились, как будто их и не было. Класс заполнило непроглядным молочный туманом. А когда спустя несколько минут он рассеялся, всё вокруг стало белым, из-за бесшумно обвалившейся с потолка побелки.

Не произнеся вслух ни слова, историчка ткнула пальцем в нас с Коржом и указала нам на угол, где сгрудились ничего не понимающие ученики. Мы всё поняли и сделали то, что от нас требовалось: приняли человеческий облик, растрепали волосы, вырубили магию Коржа и перекочевали к остальным ученикам, где начали старательно изображать пострадавших.

Я сориентировался мгновенно, уже заранее приняв привычный для окружающих вид, а вот стоявшему у двери и магичевшему Коржу пришлось сложнее.

Рыжий-ушастый немного замешкался, рассеивая собственную магию. И когда та в момент улетучилась, а дверь, под натиском чьего-то особо сильного пинка, тут же слетела с петель и грохнулась на пол, почти на него, Коржу пришлось в последний момент уходить в невидимость.

Возникнув из ниоткуда в гуще учеников, и принимая человеческий облик уже на месте, за их спинами, Корж сразу же начал активно изображать страдальца.

Стас с Вероником, и часть одноклассников, глядя на все эти ухищрения и теперь «страдающих» на публику нас, не менее старательно чем мы, изо всех сил сдерживали рвущийся наружу смех...

ч.46

Наверное, это был самый безумный Йоль из тех, что когда-либо были. Если вообще не за всю историю нашего города. А может и не только нашего...

Вместо того, чтобы в самую длинную ночь в году отсиживаться по домам, прячась от нежити. Почти вся наша школа и парочка соседних улиц в придачу (слухами земля полнится), притаранилась в эону отчуждения, в ту самую заброшку, в которой обитала Юлька Пересветова. Включая и саму Юльку, всеми силами старающуюся отговорить нас от втемяшившейся в наши головы затеи.

Когда она пришла в себя, выяснилось, что сама по себе, Юлька, девчонка довольно ранимая, застенчивая и приятная. Когда отрицательные эмоции не зашкаливают. Впрочем, как и я. Так что обучение её контролю эмоций, выпало на мою долю.

И к тому моменту, когда мы туда завалились, там уже во всю шла активная работа по подготовке к празднованию Йоля. Занимались этим делом уже знакомые нам личности: Вики и Сэм, в компании ещё каких-то незнакомых нам девчонок и парней. Судя по виду, и поведению, все: либо нежить, либо кто-то ещё.

Увидев нас, они очень сильно удивились, но быстро поняв, что мы припёрлись с той же целью что и они, тут же обрадовались лишним рукам и тусовщикам.

А вот Риз, который конечно же, как и вся наша домашняя потусторонняя братия, пошёл с нами, вдруг изменился в лице, прищурился, а затем быстрым и решительным шагом направился к какому-то похожему на орка чуваку из компании Вики. Сгрёб того в охапку, и радостно заголосил на всю заброшку, привлекая к себе внимание.

-- Марвус, брати-и-ишка, живо-о-о-о-ой!

-- Да, живой я! Живой! – так же радостно осклабился, тот в ответ,  – В другой мир меня забросило! А тепереча, вот, на пиратском судне по мирам путешествую. Вишь, во-о-о-он того эльфа? Белобрысого. Клыкастого. – второй орк ткнул куда-то в толпу, – Это мой капитан! Тэо звать.

На клыкастом лице Марвуса появилось такое выражение, словно он хвастается и его распирает от гордости. В голосе слышалось нескрываемое тепло.

-- Он наполовину орк. А ещё наследник императора, но тсс... это тайна, – он снова засмеялся, – Бестолковый немного. Мальчишка ещё совсем, что с него взять! Но весёлый... И сильный. И команда безумная, один другого страннее. Кок - портальщик, именно благодаря нему мы здесь. И даж собственный вампир есть. Трусливый, правда...

-- Где мы с ними только не были, и чего не видели... Ух! Дух захватывает! Всё думал, авось чудо случится, и тебя где повстречаю... В том, или ином виде... Вот и свиделись, брат! Когда, и где, не ждали!

Орки снова заулыбались, громоподобно заржали, распугивая ребят из моей школы, после чего начали меряться оружием, выполнять какие-то свои, орочьи, традиционные ритуалы приветствия, в шутку драться и что-то активно обсуждать на своём грубом языке, вперемешку с обычным матом. Хе-хе!...

С таким количеством народа и нежити, подготовка к празднованию Йоля шла семимильными шагами, и в течении часа делать было уже нечего.

Вики с Сэмом открыли два каких-то портала. Один тёмный. Другой светлый. И в них хлынула новая толпа разношёрстного народа.

Стоявшая у стены неподалёку от меня Юлька, тайком посматривала на Сэма, а тот, на неё. Со стороны было похоже, что эти двое друг другом заинтересовались...

У Коржа и моей сестрёнки, с лица не сходили довольные ошалевшие улыбки. Впрочем, и у меня тоже. Да и у моих родителей... Да. Они тоже пришли. Все пришли. Начинающийся праздник, явно обещал быть грандиозным, если не легендарным. Для нашего, не привычного к подобному городка, так точно. Я видел, как у простых людей, глаза разбегаются и сияют от восторга.

Все желающие, кто обладал магией, могли без проблем принять участие в художественно-развлекательной программе и украшательстве. И я, конечно же, не стал исключением, организовав те самые гигантские снежинки, которые так понравились Терезе.

А Сэм, посодействовал в том, чтобы они не таяли, и в итоге вампиры подвесили их на мерцающей паутине, созданной нашей Юлькой, к потолку. За счёт магии Коржа они начали сиять и переливаться. Получилось очень красиво!

Праздновали долго, основательно, и от души. До самого утра. И даже с подарками. Как и кто смог это организовать ума не приложу, но без подарка не остался никто.

А потом, все довольные, уставшие и счастливые, разошлись по своим домам и мирам, распрощавшись, как старые добрые друзья.

Задержаться у нас в городе, на несколько дней решила только компания Вики, и команда Тэо, по понятным причинам. Риз с Марвусом, долго считали друг друга погибшими, и им было о чём поговорить.

А приключения? А приключения, наверное, ещё только начинались. Наш мир готовился к новым переменам, уже маячившим на горизонте. Каким? Ну, как минимум, Марья Васильна, всё-таки уговорила директора, посвятить учеников и родителей в большую тайну нашего города: в то, что в школе, уже давно учатся не только простые люди... А мне, Коржу, и Юльке, предстояло найти их среди учащихся, хотя бы нашей школы, и им помочь...

ч.47

Позже, уже под утро, когда все разбрелись по своим комнатам и забылись в своих постелях глубоким сном, мы с Коржом бесшумно пробрались на крышу нашего дома.

Нам не было так холодно, как обычным людям, и заболеть мы тоже не могли. Ещё и Корж подключил немного своей тёплой, летне-осенней, магии. Я так и не понял, кто он: кот, или лис?

А ещё мы прихватили с собой горячий кофе и мамино домашнее печенье. На празднике, если честно, нам было совсем не до еды. Гораздо интереснее было танцевать и показывать восхищающейся публике магические фокусы.

На востоке уже занимался рассвет, и небо было окрашено в нежные пастельные тона. И лишь у самого горизонта, облака горели ярким, насыщенно-розовым цветом. И это было потрясающе! До мурашек по телу!

Жаль, что сестрёнка этого не видит...

Её конечно можно было и разбудить... Вот только... Она наверняка своими восторженными возгласами и болтовнёй перебудит всю округу, и испортит всё волшебство и таинство момента. Покажу ей как-нибудь в другой раз. Сейчас хотелось покоя и умиротворения.

Так что поудобнее устроившись на покрытой мягким снегом крыше, и встречая начало нового дня, и нового года, мы с Коржом молча пили ароматный, дымящийся на холоде кофе, с вкуснейшими мамиными печеньками.

Говорить было не о чем. После шумной вечеринки хотелось просто побыть в тишине.

Бывают иногда такие моменты, когда хочется с кем-то из друзей, посидеть вместе и помолчать, понимая друг друга без слов.

Я пускал, сделанные из маминого медового шампуня, разноцветные мыльные пузыри, и замораживал их налету. Стараясь сделать так, чтобы они оставались при этом прозрачными. А Корж, каким-то образом делал так, чтобы они не падали, а висели и медленно плавали по воздуху.

В них отражалось небо, а когда сквозь тонкую плёнку прозрачного льда проходили оранжево-розоватые лучи рассветного солнца, пузыри переливались, сияли и мерцали, как летающие фонарики.

У одного из этих пузырей была форма сердечка. Видимо в момент замораживания, пузырь дрогнул, от случайно налетевшего потока воздуха, а быть может это я переборщил со своей магией. Как бы то ни было, медленно плывущее по воздуху, замёрзшее и сияющее розовато-золотистое сердце выглядело эффектно.

Надо будет сохранить его магией на память, и показать Терезе когда проснëтся. Ей наверняка понравится! Она как сорока, обожает такие штуки!

Я слабо улыбнулся своим мыслям. Интересно, что же всё-таки нас ждёт дальше?