Глава 2

Никогда не думала, что окажусь на месте тех неловких новеньких, которые переводились посреди учебного года - с растерянным взглядом и бледным лицом, от недостатка кислорода, будто они пришли не в школу, а на очередной показ Пилы.

А теперь вот она я.

Кассандра Вандербильт. Новенькая. Семиклассница. Девочка с восточного побережья, переехавшая из старого, шумного Нью-Йорка прямо в сердце солнечного Лос-Анджелеса.

Думаете, в Нью-Йорке подростки холодные, расчетливые и с первого взгляда считывают все твои слабости? О, нет. Вы просто еще не переезжали в Лос-Анджелес. В город киноиндустрии, солнца и фальшивых объятий.

Здесь даже подростки из средней школы знают, что такое маска притворства.

Этот город, где каждый будто прошел кастинг и, если ты не вписываешься в картинку - тебе просто не дадут реплику в этом сюжете.

Здесь ты - витрина. И тебя оценивают. Быстро, молча, точно. Нет, ты не услышишь с первого взгляда перешептываний, о себе ты все узнаешь феерично, громко, но не только ты, а вся школа.

Ты либо сияешь, либо тебя игнорируют. Или - что хуже - запоминают. Не с лучшей стороны, естественно.

Мое первое впечатление от частной школы, в которую запихнули родители?

Как съемочная площадка: идеальные коридоры, белоснежные шкафчики, хрустальные окна, залитые солнцем холмы, музыка из наушников, все такие расслабленные, улыбчивые и живые, но что-то мне подсказывает, будто это все наиграно, про маски помните?

Телефон, съемка, лайки в социальных сетях. Где-то у стены девочка рыдала - и кто-то это снимал. М-да уж, элитная частная школа, ничего не скажешь.

Даже в свои тринадцать лет я прекрасно понимаю, что школа — это мыльный пузырь, который после выпускного лопается. И начинается настоящая жизнь. Не получится влиться, перетерплю, как и всегда, мне не привыкать. Не скажу, что я была белой вороной в своей старой школе, но и популярной никогда не была. Мне это неважно, я никогда не гналась за популярностью или общением с девочками чирлидершами.

Я иду по коридору, держа стопку учебников, которые мне выдали в учебном отделе, словно щит. Спина прямая, подбородок высоко поднят. Но внутри я просто хотела исчезнуть. Я знала, что не вписываюсь, хоть и выгляжу безупречно. Новая форма, собранный хвост, фирменные туфли, которые еще не поступили в продажу, спасибо маме, всемирно признанному дизайнеру.

Найдя свой шкафчик, раскладываю учебники и пытаюсь хоть что-то понять в расписании, как все запутанно...И вдруг - голос:

— Привет. Ты новенькая, да?

Я обернулась. Передо мной стояла девочка моего роста с мягкой, светлой улыбкой, будто из другого мира. В ее голосе не было высокомерия. Только тепло, знаете о таких людях говорят - солнечный человек.

— Я - Эмили, но можешь звать меня Эми. Давай помогу с расписанием. Тут сложно сориентироваться.

Я кивнула. И впервые за все это время мне показалось, что кто-то не просто смотрит - а видит, не Кассандру Вандербильт, девочку из статусной семьи, а просто меня.

Так началась наша дружба.

И возможно, именно с этого момента я впервые ощутила, что значит - быть замеченной. Не оцененной, не раскритикованной, не использованной... а просто увиденной.

Жаль, что в моей семье это чувство всегда оставалось чужим. Там, где должно быть тепло - была только строгость. Там, где ожидалась поддержка - раздавалась упреки.

А Эми... Эми была всем. До нее мне далеко. Особенно в глазах моей матери.

Вспышка.

Родительский особняк. Вечер.

Вечер только закончился, но в доме все еще витал аромат дорогого парфюма, бокалов с шампанским и фальшивых комплиментов. Гости разъехались, и родительский особняк снова стал похож на музей: идеальный, тихий, чужой. В детстве я любила в нем находиться - он казался сказочным. Теперь - лишь декорацией. Я стояла с бокалом в руках у панорамного окна, любуясь закатом, слишком красивым, чтобы быть настоящим. Солнце уже почти нырнуло в горизонт. Гладкая поверхность океана застывала в цвете расплавленного золота, и легкий ветер рябел его, будто кто-то невидимый дышал. Все было красиво. Безупречно.

На мне было платье от маминого бренда, из той самой коллекции, которая еще не вышла в свет. Волосы уложены в высокий хвост, макияж как с обложки. Все безупречно. И я тоже. По крайней мере - снаружи.

— Презентация прошла достойно, — сказал отец, расстегивая манжеты, не утруждая себя взглядом в мою сторону.

Даа... Достойно. Большей похвалы я и не ожидала. Сегодня была долгожданная презентация моего нового проекта, над которым я трудилась на протяжении полугода. Будучи генеральным директором рекламного агентства мне приходится постоянно работать, придумывать различные проекты и сотрудничать с огромным количеством компаний. Да, за эти три года я вывела папину дочернюю компанию на совершенно новый уровень, с чем предыдущий генеральный не справлялся и за более длительный срок. Теперь же мое рекламное агентство самое востребованное во всем штате. А это, на минуточку, Лос-Анджелес, где без рекламы никуда.

И это всего лишь «достойно»?! Да, спасибо, папочка. Да я бы высказала все это ему, но за свои двадцать пять лет я поняла, что смысла в этом нет. Несмотря на все мои старания, я никогда не услышу от родителей похвалу, поэтому я делаю то, что мне нравится и как мне нравиться, и неважно, что скажут родители.

— Да, ты справилась, — добавила мама. — Хотя шрифт в заголовках можно было выбрать элегантнее. И зачем ты вообще выбрала эту компанию из огромного количества других. Никогда не понимала твои благотворительные замашки.

Я просто кивнула, не отрывая взгляда с заката. Привычно. Автоматически. Не глядя в глаза. Я знала, что похвала в этом доме - всегда сноска. Словно «достаточно хорошо» или «замечательно» — это ругательство.

— Ты выглядела напряженной, — продолжила мама, оглядывая меня так, будто я манекен.

— Лицо должно быть мягче и уверенней. Помни, ты представляешь фамилию.

Фамилию. Не себя. Не свою идею. Не свой проект. А их. Вечно их.

Я сделала вдох и мой взгляд опустился в свой бокал. Пузырьки шампанского поднимались вверх, будто уже знали к чему стремиться. А я нет. Да и к черту все это. Развернувшись, перевожу взгляд на мать:

— Я сделала все возможное, — произнесла я, и голос мой прозвучал слишком спокойно.

Отец усмехнулся:

— Ты можешь лучше. Ты не из тех, кто довольствуется «всем возможным». Не разочаровывай себя.

Себя. Как удобно. Он всегда говорит так, будто заботится о моем будущем. Хотя на самом деле - о своем имидже.

Я снова перевела взгляд в окно. В отражении - девушка, похожая на меня. Грациозная. Уверенная. Статная. Пустая.

Иногда мне казалось, что они вылепили меня, как свою очередную презентацию. Тонкая работа ювелира.

И никто не догадался. Никто, кроме Эмили. Только она знала, как мне больно. Только с ней я могла быть настоящей. Собой. Без титулов, без планок, без завышенных родительских ожиданий.

Я поставила бокал на мраморную поверхность столика и выпрямилась.

— Я поеду к себе. Спасибо за вечер.

Никто не остановил. Никто не обнял.

Размеренным и уверенным шагом и направилась к выходу на парковку. На высоких каблуках, на идеально стройных ногах, из идеально вылепленной жизни.

Как только я оказалась на улице, все вокруг будто сбросило парадную маску. Шум вечера сменился звуками ночного океана: низкий гул прибоя, шелест волн, перекатывающихся по песку. Соленый воздух обволакивал лицо и грудь, проникал в легкие, наполняя их чем-то настоящим. На мгновение я закрыла глаза - и мне показалось, что я свободна.

Собрав все остатки энергии воедино, я села в свою красную Porsche и, включив музыку, дала машине рвануть вперед. В динамиках зазвучал голос AURORA - хрупкий, почти неземной.

I was listening to the ocean

I saw a face in the sand

But when I picked it up

Then it vanished away from my hands...

Я прибавила звук.

Окна опущены. Ветер врывается в салон, спутывает идеально уложенные волосы, меняя прическу, а город мелькает в боковых зеркалах, как глянцевый сон. Ночные огни отражаются на капоте, и каждая неровность на дороге отдается вибрацией внутри груди. Сердце стучит глухо.

Я неслась по побережью, и океан будто шептал: «Остановись». Но только сильнее давила на газ. Ничего не хотела слышать. Только музыку. Только шум волн, бьющихся о берег - как будто сама реальность ломается о камни. После встречи с родителями мне хочется исчезнуть.

Быстро доехав до дома, на этот раз повезло без пробок. В комнате я скинула туфли и легла на кровать, не включая свет.

Слишком много сил сегодня было потрачено на эти фальшивые улыбки, на саму презентацию, но больше всего на разговор с родителями, если его так можно назвать.

Телефон завибрировал на тумбочке. Сообщение от Эми:

«Ты была невероятной. Я тобой горжусь. Извини, что так рано пришлось уехать. Позвони, если хочешь просто поговорить. Люблю тебя.»

Я не ответила. Только зажмурилась, пытаясь стереть этот вечер из памяти. Я чувствовала себя пустой, как сосуд, который вот-вот треснет. И этот момент наступил.

Вспомнила как на днях купила кое-что сильно расслабляющее у одного придурка. Он заверил, что это поможет успокоиться. «Расслабься. Все будет хорошо». Это слово - «хорошо» - звучит пусто, как и все, что я делала в последнее время. Но, возможно, оно сможет помочь.

Поддаваясь порыву, я поднялась с кровати, взяв бутылку вина и направилась в ванную. Бутылка в руке казалась тяжелой, но обнадеживающей. Я замерла на мгновение около зеркала в пол, оглядывая себя. Все было безупречно. Я была безупречна. Но почему же внутри так пусто? Смогу ли когда-нибудь заполнить эту пустоту?