15 глава

~Расследование началось~

Феликс лежал в кровати, укрытый одеялом почти до самого носа. На животе – аккуратная грелка в мягком чехле с уточками. За открытым окном вечерняя прохлада перекатывалась по комнате, принося с собой чуть влажный, успокаивающий воздух.

На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, рядом – пластинка таблеток. Всё было на месте.

Д- если захочешь – могу ещё и бульон сварить – раздалось откуда-то из кухни, с ноткой деловой заботливости. – Или морс. Или... может, ванну с лепестками?

Ф- Хан… я не умираю – протянул Феликс, даже не открывая глаз. – У меня просто течёт организм по расписанию.

Д- всё равно выглядишь как жертва мелодрамы, – проворчал тот, появляясь в дверях с подносом. На нём – миска с печеньем, термос, и зачем-то... фигурка кролика. – Вот. На случай, если печенье не спасёт – можешь давить на жалость игрушкой.

Феликс слабо усмехнулся, откинул голову на подушку, глядя в потолок.

Ф- ты знаешь, что я всегда подозревал, что что-то не так?

Д- в смысле? С тобой? Ну... – он прищурился, – я не осуждаю, если ты вдруг полюбил брокколи.

Ф- с Хёнджином, придурок.

Д- а – он аккуратно поставил поднос, – ну, это да. Там у вас химия как у чайника и розетки – вроде работает, но иногда током шибает.

Феликс хмыкнул, на мгновение замолчал. Потом всё-таки начал говорить – медленно, размеренно, глядя в никуда, словно проговаривая больше себе, чем кому-то.

Ф- мне так хотелось верить, что всё в порядке. Что просто сложно, что это... мы привыкаем, строим, сближаемся. Я себе объяснял многое. Но чем дальше, тем чаще ловил себя на ощущении, что я рядом с человеком, которому ничего не могу объяснить. Что каждое слово – как на экзамене.

Д- слушай, но он же вроде... старался? Я как-то видел, как он тебе плед накинул. Правда потом сам в него запутался, но всё равно мило.

Ф- ага.. Он старался быть правильным. Но я не хочу правильного. Я хочу... настоящего. Чтобы меня не путали с “маленьким и хрупким”. Чтобы со мной спорили, флиртовали, шутили, бесились. Я хочу, чтоб меня уважали, а не... жалели.

Д- секундочку – поднял палец Джисон. – Ты только что описал меня. Ты хочешь встречаться со мной? Скажи честно, потому что я уже мысленно подбираю нам свадебные костюмы. В розовое не полезу, сразу предупреждаю.

Феликс рассмеялся, уткнулся в подушку, сдерживая смешок.

Ф- ты идиот.

Д- но ты меня любишь.

Ф- а вот знаешь... – он снова притих, – я и вправду стал замечать, что чувства меняются. К Хёнджину. Они… другие. Не хуже, нет. Просто не такие. Раньше было как в романе – всё ярко, бурно, срывающе крышу. А теперь – я вижу его как... хорошего человека. Но не того, с кем хочу засыпать. С кем хочу... – он вздохнул. – Чтобы руки дрожали, когда он рядом. Чтоб сердце скакало от одного взгляда.

Д- и чтобы в глазах “вот это всё”, да? – Джисон сделал неопределённый жест, подмигнув. – Ну... тогда, дружочек, поздравляю. Ты взрослый. У тебя – эмоциональная осознанность.

Ф- о боже, не говори так, я сейчас блевану грелкой.

Они оба снова рассмеялись.

Д- ну, а если серьёзно – всё, что ты сказал, звучит как не конец, а начало. Просто... другого. Честного. Не “идеального”, а живого.

Ф- думаешь, я сам это всё понял?

Д- думаю, в тебе сейчас говорит твой омега. Уставший, перегруженный, но до чёртиков честный.

Феликс замолчал, прижимая к себе грелку. Потом тихо пробормотал:

Ф- а он... Хёнджин. Он ведь меня не тронул. Несмотря на инстинкты. Несмотря на всё. Просто... передал мне тебя, и ушёл.

Д- потому что он не мудак, Феликс. Он мог быть не твоим человеком – но он был достойным.

Ф- а ты?

Д- а я – твой лучший друг. А ещё гениален, чертовски красив и умею готовить морс. Так что я вообще идеальный пакет.

Они оба снова тихо рассмеялись.

В комнате повисло спокойствие. С улицы доносился шум вечернего города, смешанный с шелестом листвы. Феликс закрыл глаза, позволив себе расслабиться – может, впервые за долгое время. Просто дома, просто в безопасности. Просто рядом с тем, кто всегда понимает.

•••

К вечеру участок слегка выдохся. Свет в коридорах стал приглушённым, словно сам день устал держаться на ногах. Большинство сотрудников уже разошлись по домам, оставив за собой запах кофе, пересушенного воздуха и тихое гудение техники, доживающей свой день. За окнами темнело – мягко, вкрадчиво, как будто ночь не хотела пугать, а просто напоминала, что пришла пора замедлиться.

Хёнджин сидел в своём кабинете, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы лениво листали отчёты, но глаза то и дело теряли фокус. Бумаги пахли типографской краской и чужими прикосновениями, а мысли… мысли пахли яблочной пенкой на волосах Феликса, тёплым голосом, еле уловимым запахом корицы и чего-то… родного.Он не замечал, как глубже сжимает ручку, как постукивает ею по столу, как давно уже не читает – просто смотрит в текст, где каждое слово выглядело как Феликс.Даже его имя у себя в голове он уже перестал произносить формально. Без фамилии. Просто… Феликс.И от этого внутри всё странно щемило.

М- всё ещё сидишь? – голос Минхо ворвался без стука, как и положено старому другу. Он заглянул в кабинет с кружкой в одной руке и какой-то папкой в другой. – Ты уже час как мог уйти, если не два.

Хёнджин поднял взгляд.Х- осталось немного. Хотел разобрать до понедельника.Он соврал. Не особо убеждённо. Просто не хотел домой. Не хотел в тишину, где в голове будет только одно.

Минхо уже зашёл полностью и захлопнул за собой дверь. Шаги его были ленивыми, но уверенными. Он уселся на край соседнего стола, сделав глоток чая.

М- или просто не хочешь думать в одиночестве? – бросил как бы между делом, но взгляд выжидающий. Пронзительный. Знающий. – Ты не с бумагами борешься, а с собой.

Хёнджин чуть усмехнулся. Не грустно, не горько. Просто… по-человечески.

Х- уже и не скрывается, да? – хрипловато произнёс он и уткнулся взглядом в пустую кружку. – Всё чаще думаю о нём. Это не просто… это уже что-то другое.

Минхо не ответил сразу. Он просто смотрел, давая другу выговориться. Оставался, как обычно, – молчаливым щитом, на которого можно опереться.

Х- раньше думал, что со временем пройдёт – заговорил Хёнджин, уже тише, почти себе под нос. – Ну подумаешь, напарник, омега, дерзит в лицо. Рабочие моменты. Думал, что перестану реагировать. Угаснет. Всё уляжется. – он вздохнул. – А потом он сидит напротив – и говорит какую-то ерунду, вроде бы, но я слышу не слова. Я будто чувствую… его. До самых костей. Не потому что я альфа. А потому что – это он. Феликс.

Минхо фыркнул, чуть качнув головой, и криво усмехнулся, почти с нежностью:

М- вот и попался, дружище.

Х- я ведь сам хотел быть ближе – признался Хёнджин. – Но не подступался близко, не давил. Хотел, чтобы чувствовал себя свободно. А сейчас… Сейчас смотрю – и не узнаю. Он стал… другим.

Он говорил медленно, с какой-то внутренней осторожностью, будто боялся обронить что-то не то, выдать себя больше, чем хотел.

Х- мягче. Но сильнее. И такой… открытый. Улыбается, шутит, спорит. А мне хочется… сказать ему, что я здесь. Что был всё это время. И останусь. Даже если не рядом – то за его спиной.

Минхо молча допил глоток, поставил кружку на край стола, скрестил руки на груди, чуть подался вперёд:

М- ты, как всегда, загоняешься, как будто чувства – это уравнение. Всё бы по полочкам разложил, если бы мог.

Хёнджин усмехнулся одними глазами:

Х- а если не думать, боюсь, наломаю дров.

М- ну… – Минхо пожал плечами, – может, и наломаешь. Но хоть честно. А то ты так вымеряешь каждый шаг, что сам в этом лабиринте запутался.

Повисла пауза. Какая-то лёгкая, с ворохом неразрешённых мыслей, но не тяжёлая. Просто тёплая.

Хёнджин хмыкнул.Х- это ты говоришь? Ты, кто год отнекивался от Джисона, как от назойливого комара?

М- не отнекивался – фыркнул Минхо. – Просто он слишком шумный. Слишком яркий. Слишком… Джисон.Он на мгновение замолчал, вспоминая вечер в ресторане друзьями, и всё, что было после.– А потом как-то просыпаюсь утром, а он уже готовит завтрак в моей рубашке, смеётся над моими носками и требует поцелуй, прежде чем я уйду. И всё. Слишком – перестаёт быть слишком.

Хёнджин усмехнулся.Х- а ты говорил: "если он ещё раз подмигнёт мне в коридоре, я уволюсь."

М- и что? – сдержанно хохотнул Минхо. – Я так и не уволился. Но теперь, если он не подмигнёт – день не тот.

Они оба рассмеялись. Не громко. Не нарочито. Просто тихо, по-доброму. С лёгкостью, которая появляется после разговора по душам.

М- дай себе время, Хён – уже мягко сказал Минхо, серьёзно, без насмешки. – И ему тоже. Если это настоящее, вы оба это поймёте. Просто не гонись. Не строй план. Будь рядом.

Хёнджин кивнул. Медленно, но уверенно.И впервые за весь вечер он почувствовал, как тяжесть внутри него ослабевает. Не исчезает – но становится легче.

Х- спасибо, Хо – сказал он после паузы. – Ты ведь редко так говоришь. Почти поэтично.

Минхо ухмыльнулся:М- всё ради драмы. И ради тебя. Только никому не рассказывай. Особенно Джисону – он решит, что я способен на чувства, и начнёт заказывать совместные фотосессии в студии.

Х- поздно – хмыкнул Хёнджин, поднимаясь. – Теперь я жду календарь "Минхо & Джисон: 12 месяцев страсти".

М- ужасный ты человек, Хван – покачал головой Минхо, но не без смеха.

Они вышли из кабинета вместе, шагая рядом, почти в такт. Снаружи уже окончательно стемнело, а в воздухе витал запах весны, прохладный и бодрящий.

И где-то под кожей, в груди, чуть теплее стало.Потому что рядом был кто-то, кто слушал. Кто знал. Кто понимал.

И этого, порой, хватало.