3 глава

~Расследование началось~

В отделе стояла неуютная, почти липкая тишина – не потому что не было шума, а потому что каждый звук здесь знал себе цену. Стуки пальцев по клавишам, щелчок капельницы в кофемашине, редкие вздохи, стулья, поскрипывающие под тяжестью бессонных тел.

Феликс сидел, скрестив ноги на кресле, его подбородок упирался в кулак, а глаза, усталые, но всё ещё живые, бегали по строчкам отчёта. На столе – две пустые чашки, одна с остатками холодного американо, другая – с недопитым чаем, который Хёнджин сварил и забыл. Где-то на подоконнике тихо жужжала муха, как символ застрявшего времени.

Ф- у тебя почерк как у серийного убийцы – мрачно заметил Феликс, не отрывая взгляда от бумажки.

Х- я и есть – сдержанно фыркнул Хёнджин, стоящий у шкафчика и безуспешно пытающийся найти съедобное печенье. – Только убиваю я строго по субботам, и только терпение.

Феликс скосил на него глаза.

Ф- ты не можешь даже нормальное кофе сделать. Кому ты собрался терпение убивать? Себе?

Хёнджин обернулся через плечо, прищурился.

Х- моё давно мертво. Ты его убил своим голосом.

Омега лениво ухмыльнулся и перевернул страницу. Отчёты. Пыльные протоколы. Всё, что они делали последние три дня – топтались по одному месту, вымарывая из себя догадки, которые не хотели складываться в картину.

Ни новых улик, ни внятных следов. Последний труп – напоминание о зверстве, но не подсказка. Висело между ними напряжение. Молчаливое. Тягучее. Словно комната знала, что должно случиться.

Феликс хотел было что-то сказать – возможно, язвительное, возможно, слегка флиртующее, когда дверь, хлопнув, отлетела в сторону, и внутрь влетел Джисон.

Д- а ну живо оба! – выдохнул он, опираясь на косяк. Его волосы были растрёпаны, лоб блестел от пота, а халат судмедэксперта болтался на одном плече, будто он впопыхах выскочил прямо с секции.

Хёнджин среагировал первым – в одно мгновение выпрямился, лицо его посерьёзнело, уголки губ опустились.

Х- что случилось? – коротко отозвался Хван

Джисон втянул воздух, замахал руками.

Д- новый труп. Парень, лет двадцать, максимум. Передозировка. И, внимание: упал с крыши.

Ф- передоз и прыжок? – переспросил Феликс, вставая. – Это что, теперь новый тренд?

Д- нет, Ликс, это теперь новая головная боль, – Джисон махнул ему на выход. – Вызов пришёл двадцать минут назад, я как раз был в морге. Скорая успела только констатировать смерть. Я успел мельком взглянуть на тело, и… – он чуть понизил голос. – Это похоже на «наше».

Хёнджин и Феликс переглянулись. Без слов. Без объяснений. Они поняли друг друга мгновенно.

Феликс натянул куртку, хватая планшет. Хёнджин первым шагнул в коридор, походка его была напряжённой, но уверенной.

Х- Джисон, подробности по дороге. Кто, где, когда. Всё, – бросил он через плечо.

Д- уже всё есть. – Судмедэксперт едва поспевал за ними. – Крыша пятиэтажки в районе Содэмун. Парня нашли соседи, когда услышали глухой удар. На теле следы старых шрамов, надрезов на руках – самоповреждение. В кармане – пузырёк с неустановленным веществом. Я уже передал в лабораторию.

В этот момент дверь снова распахнулась – но на этот раз без суеты, тихо, почти с хищной уверенностью. Вошёл Минхо.

Взгляд его был, как всегда, холоден и сосредоточен. Он пробежался глазами по комнате – на Феликсе задержался едва заметно, но вот на Джисоне взгляд остановился осознанно, словно оценивающе. Он ничего не сказал. Просто кивнул, потом повернулся и сделал движение подбородком – «за мной».

Джисон, как ни странно, не спорил. Без лишних слов, без шуточек. Лишь бросил короткий взгляд на Феликса и Хёнджина, точно оставляя дело в их руках.

Д- вернусь позже, – только и сказал, снимая перчатки и запихивая их в карман. – Если что, свяжитесь.

Когда дверь за ними закрылась, в кабинете повисла короткая, напряжённая тишина.

Феликс и Хёнджин одновременно повернулись друг к другу. Переглянулись.

Феликс вскинул бровь.

Ф- они теперь так и будут друг друга глазами водить?

Хёнджин пожал плечами, но уголки его губ дрогнули, выдавая насмешку.

Х- Минхо так смотрит, когда что-то решил. А Хан ‐ когда боится себе в этом признаться.

Ф- то есть, ты всё понял?

Х- не дурак же. – Хёнджин кивнул в сторону двери. – Пошли. У нас работа.

Они вышли на улицу. Ветер был резким, не по сезону прохладным. Пронёсся по воротнику Феликса, и тот поёжился, бросив беглый взгляд на напарника. Тот выглядел, как всегда, сосредоточенно, даже холодно. Но Феликс уловил – в сжатых пальцах, в чуть дрогнувшей брови – напряжение.

Что-то не так. Они оба это чувствовали.

•••

Город в этом районе выглядел так, будто о нём забыли. Панельные дома, облупившиеся стены, пустые окна, под которыми шевелятся серые мешки мусора. Воздух будто застыл – тяжёлый, сырой, с запахом пыли, плесени и чего-то резкого, химического. Где-то вдали выла сирена, но здесь, во дворе между многоэтажками, стояла странная, зловещая тишина.

Дом был старым. Девятиэтажка. Уставшие стены покрыты граффити, ржавые перила крыльца вгрызались в бетон. Подъезд, залитый жёлтым светом, казался безучастным свидетелем – чужим, равнодушным.

На асфальте – тело. Тёмное пятно крови растеклось чуть в сторону, почти сливаясь с трещинами. Парень, на вид лет двадцати, лежал на спине. Лицо не искажено – будто бы просто уснул. Только уголки губ чуть изогнуты вниз, словно в последнем смущении. Он был в тонкой ветровке и серой майке. Рядом валялся разбитый мобильный, трещина прошла точно через экран, как молния.

Полицейские оградили территорию лентой. Один из них курил в стороне, глядя в сторону, будто не хотел быть частью этой сцены. Второй стоял рядом с телом, делая пометки в блокноте.

На крыше, по их словам, нашли открытый флакон с каким-то веществом, предположительно – наркотик. Всё говорит о передозировке и несчастном случае. Почти всё.

Только вот... в таких делах никогда не бывает «почти».

Позади, с мягкими шагами, приближаются знакомые фигуры.

Ф- тебе не холодно? – тихо спросил Феликс, втянув голову в ворот пальто.

Он стоял немного ближе к Хёнджину, словно подспудно ища его тепла, пусть и не касался. Сырость бетонного двора будто прилипала к коже, пробиралась под ткань и холодила даже воздух, что выдыхался лёгким паром. Запахи здесь были тяжёлые: пыль, слабый след крови, химическая горечь и прелый мусор из открытых баков. Всё будто давило сверху.

Х- нет – хмыкнул альфа, не отрывая взгляда от тела.

Запах жасмина от него был сдержанным, едва уловимым, но Феликс всегда узнавал его из тысячи. Он словно мешался с ароматом холодного кофе и промокшей бумаги – так пахли рубашки Хёнджина, когда тот сидел допоздна. Сейчас от него веяло спокойствием, но под ним что-то тлело. Не тревога – настороженность.

Х- у него правая рука под странным углом, – проговорил Хёнджин, медленно присев рядом с телом. – Если бы он падал просто так, сломалась бы лодыжка, спина. А тут...

Ф- локоть. – Феликс шагнул ближе, вглядываясь. – Есть синяк. Свежий. И шея... будто что-то сдавливало. Недолго, но...

Он не договорил. Слова не ложились легко. Вместо этого он нахмурился и выдохнул через нос. Ветер чуть шевельнул волосы на его лбу. От омеги тянуло лёгким запахом спелой клубники, сладким, тёплым, на контрасте с этим холодным серым двором – почти обидно ярким.

Ф- как будто его хотели остановить. Или он вырывался.

Х- но при этом наркотик был наверху, открытый и аккуратный.

Ф- слишком аккуратный, – кивнул Феликс, чувствуя, как по позвоночнику медленно прокатывается неприятный холодок.

Хёнджин снова посмотрел на тело, задержался взглядом на глазах – чуть приоткрытых, мутных.

Х- слишком чисто, слишком театрально... – пробормотал он.

Феликс чуть сжал кулаки в карманах пальто, а затем:

Ф- ты думаешь, он сам... или ему «помогли»?

Хёнджин не ответил. Только взглянул на Феликса. Тот взгляд сказал всё. Ветер снова усилился.

•••

Тихий коридор полицейского участка. Белый свет холодных ламп отражается на полах. Кто-то вдалеке печатает что-то. В помещении пахнет кофе, резиновой обложкой папок и слабым, почти стерильным мылом.

Минхо стоял, облокотившись на дверной косяк одного из кабинетов. Он выглядел привычно спокойно – чёрная водолазка, пальто, тёмные глаза. От него исходил аромат чего-то терпкого, глубокого – древесный, с лёгкой горечью табака и перечной пряности. Он редко задерживался в одном месте, но сейчас слушал.

Д- Мы проверили вещество. Новый микс. Основной компонент – дезоморфин, но с усилителями. Название уличное – «Dry Kiss». Очень быстрый приход, моментальный обрыв. Сердце может не выдержать.

Минхо молча кивнул. Он даже не поднял бровей – только слегка сжал губы.

М- спасибо, – коротко произнёс он и уже сделал шаг, чтобы уйти.

Но прежде чем он смог это сделать, пальцы осторожно коснулись его плеча. Легко, но настойчиво. Минхо остановился. Повернул голову.

Джисон стоял чуть сбоку. На нём был белый халат, распахнутый поверх чёрной водолазки. Волосы слегка растрёпаны, под глазами – лёгкие тени от недосыпа. Его запах – пряный, с оттенком зелёного чая и чего-то фруктового – витал в воздухе мягким шлейфом.

Д- эй... всё в порядке? Ты сегодня... какой-то хмурый. - вдруг против воли заметил омега

Голос его был не обеспокоенным – скорее, наблюдательным. Джисон редко давил напрямую. Он всегда чувствовал, где лучше подступить осторожнее.

Минхо смотрел на него несколько секунд. Плечи чуть напряжены, дыхание ровное. Ответ пришёл не сразу.

М- всё хорошо. Просто день такой. – Голос спокоен, как всегда. Но в нём было что-то чуть более мягкое, чем обычно. Тепло, припрятанное под слоем равнодушия.

Хан чуть кивнул. Губы его скользнули в уголке в короткую полуулыбку, будто он всё понял, но не собирался настаивать.

Минхо снова кивнул, развернулся и пошёл по коридору. Его шаги были уверенными, лёгкими. Он не оборачивался. Но что-то в его спине говорило о том, что он почувствовал руку Хана дольше, чем дал виду.

Хан остался стоять. Посмотрел ему вслед. Несколько секунд спустя тихо постучал папкой по своей руке и, ничего не говоря, скрылся в лаборатории.

Оказавшись за дверью, коридор снова опустел. Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то тихо смеялся у автомата с кофе, а свет над головой мигнул один раз, будто что-то задумался.

Минхо шёл по коридору, не ускоряя шаг, не меняя выражения лица. Но одна мысль, зацепившаяся в мозгу после услышанного, не спешила уходить. Он не знал, чья она была – его собственная или чужая – но она скользила по сознанию, будто невидимая царапина.

Слишком чисто. Слишком аккуратно. Кто-то хотел, чтобы всё выглядело правильно.

Он выдохнул медленно, почти неслышно, будто что-то невидимое за спиной только и ждало этого вздоха, чтобы двинуться следом.

•••

Машина тронулась с места, плавно покатившись по мокрому асфальту, будто не спеша выныривала из чужого, недобро пропитанного пространства. За окнами сменялись серые здания, бледные вывески, вкрапления света – уличные лампы медленно просыпались в наступающем вечере.

В салоне было тепло, пахло кофе, кожей сидений и чуть уловимым жасмином – остаточным следом альфийского аромата, который тянулся от Хёнджина. Рядом с ним, полуповернувшись в сторону окна, сидел Феликс. На нём не было и тени усталости, но взгляд всё же прятал нечто большее, чем просто размышления о деле. Он молчал.

Хёнджин коснулся кнопки, включив обогрев на полную, и позволил себе слегка откинуться в кресле. Несколько секунд они ехали молча, и только шорох шин по мокрому асфальту нарушал тишину. Потом он повернул голову, чуть прищурившись.

Х- ты всегда такой серьёзный, когда улики ещё тёплые? – голос прозвучал лениво, но с тем особым оттенком, который был у него всегда, когда он пытался разрядить обстановку. Или развернуть Феликса к себе хоть на миллиметр ближе.

Ф- я просто... не отвлекаюсь, – спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от улицы, но уголок губ дрогнул – не улыбка, нет, но будто бы тень воспоминания о ней. – И пока ничего особо радостного в этих делах нет.

Хёнджин хмыкнул, бросив взгляд на дорогу, а потом на руки, что лежали на руле.

Х- мог бы хотя бы раз сказать "да, Хёнджин, ты великолепен и твои шутки поднимают мне настроение". Или это входит в твой контракт – сохранять ледяное выражение лица до самого закрытия дела?

Феликс перевёл взгляд на него, медленно, почти театрально, но в голосе не было злости – только лёгкая ирония.

Ф- я мог бы сказать. Но мне кажется, ты слишком быстро привыкаешь к похвале.

Хёнджин рассмеялся, мягко, грудным звуком, и на мгновение атмосфера в салоне потеплела. Как будто кто-то поднял температуру ещё на пару градусов. Машина между тем выехала на проспект – знакомая дорога к участку, с которой каждый из них, кажется, мог бы справиться с закрытыми глазами.

Ф- а если серьёзно... – начал Феликс, немного тише, уже без насмешки, – ...ты думаешь, это правда похоже на несчастный случай?

Хёнджин на миг замолчал. Он знал, что вопрос не праздный. Просто так Феликс не спрашивал.

Х- нет, – честно ответил он. – Слишком... аккуратно. И слишком грязно одновременно. Как будто всё подстроено, но подстроено на скорую руку. Как будто кто-то хотел, чтобы выглядело случайно, но забыл, что у нас есть глаза.

Феликс кивнул, откинувшись в кресле.

Ф- тогда в участке нужно всё сверить. Токсикологию, показания, камеры. Может, хоть что-то совпадёт с первым делом.

Х- ну, и по пути ты наконец-то признаешь, что я лучший партнёр, с которым тебе приходилось работать? – с надеждой спросил Хёнджин, вытянув губы в притворно-уязвлённое выражение.

Ф- если бы ты молчал хотя бы полчаса... возможно, я бы так и сказал.

Хёнджин фыркнул, но внутри от этого короткого диалога что-то невидимо зашевелилось. Всё оставалось прежним – подтрунивания, обмен иронией, холодный рассудок Феликса и его собственная склонность к лёгкости, но в этих бессловесных переходах между темой и подколом был намёк на то, что внутри ничего не угасло.

Машина плавно свернула на стоянку перед участком, и, заглушив двигатель, Хёнджин взглянул на Феликса.

Х- давай попробуем собрать эту мозаику. Пока у нас только два куска. Но я чую... кто-то уже начал рисовать по ним картину.

Феликс ничего не ответил, только кивнул и потянулся к дверце. Его запах – чуть сладкий, клубничный с лёгкой горчинкой корицы – на миг смешался с обволакивающим тёплым ароматом Хёнджина. В этом было что-то почти домашнее. Почти.

И снова – только почти.