25 глава

Большой зал гудел, словно гигантский улей. Ароматы завтрака смешивались с остатками вчерашнего волшебства Святочного бала. Розена, борясь с приступами зевоты, с трудом продвигалась к вершине горы блинов на своей тарелке, изредка бросая взгляды на Тома Реддла, который, в отличие от нее, выглядел на удивление бодрым и свежим.

— Доброе утро, соня, — усмехнулся Том, поймав ее взгляд. — Вчерашние танцы на столах тебя, похоже, совсем вымотали.

— Какие танцы? — невинно захлопала ресницами Розена, изображая полное непонимание. — Я весь вечер вела светские беседы о литературе и философии. Спроси у Антонинина.

Антонин Долохов, сидящий напротив, с трудом удерживал в дрожащей руке вилку и, борясь с накатывающей тошнотой, промычал что-то нечленораздельное. Абраксас Малфой, развалившийся рядом с ним и зевающий во весь рот, с трудом разлепил веки и пробормотал:

— Да, светские… особенно про балалайки, "Калинку-Малинку" и медведей на одноколесных велосипедах.

Все, кто был посвящен в события прошлой ночи и понимал, что "светские беседы" были далеки от обсуждения философии Платона, дружно рассмеялись. Розена под столом показала Малфою кулак, а затем, сделав глоток тыквенного сока, с невинным видом обратилась к Тому:

— Так о чем ты говорил? Танцы? Не помню, чтобы я танцевала на столах. Возможно, это была кто-то другой?

Коридор гудел от оживленных голосов учеников, спешащих к Хогвартс-экспрессу. Тяжелые чемоданы грохотали по каменному полу, воздух был пропитан предвкушением рождественских каникул и запахом дыма из паровоза. Лета Лестрейндж, Диана Митфорд и Чарис Блэк, стоя у окна, оживленно обсуждали свои планы.

— Я просто мечтаю отоспаться, — протянула Диана Митфорд, потирая усталые глаза. — Эти балы выматывают хуже, чем тренировка по дуэлям с профессором Флитвиком. Даже ноги гудят.

— А я собираюсь устроить грандиозную вечеринку в поместье, — заявила Лета Лестрейндж, поправляя свой безупречный воротник. — Бассейн, фейерверки, всё как положено. Только без русских народных песен, пожалуйста.

Чарис Блэк фыркнула, поправляя прядь темных волос, выбившуюся из-под берета:

— Ты просто боишься, что Долохов снова начнет плясать под столом "Калинку-Малинку" после пары бокалов огневиски.

— А потом попытается научить этому танцу мою бабушку, — добавила с содроганием Лета. — Этого я ей никогда не прощу. Представляете, бабушка, вальсирующая с Долоховым "Калинку"?! Это семейный кошмар наяву!

Диана хихикнула, представив себе эту картину.

— А я бы посмотрела, — сказала она с лукавой улыбкой. — Это было бы… незабываемо. Кстати, а где Розена и Том? Они же обычно первые бегут занимать места в поезде.

— Том, наверное, в библиотеке дочитывает какой-нибудь древний фолиант, — предположила Лета. — А Розена… кто ж ее знает. Может, снова замышляет какую-нибудь шутку. Надеюсь, на этот раз обойдется без квакающих гриффиндорцев.

Купе Хогвартс-экспресса, покачиваясь, уносило студентов прочь от Хогвартса. За окном мелькали заснеженные поля и темнеющие леса. Внутри, в уютном купе, Конкадертус Нотт и Эван Розье, развалившись на сиденьях, увлеченно играли в взрывающиеся карты. На столике между ними лежала небольшая стопка карт, а пол был усеян разноцветными конфетти и обрывками неудачно разыгранных карт.

— Так, Нотт, — хитро прищурился Розье, потирая переносицу, — какая карта у тебя на руках? Только не ври, я всё равно чувствую. У меня нюх на эти взрывающиеся штучки.

— А ты попробуй, угадай, — ответил Нотт, с лукавой ухмылкой пряча карты за спиной. — У меня туз… взрывающихся драконов!

Розье, нахмурившись, вытянул карту из своей колоды. В тот же миг карта в его руках с оглушительным хлопком взорвалась, обдав его лицо сажей и оставив на волосах ярко-розовые блестки. Нотт откинулся на спинку сиденья и разразился громким хохотом.

— Я же говорил! — сквозь смех произнес он. — У меня нюх на… победу! А у тебя, похоже, только на сажу и блёстки.

Розье, отряхиваясь от конфетти и вытирая лицо рукавом, пробурчал:

— Да уж, везение сегодня явно не на моей стороне. Реванш после каникул! И тогда уж я тебе покажу, что такое туз взрывающихся драконов!

Платформа 9 ¾ кишела людьми. Родители обнимали своих детей, друзья шумно прощались, совы ухали в клетках, а воздух был наполнен смесью запахов дыма от Хогвартс-экспресса, волшебных сладостей и всеобщего возбуждения. Том Реддл и Розена стояли немного в стороне от этой суеты, тихо прощаясь.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Розена, глядя на уходящий поезд, — я думала, что зимние каникулы будут скучными… но теперь, после всего этого веселья в Хогвартсе, я даже не знаю. Трудно представить, что может быть еще более захватывающим, чем квакающие гриффиндорцы и танцы Долохова на столах.

— Не переживай, — ответил Том, глядя на нее с теплотой и загадочной улыбкой. — Я найду способ сделать и зимние каникулы незабываемыми. Даже без квакающего пунша и балалаек. У меня есть кое-какие идеи…

Розена рассмеялась, ее глаза заблестели от любопытства. Она быстро чмокнула Тома в щеку, прежде чем он успел что-то добавить, и, помахав рукой на прощание, переместилась в замок на костях. Том смотрел ей вслед, и в его темных глазах плясали озорные искорки. Он уже предвкушал зимние каникулы и новые приключения, которые они непременно принесут. В его голове уже роились планы, как удивить Розену и сделать эти каникулы по-настоящему особенными.

---------

Розена, окутанная густым туманом, поднималась по винтовой лестнице замка Перевелов, больше похожего на исполинский скелет, нежели на жилище. Серые камни, изъеденные временем и непогодой, хранили молчаливую историю поколений. Высокие стрельчатые окна, лишенные витражей, пропускали скудный зимний свет, отбрасывая длинные тени на каменные стены. В воздухе витал запах сырости и чего-то древнего, почти забытого.

Наконец, девушка достигла галереи предков. Десятки портретов, заключенные в тяжелые, потемневшие от времени рамы, смотрели на нее с пристальным вниманием. Мужчины с жесткими лицами и орлиными носами, женщины с пронзительными взглядами и рыжими, как у самой Розены, волосами.

Розена подошла к портрету женщины, поразительно на нее похожей. Только глаза у женщины на портрете были не зеленые, а цвета расплавленного золота. Это была Элеонора Перевел, жившая в шестнадцатом веке, известная своей необузданной магией и острым умом.

— Бабушка Элеонора, — прошептала Розена, — расскажи мне о даре… о магии нашей крови. Правду ли сказал тот человек, пленник Гриндевальда?

Портрет ожил. Элеонора вздохнула, ее золотые глаза словно помутнели от печали.

— Да, дитя мое, — ответила она мелодичным голосом. — В нашей крови течет древняя магия, заключенная в договор с самими стихиями. Но этот дар – не только благословение, но и проклятие. Последний наследник рода Перевелов связан с этой магией неразрывно. Но полную силу дар обретает лишь тогда, когда наследник связывает свою жизнь с другим.

— Связывает? — переспросила Розена, её зеленые глаза расширились от удивления.

— Браком, дитя мое, — Элеонора кивнула. — И тут кроется хитрость. Если последний Перевел соединит свою судьбу с человеком, в чьих жилах нет нашей крови, дар станет клеткой. Наследник будет обязан беспрекословно подчиняться воле супруга. Это – Шутка Смерти, как называют её в нашей семье. Цена за безграничную власть стихий.

Розена побледнела.

— Но… если я выйду замуж за… за кого-то из нашей семьи?

— Тогда магия станет вашей общей силой, — улыбнулась Элеонора. — Неразрывной и несокрушимой. Никто не сможет отнять её, даже сам Гриндевальд.

— А если… если я не выйду замуж?

— Тогда дар будет тлеть в тебе, не давая покоя, — Элеонора покачала головой. — И, в конце концов, угаснет вместе с последним Перевелом.

Розена задумалась, бессознательно поправляя прядь ярких, рыжих волос.   Выбор был непрост. Власть или свобода? Любовь или проклятие? Ей предстояло решить, какова будет судьба дара Перевелов – и её собственная.

Розена, едва успев перевести дух после разговора с Элеонорой, почувствовала, как галерея оживает. Портреты вокруг зашевелились, зашуршали одеждами, забормотали. Словно древние боги, пробудившиеся от долгого сна, предки Перевелов обратили свой взор на последнюю наследницу рода.

Первым заговорил суровый мужчина в доспехах, с седой, как лунь, бородой – Годрик Перевел, живший во времена основания Хогвартса.

— Розена! — прогремел его голос, эхом отражаясь от каменных стен. — Твои недавние… выходки… недостойны имени Перевел! Разгуливать ночью в непотребном виде перед юнцами! Стыд и срам! В наше время за такое…

— …отправляли в монастырь! — подхватила дама в пышном кринолине, Агата Перевел, известная своей строгостью и благочестием. — Или замуж выдавали за первого встречного!

— Замуж?! — Розена вздрогнула. Шутка Смерти тут же всплыла в памяти.

— Тише, матушка, — проворчал мужчина с тонкими, аристократическими чертами лица, Артур Перевел, славившийся своим изысканным вкусом и любовью к искусству. — Не пугай ребенка. Хотя… в монастыре ей бы не помешало пожить. Научилась бы вышивать, а не по столам скакать.

— А эта твоя… вечеринка… в начале учебного года? — раздался возмущенный голос женщины с рыжими, как огонь, волосами, Иоланды Перевел, известной своей взрывной магией и любовью к розыгрышам. — Превратить гостиную в болото! Это, конечно, забавно… но, знаешь ли, некоторые предпочитают сухой пол под ногами!

— И это русские песни на Святочном балу?! — взвизгнула худощавая женщина в очках, Минерва Перевел, прославившаяся своей любовью к книгам и неприязнью к шуму. — Уши вянут! Где благородство? Где сдержанность? Где элементарное чувство такта?!

Розена стояла, потупив взгляд, словно провинившаяся школьница перед советом учителей. Предки продолжали сыпать упреками, перебивая друг друга, словно стайка разъяренных воронов. Каждый из них видел её воспоминания, каждый считал своим долгом высказать мнение о её поведении. Это было похоже на суд истории, где присяжными заседателями выступали все поколения Перевелов.

Наконец, когда шум немного стих, Розена робко подняла голову.

— Простите меня, — прошептала она. — Я… я больше так не буду.

Предки обменялись взглядами. В их глазах появилась тень улыбки. Они знали, что Розена — настоящая Перевел. С огнем в сердце и ветром в голове. И этот огонь, как и дар Перевелов, не так-то просто потушить.Шум упреков постепенно стих, сменившись тихим гулом обсуждений. Предки, словно стая ворон, успокоившись, перешли к деловым переговорам.

— Розена, — начал Годрик Перевел, его голос уже не гремел, а звучал скорее отечески, — замок… он умирает. Ты – последняя Перевел, ты должна вдохнуть в него новую жизнь.

— Реставрация – дело дорогостоящее, — вздохнула Агата Перевел, поправляя кружевной воротник на своем портрете. — Но разве можно экономить на семейном наследии?

— Вот именно! — подхватил Артур Перевел. — Представь, какой великолепный бал можно будет устроить в обновленном замке! С фейерверками, музыкой… Только, умоляю, без балалаек.

— А что касается вечеринки у Малфоев… — подала голос Иоланда Перевел, ее рыжие волосы словно вспыхнули ярче. — Нужно произвести впечатление! Покажи им, кто такие Перевелы! Устрой настоящее шоу! Только… постарайся не взрывать ничего ценного.

Портреты закивали, одобрительно перешептываясь.

— И еще кое-что, — прошептала Элеонора, ее золотые глаза хитро блеснули. — Этот молодой человек… Том Реддл… Он весьма… перспективен. Умен, амбициозен, сильный… И, что немаловажно, способен усмирить твой бурный нрав.

— Том? — Розена покраснела. — Мы просто друзья…

— Друзья? — усмехнулся Артур Перевел. — В наше время дружба между юношей и девушкой быстро перерастала в нечто большее… А он, между прочим, связан с нами кровными узами. И с магией у него все в порядке. Не чета этим твоим… шалопаям.

— Да и кто, кроме него, выдержит твои выходки? — добавила Иоланда, подмигнув Розене. — Он один способен выдержать взрыв в гостиной и песни на русском языке, не потеряв при этом рассудок.

Розена задумалась. Предки, конечно, были старомодны, но… может, в их словах есть доля правды? Том и правда был… особенным. И, возможно, именно он — тот самый человек, который сможет разделить с ней не только безумства, но и бремя древнего дара. И поможет восстановить замок Перевелов, вернув ему былую славу. А вечеринка у Малфоев… это отличный шанс продемонстрировать всем, на что способна настоящая Перевел.

Выйдя из галереи предков, Розена почувствовала, как на нее обрушивается тяжесть древнего замка. Тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под ногами и завыванием ветра в щелях окон, давила на плечи, словно невидимый груз. Но вместе с тем, в душе девушки разгоралось странное чувство – смесь решимости и тревоги. Советы предков, хоть и высказанные в присущей им эксцентричной манере, запали ей в душу.

Она спустилась по узкой каменной лестнице, петлявшей в глубины замка, туда, где в самом сердце древнего здания, находился родовой камень Перевелов. Путь освещали лишь тусклые магические светильники, отбрасывающие причудливые тени на стены. Камни под ногами были холодными и влажными, а воздух становился все тяжелее, пропитанный магией, которая столетиями накапливалась в этих стенах.

Наконец, Розена достигла цели. В центре небольшой, круглой комнаты, пульсируя мягким светом, лежал родовой камень. Он был размером с человеческую голову, гладкий и теплый на ощупь, словно живое существо. От него исходила мощная энергия, которая заставляла вибрировать воздух вокруг.

Розена протянула руку и коснулась камня. В тот же миг, ее тело пронзило током, а сознание словно расширилось, вмещая в себя века истории рода Перевелов. Она увидела картины прошлого: битвы и праздники, победы и поражения, любовь и ненависть – все то, что составляло историю ее семьи. И в этом калейдоскопе событий она увидела и себя, свое будущее, переплетенное с судьбами тех, кто был до нее.

Древняя магия, дремавшая в ее крови, отозвалась на прикосновение к камню. Рыжие волосы Розены словно вспыхнули огнем, а зеленые глаза засияли изумрудным блеском. Она чувствовала, как сила стихий наполняет ее, даруя невиданную мощь. И в этот момент Розена поняла, что готова принять свой дар, готова нести бремя своего рода и готова сделать все, чтобы замок Перевелов снова стал символом величия и могущества.

Следующим утром, после ритуала с родовым камнем, Розена чувствовала себя обновленной. Сила, пробудившаяся в ней, придавала уверенности и решимости. Взглянув на свое отражение в старинном зеркале, она едва узнала себя. Глаза горели ярче, а рыжие волосы словно излучали свет.

Накинув теплую мантию и захватив небольшую сумку, Розена аппарировала прямо к Гринготтсу. Здание банка, возвышающееся над Косой аллеей, казалось еще более внушительным, чем обычно. Гоблины, с их острыми лицами и цепкими взглядами, сновали по своим делам, создавая атмосферу деловитой суеты.

— Доброе утро, мисс Перевел, — поприветствовал ее один из гоблинов, узнав фамильный герб на мантии. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужно ознакомиться с состоянием родового счета и активами семьи Перевелов, — ответила Розена, стараясь говорить уверенным тоном.

Гоблин, не выразив ни удивления, ни любопытства, проводил ее в один из частных кабинетов. Через некоторое время, изучив кипы документов и выслушав объяснения гоблина, Розена выяснила, что Перевелы, помимо замка, владеют обширными землями, несколькими магическими артефактами и долей в производстве зелий. Состояние, хоть и не баснословное, но вполне достаточное для того, чтобы начать реставрацию замка.

— Я хочу начать ремонтные работы в замке Перевелов, — заявила Розена. — Мне нужны лучшие архитекторы, строители и маги-реставраторы.

— Конечно, мисс Перевел, — ответил гоблин, ничуть не смутившись масштабом задачи. — Гринготтс предоставляет услуги по управлению имуществом и организации любых работ. Мы найдем лучших специалистов, которые смогут восстановить ваш замок в кратчайшие сроки.

Обсудив детали и подписав необходимые документы, Розена покинула банк с чувством облегчения. Первый шаг был сделан.

Вернувшись в "Замок на костях", она с новой энергией принялась за работу. Нанятые гоблинами специалисты, маги и немаги, уже изучали состояние замка. Архитекторы чертили планы, строители оценивали объем работ, маги-реставраторы колдовали над обветшалыми фресками и разрушенными стенами.

Розена, наблюдая за их работой, чувствовала, как замок постепенно оживает. Серые камни словно впитывали в себя магию и надежду, а холодные залы наполнялись теплом и жизнью. Она знала, что предстоит еще много работы, но теперь у нее была цель, и она была готова идти к ней до конца. "Замок на костях" снова станет величественным домом Перевелов, символом их силы и древнего наследия.