Глава сорок девятая. Только она

Кайл

В ее глазах было столько света и переполняемых эмоций, что я готов был на всё, лишь бы она никогда не переставала смотреть на меня именно так. По нежной коже Джессики катились слёзы, а на приоткрытых губах играла широкая улыбка. Она крепко прижимала обеими руками к груди букет цветов, не отводя от меня взгляда, и изредка посмеивалась, словно не веря в происходящее. Я и сам не верил.

Романтика? Цветы? Фейерверк в честь девушки? Поцелуи у моря под звездным небом и признания в любви? Когда, чёрт возьми, я стал чертовым романтиком?!

«Когда впервые увидел её»

Сердце сжималось от одной лишь мысли, что голубоглазка моя. Я готов был совершить миллион банальных сопливых поступков, лишь бы её улыбка не сходила с лица, а взгляд всегда так нежно был направлен на меня. Мы простояли молча несчитанное количество времени, то целуясь, то смеясь, как душевно больные, то разглядывая друг друга, словно в первый раз. Мне нравилось держать её за руку, обнимать за хрупкие плечи и просто быть рядом.

В те секунды мне было плевать, в кого я превратился и откуда во мне взялись подобные чувства. Рядом с Джесс я готов был быть кем угодно. Только рядом с ней.

С другими, я так и оставался безжалостным самодовольным ублюдком, с влиятельным отцом и властью. Я мог драться, избивать противника до потери сознания, выплескивать весь негатив на подпольных ночных гонках и творить много всего, что свойственно таким, как я. Но я никогда не буду этим человеком для Джессики. Голубоглазка единственная, кто могла, может и будет видеть меня тем, кем захочет. Она единственна, кто, черт возьми, может оказывать на меня влияние.

Отпустив мою руку, Джесс вдруг повернулась в ночной морской глади, на которой отражалось мерцающее звёздами небо, и вскинув голову к небу, тихо прошептала:

-На этом месте всё началось.

В тот момент грудь пронзил страх, что когда-то она скажет «здесь всё и закончится». Не успел я сжать кулаки, как она развернулась и, подлетев ко мне, уложила круглый букет с цветами на камень, а сама закинула обе руки мне на шею, прижавшись щекой к груди. Я чувствовал её биение сердца и крепко обнимал за талию.

-Как ты успел? – прищурилась она.

-Стать романтиком? – фыркнул я, а она рассмеялась.

-И это тоже. Когда ты успел всё это придумать?

Мне вспомнился мой бешенный порыв нежности и желание сделать сюрприз голубоглазки, и я глухо рассмеялся, глядя за спину Джесс. За пару часов я пошёл на крайние методы, спросив лучшую организовывающую «романтические сопли» компанию у мамы, которая не просто прибывала в шоке от вопросов сына, но и решила разузнать подробности. Пришлось насочинять, что Эрик запал на очередную школьницу и хочет сделать ей сюрприз. Надо же, кажется, мама поверила практически сразу, тепло рассмеявшись в трубку.

Через пару часов перед тем, как я приехал на мотоцикле за Джесс, перед этим заехав в магазин за специальным шлемом, на берегу, где мы впервые провели вместе вечер без ненависти и попытках убить друг друга, работала целая команда профессионалов. Правда, с цветами пришлось заморочиться. По наставлениям Мелиссы и собственной наблюдательности, я категорически отказался от белых или алых роз в букетах, обернутых дешевой бумагой. Она необыкновенная. Особенная и исключительная. Я бы предпочел пионы, но того количества, которое я собирался подарить своей девушке, не было ни в одном лучшем цветочном салоне Бэйксвела. Проведя не менее часа в белом помещении с тысячами цветочных клумб и отвратительно приторным запахом растений, я обратил внимание на маленькие розочки нежно-розового цвета, который несимметрично располагались на хрупких веточках. Забрав их все, я попросил ничем не обворачивать, а лишь выбрал белую полупрозрачную ленту, которая нежно ниспадала с букета. Кажется, выбор голубоглазке пришелся по душе.

-Пока ты думала обо мне! – самодовольно заявил я с ухмылкой, не посвящая Джесс во все подробности.

Она хитро улыбнулась, закатив глаза, и в следующий момент мимолетно коснулась моих губ, а затем села на землю, поджав под себя ноги. Я последовал её примеру.

-Ты обещал искупаться в этом чертовом море, если я соглашусь быть твоей девушкой! – напомнила мне Джесс, процитировав мои слова.

Я видел, что она шутит по её смеющимся глазам, но почему собственно, не рискнуть. Если такая девушка теперь со мной, казалось, всё остальное пустяк, который не стоит никаких усилий. Заговорчески улыбнувшись, я поднялся на ноги, спешно стягивая кожаную куртку, которая тот час же оказалась на плечах Джесс. Её глаза округлились:

-Эй, я же пошутила! – быстро протараторила она, подскакивая на ноги. – Ты в своём уме, Дэвис?!

-Я перестал быть в своём уме, когда ты впервые чуть не отравила меня кофе с горчицей!

-Последствия очевидны! – крикнула она, грозно посмотрев на меня снизу вверх, когда я уже снял худи, оставшись в одних брюках. – Немедленно одевайся!

-Зачем? – прищурился я. – Согласись, без одежды я нравлюсь тебе куда больше...

-Идиот! Там же вода ледяная!

-Я закаленный.

-Ты безмозглый! – прошипела, как змея, голубоглазка, и я ещё больше вошёл в азарт.

Не слушая её, я продолжал скидывать с себя одежду, боковым зрением наблюдая, как милая Джесс, которая смущается, как ребенок, постепенно выходила из себя. В итоге, она переиграла нас обоих.

-Окей. – просто заявила она, и через секунду на земле валялись наши куртки и её кроссовки.

Она потянула за края своей длинной толстовки, стащив её через голову и оставшись в одном лифчике, ничуть не смущаясь. Конечно, я видел её в купальнике, да ещё в каком...

От этих мыслей по телу пробежала дрожь, и я остался стоять с брюками в руках, обескураженно наблюдая за своей чокнутой девушкой.

-Даже не думай! – твердо заявил я, но естественно, кто такая Джессика Джонсон, чтобы выполнять приказы простых смертных?!

Я попробовал применить попытку натянуть на неё обратно кофту, но в тот момент, её спортивный костюм уже был разбросан по земле, а голубоглазка, облаченная в черное закрытое белье (к сожалению, не кружевное), быстрым шагом оказалась у воды, касаясь ногами моря.

-Откуда ж ты такая свалилась на мою голову... - ухмыльнулся я, подбегая к ней как раз в тот момент, когда послышался громкий всплеск воды и Джессика забежала в море по колено. – Клянусь, зайдёшь дальше, и я...

-Ничего мне не сделаешь! – нараспев произнесла она, оборачиваясь, и дразня меня всем своим видом.

Я громко сглотнул, восстанавливая пульс, и когда она этого не ожидала, рванул за ней, подхватив на руки и перекинув себе через плечо. Это было куда легче, чем я думал. Джессика хоть и была спортивного подтянутого телосложения, тело, вырывающееся из моей хватки, казалось пушинкой.

-Я тебя убью! – прорычала она, упорно извиваясь у меня в руках, пока я выносил колючку на берег.

Стоило мне поставить её на ноги, как я тут же был повержен укусом за плечо, к которому она со своим ростом упорно дотянулась. Не обращая внимания на её бунт, я поднял с земли длинное худи, натянув через голову на Джесс. От помощи с остальным она гордо отказалась (к моему сожалению), зато через секунду уже ухмылялась моей не удавшейся попытке обвести её вокруг пальца. Да, с ней и вправду не соскучишься.

Оделись мы в тишине, и пока Джессика смешно вытирала мокрые ноги носками, запрыгнув в кроссовки босиком, я поджав губы, смеялся. Правда, не долго. Тоже самое она заставила сделать и мне. Послушал ли я? А меня был выбор?

От её милой заботы я долго смеялся, не в силах прийти в себя. Джессику это не просто раздражало, но и полностью выводило из себя. Поэтому она применила тактику, которую переняла у меня Встала на носочки и жадно поцеловала меня, сомкнув руки у меня на поясе. Если для этого приходилось выводить голубоглазку из себя, я готов был стараться.

Полночи мы гуляли по набережной сначала у самого берега, потом поднялись наверх, где горели ночные фонари и стояли пустые лавочки. Мы держались за руки, смеялись и целовались украдкой, то нежно мимолетно, то жадно и страстно, забывая, что не одни. Джессика рассказывала о своей жизни в Бэйксвеле, о своих безбашенных приключениях и драках в школе, а я смеялся, не узнавая самого себя. Когда речь зашла о её лучшем друге, о котором Джесс отзывалась с чрезмерной теплотой и пылкими сестринскими чувствами, во мне заиграла жуткая ревность. Она подшучивала надо мной, и хитро прищурившись, прикусывала губу, чтобы не рассмеяться.

-Ты что это, ревнуешь, милый? – кокетливо вела она плечиком, становясь на носочки для очередного поцелуя.

Ответа она не дожидалась, потому что я не мог устоять ни перед её соблазнительными губами, ни перед хитрым взглядом голубых глаз, ни перед улыбкой, которой она меня одаривала.

Когда она рассказала о всей своей юности и детстве с бабушкой, я мысленно прикинул, что было бы, если бы Джонсоны были живы, и Джесс не уехала из Бэйксвела. Были бы мы сейчас вместе?

Когда я купил ей сладкую вату, как в первый совместный вечер, голубоглазка стала засыпать меня вопросами о детстве, юности, первой любви и обо всём, что только можно. Когда я заявил, что к девушкам кроме желания, я ничего не испытывал, она долго шутила и утверждала, что смогла приручить дракона. Ещё бы...

-Почему ты ездишь на мотоцикле? – отрывая сладкую вату для меня, спросила она, облизав губы. Да так, что мне пришлось сдержать всех своих демонов.

-Я люблю скорость. – пожал я плечами. – Особенно ночью на полупустых улицах. Забываешь обо всём и полностью отдаёшься адреналину.

-Разве на машине ты гоняешь не так же?

-Это разное. О байке мало кто знает, да и я чувствую себя самим собой, когда сажусь на него. Как будто выпускаю всех демонов наружу и переступаю все запретные границы.

Я видел, что она хотела спросить что-то ещё, касаемо этого, но промолчала, сменив тему.

Мы ещё долго ходили, пока не обошли несколько раз кольцевую набережную и не дошли до мотоцикла. Она спрашивала почему я учусь на факультете информатики и вычислительной техники, а я впервые кому-то рассказывал о страсти к компьютерам, программам и цифрам. Наверное, до Джесс программирование и скорость было единственным, что мне приносило удовольствие.

-Поехали ко мне. – облокотившись на байк, я притянул к себе за талию Джесс. – Закажем пиццу, китайскую еду, посмотрим что-то и...

-И завтра на учебу! – опередила она мои фантазии, и я устало закатил глаза.

-Обломщица!

Крепко поцеловав меня, голубоглазка долго отказывалась прерывать объятия, обнимая меня за плечи.

-Завтра рано вставать. Нам осталось поспать несколько часов.

-А могли бы поспать эти несколько часов вместе. – не оставлял я попыток.

-В таком случае потом сам будешь объяснять бабушке и Коннору как я так незаметно уехала в университет, да ещё и без машины.

-Рано или поздно они всё равно узнают...

-А я и не против. – внимательно посмотрела на меня голубоглазка. – Не думаю, что крестный и твоя мама будут против. А бабушка с Коннором тебя очень любят. Для них ты просто воплощение мечты, а не парень! – фыркнула она. – Знали бы они это воплощение мечты...

Проговорив еще немного, мы долго смеялись и обнимались, а потом с тем драйвом я отвез Джесс домой, долго отказываясь её отпускать. Мы попрощались, и подождав, пока она зажжет свет в своей комнате, я уехал к себе.

Казалось, я впервые в жизни чувствовал что-то, что заставляет людей жить. Жить и наслаждаться. Прежде, у меня никогда не было такой уверенности в чём-то, как была рядом с Джесс. Я хотел быть рядом с ней несмотря ни на что. Для меня существовала только она. Её улыбка, глаза и детский смех, сводящий с ума без побочных эффектов. Я был уверен, что готов ради неё на многое. На всё.