Глава 24

     Когда они добрались до Хогсмида, поднялся густой ледяной туман. Усилился ветер, поднимая с земли недавно выпавший снег. За белым покровом едва можно было разглядеть даже дорогу. Тем не менее, даже несмотря на это, кареты стройным рядом двигались друг за другом в сторону каменного моста.

      Усыпанный снегом и сокрытый туманом тот был настолько незаметен, что, казалось, стал практически призрачным. Таким же казался и Хогвартс. Каменные серые башни исчезли за белоснежной пеленой, и только многочисленные окошки все ещё виднелись желтоватыми яркими огоньками, привлекая внимание студентов, возвращающихся с каникул.

    — И почему, всякий раз, когда мы заходим или сходим с Хогвартс-экспресса, погода становится настолько отвратительной, — проворчал Рон, пытаясь согреть руки небольшим огоньком, сотворенным Гермионой.

    — А мне кажется, в этом есть своя прелесть, — улыбнулась Луна, наблюдая за движением многочисленных снежинок снаружи кареты. Лавгуд они повстречали в поезде с Лонгботтомом перед самым выходом. И Джинни тут же потащила их в карету вместе с ними.

     — Прелесть... — усмехнулся невесело Рон, посмотрев на безмятежное выражение лица четверокурсницы Рейвенкло.— Я вижу в этом только катастрофу.

     Гарри вздохнул. На этот раз он был на стороне Рона. Погода и вправду была неважной, будто предзнаменовала плохие события, что ожидали их в Хогвартсе. Поттер был не особым поклонником прорицания, но почему-то ему становилось неспокойно, когда он смотрел на творящийся за окошком кареты погодный хаос. 

      — Катастрофа начнётся, когда мы доберёмся до замка, — произнесла Джинни. — Я слышала от папы, что Амбридж с еще большей прытью намерена любыми средствами сместить Дамблдора с места директора Хогвартса. А это значит, она, как минимум, усилит свой контроль в замке.

     — Значит нам снова придётся терпеть ее "дружину"? У меня уже глаз дёргается, когда я вижу Малфоя и его мерзких дружков. Без обид, Гарри, ты единственный нормальный среди них, — произнёс Рон, посмотрев на друга. Гарри покачал головой. Он привык к тому, что был единственным "любимчиком" Амбридж с других факультетов. К счастью, никто в Хогвартсе не таил на него никаких обид за это.

     — Стоит признать, Драко тоже изменился с начала этого года, — произнесла Гермиона. — Я ещё ни разу не видела, чтобы тот злоупотребил статусом старосты и члена инспекционной дружины.  Да и вести себя он стал не так мерзко, как раньше.

  — Он помог мне найти вещи, которые утащили нарглы, — вставила свое слово Лавгуд, улыбнувшись друзьям.

       — Гермиона, ладно Луна, но ты, действительно, так считаешь? — ахнул Рон. Гарри показалось, у него даже дёрнулся левый глаз после слов их подруги. — Я просто уверен, он готовит какую-то пакость, вот и притворяется хорошим! Такие, как Малфой, просто не способны измениться в один миг!

      — Я могу привести тебе уйму подобных примеров, Рон, — произнесла Герми. Она вздохнула. Впрочем, обсуждать дальше Малфоя у них не было возможности. Кареты приблизились к Хогвартсу, остановившись на знакомой им поляне возле замка. 

        ...В вестибюле замка было намного теплее, чем на улице, благодаря пламени, горящему в настенных факелах. Все стряхивали с мантий снег, выслушивали их с помощью заклинаний и стремительно шагали в сторону дверей Большого зала. Со временем все столы снова заполнились студентами, и тарелки с ужином стали одни за другим появляться перед утомлёнными и голодными подростками.

   — Добрый вечер, леди и юноши, — со своего места обратился директор Дамблдор к ученикам, вытягивая широкую улыбку. Рядом с ним скривила лицо Амбридж, с  пренебрежением обойдя взглядом всех сидящих в зале. — Я всегда счастлив видеть вас в стенах Хогвартса. Надеюсь, все провели это Рождество также волшебно, как оно прошло в нашем чудном замке. А теперь не стесняйтесь наполнять свои тарелки. Домовые эльфы особенно постарались над сегодняшним ужином.

     После слов директора в зале снова воцарился гам. За гриффиндорским столом послышалось громкое ликование, и только строгий взгляд профессора Макгонагалл, обещающий дополнительную домашнюю работу всем весельчакам, успокоил их излишнее выражение эмоций. Все приступили к ужину.

    — Дамблдор прав. Такой пир эльфы устраивали только в начале учебного года, — с наслаждением доев ещё одну куриную ножку, произнёс Рон. — Я готов лично прийти на кухню, чтобы поблагодарить их.

   — Это стоит делать не только в подобных случаях, Рон, — произнесла Гермиона, нахмурив брови. Она все ещё не слишком хорошо была настроена к почти рабскому труду домовые эльфов, хотя и не намеревалась повторять тот случай с Г. А. В. Н. Э. — Я имею ввиду, эльфы явно бы оценили подобную благодарность. К тому же, мы могли бы навестить Добби.

      — Добби? — повторил Гарри. Он вспомнил этого небольшого сморщенного эльфа, которого освободил на втором курсе. Тогда Поттер даже не думал, что из-за этого тот будет едва ли не боготворить его. Увы, с этим Гарри ничего не мог поделать, поэтому старался не попадаться на глаза этому странному домовому эльфу. — Да... пожалуй, мы давно не узнавали, как он поживает. Только на этот раз идите без меня.

      — Почему? — спросила Грейнджер. — Что-то случилось?

     — Амбридж, — скривился Поттер, поджимая верхнюю губу. — Я вспомнил, что она намеревалась собрать инспекционную дружину после каникул. Скорее всего после этой встречи у меня просто не останется лишнего времени, чтобы навестить Добби.

    — Ох, Гарри... — покачала головой девушка, сочувственно глянув на друга.— Я просто надеюсь, ты не доведёшь себя до истощения, совмещая столько должностей и при этом готовясь к СОВ.

   — Поздно переживать об этом, Герми. Я уже полгода варюсь в этом котле, — произнёс Поттер. Он легонько улыбнулся, вполне безмятежно, чтобы успокоить излишнее беспокойство Грейнджер. Вид его, слава Мерлину, все же был весьма бодрым. — Как видишь, я все ещё  в порядке.

  — Если это можно назвать "в порядке", — пробормотал едва слышно Рон, а затем вздохнул. — Давайте уже пойдём в гостиную. Я устал, как черт, что с удовольствием заснул бы прямо здесь.

    — Давайте... — кивнул Гарри. Он понимал, что даже ночью ему не удастся расслабиться, как следует, однако с этим было ничего не поделать. — Я тоже весьма устал после долгой дороги.

   ***

      Сон пришёл к нему далеко не сразу. Он долго ворочался в кровати, вслушиваясь в тихий храп Финнигана и шебуртание Невилла. Только к полуночи Гарри  наконец-то смог заснуть.

   — Доброй ночи, Эван, — в привычной манере изрёк Тёмный лорд, глянув на фигуру гриффиндорца. Гарри моргнул, пытаясь понять, не привиделось ли ему.

     Привычная обстановка сменилась. Теперь Волдеморт расслабленно восседал на кожаном кресле около каменного камина, в котором тихо потрескивал огонь. Внешний вид того тоже был довольно непривычен, как и сама его поза: он был похож на Тома Риддла, которого Гарри видел на втором курсе, только старше на лет двадцать. Чёрный костюм удачно подходил к его тёмным угольным волосам и заметно контрастировал с бледной, как мел, кожей. В руках Волдеморт держал бокал вина и, казалось, ситуация, которую застал Поттер, была весьма привычной для него.

   — Удивлён? — обратился к застывшему на месте сыну Лорд. Улыбка, которая сияла на лице того, делала его невероятно похожим на дьявола-искусителя. Гарри и вправду мог поверить, по какой причине за ним последовало столько магов. Раньше Волдеморт был невероятно красив. — Я предвидел, что ты захочешь немного поговорить, поэтому изменил обстановку по своему желанию. Не стой, как истукан, присаживайся.

   — Я просто был поражён... Мне привычнее видеть тебя змееподобной тварью, чем... таким, — попытался оправдаться Гарри. Он снова моргнул и, придя в себя, все же занял свое место напротив Тёмного лорда.

   — Ах, это... — проигнорировав нелестное выражение юноши, Волдеморт махнул рукой, поглядывая на свои пальцы, вернувшиеся к вполне человеческой длине. — Иногда я с большим желанием хочу вернуть себе прежнюю внешность, но, увы, за могущество и силу иногда требуется заплатить цену. И внешность ничего не стоит ради достижения этих вещей.

     — Как и человечность? — мрачно произнёс Поттер, стиснув челюсть. Помешанность Волдеморта на силе... и вправду была чем-то весьма ему непонятным.

     — Пообщался с Дамблдором? — насмешливо изрёк Лорд, отвечая вопросом на вопрос. — Такие мысли, Эван, приведут тебя только к провалу. На пути к настоящей силе ты не должен переживать о таких пустяках, как человеческие чувства...

    Волдеморт наклонил голову и поставил бокал на журнальный столик возле кресла. После чего его кровавые глаза снова обратились к Гарри.

   — Мы собрались здесь не ради жизненных советов, не так ли? — произнёс Тёмный лорд. — Ты ждёшь ответа, почему я не сообщил тебе о освобождении моих подчинённых?

   — Да,— кивнул головой юноша.

   — Я беспокоился, что Дамблдор мог начать всерьёз подозревать тебя, — произнёс неторопливо Волдеморт. — Ты слишком ужасно скрываешь свои эмоции, он знает об этом. Не прояви ты никакой реакции от утренних новостей, это бы насторожило его. Мне невыгодно, чтобы тот понял это так рано.

   — И только?

  — А ты ждал чего-то особенного? — поднял голову Волдеморт. Уголки губ его приподнялись.— Не разочаровывай меня, Эван. Я терпеть не могу наивных и глупых людей.

   — Я понял, — кивнул Поттер, принимая ответ Волдеморта. Что ж, он вообще не надеялся, что услышит его. Однако, судя по всему, Тёмный лорд прибывал в чудесном настроении после освобождения своих людей из Азкабана.

   — Я познакомлю тебя с остальными Пожирателями смерти на следующих каникулах, — продолжил Волдеморт. — Вряд ли Орден снова проявит к тебе пристальное внимание. До твоего магического совершеннолетия они уверены, что ты находишься в абсолютной безопасности рядом с этими маглами.        — Я не особо жажду этой встречи, — скривился Поттер, представив, насколько сумасшедшими могли оказаться те, кто шестнадцать лет провел в Азкабане.

   — Не все в этой жизни идёт так, как мы хотим, — язвительно ответил Тёмный лорд. Затем он достал палочку. — Вставай. В комнате рядом находится тренировочный зал... Мой прилив откровенности ещё не значит, что я намерен оставлять твои тренировки.

    Гарри хмуро посмотрел на Волдеморта и вздохнул, поднимаясь с кресла и направляясь следом за ним...

     На утро Гарри чувствовал себя уставшим. Благо, первым уроком у него стояло не зельеварение, где требовалось быть максимально сосредоточенным, а история магии. Профессор Бинс, говоривший всегда монотонным унылым голосом про гоблинские войны, мог и вовсе не заметить его отсутствия, поэтому Поттер надеялся отоспаться именно там.

    Увы, план его пошёл по наклонной, когда на урок Бинса пришла профессор Амбридж. В привычной манере она ставила пометки в небольшой блокнот и периодически посматривала то на Бинса, то на учеников. Студенты, которые как и Гарри, предпочитали на этом уроке спать или делать домашку, вынуждены были слушать усыпляющее бормотание призрака.

   — Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста, — произнесла Амбридж, когда урок подошёл к концу. — Я хотела бы проговорить с вами.

   Гарри глянул на друзей. Те понимающе кивнули и поспешили выйти за дверь, тогда как юноша, стараясь состроить увлечённое выражение лица, подошёл к профессору ЗОТИ.

   — Да, профессор Амбридж? — обратился Гарри к той как можно вежливее, вытянув лёгкую улыбку. — Вы хотели мне что-то сказать?

  — Да, мистер Поттер. К сожалению, я невероятно занята, чтобы собрать инспекционную дружину и распределить коридоры и время патрулирования между всеми. Я хочу доверить это дело вам и мистеру Малфою. Передайте ему это после занятий, — произнесла Амбридж.      — Конечно, профессор Амбридж, — с "энтузиазмом" ответил Гарри,  — Мы сделаем все, как вы хотите. Я передам Малфою ваше поручение.

  — Прекрасно, мистер Поттер! Я рада, что вы не разочаровываете мои ожидания,— приторно улыбнулась Долорес Амбридж и, бросив ещё один мрачный взгляд на профессора Бинса, вышла из кабинета. Гарри немного подождал и вышел следом.

   — Что она тебе сказала? — спросили почти хором Гермиона и Рон, подойдя к другу.

  — Похоже, меня снова ожидает совместная с Малфоем работа, — ответил Поттер. — Амбридж доверила нам распределение времени и мест патрулирования...

   — Снова этот Малфой... — вздохнул Рон, уже и не думая начать говорить о своих подозрениях. — Ты проводишь с ним больше времени, чем с нами.

  — Не думай, что это нравится мне, — сказал в ответ Гарри. — Я бы с удовольствием отказался от подобного предложения, но доверие Амбридж местами может оказаться даже полезным для нас.

   — Малфой действует на тебя явно не положительно, — скривился Уизли, услышав слова Поттера. — Ты начинаешь думать, как все слизеринцы.

    Гарри покачал головой. Говорить с Роном, что это не так уж и плохо, он не стал. У него не было желания конфликтовать с лучшим другом, на которого Слизерин действовал, как красная тряпка на быка.

   — Нам стоит поторопиться. Следующим уроком трансфигурации, а профессор Макгонагалл не очень любит опоздания.

    Гарри последовал к кабинету трансфигурации, и Рон с Гермионой последовали за ним. Трансфигурация, как и дальнейшие уроки прошли весьма спокойно. Профессора поздравили всех с прошедшим рождеством, а также советовали как можно скорее собраться и продолжить готовится к СОВ, до которых оставалось не так много времени. 

    Поттер, на удивление, не испытывал беспокойства по поводу экзаменов. За последнее время его успеваемость заметно улучшилась. Даже Снейп в своей манере отметил это, язвительно приговаривая, что тот наконец-то взялся за ум. Гарри чувствовал, что даже сейчас мог написать СОВы не менее, чем на "выше ожидаемого". Конечно, это не останавливало его от чтения дополнительной литературы и практики. Довольно часто к нему присоединилась и Гермиона.

   Тем не менее, благодаря этой уверенности, Гарри мог больше внимания уделять тренировкам по квиддичу и обязанностям старосты, которые практически полностью совпадали с обязанностями члена инспекционной дружины Амбридж. Хотя, разумеется, последнее больше раздражало его. Единственная польза от той была возможность общаться с Малфоем и не казаться подозрительным в глазах гриффиндорцев.

   Увы, его факультет весьма резко реагировал на все, что в их глазах хоть как-то имело связь с тёмной магией и Волдемортом. Гарри даже представить не мог, как те бы отреагировали, узнай правду о его отце. Были бы тогда они настолько любезны с ним? Этого Поттер даже не хотел знать, надеясь, что правда так и останется не раскрытой...