Глава 30.

                         |𝒞𝒽𝓇𝒾𝓈𝓉𝑜𝓅𝒽𝑒𝓇|

Я ударил ладонью по двери, в надежде что Беатрис откроет, но все было тщетно.

—Беатрис, открой пожалуйста, - проговорил как можно громче, пытаясь утихомирить чертово беспокойство в своей груди, —нам надо поговорить.

—Оставь ее, - произнесла Элиза, но я резко обернулся, чисто рефлекторно дернувшись в ее сторону.

Она не испугалась, лишь прищурилась, а Андреа сразу же отдернул меня, ударяя кулаком прямо поддых.

—Не смей даже дергаться в сторону моей жены, - прорычал Андреа мне на ухо, пока я согнувшись, старался держать себя в руках, —разберись с Беатрис, и перестань быть гребаной сукой, что не следит за своими эмоциями. Ты надоел мне Крис, я начинаю сомневаться, что ты мой родственник.

Я вырвался из хватки брата, и выровнявшись в спине, кивнул Элизе в знак извинений. Она была не расстроена, и, видимо мое действие вызвало негодование лишь у Андреа. Он защищал ее ото всех, берег как чертово сокровище, и если раньше я не осознавал почему, то сейчас прекрасно понимал его. Я тоже готов ради Беатрис на все.

—Ты ничего сейчас ей не докажешь, - проговорила девушка, подходя к своему мужу, —присмотри за ней, чтобы ничего не натворила. Она только очнулась после потери семьи, а такая новость о предательстве и вовсе подкосила. Будь аккуратней.

Я нахмурился и сразу же опустил глаза. Элиза была права, это предательство, и я даже не могу представить, что сейчас чувствует Беатрис, узнав о самом больном секрете.

—Поедем, amore, подташнивает, - проговорила Элиза, приобняв Андреа за локоть, —Крис, позвони мне, как только она придет в себя. Я бы осталась, но Неро в последнее время устраивает мне настоящий ад, органы болят от его пинков.

Я кивнул, пожал руку кузену, что продолжал смотреть на меня недовольно, а затем вернулся к двери ванной, не провожая гостей.

Я сел около запертой двери, и тяжело вздохнул. Сердце бешено колотилось, страх охватывал меня своими леденящими объятиями. Я не мог поверить, что все закончилось таким образом. Не мог представить, что Беатрис узнала все именно так.

Я не знал, сможет ли она простить меня за предательство. Моя вина была так очевидна, что даже сам я не мог оправдать свои поступки. Отчаяние сжимало мое сердце, заставляя меня нервничать все сильнее.

Шорохи раздались за дверью.

—Трикси, открой пожалуйста, нам нужно поговорить, ты ведь понимаешь, - проговорил я с отчаянием в голосе, —я прошу тебя.

—Оставь меня, - прохрипела она так тихо, что я едва смог услышать.

—Трикси, - сорвалось с моих губ, —мне жаль, что так вышло.

Я склонился к двери, прижимая ладони к холодному дереву и мысленно молился, чтобы она услышала мои слова и простила.Беатрис была моя опора, мое все. Я чувствовал, что именно она дает мне силы и мотивацию, чтобы идти вперед, преодолевать все трудности. И теперь я был на грани потери ее. Я не винил в этом Андреа, не винил кого-либо еще. Я сам виноват в том, что все так чертовски хреново сложилось.

—Я люблю тебя, stella, - прошептал я, буквально царапая дверь, —я не думал, что все так обернется.

—Я помогла тебе на свадьбе в знак благодарности, - прохрипела Беатрис, и нас продолжала разделять чертова дверь, —скрывала в собственной спальне, отдала тебе девственность, подарила всю себя, предала семью, чтобы стать счастливой рядом с тобой, но в что в итоге? Оказавшись в Каморре я потеряла все. Я одна. У меня больше никого нет.

—Есть я, - с надеждой проговорил, чувствуя, как от ее слов сердце ноет сильнее.

—Тебя тоже нет.

Чертова вина давила. Я вскочил с места, и не раздумывая плечом ударил по двери. Один, два, три. Треск дерева раздался по всей квартире, но ни одного звука от Беатрис. Проклятье. Разогнавшись, я ударил ногой, и дверь наконец отворилась.Беатрис сидела у ванной, поджав колени к груди. Темные волосы беспорядочно прилипли к мокрому от слез лицу, а зеленые глаза больше не горели, только с каждой секундой тускнели.

—Оставь меня, - прошептала она, но я уже не слышал.

Подхватив на руки, я сразу же отнес ее в спальню, и она даже не сопротивлялась. Скрутилась клубочком на краю кровати, зарылась носом в подушку, и никак не реагировала на мои слова.

Я сел рядом, и коснулся ее спины, но Беатрис дернулась. Она больше не хотела моих прикосновений. Она больше не хотела меня.

—Оставь меня, - повторила Беатрис снова, но я не мог.

Я чувствовал, что мое сердце сжимается от ненависти к себе и вины, от переживаний и страха потерять ее. Я предал ее, и теперь вина тяжело лежит на моей душе. Меня пронизывали мысли о том, как будет больно потерять ее, как я не смогу вынести этого. Я боялся, что все мои страхи и муки совести останутся со мной навсегда, что они не дадут мне покоя и заставят ненавидеть себя.

—Я знаю, что поступил неправильно по отношению к тебе, милая, - пробормотал я, словно виноватый ребенок, опустивший глаза, —но я могу все исправить. Я хочу с тобой счастливую жизнь, Беатрис. Я хочу тебя рядом.

—Я хочу тишины, - произнесла Беатрис, и я не смог ей воспротивиться.

Органы выворачивало от чертовой боли. Я и представить не мог, что любовь, все эти чувства, могут доставить столько болезненных ощущений.

Я прилег на другой край кровати, Беатрис сразу же отвернулась, прикрыла лицо ладонями, и тяжело вздохнула. Мне очень хотелось обнять ее, поцеловать, обезопасить от всего ужаса, который она пережила, но это невозможно. Я заставил ее усомниться в себе, оказался предателем в ее глазах.

—Я не знал, что смогу полюбить тебя, - устремив свой полный боли взгляд в спину Беатрис, произнес я, —не знал, что привяжусь. Не знал, что привыкну настолько, что не смогу отпустить тебя.

Ответа не было. Беатрис молчала, изредка поджимая колени к себе ближе.

—Элиза сильно пострадала из-за Карлоса, - продолжил я, —Андреа хотел отомстить ему. Я не имел права отказываться от приказа, но когда понял, что мои чувства оказались правдой, я уже не смог признаться. Я трус, Беатрис.

Я продолжал говорить, оправдываться за свои поступки, пытался обелить себя, но нихрена не выходило. За окном темнело, Беатрис уже явно спала, и мой голос точно давил на ее итак расшатанную психику. Стащив с себя шорты и футболку, я залез под одеяло, пододвинулся к Трикси и обнял ее со спины. Она не отпрянула. Облегченный вздох сорвался с моих губ, и запах лаванды, пробивающийся сквозь запах чертовой вины, донесся до меня. Я любил ее слишком сильно, чтобы взять и отпустить.

Странный холод по ногам заставил меня нехотя открыть глаза. Видимо, я уснул, пока пытался насладиться Трикси рядом с собой.Одеяло было свернуто на краю кровати, а Беатрис нет рядом. В страхе я подскочил с места, и сразу же помчался в ванную, думая о худшем исходе событий.

—Беатрис! – выкрикнул я, не обнаружив девушки в ванной комнате, —Беатрис!

Вбежав в гостиную, единственное что я смог выдать – вздох. Тумбочка, где я хранил наличные деньги на всякий случай, была открыта и пуста, а ящик с недавно сделанными для Беатрис документами взъерошен. Подойдя к нему, я не обнаружил ID* Трикси, и паника моментально зародилась в груди.

—Черт возьми, - вырвалось у меня, и я оббежав квартиру снова, не нашел своей любимой.

Она ушла.

Я сразу же взялся за телефон, и попытался проверить ее местонахождение по кулону, но он показывал нашу квартиру. На тумбочке около кровати лежала звездочка на цепочке, а рядом с ним маленький клочок бумаги с надписью: «Я хочу увидеть Нью-Йорк без тебя. Хочу почувствовать свободу без тебя. Хочу ощутить воздух без тебя.»

Я почувствовал, как жгучая боль захлестнула меня. Это моя вина. Я сделал слишком много ошибок, упустил моменты и не оказал ей поддержку, которую она заслуживает, не рассказал ей правду вовремя. Я стоял посреди квартиры с пустыми руками и сломанным сердцем, понимая, что это моя вина.

Страх охватил меня, когда я подумал о том, что она может натворить глупостей. Я представил ее одинокой и беззащитной, и это разрывало мне сердце.

Снова взяв телефон, я торопливо набрал номер. В горле встал ком.

—Она ушла, - прохрипел я, как только на той стороне телефона раздался недовольный вздох, —она ушла.

—Бейби фейс, ты точно туда позвонил? – голос Теодоро был сонным, —что стряслось в чертовых пять утра?

—Беатрис ушла, оставив записку, - эти слова резали мне слух, а волнение в груди не утихало, —Она в Нью-Йорке, Тео. Дай мне разрешение приехать, потому что Андреа не позволит мне явиться в город.

Тео вздохнул.

—Дай мне чертово разрешение, как консильери.

—Я прикажу проверить камеры по городу, - голос кузена ожесточился, —приезжай, я сам разберусь с Андреа.

Моя боль и страх за нее смешались в горьком коктейле эмоций, который разрывает меня на части. Я хочу исправить свои ошибки, но с каждым мгновением время кажется все более бесполезным. Я чертовски боюсь ее потерять.Сорвавшись с места, я оделся и двинулся к выходу.

***

Я мчался на бешеной скорости, в надежде, что сказанные Теодоро слова очередной его розыгрыш. Мне так хотелось верить, что этот ублюдок просто снова издевается надо мной, и Беатрис не стоит там, где ей не место. Не сейчас. Никогда, мать ее.

Сердце колотилось как сумасшедшее, холодный пот выступил на лбу. Спидометр показывал двести, фокус в глазах терялся, а руки дрожали так сильно, что я едва удерживал руль. Страх. Чертов страх окутал меня с ног до головы, болезненно действуя на разум.

—Она еще там? – крикнул я Тео, что был на связи со мной с момента моего приземления в Нью-Йорке.

—Да, - ответил Теодоро, зевая, —стоит, пока ничего не предпринимает. Я перекрыл движение, Андреа правда завтра мне глаза на задницу натянет, но ничего.

Я снова надавил на газ, но машине уже некуда разгоняться.

—Две минуты, Теодоро. Смотри за ней. Смотри, брат.

Я не соврал. Через две минуты со свистом я остановился посреди моста Вашингтон, и вылетел из машины, увидев Беатрис, стоящую у края. Машины стояли по ту сторону моста, а где-то вдали виднелся спорткар Теодоро, что следил за Трикси.

Ее темные волосы развевались на ветру, а взгляд был устремлен к солнцу, что уже поднималось над городом. Ее глаза были полны страха и горечи, а лицо выражало мучительное волнение. Я не мог поверить, что довел ее до такого состояния. Я чувствовал вину, как тяжелый груз на моих плечах. Безумие и легкомыслие моих поступков привели к этому. Я хотел извиниться и объяснить ей, что все будет хорошо, но страх сдавил мне горло.

Я решился подойти, но когда Беатрис увидела меня, ее лицо превратилось в маску безразличия. Она отвернулась и прошептала что-то неразборчивое.

—Mia stella, - хрипло протянул я, делая еще один неуверенный шаг в сторону девушки.

Ее руки крепко держали железные прутья, а кончики кроссовок висели над Гудзоном, от чего мое волнение все усиливалось. Если она посмеет сделать то, зачем сюда приехала, я не смогу простить себе этого.

—Прости меня, Беатрис, - я впервые извинился, и в сердце что-то затрепетало.

Снова шаг, никакой реакции от Беатрис. Холодный воздух дул с разных сторон, солнце становилось ярче, а ее безразличие сильнее.

—Беатрис, я прошу тебя, давай начнем все заново. Новая жизнь. Я, ты, будущая семья, - проговорил я.

—Я не хочу, - вдруг раздался ее голос, такой измученный и усталый.

—Трикси.

—Я не хочу тебя, - произнесла Беатрис, и наконец удостоила меня взглядом.

Зеленые глаза уверенно смотрели в мои, и даже по мере моего приближения, эмоций на ее лице не выступало. Я подошел вплотную, оторвал ее руки от прутьев, заключив в свои ладони.

—Я не хочу тебя, не трогай, - спокойно произнесла она, и аккуратно вынула свои руки из моих, —иди.

Неудержимый страх зародился в груди. На лбу тут же выступила новая партия холодного пота. Она не может просто взять, и отказаться от меня. Не может.

—Я не уйду отсюда без тебя, - проговорил я как можно увереннее, но Беатрис лишь дернула краем губ.

—Я ненавижу тебя, - хмыкнула девушка, и мое сердце, казалось, упало и разбилось на миллиард осколков, что вонзились в каждую часть моего тела, —ненавижу, понимаешь? Я ненавижу тебя и не хочу тебя.

Холодный взгляд, усталый, но уверенный голос. Девушка, что заставила меня испытать что-то невероятное, говорит что ненавидит. Больно. Так больно, черт возьми.

Я резко обхватил ее лицо руками, но она не отреагировала. Наши взгляды были прикованы друг к другу. Я дрожал перед ней. Впервые я дрожал от страха потери. Я, блядь, боялся женщину.

—Я ненавижу тебя, Кристофер.

Снова эти режущие слова. Ее щеки не горели пламенем страха. Она ничего не боялась. Больше ничего.

Я поджал губы, бегая глазами по самому родному лицу. В груди болело.

—Ты принадлежишь мне, Беатрис, - постарался говорить строже, но выходило хреново, —ты. Принадлежишь. Мне.

—Если бы я правда принадлежала тебе, - прошептала Беатрис, вдруг коснувшись моей щеки, —ты бы не соврал мне. Ты бы не использовал меня. Ты бы не позволил моей семье умереть. Ты бы не убил меня.

Удар под дых. Больнее, чем любой физический. Я приоткрыл губы, но не смог вымолвить и слова. Беатрис была права.

Она убрала руку от моего лица, и отошла назад, дав моим ладоням упасть. Ее холодный взгляд снова устремился к солнцу, затем к воде. Ее тянуло к свободе. Ее тянуло к ошибке, которую она может совершить, если я не помогу ей.

—Я знала, что ты приедешь за мной, поэтому уехала подальше. Хотела тишины и одиночества, - вдруг призналась она, снова просовывая кончики кроссовок меж прутьев моста, —нашла приложение по слежке за мной. А я гадала, как же ты меня находил в Ндрангете. Чего еще ожидать от шпиона, что трахал меня и признавался в любви лишь по приказу своего Дона.

—Я не сделал этого, если бы не хотел сам, - выдал я хриплым голосом, что осел от волнения, —все было искренне.

—Все было искренним с моей стороны и с самого начала, - тише проговорила Беатрис, наклоняя голову над Гудзоном.

Я же ринулся к ней, но она выставила руку, не давая подойти.

—Все решаемо, мать ее, - сорвался я, чувствуя взрыв эмоций внутри себя, —все решаемо, Беатрис! Я готов на все что угодно, чтобы вернуть былое, чтобы доказать свою искренность!

У нее вырвался смешок.

—Я не хочу.

—И ты готова вернуться к Карлосу? Готова к клетке? – возмутился я, размахивая руками.

Кровь кипела, боль разрывала изнутри, зеленые глаза, что косо поглядывали и вовсе в буквальном смысле опускали меня на колени.

—Я могу уйти от тебя и стать свободной во всех смыслах, - парировала она, —мне нечего терять. Некого, и нечего.

Взрыв. Я резко дернул Беатрис за руку, от чего она вскрикнула, а затем закинул на плечо, плюя на ее просьбы этого не делать. Крик за криком срывался с ее губ, но я действовал так, как хотел. Она принадлежит мне, я не собираюсь ее отпускать.

Засунув девушку в машину, я сел на водительское сидение и сразу же заблокировал двери.

—Ты не вернешь меня силой, - с отдышкой проговорила Беатрис, —я не хочу тебя. Не хочу тебя рядом.

Я обвил пальцами ее запястье и поднял руку к верху. Продвинулся выше, касаясь кольца, подаренного мной.

—У тебя нет выбора, ты моя невеста, - рявкнул я, впиваясь взглядом в зеленые очи, что буквально искрили ненавистью, —я готов прямо завтра отвезти тебя в загс, чтобы не было вопросов. Не отпущу тебя, как бы ты этого ни хотела.

—Я скорее сброшусь в Гудзон, чем стану твоей женой, - выкрикнула она наполненным отчаянием голосом, —женой гребаного предателя

И снова эта чертова боль. Она режет меня на живую.