Глава 35

Мэри

Несколько мгновений и мы с Майклом уже стоим возле палаты Грейс. Я успела словить на себе любопытный взгляд Дастина, который обратил внимание на то, что я пришла вместе с его братом. Мы все стоим в ожидании. Вскоре доктор выходит из палаты и сообщает, что состояние подруги очень тяжелое, но угрозы жизни, к счастью, нет. Ей предстоит длительное лечение и пребывание в больнице, чтобы полностью восстановиться. Нам разрешают зайти к ней на несколько минут, так как ей нужны тишина и покой. Едва я переступаю порог палаты, как мне открывается вид на лежащую Грейс. Моё сердце тут же болезненно сжимается и обливается кровью. Её голова обмотана бинтами, на шее специальный воротник, который, как мне известно фиксирует шейный отдел позвоночника, в вены вколоты различные иголки, подсоединённые к капельнице. Лицо страшно бледное, среди всего этого, она кажется такой хрупкой и беззащитной, мне даже показалось, что она похудела на несколько размеров. Вокруг издают противный писк больничные мониторы. Воздух пропитан отвратительным запахом медикаментов вперемешку с хлоркой. Тошнотворное сочетание.

Пяти минут словно и не было, они проходят, как пять секунд. Мы успеваем сказать Грейс, что она нас очень напугала, что мы переживаем, что ждём её скорейшего выздоровления и никогда не оставим. Девушка пытается улыбнуться, но ей это дается крайне тяжело, она не говорила с нами, лишь кивала, давая понять, что всё слышит и понимает. На прощание, мы с Дженни целуем Грейс в щеку, обещаем, что придём завтра и нехотя покидаем палату.

Перед тем, как идти по домам, мы заходим в кабинет врача и спрашиваем все подробности о лечении подруги.

— Нам нужно провести ещё множество обследований, чтобы четко понять алгоритм действий, которые нужно применить для поправки пациентки, — говорит доктор, сцепив пальцы в замок на столе.

— Ну так делайте их скорее, — нервно выпаливает Дженни. Руки Коула ложатся ей на плечи, от чего, как мне кажется, она немного успокаивается.

— Так вот, — продолжает мужчина средних лет в белом халате, — тянуть не буду, скажу прямо. Все процедуры, анализы и обследования будут стоит немалых денег, плюс еще препараты и оплата за пребывание в больнице.

— Начинайте делать всё, что надо. Деньги будут, не беспокойтесь, — заверяю я, не понимая откуда нам взять столько, но об этом потом. Главное, чтобы начали лечение.

— В таком случае, мы сегодня же начнём. Оставьте свои контакты, чтобы мы могли с вами связаться, если что-нибудь понадобится.

Оставив свой номер телефона и задав ещё несколько вопросов мы с ребятами выходим на улицу. Я вдыхаю свежий октябрьский воздух, чтобы забыть тот, тошнотворный больничный.

— Мэри, где мы возьмём столько денег? — с беспокойством спрашивает Дженни. — У нас с Коулом есть кое-какие сбережения, но это не покроет даже четверти всех расходов.

— Я давно собирал на новый байк, там не так уж и много, но всё рано хоть что-то, — уставшим голосом говорит Дастин.

— Я продам свой, — добавляет Майкл.

— Так стоп, — перебиваю ребят, и они переводят на меня озадаченные взгляды, — все ваши деньги остаются при вас, и ты Майкл, — обращаюсь к нему, — не будешь ничего продавать.

— С ума сошла? Тогда что ты предлагаешь? — недовольно прожигает меня взглядом своих темных глаз Майкл.

Делаю глубокий вдох и произношу слова, которые врезаются в меня, словно острые лезвия.

— Я продам свой дом.

Это решение далось мне нелегко. Его я приняла, когда вышла из кабинета врача. Я понимала, что деньги найти будет крайне сложно, даже если устроится на несколько работ одновременно. Вариант позвонить родителям Грей сразу же отпал, хотя я думала над тем, чтобы всё-таки им сообщить о случившемся.

У Грейс с родителями отношения не самые лучшие, и это ещё мягко сказано. Подробностей я не знаю, да и не хотела лезть не в свое дело. Подруга то и дело говорила, что не хочет с ними общаться и даже никогда за время пребывания в Нью Йорке, не ездила их навещать, от них приходили только короткие смс с поздравлениями на праздники. Вот и всё. Поэтому я не знала, как мне поступить. И тогда в голову пришла идея о продаже дома, но я сразу же её отогнала и начала перебирать в голове другие варианты. Ничего не приходило на ум, и я вновь возвращалась к своей спонтанной мысли.

Немного подумав, я всё-таки решилась. Дом пустует около восьми лет. Вряд ли я буду снова жить в нём, да и не смогу скорее всего. Быть там, но уже самой, не слыша родных голосов, и не видя родителей, чьи образы останутся в моей памяти до последнего вздоха будет тяжело. Просто сойду с ума. А так деньги с продажи пойдут на благое дело и спасут жизнь дорогому мне человеку.

Я не ездила туда с тех пор, как попрощалась с Мистером Джонсоном и оставила ему Лучика. Наверное, я просто слабая, раз не смогла себе осилить и приехать на могилу к своим родителям хотя бы раз за эти годы. Что-то меня останавливало, и я не могла понять, что именно. Может это был страх?! Вновь оказаться в том же месте, где случилось самое страшное я была не готова. Единственная связывающая ниточка, это было общение со стареньким соседом. Раз в несколько месяцем мы созванивались. Я спрашивала о его здоровье, саде и о том, как поживает Лучик. Сосед рассказывал мне всё с родной теплотой в голосе, которой порой так не хватало. Я не хотела терять эту нить, не хотела обрезать, оставляя всё позади навсегда. Но и не возвращалась, боясь снова оказаться в центре зловещей тьмы...

— Какой дом? Ты же живешь в квартире, которую снимаете с Грейс, — нерешительно уточняет Дастин, а Майкл смотрит на меня недоверчиво, сузив глаза.

— Родительский. В Айове. Там никто не живет, — тараторю я, не желая рассказывать подробности.

— А твои родители? — хмурясь, спрашивает Дженни.

— Погибли, — шепчу, и слышу тихий вздох девушки, стоящей рядом.

— Извини, я не знала. Мне жаль, — она кладёт руку мне на плече, и я накрываю её своей.

По щеке скатывается одинокая слеза, я быстро вытираю её тыльной стороной ладони и выдавливаю из себя улыбку.

— Ничего, не извиняйся. Всё в порядке, — оборачиваюсь к братьям и вижу их сочувственные взгляды, даже Майкл поменялся на лице. — Значит решено. Деньги будут. Я найду покупателя, уверена это не займет много времени.

— Но так нельзя, — начинает Дастин.

— Что ты имеешь в виду?

— Чтобы ты одна всем занималась. Мы тоже её друзья. Наверняка тебе родительский дом очень дорог.

— Дорог, но разве здоровье Грейс не самое важное сейчас?

— Мы можем чем-нибудь помочь? — вмешивается Коул.

— Вы очень поможете своей поддержкой и присутствием рядом с Грейс, — обращаюсь я уже ко всем.

— Хорошо, — сдается Дастин.

Дженни с Коулом уехали, пообещав вернутся следующим утром. Братья также уже собрались домой, но Дастину кто-то позвонил и ему пришлось уехать без старшего брата. Майкл тоже куда-то пошел. Я осталась. Ждала. Алекс обещал вернуться за мной. Он уехал ещё ночью по каким-то срочным делам. Мне показалось это странным, но Алекс сказал, что волноваться не о чем. Времени догадываться, что у него случилось у меня не было, так как все мысли были о подруге. Но теперь, когда всё более-менее устаканилось, я начинаю волноваться ещё и за Алекса. Может что-то случилось? Почему он не позвонил, раз не смог приехать? Мог хотя бы сообщения написать. Мне кажется мой мозг скоро перестанет воспринимать какую-либо информация, потому что за эту ночь столько всего произошло, что в голове до сих пор не укладывается. Иден. Ребенок. Слова Алекса. Поцелуй. Нежные ласки. Грейс. Неизвестный виновник аварии. Внезапные дела посреди ночи. Продажа дома.

Я так устала. Морально и физически, что ноги меня почти не держат. Прохожу несколько метров и опускаюсь на лавочку. Решаю позвонить Алексу, но тут же вспоминаю, что у меня нет его номера. Отлично. Закрываю глаза и ощущаю теплые лучи осеннего солнца, пробивающийся свозь деревья, на своем лице. Легкие ветерок треплет волосы. Становится так хорошо. На миг забываю обо всех проблемах и растворяюсь в ласках природы.

— Почему ты не идешь домой? — знакомый голос возвращаем меня в реальность.

— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос Майклу.

— Я бы хотел услышать твой ответ, — садится он рядом.

— Жду одного человека, — отвечаю, а сама начинаю сомневаться приедет ли он вообще.

— Откуда такая уверенность, что он приедет?

Перевожу на него сердитый взгляд.

— К чему этот допрос?

Ответа я не получаю. Эта ситуация меня начинает немного раздражать. Одновременно во мне играют злость за дурацкие вопросы Майкла, волнение, что с Алексом что-то случилось и непонимание того, почему я до сих пор сижу здесь. Надо было просто пойти домой. Уверена, Алекс нашел бы меня и всё объяснил, если конечно для него что-то значит прошлая ночь и сказанные им слова... А может всё-таки он сильно занят, и у него нет времени со мной связаться?!

— Знаешь, ты прав. Я не уверена, что он приедет. Дом сам себя не продаст, нужно идти, — хлопаю себя по коленках и поднимаюсь с места.

— Нет. Останься, — внезапно парень хватает меня за запястье. Я не понимающе смотрю на него и зачем-то сажусь назад.

Майкл медлит с полминуты и потом спрашивает, всё также держа мою руку. Надо её забрать, но почему-то я этого не делаю. Его хватка крепкая, но не причиняет боли, она приятная.

— Ты правда собралась продавать дом?

— Я не стала бы раскидываться такими словами направо и налево, — серьезно отвечаю.

— А что с родителями? — осторожно задает болезненный для меня вопрос Майкл.

— Зачем тебе это?

— Можешь не отвечать если не хочешь, — тихо говорит парень.

Смотрю на него и вспоминаю, то что рассказал мне Дастин. О том, что Майкл так и не смог смириться со смертью их отца. Потерять кого-то из своих родных очень больно, а если это кто-то из твоих родителей, невозможно описать словами ту агонию, которую испытываешь. Которую испытала я, услышав те страшные слова. Они погибли. Все, кто спрашивает меня о родителях, в ответ слышат о том, что случилась авария. Больше ничего. Я никогда никому не рассказывала о событиях того вечера. Но по какой-то причине, мне хочется поделится этим с Майклом. Разделить с ним свою боль, и услышать о его. Человек сможет понять тебя и твои чувства, и твою боль, лишь тогда, когда сам прошел через всё это.

— Они погибли в аварии, когда мне было пятнадцать, — начинаю я, слыша, как сильно начинает стучать в груди сердце. — Умерли сразу же, на месте. Это случилось в мой день рождения... С тех пор я его не праздную.

Майкл не сводит с меня тёмных глаз, внимательно слушая, при этом большим пальцем водит по запястью, в том месте, где бьется пульс.

— Я тоже была в машине, но осталась жива. Была в коме несколько дней, а когда очнулась то узнала, что их уже нет... — мой голос сел, в горле пересохло и я замолчала, чувствуя, как глаза застилают слёзы.

Внезапно парень притягивает меня к себе и осторожно обнимает. Еле касаясь, проводит одной рукой по моей спине, а другой — по волосам. Я утыкаюсь ему в грудь и позволяю себе, впервые за долгое время, проявить слабость не в одиночку, а перед кем-то, можно сказать, совершенно чужим человеком. Плачу, не сдерживая эмоций, которые накопились за столь долгое время. Парень не говорит ни слова, только продолжает молча успокаивать своими объятиями.

Через некоторое время мои всхлипы прекращаются, слёзы высыхают, дыхание выравнивается. И мне становится легче. Болезненные воспоминая никогда не покинут меня, но такое ощущение, что часть их упала с моих плеч, словно огромный камень, давивший на меня много лет. Я отстраняюсь от Майкла, наспех вытираю глаза, поправляю светлые волосы, складываю руки на коленях и глядя на них произношу:

— Прости...

— За что? — удивляется парень. — Если ты думаешь, что проявила слабость, то забудь. И никогда не думай так больше. Слёзы — это не признак слабости. Они доказывают, что у человека есть сердце и душа. Ты сильная. Поверь мне, — его слова звучат так искренне, но при этом вводят меня в заблуждение.

— Почему ты всё это говоришь мне? — поворачиваюсь к нему, на миг наши взгляды встречаются, но потом Майкл отворачивается и смотрит перед собой.

— Я ошибся на счёт тебя, — пожимает он плечами. — Я не очень хорошо разбираюсь в людях, — как-то отстраненно признается Майкл.

— Знаешь, у меня тоже иногда с этим проблемы.

Парень переводит на меня вопросительный взгляд.

— Ты мне показался слишком высокомерным парнем с огромной короной на голове.

Майкл издает смешок, и я невольно улыбаюсь.

— Н-да, я и правда так выгляжу?

— Только на первый взгляд.

— А если спрошу, что ты видишь сейчас? Какой будет твой ответ? — спрашивает он, но я не успеваю ответить.

Возле нас останавливается черная машина и я сразу же узнаю, кому она принадлежит. Из неё выходит Алекс весь в черном. Впрочем, как и всегда, я не удивлена, но ему безумно идёт этот цвет. Мы пересекаемся взглядами и внутри у меня всё переворачивается. Оказывается, я очень соскучилась по нему. До такой степени, что при виде его, кровь в венах начинает закипать. Но потом Алекс видит, рядом сидящего Майкла и его взгляд сразу же холодеет. Он идёт к нам медленной, но уверенной походкой. Всем своим видом излучает власть и энергию человека, которому горы по колено. Это чувствуется. Сильно. Даже за несколько метров.

— Поехали домой, — Алекс протягивает мне руку, и я кладу свою ладонь в его. Мы идём к машине, но я останавливаюсь и, обернувшись, обращаюсь к Майклу, — увидимся завтра, — парень в ответ коротко кивает, поднимается с места и уходит.

Рука Алекса крепче сжимает мою и он спрашивает:

— Почему вы завтра должны увидеться?

— Потому, что придем проведать Грейс. Он один из её друзей.

Когда мы садимся в машину между нами воцаряется тишина. Если честно, то я не знаю, как себя с ним вести после прошлой ночи. Тогда он был так нежен и откровенен, что моё сердце разрывалось от любви к нему, но сейчас Алекс, словно отдалился от меня и это начинает тревожить.

— Отвези меня домой, — прерываю я ненавистную мне тишину.

— Что не так? — замечает он мою нервозность, а когда я не отвечаю, накрывает мою руку, лежащую на коленке, своей. — Не молчи. Скажи мне.

— Это ты мне скажи, — вспыхиваю я, — почему ты сорвался посреди ночи непонятно куда ничего толком не объяснив? Мог хотя бы позвонить или хоть как-то дать о себе знать. И сейчас почему ведешь себя так, словно вчерашней ночи вовсе и не было?

Алекс бросает на меня виноватый взгляд.

— Прости, — подносит мою руку к губам и оставляет на ней нежный поцелуй, — прости меня. Мне правда нужно было уехать. Но я обещаю тебе, что больше такого не повторится. Ты мне веришь? — Алекс смотрит на меня, и я снова тону в глубине его ночных глаз.

— Верю, — сдаюсь я, не в силах сопротивляться своим чувствам и тяге к этому человеку. — Не заставляй меня волноваться за тебя. Это убивает меня.

— Не буду. Обещаю, — говорит мужчина и меняет тему. — Так почему тебе надо домой?

— Нужно взять кое-какие документы. Потом заеду к тете и заберу остальные бумаги.

— Зачем?

— Хочу продать родительский дом, чтобы получить деньги на лечение Грейс. Поэтому мне нужно... — не успеваю договорить, как меня перебивает Алекс абсолютно твёрдым голосом.

— Ты не будешь ничего продавать.

— Что ты имеешь ввиду? Других вариантов у меня нет.

— Я за всё уже заплатил. Завтра твою подругу переведут в частную клинику, где работают лучшие врачи в Нью Йорке. Так что дом оставь себе, — ошарашивает меня Алекс и я замечаю, как его руки крепче сжимают руль.

— Подожди, — всё ещё не веря в услышанное, смотрю на мужчину рядом и вижу лишком серьезное выражение его лица, — ты это сейчас серьезно? Когда ты успел?

— Полчаса назад, перед тем, как приехать за тобой. И да, я абсолютно серьезно.

— Но зачем тебе это? Разве я просила? И почему я узнаю только тогда, когда ты всё уже сделал? Это же очень... 

Мы останавливаемся на светофоре, Алекс приближается ко мне вплотную и затыкает поцелуем. Его настойчивые губы терзают мои, не позволяя оторваться от них. Да и мне совсем этого не хочется. Рукою провожу по его щеке, ощущая легкую щетину. Из меня вырывается тихий стон. Алекс разрывает поцелуй, но продолжает обжигать своим дыханием мои губы.

— Она важный человек в твоей жизни. А для тебя я сделаю всё и тебе не обязательно об этом просить, — шепчет он, отстраняется и продолжает ехать.

— Спасибо. Правда. Для меня это очень много значит, — смотрю на этого человека и меня переполняют чувства, которые фейерверком взрываются внутри каждый раз, достаточно только услышать его голос, вдохнуть запах или ощутить прикосновения к своей коже. Такого в своей жизни я не испытывала. Никогда. Это для меня в новинку. И это очень прекрасно. Я безумно рада, что рядом есть человек, который защитит и пойдёт ради меня на всё.

Мы приезжаем домой к Алексу. Спорить с ним по поводу того, чтобы я вернулась к себе было бесполезно. Он стоял на своём и мне оставалось лишь согласиться, но мне было очень приятно, что он хочет видеть меня в своей квартире. На душе сразу становилось теплее. Вместе мы приготовили обед, который получился божественно вкусным. Это стало уже нашей маленькой традицией. Совместная готовка очень сближает. А ещё я часто отвлекалась, наблюдая за действиями Алекса. Он ловил на себе мои восхищенные взгляды, отчего я стыдливо отводила глаза, а он лишь лукаво улыбался на это.

После обеда, Алекс уехал в офис, объясняя это тем, что нужно решить какие-то дела, но обещал надолго не задерживаться. Вникать в подробности я не стала. Мне это не особо нужно. Для мне главное, то что Алекс посвящал меня в свои планы и шаг за шагом пускал в свою жизнь, но... Но я по-прежнему мало что о нём знала. А он казалось, знал обо мне всё. Но я успокаивала себя тем, что всему своё время.

Найдя на полке в гостиной какую-то книгу о психологии, я принялась читать, чтобы хоть как-то убить время до прихода Алекса. Прошло всего несколько часов, а такое ощущение, что целый день. Моё чтение прерывает звонок мобильного.

— Ты ещё не умерла со скуки? — слышится родной голос с нотками веселья.

— А ты как думаешь? Хотя знаешь, меня тут развлекает скучная книга про психологию, — притворно жалуюсь и в ответ слышу смех.

— Ну потерпи ещё немного компанию скучной книги. Я скоро вернусь. К тебе должен заехать Кристофер за документами. Дашь ему их, я скажу где они находятся.

— Хорошо.

— Напротив нашей спальни есть две двери, открой ту, что в конце коридора.

Быстро нахожу нужную мне дверь, не упустив фразы «нашей спальни». Не его. Нашей. И не могу удержать улыбку. Эта прозвучало так правильно...

— В столе открой верхний ящик справа. Там есть большой белый конверт. Возьми его и передашь Кристоферу. Хорошо?

— Без проблем. Всё передам.

— Спасибо тебе, — на этом наш разговор заканчивается.

Я захожу в кабинет, перед собой вижу панорамное окно, которое занимает всю стену. По обе стороны стоят огромные стеллажи до потолка, заставлены множеством разных книг. Возле окна стоит письменный стол из черного дерева. Напротив него два больших кресла в классическом стиле с обивкой из натуральной кожи, между ними небольшой журнальный столик, на котором стоит бутылка с каким-то алкоголем и несколько стаканов. Цветовая гамма ничем не отличается от той что царит во всем доме. Черные, серые и белые оттенки. Но при всё этом это прекрасно гармонирует между собой. От всех этих темных цветов, квартира не кажется мрачной, а наоборот. Стильной и со вкусом.

Иду к столу, медленно проводя пальцами по корешкам книг. Сажусь в кресло и нахожу нужный мне ящик. Открываю его, сразу же замечаю конверт, но сверху лежит какая-та черная коробка. Убираю её и беру документы. Возвращаю коробку на место и вижу, что крышка приоткрылась. Рыться в чужих вещах неправильно, но Алекс ведь мне не чужой человек. Любопытство берет вверх. Полностью снимаю чёрную крышку и застываю на месте. От увиденной вещи по телу проходит морозный холод. Испуг заставляет меня замереть в немом крике. Дрожащая рука зачем-то тянется к пистолету, чтобы ощутить настоящий ли он и не сниться ли мне всё это...