Глава 31. Правда всплывает

Спустя 3 месяца

Живот уже начал округляться. Не так, чтобы это бросалось в глаза каждому, но для меня — он был заметен. Каждое утро я просыпалась с одной мыслью: беречь. Беречь маленькую жизнь внутри, несмотря на все, что происходит вокруг.

Риккардо часто появлялся в дверях комнаты, тихо заходил и приносил воду, еду, иногда — какие-то лекарства, объясняя, что:

—Это для твоей силы.

Он не был ласковым, но и жестокости от него я не видела. Иногда он просто садился на край кровати и молчал. Молчание у нас стало языком.

Но стоило в коридоре появиться тяжёлым шагам Массимо — Риккардо менялся. Его взгляд становился жёстким, он отстранялся, будто между нами и так была стена, но при виде Массимо она вырастала еще выше и толще. Я ловила его быстрые, короткие взгляды — будто он чего-то боялся.

Чего?

Я пыталась понять, но ответа не было. А спрашивать — опасно.

Ванесса приходила почти каждый день. Она проверяла пульс, давление, приносила травяные отвары и настои. Иногда задерживалась, чтобы просто поговорить, отвлечь меня от мыслей. Приносила мне одежду на несколько размеров больше, чтобы не был замечен живот.

—Ты держишься, - шептала она, поглаживая мою ладонь. — И это правильно.

Я знала: она все понимает. Знала о ребёнке. И знала, что об этом не должен узнать он.

Массимо..

Только мысль о том, что он может узнать, вызывала во мне ледяной страх. Я не питала иллюзий — его жестокость не знала предела, а коварство всегда опережало любую жалость.

—Если узнает — конец, - каждый день повторяла я себе. Конец мне. Конец моему ребёнку.

И поэтому я училась жить с этим страхом, пряча его под маской холодного безразличия. Внутри же каждый удар сердца отдавался эхом:

Маттео.. найди меня. Пока не поздно.

***

Вечером дверь скрипнула, и в комнату вошёл охранник с подносом. На нём был ужин — суп, хлеб, тушёные овощи, чай. Я не успела даже поблагодарить, как в дверях появился он.

Массимо.

Он стоял, опершись о косяк, и разглядывал меня так, будто видел впервые. Медленно, слишком медленно прошёл внутрь. Я сжалась, инстинктивно прикрывая живот руками под столом.

—Вижу, аппетит у тебя хороший, - произнёс он, почти ласково, но в этой мягкости пряталось что-то опасное. — Даже.. слишком.

Я промолчала.

—Раньше ты ела меньше, - он прошёлся по комнате, останавливаясь позади моего стула. Его пальцы коснулись спинки, и я почувствовала, как холод по спине пробежал. — А теперь.. За двоих, что-ли?

Моё сердце пропустило удар. Горло пересохло.

—Я.. - я пыталась говорить спокойно. — Просто последние дни выдают больше еды. И я.. голодная. Вот и все.

Он тихо усмехнулся, и этот смех был хуже крика.

—Голодная, значит, - он обошёл меня, встал напротив, и его взгляд скользнул по моему лицу, плечам, ниже. Слишком внимательно. — Не увлекайся. Девушка, которая слишком быстро поправляется, становится некрасивой.

Я почувствовала, как сжимаются пальцы на вилке.

—А если мне все равно, что ты думаешь? - выдохнула я, не успев остановиться.

Его глаза сверкнули. Он медленно наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание.

—Тебе лучше, cara mia, чтобы мне было приятно на тебя смотреть. Поверь, тебе это жизнь сохранит.

Он выпрямился, бросил быстрый взгляд на поднос и, не сказав больше ни слова, вышел, оставив дверь приоткрытой.

Я осталась сидеть, с дрожащими руками и сжатыми зубами, повторяя про себя: не дай Боже, чтобы он догадался..

Я еще сидела над нетронутым ужином, когда в дверях появилась Ванесса. Она бесшумно вошла, как всегда, с маленькой медицинской сумкой в руках.

—Ты опять дрожишь, - заметила она, присаживаясь рядом. — Массимо?

Я не сразу ответила. Лишь кивнула, сжав губы.

Её взгляд метнулся на поднос.

—Почему не ешь?

—Потом, - выдавила я, но голос все равно предательски сорвался.

Ванесса пристально посмотрела на меня, потом на дверь. Она что-то соединила в своей голове, и на её лице появилось то тревожное выражение, которое мне совсем не понравилось.

—Что он сказал? - её голос был тихим, но твёрдым.

—Ничего.. - я отвела взгляд. — Просто.. что я ем за двоих.

Ванесса резко вскинула голову.

—Его волновать это не должно, - прошептала она, будто сама себе. — Он начнёт копать. А если он узнает..

—Я знаю, - перебила я, не давая ей договорить. — Поэтому ты должна помочь мне скрыть это. Еще несколько месяцев. Только несколько месяцев, Ванесса.

Она тяжело вздохнула, проверяя мой пульс.

—Хорошо, - сказала она наконец. — Но ты должна быть готова к тому, что он начнёт испытывать тебя. Он будет искать любую мелочь, чтобы понять, что ты скрываешь.

Я крепче сжала её руку.

—Главное — чтобы он не понял, кто на самом деле отец.

Ванесса ничего не ответила. Но в её глазах я прочитала: он узнает. Рано или поздно.

Ночь пришла тихо. Слишком тихо, ведь Массимо больше не заходил. К моему счастью. Комната казалась клеткой — стены, обтянутые холодом, и потолок, давящий сверху, будто хотел раздавить. Луна скользнула по стеклу, оставив серебристый луч на полу.

Я лежала на боку, сжав колени к груди, прижимая ладонь к животу, словно хотела спрятать его. Прислушивалась к каждому шагу. Еле уловимое шуршание ткани в коридоре. И сердце билось слишком громко, будто его слышали по ту сторону двери.

Сон пришёл резко, как обморок.

Я стояла посреди пустого зала, где воздух пах железом и пылью. Лампочки под потолком мигали, заливая пространство рваными пятнами света. И он — Маттео — шёл ко мне. Медленно, с этой своей родной походкой, с глазами, полными огня.

—Принцесса.. - его голос был низким, обволакивающим, но в нём звенело что-то надломленное. — Ты совсем исхудала.

Я шагнула к нему, и в тот же миг все во мне разрывалось от желания броситься в его объятия.

—Ты пришёл.. - голос дрожал, как у ребёнка. — Я знала, что ты придёшь.

Его нежные и горячие ладони обхватили моё лицо, губы коснулись моих, и это было так реально, что я не удержалась от слёз.

—Я всегда приду за тобой. Всегда, слышишь?

Но тень за его спиной ожила. Чёрная, без лица, без формы. Она тянулась ко мне, обвивала запястья, дёргала назад. Я закричала.

—Нет! Не уходи! Не оставляй меня здесь!

Маттео рванулся, но свет в зале погас, и между нами опустилась тьма. Последнее, что я слышала, был его хриплый крик:

—Держись, принцесса! Держись ради меня!

Я проснулась. Холодный пот струился по вискам, прилипая к коже. Комната снова была пуста, но я знала — время уходит.

Я закрыла глаза. Слёзы потекли по щекам. В каждом сне — он. Мой свет, мой дом, мой антидот.

Но реальность была тьмой. И в этой тьме я держала ладони на животе, клялась — дождусь. Дождусь его, даже если каждый день станет пыткой.

***

Я сидела у окна, прижимая ладонь к животу, когда дверь снова скрипнула. Шаги были лёгкими — не его. Это вошла Ванесса. В руках у неё поднос с фруктами и водой. Она поставила его на стол и тихо посмотрела на меня.

—Возьми поешь, ты ничего не ела за сегодня, - её голос звучал мягко, в нём ощущалась забота. — Все будет хорошо, веришь мне? Он тебе ничего не сделает, ни тебе, ни ребёнку. Не стоит переживать, ребёнку навредит только.

Я опустила глаза.

—Я стараюсь, Ванесса.. но я не могу остановить то, что происходит.

Она присела рядом, сжала мою руку.

—Я знаю. Мы делаем все, чтобы он не узнал.

Я резко прижала ладонь к губам, чтобы не вырвался всхлип.

—Он убьёт нас, - выдохнула я почти беззвучно. — Меня и ребёнка.

Тишина повисла, тяжёлая и ледяная.

В этот момент за дверью раздался стук каблуков. Ванесса вскочила, её взгляд нахмурился. Она успела лишь шепнуть:

—Ничего не говори, - она быстро смахнула тарелку с половиной еды и накрыла её тканью.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Массимо. Его взгляд был хищным, пронизывающим.

—Что тут у нас? - он шагнул ближе, окинув комнату цепким взглядом. — Ванесса? Ты опять играешь в няньку?

—Я просто принесла ей фрукты, - хмыкнула она. — Ты же сам сказал, чтобы Эмилия оставалась сильной.

Массимо хмыкнул, но его глаза остановились на мне. Он подошёл ближе, слишком близко. Его пальцы коснулись моего подбородка, подняв его, заставив встретить взгляд.

—Ты выглядишь.. странно, - его голос был тихим, опасным. — У тебя что-то есть, что ты от меня скрываешь.

Я едва не задохнулась от страха. Ребёнок внутри меня будто тоже замер. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но в этот момент в дверях появился Риккардо.

—Массимо, - его голос прозвучал холодно, но уверенно. — Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас.

Он сказал это так, будто не оставлял выбора. Массимо нахмурился, его пальцы все еще держали мой подбородок. Потом он резко отпустил и шагнул назад.

—Мы закончим этот разговор, Эмилия, - бросил он с опасной улыбкой. — Очень скоро.

Когда дверь закрылась, мои руки дрожали так сильно, что я не смогла удержать слёзы. Ванесса снова оказалась рядом, прижала меня к себе.

—Он ничего не должен узнать, слышишь? — шептала она. — Мы прикроем тебя. Я и Риккардо. Пока у тебя есть мы — он не сможет.

Я кивнула, но в груди было пусто. Все, что держало меня на плаву — это образ Маттео. Его голос в моих снах: Я всегда приду за тобой. Всегда, слышишь?

И я шептала в ответ сквозь слёзы:

—Я жду тебя, Маттео.. спаси нас.

Он долго наблюдал за мной. Слишком долго. Каждый его взгляд прожигал кожу, каждое слово звучало как приговор. Я старалась есть меньше, прятаться в свободных платьях, но тело предавало меня.

Ванесса оставила меня, когда Массимо вернулся, после разговора с Риккардо. Он вошёл в комнату без стука. Его шаги были тяжёлыми. На этот раз он не улыбался.

—Сними, - холодно произнёс он, указывая на платье.

Я замерла.

—Что?..

—Я сказал, сними, - его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

Я не двигалась. Внутри все сжалось, дыхание стало рваным. Он сам подошёл ближе, резко схватил ткань и сорвал её с плеча. Его взгляд скользнул вниз.. и застыл.

Живот уже заметный.

Тишина разорвала воздух, будто удар. Его лицо побелело, глаза сузились. Он стоял так несколько секунд, а потом медленно выдохнул:

—Вот значит как.. - его голос сорвался на хрип. — Ты, сука, решила меня обмануть.

Я прижала руки к животу, словно могла прикрыть ребёнка от его взгляда.

—Массимо.. пожалуйста..

Он рассмеялся — низко, страшно, безумно.

—Чей он? Он, мать твою, отец?!

Слёзы сами полились из глаз. Я не могла произнести ни слова. Не могла предать Маттео. Массимо сделал шаг ближе, его рука вцепилась в мои волосы, заставив поднять голову. Его глаза горели безумием.

—Я убью его, - прошипел он мне в лицо. — И тебя. И этого бастарда внутри тебя.

В этот момент дверь резко открылась. На пороге появился Риккардо, а за ним Ванесса. Оба замерли, увидев сцену.

—Хватит, Массимо, - твёрдо сказал Риккардо, его голос впервые звучал угрожающе. — Не смей трогать её.

Массимо оглянулся, его пальцы медленно разжались, но в глазах уже не было сомнений. Он узнал правду.

Я стояла, дрожа всем телом, ощущая, как внутри меня бьётся жизнь, которую теперь грозился уничтожить самый жестокий человек.

И все, что я успела прошептать сквозь слёзы:

—Маттео.. пожалуйста.. поторопись..

Массимо смотрел на меня, будто я была грязью под его ботинком. Его рука, все еще дрожащая от ярости, вырвалась из моих волос, но вместо того, чтобы отпустить — он толкнул меня с такой силой, что я полетела назад. Удар о край стола расколол воздух глухим звуком, и острая боль вспыхнула в боку, как раскалённый нож. Я закричала — не столько от боли, сколько от ужаса за ребёнка.

—Массимо! - закричал Риккардо, но тот уже вышел, громко хлопнув дверью, оставив в комнате холод, пахнущий моей смертью.

Я лежала на полу, сжавшись, рыдая, прижимая руки к животу, словно могла защитить то, что дороже всего. В глазах плыло, сердце билось так сильно, что казалось — оно вырвется.

Рядом оказались Риккардо и Ванесса. Их голоса звучали тревожно, но для меня они были отравой.

—Эмилия.. - осторожно, почти шёпотом сказал Риккардо, протягивая руку. — Позволь помочь..

—Уйди! - закричала я, отталкивая его с такой силой, сколько позволяли дрожащие руки. — Это ты! Это все ты!..

Он отшатнулся, поражённый.

—Если бы не ты.. - мои слова срывались на рыдания. — Если бы не ты, он бы не узнал! Ты вызвал его на этот разговор, ты.. ты убил меня и моего ребёнка!

Риккардо опустил голову, губы его дрожали.

—Эмилия, я молчал за ребёнка.

Ванесса пыталась прикоснуться к моему плечу, но я снова оттолкнула её.

—Вы знали! - прошипела я сквозь слёзы. — Вы знали, что ребёнок от него.. и молчали! Вы знали, что я беременна.. и позволили Массимо узнать вот так!

Я билась в истерике, сжимая живот, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы.

—Я ненавижу вас.. - прошептала я, срываясь в рыдание. — Но сильнее всего ненавижу себя.. что не рядом с Маттео.. что он не рядом..

И в этот момент мир сжался до одного желания — чтобы он пришёл. Чтобы он спас. Чтобы его руки впервые коснулись не только меня, но и того, кто был нашей общей частью.

—Пойми, милая, мы тебе помогаем, мы..

Не дав ей договорить, я перебила.

—Помогаете? - подняла я на них хмурый взгляд. — Как он тогда узнал? Как?! Знали только вы!

—Только они? - послышался сзади голос. — Что затихла? Как долго они знают?

Массимо подошёл к нам. 

—Охрана, - скомандовал он своей охране, и двое парней тут же схватили Ванессу и Риккардо.

Он подошёл еще ближе и опустился на корточки, заправив прядь за ухо, он сжал мою шею и резко поднес к своему лицу, что я сильно зажмурила глаза.

—Спрашиваю еще раз. Как долго они знают?

—Три с половиной месяца.. - прошептала я.

Он молчал. С минуты две. Гладил своей ладонью мою щеку, опускался ниже, больно сжимая мою грудь. Я сжалась и молилась, чтобы он ничего не сотворил со мной.

Перед ним я сидела полураздетая — лишь нижнее бельё было преградой. Его ладонь скользнула по спине, нащупывая застёжку и расстегивать её, так что с меня спал бюстгальтер.

—Нет, пожалуйста.. - прикрываюсь я, чтобы он не увидел ничего лишнего.

Его ладонь скользит к моему животу и вниз к трусикам. Сдвигает их в сторону и круговыми движениями водит по клитору. Слёзы на моих глазах текут все быстрее и больше. Я сжимаю ноги вместе, но он резко раздвигает их, от чего я чувствую адскую боль и кричу. Внутри все сжималось, а в голове звучала только одна мысль: почему я?

Массимо хватает меня за волосы и бросает животом на матрас. Я пытаюсь встать, но этого не дает мне сделать. Слышу звук молнии и как его брюки падают на пол. Господи.. нет, нет. Слёзы льются сильнее, я пытаюсь оттолкнуться, стучу ногами или же просто бью, но ему видимо плевать. Его ладони легли на мои бёдра, он приподнимает меня, а затем резко входит. Громкий крик разноситься по всей комнате.

—Прошу.. Остановись! - кричу я, пытаясь вырваться. — Пожалуйста помогите!

Массимо вколачивает в меня свой член, закрывая рот ладонью. Я мычу и кричу от боли. Низ живота ужасно болит. Резкий удар разносится эхом по левой ягодице, что я дёргаюсь, и истерика накрывает меня.

Истерика поднималась волной, захлёстывая разум. Хотелось исчезнуть, раствориться в этом аду, лишь бы больше не чувствовать ни его силы, ни своей беспомощности.

—Пусти, Массимо, прошу пусти! - билась я в истерике.

Его сильная ладонь сжала мои запястья за спиной, лишая даже малейшей возможности вырваться или ударить. Он продолжал насиловать меня, доставляя мне невыносимую боль, страх. Я начинала бояться его еще сильнее. Массимо избивал мою спину ремнем, мои бёдра, мою задницу. Я молилась, чтобы выжить.

Спустя несколько мучительных минут, Массимо излился на мою и так больную спину, где сочилась кровь — своей спермой. Оделся и покинул комнату, оставляя меня лежать в той же позе, дрожа всем телом, со слезами на глазах, а грудь сжимало от боли и ужаса. 

***

Пар шел клубами, затуманивая зеркало. Я стояла под струями горячей воды, прижавшись ладонями к кафельной стене, и мне казалось, что она прожигает кожу до костей. Но даже кипяток не мог смыть той грязи, что прилипла к моей душе.

Вода стекала по телу, капли падали вниз, но я ощущала только холод внутри. Тот холод, что разъедал меня изнутри, с каждой секундой становился сильнее. Я пыталась дышать глубже, но лёгкие словно не слушались — каждое движение грудной клетки отдавалось болью.

Я закрыла глаза и позволила воде литься на лицо. Она смешивалась с моими слезами, и я уже не различала, где соль, а где чистая струя.

—Маттео.. - губы сами прошептали его имя, будто заклинание. — Ты ведь придёшь? Ты ведь найдёшь меня?..

Я гладила живот — осторожно, дрожащей рукой. Там — жизнь. Наша жизнь. Его и моя. Ради этого ребёнка я должна выдержать. Ради Маттео. Ради того, чтобы однажды он прижал меня к себе и сказал: Ты дома, принцесса.

Но каждый день здесь казался вечностью. Каждая секунда боли — пыткой. Каждый взгляд Массимо — как приговор.

Я упала на колени прямо в душе, позволив воде обрушиться сверху. Склонилась, обняв живот обеими руками, и всхлипнула.

—Потерпи.. - прошептала сквозь всхлипы. — Потерпи, маленький.. Папа нас спасёт..

Я снова поднялась и выключила воду. Пар все еще висел в воздухе, тяжёлый, влажный, словно отражение моего собственного состояния. Я взяла полотенце и прижала его к лицу, пытаясь стереть слёзы вместе с каплями. Но внутри их было слишком много.

И все же, даже в этом аду, в каждом сне я видела его. Его руки, мои любимые глаза — зелёные, его голос. Там, где нет криков и боли — только он. И я знала: где-то там, в другом сне, он видит меня.

Я стояла перед зеркалом, влажные волосы липли к щекам. Пар еще не рассеялся, а сердце било так громко, что казалось, его слышно за стенами. Я натянула лёгкое платье, но оно не скрывало дрожь, мурашки по телу.

Я вышла в комнату, и все внутри замерло. На кресле сидел Массимо. Его взгляд был тяжёлым, спокойным лишь снаружи, но я видела, как внутри него клокочет ярость. Он не сказал ни слова. Просто смотрел.

Я чувствовала, как руки предательски дрожат, как живот будто прижимается к груди — защитить, спрятать.

—Что тебе нужно? - выдавила я почти шёпотом.

Массимо медленно встал, шагнул ближе. Тяжесть его присутствия давила, лишала воздуха. Он не поднимал голос, но каждое его движение было угрозой.

Я отступала назад, пока не ударилась спиной о край стола. Он схватил меня за запястье — так сильно, что кожа вспыхнула болью. Я вскрикнула, но он лишь склонился ближе, изучая моё лицо.

И вдруг — толчок. Сильный, безжалостный. Я не удержалась и упала. Ударилась о край стола боком, резкая боль пронзила тело. Я закричала, обхватив живот.

Слёзы хлынули сами, я едва могла дышать.

—Мразь.

Массимо развернулся и вышел, оставив меня на холодном полу. Дверь захлопнулась так резко, что эхо прокатилось по стенам.

Я слышала быстрые шаги. В комнату ворвались Риккардо и Ванесса. Я подняла взгляд — они замерли, увидев меня на полу, сжавшую живот и дрожащую.

—Эмилия!.. - Ванесса кинулась ко мне, опускаясь рядом, её руки тянулись ко мне, но я резко оттолкнула её.

—Не трогай! - сорвалось у меня в истерике. Слёзы застилали глаза, дыхание рвалось хрипами. — Вы знали! Вы оба знали!.. И молчали!..

Риккардо присел на корточки рядом, его лицо было каменным, но в глазах — боль, вина, отчаяние.

—Прости.. - прошептал он.

—Убирайтесь.. - я закрыла глаза, вжимаясь спиной в стол. — Оставьте меня.

Я сидела на холодном полу, прижимая ладони к животу. Слёзы текли бесконечно, а дыхание рвалось хрипами. В комнате стояла тишина, нарушаемая только моими всхлипами.

—Я сам позабочусь о ней, - произнёс Риккардо и дверь захлопнулась.

В комнате остались только мы вдвоём.

—Эмилия.. - тихо произнёс он.

—Уходи, - выдавила я сквозь слёзы, не поднимая взгляда. — Просто.. уйди.

Он не послушал. Осторожно присел рядом, протянул руку. Я дёрнулась, но сил сопротивляться уже не было. Он мягко подхватил меня под локоть, помог подняться. Я пошатнулась, и его руки стали опорой.

—Тише, - прошептал он, притягивая меня ближе. — Все хорошо. Я рядом.

Я всхлипывала, уткнувшись лицом в его рубашку. Ткань намокла от моих слёз, а он не отстранялся. Его ладонь осторожно поглаживала мои волосы, будто успокаивая ребёнка.

—Ты не одна, - повторял он шёпотом. — Я не дам тебя в обиду.

—Он изнасиловал меня, - прошептала я, а его глаза округлились, прижимая сильнее к себе.

Я хотела оттолкнуть его, кричать, что он тоже виноват, но усталость и боль перевесили. Тело обмякло, ноги больше не держали. Он усадил меня на диван, сам сел рядом.

Я улеглась, положив голову на его колени. Слёзы текли, но веки становились тяжелее. Его рука осторожно скользнула по моим волосам, а дыхание стало ровнее.

—Спи, - сказал он тихо, почти нежно. — Спи, Эмилия.

Я закрыла глаза, и мир растворился. Последнее, что я почувствовала — его ладонь, которая гладила мои волосы, и тихий стук сердца под моим ухом.

Я спала беспокойно, все моё тело словно знало — рядом не тот, кого я ждала. Сон склеивался в кошмар.

Тёмная комната, гулкие шаги по коридору. Массимо. Его тень ложилась на меня, как холодная петля. Он приближался все ближе, его лицо искажалось чем-то звериным, руки тянулись к моему горлу. Я кричала, замирала, вырывалась, но сил не было. И тогда, сквозь этот мрак, я увидела — Маттео. Он стоял в нескольких шагах, протягивал руку. Его губы шептали: Я иду, принцесса.. держись. Я рванулась к нему, но Массимо схватил меня за волосы, рванул назад.

Я закричала во сне так, что сама от этого звука проснулась.

—Эмилия! - голос рядом. Тёплые ладони обхватили мои плечи. Я дернулась, но взгляд наткнулся на лицо Риккардо. Его глаза были тревожные, руки крепкие, удерживающие меня от падения в бездну.

Я всхлипывала, задыхалась.

—Он.. он здесь был.. Массимо.. - я прижала ладони к лицу, сжимая виски, будто могла выдавить из головы его образ.

—Тише, - шептал Риккардо, прижимая меня к себе, качая, как ребёнка. — Это только сон. Только сон, слышишь?

—Но я чувствовала.. его руки, его голос.. - я всхлипывала так, что слова рвались на части. — А Маттео.. он там был, он обещал..он сказал, что спасёт..

Риккардо закрыл глаза, его пальцы осторожно провели по моим волосам.

—Он спасёт, - прошептал он. — Я верю. А пока ты не одна, Эмилия. Ты не одна.

Я уткнулась лицом в его грудь, позволяя себе еще несколько сдавленных рыданий. Его сердце билось быстро, гулко, и этот ритм словно вытеснял эхо кошмара. Постепенно дыхание выровнялось, но глаза все еще оставались влажными.

—Я жду его.. - выдохнула я почти неслышно. — Даже если умру, я все равно буду ждать только его.

Риккардо ничего не ответил. Только крепче прижал меня к себе, будто боялся, что я снова исчезну в этой тьме.

Риккардо не отходил от меня всю ночь. Я засыпала на его коленях, но каждый раз, когда сон снова тащил меня вниз, вырывались стоны и крики. Я просыпалась в слезах, хваталась за его руки, будто за спасательный канат.

—Он придёт, - повторяла я, и губы мои дрожали. — Он найдёт меня.. Я верю.

Риккардо гладил по волосам, иногда прикрывал глаза, словно сам уставал от моих кошмаров, но стоило мне вскрикнуть — он мгновенно просыпался.

—Тише, ласточка, здесь его нет. Здесь только я. Все хорошо, дыши, - его голос звучал тихо, но внутри него было что-то тревожное, будто он сам пытался убедить и себя.

Ласточка..

Я вцеплялась в ткань его рубашки, не отпуская, боясь, что если разожму пальцы — Массимо тут же окажется в комнате.

—Почему.. - шептала я, не поднимая глаз. — Почему он всегда приходит во сне? Почему не Маттео?

—Потому что Массимо рядом, - ответил Риккардо, и в его словах сквозила горечь. — Но это не навсегда.

Я закрыла глаза, и слёзы снова скатились по вискам.

—Я устала ждать. Я умираю каждый день, Риккардо. Но я все равно.. все равно буду ждать его. Даже если не останется дыхания на жизнь.

Он наклонился чуть ближе, едва касаясь моих волос губами.

—Жди. Он не позволит тебе умереть. Я знаю, - сказал он, но его голос дрогнул, и в нём звучала неуверенность, которую он пытался скрыть.

Я снова уснула, уткнувшись в его грудь. На этот раз сон был спокойнее, но где-то на границе сознания все равно слышался шаг — шаг, от которого кровь стыла в жилах.