Глава 26. Я готов был сжечь целый мир

За эти месяцы, что мы вместе, я изучил Эмилию так, как не знал ни одну женщину раньше. Я знал, как она пьёт чай — без сахара, слегка терпкий. Как засыпает — уткнувшись в мою грудь, и только если я глажу её по спине. Я знал, какие книги она перечитывает по вечерам, когда хочет отвлечься от мыслей, как мерзнут руки, если её что-то тревожит и беспокоит, и как улыбается — тепло, почти незаметно, если чувствует себя в безопасности. Как она уходит в себя, когда злится, и не разговаривает, пока не остынет. Знаю, что терпеть не может дождь, но может часами смотреть на грозу из окна. Знаю, как она боится боли, но всё равно идёт туда, где опасно — потому что у неё сердце не из стекла, а из стали.

Я знал, что она ненавидит ложь, недомолвки, и когда на неё повышают голос. Знал, что она в душе хрупкая, даже если делает вид, что может справиться со всем сама. И я всегда держался рядом — даже тогда, когда она этого не просила. Потому что теперь я знал: она моя. И я — её.

Сейчас мы мчались по ночному городу на мотоциклах, и это был тот редкий вечер, когда тишина не давила, а освобождала. Улицы были пусты, неон отражался в мокром асфальте, а ветер свистел в ушах. Эмилия ехала впереди, её волосы развевались за спиной, и я не мог сдержать ухмылку.

Она всегда стремится быть первой. Особенно когда дело касается скорости. В ней есть нечто дикое, и я позволял ей это — потому что знал, что она всегда обернётся, чтобы убедиться, что я рядом.

Завтра у неё день рождения. И, черт возьми, я не помню, чтобы когда-либо так долго ломал голову над подарком.

Я пытался выяснить — у Сарры, её лучшей подруги. Но та только закатывала глаза и загадочно улыбалась:

—Ты же её знаешь, Маттео. Если не поймёшь — ты не заслужил.

Я пошёл дальше. Спросил у Алессии. Ответ был такой же:

—Ты сам разберись, братик. Ей важнее, чтобы ты понял, а не чтобы кто-то подсказал.

Помощницы, мать их. Но я понял одно — не вещь, не цена, не блеск. Эмилии нужен не просто подарок. Ей нужен смысл. Что-то, что докажет: я люблю. Я рядом. Не просто телом, не просто именем — сердцем.

Я посмотрел вперёд — она сделала поворот, бросив короткий взгляд через плечо, будто проверяя: не потерялся ли я. Я усмехнулся.

Нет, принцесса. Я никогда не потеряюсь. Я — за тобой. Всегда.

Мы остановились на мосту, когда закат уже начал окрашивать небо в мягкие розово-золотистые тона. Город под нами мерцал огнями — будто звёзды решили спуститься на землю. Ветер чуть трепал одежду, воздух был прохладным, но не пронизывающим — тот самый момент, когда тишина города и бешенство скорости наконец уступают место покою.

Эмилия первой сняла шлем, смахнув с лица непослушную прядь волос. Она встала у перил, глядя вдаль. Не спешила говорить, просто дышала закатом.

Я заглушил двигатель, снял шлем и подошёл к ней. Она меня не заметила сразу — слишком была погружена в себя. Или делала вид, что не замечает.

Я подошёл вплотную, обхватил её сзади и мягко прижался губами к макушке. Пришлось наклониться — она такая крошечная по сравнению со мной, но именно это в ней и сводит с ума. Моя хрупкая, но сильная. Моя принцесса.

—Моя маленькая принцесса, - пробормотал я, не убирая губ с её волос. — Такая маленькая, чтобы я мог носить тебя на руках, целовать макушку и прятать в себе?

Она хмыкнула и тихо ответила:

—А ты всегда будешь таким большим, чтобы мне приходилось вставать на носки даже для поцелуя?

Я усмехнулся, сильнее сжав её в объятиях.

—Так даже лучше. Тогда ты точно будешь знать, что я рядом. Что ты под защитой.

Мы молчали. Просто стояли, пока город под ногами дышал огнями, а небо таяло над головой. И в этот момент — не было мафии, опасностей, врагов. Только мы. Мост. И закат.

Эмилия стояла у самого края моста, её волосы развевались на ветру, а лицо было озарено мягким светом заката. Я уже собирался сказать, что нам пора собираться домой, но она вдруг обернулась ко мне. В её глазах блеснул тот самый огонёк, который я знал — когда она что-то затевает.

Она медленно скользнула ладонями по моим бокам, её пальцы коснулись моего пояса, опускаясь к ремню. Я замер от удивления и предвкушения. От неё никогда не знаешь, чего ждать, и именно это всегда сводило меня с ума.

—Ты ведь любишь риск, да? - прошептала она, поднимая на меня взгляд. — Тогда.. почему бы не прямо здесь?

Моё сердце пропустило удар.

—Заняться сексом прямо на мосту? - переспросил я, прищурившись, не зная — шутит ли она или всерьёз. Но по выражению её лица понял: вполне всерьёз.

Я усмехнулся, качая головой.

—Ты бесстрашная, принцесса. Это безумие.

—А ты, кажется, любишь моё безумие, - мягко парировала она, прижимаясь ближе. Её голос — тихий, почти шёпот — был сильнее любого прикосновения.

Я склонился к ней, целуя в висок, еще раз, затем ниже, пока не замер у её губ.

—Мне нравится твоё предложение, - прошептал я, касаясь её щеки. — Но если ты начнёшь, я вряд ли смогу остановиться.

—Не останавливайся, - я посмотрел в её глаза, которые блестели возбуждением, искрой. — Я хочу тебя, сейчас.

—Неугомонная.

Она легко рассмеялась, и её смех заполнил мои уши, словно музыка. Эмилия ловко расстегнула ремень и потянулась к молнии. Я наблюдал за ней, ощущая, как член становился тверже с каждым её движением. Джинсы соскользнули на землю вместе с нижним бельем. Я поднял свой взгляд и заметил, как она облизнула свои губы, будто перед ней — нечто сладкое и запретное.

—Как думаешь, Де Лука, - пробормотала она, не взглянув на меня. — Он поместится у меня во рту?

Она решила мне отсосать?

—Проверь, - коротко ответил я.

Ей не нужно повторять дважды. Эмилия опустилась на колени, а её маленькие ладони едва обхватили мой член. Я положил руку ей на голову, поглаживая мягкие каштановые волосы. Глубоко вздохнул, когда она облизнула головку, а затем обхватывает его своими пухлыми губами, начиная посасывать. Бесстыдница.. Я откинул голову назад, надавливая ей на затылок.

Эмилия брала меня лишь наполовину. Я резко подался бёдрами вперёд, ударившись о её горло, за что получил слабый удар кулаком по ноге. Ухмыльнулся и склонился, встретив её сердитый взгляд и скатывающиеся слёзы по щекам. Ладонью погладил её щёки, убирая с них прядь волос.

—Дыши, принцесса.

Она что-то промычала в ответ и взяла меня глубже, не отводя от меня взгляда. Тёплый язык водил кругами по головке, всасывая вниз и вверх, отчего я закрываю глаза и стону от удовольствия. Я сжал её волос в кулак и стал вдалбливать ей свой член по самые гланды. Не замечал, как её ногти оставляют царапины на моей коже, мне было похеру, я продолжал трахать её рот, все больше и глубже. Её рот идеален. Мне еще никогда не было так хорошо, как в ней. О боги. Я готов молиться на неё каждый день. Когда оргазм накрыл меня, сделал последний толчок и вышел из рта Эмилия.

—Высунь язык, - приказал ей я.

Эмилия послушно высовывает язык и я кончаю на него, изливая струйки спермы, наблюдая, как она ловит каждую каплю, глотает все, не отводя взгляда. Поднявшись с колен, она подошла ко мне, я застегнул джинсы и притянул её ближе, поглаживая мокрые от слюны волосы.

—Моя умница.

***

Когда мы уже подъехали к дому, я притормозил у въезда, фары мотоцикла выхватывали из темноты очертания ворот. Эмилия сняла шлем, провела пальцами по волосам, чтобы расправить пряди, и тяжело выдохнула, глядя куда-то в пространство перед собой. Я подошел ближе к ней, Эмилия слабо улыбнулась мне и потащила меня внутрь дома за руку.

На кухне было тихо, только шум воды в чайнике наполнял пространство лёгким фоновым звуком. Эмилия стояла у плиты, её спина была чуть напряжена, движения — медленные, как будто что-то грызло её изнутри.

Я прислонился к дверному косяку, наблюдая. Не мог не заметить, как быстро погас в её глазах тот свет, который еще полчаса назад горел на мосту.

—Принцесса, - проговорил я тихо. — Что-то не так?

Она не обернулась сразу, только качнула плечом.

—Ничего. Просто чай ставлю.

—Ты не умеешь врать, - сказал я и подошёл ближе, обвивая руками её талию. — Я же чувствую тебя. У тебя настроение обрушилось за секунду.

Эмилия вздохнула и на миг опустила голову, как будто борясь с собой. Потом все же заговорила:

—Я не хочу праздновать день рождения.

Мои пальцы замирают на её талии, а брови чуть хмурятся.

—Почему?

—Просто.. - она пожала плечами, но теперь уже повернулась ко мне лицом. — Не люблю этот день. Он всегда был каким-то.. неправильным. Неважно, где я была — дома, в школе, где угодно. Он всегда проходил странно. Или меня забывали, или.. я сама хотела, чтобы забыли.

В её голосе не было капризов — только усталость. Какая-то старая, застарелая боль, которую она не хочет вытаскивать наружу, но она все равно прорывается сквозь неё.

—Ты не должна мне ничего объяснять, - сказал я спокойно. — Но ты должна знать одно: если ты не хочешь праздника — его не будет. Но если ты хочешь просто день, где будет тихо, тепло, и я рядом — я устрою тебе такой день. Только скажи.

Она медленно подняла взгляд, и я увидел в нём благодарность. Скрытую, осторожную — но настоящую.

—Спасибо, Маттео, - прошептала она. — Просто будь со мной в этот день. Этого будет достаточно.

Я кивнул и поцеловал её в лоб, крепко прижимая к себе.

—Я буду. Всегда.

—А как же Сарра и Алессия? - Эмилия подняла голову с моего плеча, чуть нахмурившись. — Они ведь придут? Я не хочу их обижать..

Я провёл пальцами по её щеке, мягко.

—Они уже знают, принцесса, - сказал я. — Я говорил с ними заранее. Сарра спросила, как ты себя чувствуешь, а Алессия только закатила глаза и сказала, что все равно сделает тебе торт, даже если ты будешь ныть весь день в пижаме.

Эмилия невольно усмехнулась, пряча лицо в моей груди.

—Конечно, это в её стиле.

—Я сказал им, чтобы они просто пришли — без сюрпризов, без толпы, без шариков и музыки. Просто посидеть рядом. Ты не будешь одна. Но никто не будет навязывать тебе праздник.

Она кивнула, чуть дрожащими пальцами обнимая меня за спину.

—Ты все уже продумал, да?

Я наклонился, поцеловал её макушку.

—Это ведь твой день, девочка. И ты заслуживаешь, чтобы он был таким, как хочешь ты. Даже если просто лежать на диване в моих рубашках и пить чай.

—С тобой — это уже праздник, - прошептала она.

Мы пили чай, разговаривали о многом, о будущем, о прошлом, смеялись. Мне интересно было слушать Эмилию, она как лучик солнца в моей серой жизни. Эмилия сидела напротив, укутавшись в плед, медленно обдувая чай, а я просто наблюдал. За тем, как мягко падает свет на её лицо, как дрожат ресницы, когда она задумывается. Мне хотелось остановить этот момент. Просто быть рядом. Без шума, без внешнего мира. Только она и я.

После — душ. Теплая вода смывала с нас усталость дня, а я не отпускал её ладонь, всегда держал её около себя. Иногда достаточно просто молчать, просто чувствовать тепло друг друга. Мне было важно, чтобы она знала: я рядом, я не уйду. Ни завтра. Ни позже. Никогда.

Когда мы вернулись в спальню, я уложил её в кровать, а сам лёг рядом, прижав к себе. Эмилия устроилась у меня на груди, её дыхание стало ровным и спокойным. Я провёл пальцами по её спине — медленно, успокаивающе, чувствуя, как она расслабляется все больше. Она молчала, но прижалась крепче. Моя ладонь скользнула к её ягодицам и сжала их, услышав тихий вздох.

—Ты знаешь, - тихо сказала она, почти шёпотом. — Вот так, рядом с тобой.. мне не страшно.

Я крепче обнял её, накрыв пледом.

—Потому что я здесь. И всегда буду.

Её пальцы лениво скользили по моей груди, а я целовал её в волосы, вдыхая аромат, который уже стал для меня домом.

—Маттео? - спустя пару минут, уже почти засыпая, пробормотала она.

—М?

—А если бы я все же была беременна, ты бы испугался?

Я приподнял бровь, усмехнулся, хотя голос у меня вышел хриплым — слишком тёплым от её близости, от её слов:

—К чему такой вопрос, принцесса?

Она чуть дёрнулась, словно пожалела, что спросила. Но не отвернулась, не замкнулась. Только замерла, и я чувствовал, как затаила дыхание.

—Просто интересно.. - тихо, почти неслышно. — Ну, вдруг.

Я посмотрел на неё внимательно, провёл ладонью по её щеке, заставляя её взглянуть на меня.

—Я бы не испугался, - сказал я серьёзно. — Ни секунды. Разве что испугался бы за тебя, чтобы тебе не было страшно. Но сам? Нет.

Её глаза чуть расширились. И я добавил:

—Ты — единственный человек, с которым я мог бы представить это. Семью. Маленькую принцессу с твоим упрямым характером или мальчишку с твоими глазами. Но даже если этого не случится — мне уже есть, ради кого жить. Ради кого сражаться.

Её губы дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но вместо этого она просто прижалась ко мне крепче, уткнувшись носом в мою шею.

—Ты невозможный, - прошептала она.

—Зато твой, - улыбнулся я и обнял её крепче, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с её.

***

Утро было тихим, почти ленивым. Первые лучи солнца медленно пробирались сквозь полупрозрачные шторы, ложась золотыми полосами на кровать. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Эмилии. Я не спал. Просто лежал, наблюдая за ней.

Её лицо во сне казалось особенно мягким, беззащитным. Она что-то тихо пробормотала, зарываясь носом в мою грудь, и я невольно усмехнулся, прижимая её к себе крепче.

—С днём рождения, принцесса, - прошептал я, коснувшись губами её лба.

Она немного поморщилась, будто не хотела просыпаться, и только после второго поцелуя — уже на щёку — медленно распахнула глаза. Немного сонные, слипшиеся ресницы, но даже так — в них было что-то невероятно красивое.

—Не напоминай, - пробормотала она хриплым утренним голосом и попыталась спрятаться под одеяло.

Я не дал ей этого сделать, перехватив край и накрыв нас обоих с головой, заключив в крепкие объятия.

—Ты можешь не любить этот день, - сказал я, глядя ей в глаза. — Но мне плевать. Потому что именно в этот день родилась ты. А это уже повод, чтобы он стал для меня священным.

—Ты снова говоришь красиво, - прошептала она, и я почувствовал, как её пальцы лениво скользнули по моей груди. — И мне хочется плакать.

—Не смей, - я наклонился и поцеловал её в уголок губ. — Сегодня ты будешь только улыбаться. Или хотя бы попытаешься.

Она усмехнулась, не споря, просто прижалась ближе.

—Ты что-то задумал, Маттео?

—А ты как думаешь?

Её глаза расширились от лёгкой тревоги и любопытства.

—Нет, только не сюрпризы..

—Прости, - ухмыльнулся я. — Но точно не сейчас.

Моя проблема была в том, что я не продумал, как мне выманить Эмилию из дома.. Но к моему счастью пришли девочки. Сарра, Алессия и Кай. Кай как мой спаситель, помощник. Они действительно договорились, как по волшебству — и я сразу понял, что момент идеальный. Убедился, что с ними поедут Кевин, Витторе и Илэрайо, — как всегда, надёжная охрана. Но вот что меня зацепило: Алессия засветилась так, будто ей сообщили, что поездка будет с самим Måneskin. Илэрайо? Неужели?

А вот Эмилия устроила маленький бунт. Взяла меня за запястье, нахмурилась и прошептала:

—Зачем столько охраны, Маттео? Мы же просто идём за платьем, а не на допрос в мафию.

—Это и есть почти одно и то же, принцесса, - усмехнулся я. — У меня все под контролем. Тебя не тронут.

Она вздохнула, недовольно закатив глаза, но все-таки пошла. Видимо, внутренняя девочка-платье все же победила. Или все-таки не победила? Ведь она вернулась буквально через пару секунд.

—В чем дело, Эмилия? - её капризы начинают меня бесить, иногда мне кажется, что она действительно беременна.

—Отпусти нас с девочками втроем!

—Я сказал нет, - отвечаю твёрдо, не повышая голос, но в нём звучит именно та интонация, которую у меня никто не перебивает. Даже Эмилия.

Она сжала губы, руки упёрлись в бока. Вот она — моя бунтарка. Золотые глаза сверкают вызовом, но я вижу: это не просто каприз. Это желание свободы. Просто побыть девушкой, без постоянной тени за спиной.

—Маттео, ты параноик! - прошипела она. — Мы идём за платьем! Не на встречу с мафиози и киллером!

—Именно потому, что ты не идёшь к мафиози и киллеру, я хочу быть спокоен, - сухо отвечаю. — Угроза может поджидать в самом безобидном месте. Ты не понимаешь, с кем я имею дело.

Она прикусила губу, злилась, но больше на ситуацию, чем на меня. А потом, неожиданно, её голос стал мягче.

—Ты не веришь, что я справлюсь?

Я подошёл ближе, взял её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

—Я верю, что ты сильнее, чем кажешься, - прошептал я. — Но именно поэтому я не рискую. Потому что хочу, чтобы ты оставалась живой. И рядом.

Она молчала. Все внутри неё еще боролось. Но потом тихо кивнула, не глядя на меня.

—Хорошо. Но знай: ты мне все еще должен платье.. и свободу.

Я усмехнулся.

—Свобода будет. После свадьбы. Или никогда.

—Ты невыносим! - воскликнула она.

—Топни ножкой, тогда может подумаю, - усмехнулся я, скрестив руки на груди.

—Ты смеешься?! Пошел ты к черту!

Я медленно вдохнул, стараясь сохранить терпение, хотя внутри уже все кипело. Подошёл ближе, взгляд стал холоднее и строже.

—Эмилия, если ты сейчас не повернёшься и не пойдёшь с ними — обещаю, твоя задница очень пострадает на несколько недель.

Она вскинула бровь, прищурилась, но я не отводил взгляда. В её глазах — вызов, в моих — предупреждение. Мы могли так стоять долго, но через пару секунд она резко развернулась на каблуках и направилась к выходу, пробурчав:

—Тиран.

Я едва заметно усмехнулся.

—Запомни, принцесса. Это — забота. Твоя жизнь для меня важнее твоего упрямства.

***

Время близилось к вечеру.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки остывающего золота и багрового шёлка. Из окон моего кабинета все казалось странно спокойным, будто город затаил дыхание. Но внутри — наоборот: кипело.

Эмилия все еще не вернулась. Телохранители были на связи, но отчётливо чувствовалось её недовольство — Кевин сообщил, что она весь шопинг ходила с недовольным лицом и, судя по всему, игнорировала половину предложений девочек. Сарра шутила, Алессия тоже старалась её развеселить, но моя принцесса — упрямая, как никогда.

Я посмотрел на часы. Почти восемь. Через час будет темно, а мне нужно убедиться, что все прошло спокойно.

—Витторе, - бросил я, нажимая кнопку на телефоне. — Где они?

—Они уже возвращаются. Будут на месте минут через пятнадцать. Все спокойно.

—Хорошо, - кивнул я и откинулся в кресле.

Я знал — как только она войдёт в дом, будут либо поцелуи, либо буря. Третьего не дано. Но, черт побери, я скучал по ней. Даже её капризы стали частью моего дня.

Все-таки интересно, с чем она вернётся: с пакетами или с очередной порцией недовольства?

Дверь тихо щёлкнула, и Эмилия переступила порог, не ожидая ничего особенного. Обычный день. Но этот обычный день, был только для неё. Обычная усталость. Но уже на первом шаге вглубь дома её взгляд застыл.

Пол. Ступени. Коридор. Гостиная.

Сначала — лёгкий вдох, потом — полное ошеломление. Лепестки роз, рассыпанные по полу, как будто ветер страсти прошёлся по дому. Они тянулись дорожкой — от входа до самой гостиной, где стояли десятки букетов: алые розы, редкие лилии, белоснежные пионы, будто каждый цветок говорил за меня то, что я не мог выразить словами.

Эмилия шагнула внутрь, медленно, будто боялась разрушить эту картину. Её пальцы чуть касались лепестков, взгляд метался от букета к букету.

—Маттео.. - только и выдохнула она.

Я подошёл со спины, положив руки на её талию, и она мгновенно развернулась и обняла меня — крепко, быстро, с тем самым порывом, от которого в груди что-то щёлкнуло. Я подхватил её без слов, поднял в воздух, прижав к себе так, будто хотел спрятать её от всего мира.

—Ты сумасшедший, - прошептала она, уже стоя на ногах, глядя на меня снизу вверх, с этой полуулыбкой, в которой всегда смешаны нежность и любовь.

—Это правда, - спокойно ответил я. — Но только по тебе.

—Не стоило.. - начала она, но я не дал договорить.

—Стоило, - перебил я твёрдо. — Потому что ты заслуживаешь больше, чем просто "прости" или "я скучал". Я хочу, чтобы ты чувствовала это. Чтобы ты знала — ты для меня все.

Её глаза наполнились тем самым светом, за который я готов был сжечь целый мир.

Она стояла передо мной — такая живая, трепетная, с чуть дрожащими губами и сияющим взглядом, в котором отразились и лепестки, и вечерний свет, и я сам. Она молчала, но мне и не нужны были слова. Все было сказано её тишиной.

Я обвёл ладонью её лицо, большим пальцем коснувшись уголка губ, затем скользнул по щеке, убирая выбившуюся прядь. Эмилия не отводила взгляда, только глубоко вздохнула, будто пыталась удержать эмоции внутри, но это было бесполезно.

—И ты ведь даже не представляешь, как я скучал, - прошептал я. — Каждый твой каприз, каждый вздох. Этот дом пуст без тебя, Эмилия. Он ничего не стоит, если ты не здесь.

Она медленно кивнула, почти незаметно. Потом вдруг прижалась ко мне лбом, закрыла глаза, и я почувствовал, как её руки легли мне на грудь.

—Я думала, ты просто упрямый и строгий. Но ты, оказывается, еще и романтик, - выдохнула она с лёгкой улыбкой, все еще не открывая глаз.

—Не рассказывай об этом никому, - усмехнулся я, наклоняясь к её виску. — Иначе моя репутация будет безнадёжно испорчена.

Она рассмеялась. Тихо, но искренне. А потом снова посмотрела на меня — серьёзно, глубоко, с чем-то таким, от чего внутри все снова сжалось.

—Спасибо, - сказала она. — Этот вечер и твой подарок, я запомню на всю свою жизнь.

—А это только начало, - пообещал я и подхватил её на руки, снова. — Я готов каждый день дарить, делать и устраивать для тебя такие подарки, лишь бы ты улыбалась.