Глава 65

Алес

Я сидел под дверью в комнату Кай и гипнотизировал пустоту, механически растягивая резинку для волос между пальцев. Стоило признать: я устал. От такой жизни, от таких отношений, от Кай с ее эмоциями и нервами, от Дейма с его внезапной верностью малявке, от Себастьяна... От него особенно. Он завалился ранним утром, выдернув меня и Тэо из кровати, и огорошил:

— Архив Рианы — подделка.

Чего? Решив, что у меня глюки от недосыпа, потому что сегодня опять полночи провел, контролируя состояние Кай, я взъерошил волосы, нахмурился и уточнил:

— То есть?

Себастьян выглядел как смерть во плоти и, разбивая мои иллюзии, проскрежетал:

— Архив Рианы — подделка. Она сделала папку-дублер, вложила туда фальшивые отчеты по заказам и сопутствующие документы. Нет ни одной настоящей бумажки.

Он прищурился и сжал зубы так, что на щеках дернулись желваки, а я аж подвис. То есть она не поленилась и заменила весь объем документов, который скопился за много лет работы? Заняться ей, что ли, нечем?..

— Проверьте ее вторую квартиру, там должны заваляться хотя бы пара оригиналов, — Себастьян с мрачным видом качнул головой и поднялся, — Если нет... Значит, архив у Рихтера.

Твою мать. Мысленно отчаянно застонав, я прикрыл глаза и потер лоб рукой. Ладно, вторая квартира — это, вероятно, та, что ей подарил Рихтер. Но грабить его? Серьезно? Этот шизанутый дед хочет, чтобы я сдох!

— Это срочно?

— А ты как думаешь? — на меня посмотрели, как на идиота, — Кто там говорил, что хочет быстрее все прикрыть? Обчистите квартиру, пока ее не продали.

Даже последний придурок поймет, что Рихтер при желании уже все важное вынес за эти три недели! Себастьяну на все было пофиг, он свалил, оставляя меня со спящим с открытыми глазами Тэо и нерешаемой проблемой.

— Просыпайся давай, — рыкнул я, пиная стул друга, — Маразматик нам еще одну работу подкинул.

— Я уже заработал на вторую квартиру в центре, мне уже ничего не надо, — простонал Тэо, с трудом удерживая равновесие и растирая лицо ладонями, — Он больной? Детсадовцу понятно, что ничего ценного там не осталось.

Выбора не было. Пришлось ехать, ждать пересменки охраны, которую выставил Рихтер вокруг квартиры Рианы, потом в темпе вальса перерывать содержимое ящиков и шкафов на предмет случайно забытых отчетов... В итоге мы уткнулись в сейф, чем-то похожий на тот, в котором был архив. Этот оказался в несколько раз меньше, примерно как шкатулка для украшений, разве что из стойкого металла и с кодовым замком.

— Тут сейф, — сообщил я Дейму, усаживаясь прямо на пол. «Шкатулку» вытащил из-под кровати и теперь пытался отряхнуться от пыли, но затея явно была провальной с самого начала...

— Замок электронный?

— Да, — я осмотрел панель и хлопнул себя по лбу, — Я идиот. Сейф мелкий, его можно просто вынести.

— О, кайф, — Дейм чем-то зашуршал, — Еще что-то есть?

— Пока ничего... — отозвался из соседней комнаты Тэор, — Во сколько следующая пересменка? У нас с Виа билеты в кино были, я как бы хотел успеть.

— Ваш сеанс в одиннадцать, к этому времени точно дома будешь... Пересменка в семь.

Я аж взвыл. То есть нам сидеть тут еще четыре с половиной часа?! Настрочив Кай сообщение, от которого она наверняка взбесится и при встрече будет смотреть на меня с обидой, я прислонился спиной к тумбочке, еще раз осматривая комнату. Естественно, здесь было до противного пусто! Всю технику типа ноута и флешек вынесли, рабочий стол радовал идеальным порядком и пустыми коробками для бумаг, даже шкафы наполовину были пусты. Оружия, логично, тоже не было, а часть личных вещей уже упаковали в коробки. Интересно, кто этим занимался? Хмыкнув, я качнул головой и еще раз осмотрел пустые полки за стеклами шкафов. Вряд ли Рихтер пустил сюда Себастьяна так запросто, насколько я помнил, эту квартиру Риане подарил как раз он, чтобы не сталкиваться с его парнями. Но этот дед и про нее узнал... Пронырливый маразматик. Его привычку все контролировать никто не переплюнет, как он вообще позволял нам с Кай так долго изображать конспирацию — вопрос на миллион...

Просидев до нужного часа без дела, мы с Тэо шустро вымелись из квартиры и только через несколько улиц смогли замедлиться. Хотя расслабляться лично я не спешил. Сейчас ведь еще надо как-то пережить недовольство Кай тем фактом, что даже в выходной я смылся.

Нет, в некоторой степени я ее понимал и был искренне благодарен, что малявка не спешила выносить мне мозги и не начала свои любимые нелепые акты мести. Кай очень тихо и послушно реагировала на мое отсутствие... Почти. В ее голосе все чаще проскальзывало не ехидство, а ощутимая воинственность, так что я ждал скорого взрыва и малодушно радовался, что пока она мне скандал не закатила. И так тараканов в башке хватает... Почти неделю я боролся с самим собой, пытаясь убедить свою воскресшую совесть в том, что ее не существует. Что я не чувствую вины за то, что дал Кай условную свободу в тот вечер, что я не расслабился и выключил внимание до нуля, а просто волновался за свою куклу, и что точно не мог предвидеть такого исхода с ограждением. Наоборот, я сделал все именно так, как надо. Малышка загонялась из-за того, что ее заперли дома? Пожалуйста, я вопрос решил. Без меня справиться с той бешеной у Кай не хватило бы сил, поэтому я максимально быстро до нее добрался. Она попросила, я никого не убил. И того парня пристрелил. Обоих. Ежедневные сеансы уговаривания себя примерно такими выводами давали плоды, я стал больше времени проводить в собственном доме, и меня не перекашивало от новой любимой фразы Кай. Ага, что она «в порядке». А то, что постоянно за голову хватается — это так, это у меня глюки.

Напоследок покурив у входа в комплекс, я собрался с силами и под насмешки Тэора зашел в лифт. Друг, в отличие от Дейма, не обвинял, а тупо ржал над моим страдающим лицом, предлагал рейды по барам и демонстративно утаскивал курить, когда у меня не было заказов и я просто околачивался вечером возле дома, чтобы не видеть Кай. Наверное, поэтому я еще не крезанулся и начал приходить к еще одному выводу: не только я виноват в случившемся, а значит, можно жить дальше. Есть еще до фига парней, которые проморгали встречу Кай с ее теткой, и, собственно, сама Риана. И про Кай не забываем. Я уже подостыл, но все еще верил, что в один день, когда у нее перестанет болеть голова, я возьму эту маленькую наглую девочку за шкирку и вытрясу у нее ту вескую причину, из-за которой она ушла с Рианой! А потом отшлепаю так, чтобы сидеть не могла. Загоню на хард длиной в неделю. В месяц! Буду слушать ее отчаянные вопли и наслаждаться!

Ага, рассказала она нам с Себастьяном, что же на самом деле произошло во время вечеринки Алекса. Как я не убил ее сразу на месте, понятия не имею. Уже успел схватиться за нож под поясом, честное слово, когда увидел эти пустые синие глаза... И руку опустил. Все действительно началось с предложения. Ее дружок лаборант вытащил ее в переход, якобы желтая пресса на них целится, и пока он с ней болтал, через другое здание на этаж поднялась Риана. Если бы Кай была внимательнее к контролю обстановки или подошла бы ко мне, она бы знала, что никакой прессы там и в помине не было. Все репортеры ушли через полчаса после начала, а девчонки опоздали минут на сорок и с ними уже не столкнулись. Но увы, моя кукла по сторонам смотрела криво, у взрослых уточнять ничего не стала и поверила своему другу на слово. За что и поплатилась. Видимо, у парня были личные виды на нее, потому что он поступил очень хитро: сделать предложение и увести обратно в зал можно было на раз-два, ведь Риана со своими ногами до них ковыляла бы сто лет. Но... Кай отказалась. Этот момент заставил меня мысленно довольно улыбнуться и поставить на заметку, что надо бы посмотреть, что за цацку ей предложил этот напомаженный наглый ублюдок. Потому что мое колечко должно быть в сто раз круче, чтобы у малышки ни одной аналогии не прошло... Следующие слова выбили все идеи о кольце из моей головы. Очередная, мать его, случайность!

— Уволить бы этих стилистов к чертовой матери, — процедил Себастьян, недовольно складывая руки на груди, — Но ведь, по факту, и не они виноваты, а ты, солнце.

— Знаю, — Кай покаянно опустила голову и глухо пробормотала:

— Я вспомнила про телефон, только когда вошла в лифт, от Кея такой подставы вообще не ждала...

Угу. Из дальнейшего рассказа уже выяснилось, что парень, вероятно, работал на Риану, а позже, когда Дейм проверил, это подтвердилось документально. И он, и та рыженькая девица, которая была на дне рождения Кай зимой. То есть, если бы Кай включила мозг и никуда не пошла, ее бы тупо вывели из зала ее же друзья... Озвучивать это своей кукле я не стал. Она и так сидела с пришибленным видом, после того, как пересказала произошедшее на террасе и суть разговора. Хотя... Какую-то часть она все-таки умолчала, и это явно касалось меня. В какой-то момент Кай замялась, посмотрела на меня и, прикусив губу, перескочила дальше. Что ж... Не могу ей это запретить, наверняка эта бешеная тетка опять поливала меня дерьмом, и теперь малышка будет сто лет думать, правда это или нет. Наверное, если бы я чаще бывал рядом, ей было бы проще понять, что любой бред от Рианы — полная чушь, но мне все еще не хватало моральных сил на это. Я честно пытался. И у меня что-то получалось. Но этого было недостаточно...

Мы с Тэо вышли на площадку, и я нахмурился, осознавая отсутствие двух охранников. Третий пацан стоял на месте и с охреневшим видом смотрел на Сиан, которая... Что?

— Э... Сиа, ты что тут делаешь? — Тэо шагнул ближе, и я тоже стоять на месте не стал. Подошел к своей двери и отодвинул от нее слегка шатающуюся блондинку, чтобы обнаружить в замке несколько шпилек, карточку и сережку. Да ты стебешься... Взбешенно зашипев, я наклонился, пытаясь аккуратно это все вынуть, когда Сиан очнулась и, радостно икнув, пропела:

— А-алес!

Меня обняли прямо так со спины, не смущаясь тем фактом, что я стою внаклонку над гребаным замком, который одна имбецилка чуть не сломала. Ладно шпильки, сережку-то она сюда зачем пихнула?! Этот обруч, который можно для попугаев использовать!.. Раздраженно ругнувшись и выпрямившись, я сунул весь ворох инструментов ей в карман и неприязненно поморщился, когда Сиа довольно пискнула и обняла меня уже нормально.

— Я та-ак соскучилась, жу-уть! — она подняла лицо и, посмотрев на меня, жалобно заныла:

— Меня из до-ома вы-ыгнали...

— Чего? — ошарашенно протянул Тэо, пока я опять пытался отцепить от себя Сиан. Она проворно шарила у меня по карманам, пользуясь тем, что захватить ее руки никак не удавалось. Ах ты ж...

— Сиа, — наигранно ласково мурлыкнул я и все-таки схватил ее за запястье, — Ключ отдай.

— Не-ет, — она довольно ухмыльнулась и, прижавшись ко мне всем телом, не глядя вставила его в замок. Да чтоб тебя! Разозлившись, я крепко схватил ее за плечи, чтобы отлепить от себя. Мало что перегаром несет, она еще на пару кило похудела, и теперь к несуществующей груди добавились выступающие бедренные кости, одной из которых она больно ткнула меня в ногу даже сквозь одежду. Выругавшись и на пару сантиметров отодвинув ее тело от себя, я со вздохом осмотрел Сиа, удерживая на расстоянии. Что ж с тобой дедлать, дебилка?.. Пока я думал, ее руки зажили своей жизнью, и я не сразу понял, что... Черт. Раздался щелчок, Сиан еще раз довольно улыбнулась и попыталась просочиться в квартиру. Тэо заржал, раньше меня поняв, что, отвлекая нас вихляниями плоской задницы, Сиа удачно справилась с замком!

— Вау, а у тебя стало лучше получаться! Алес, она тебя обчистила!

Спасибо, я в курсе! Сиан победно хмыкнула в сторону Тэо, а я, морщась от безумной смеси алкоголя и духов, которые сейчас начали бесить, снова попытался ее поймать, в этот раз за талию. Кажется, именно этого она и добивалась: едва мои руки накрыли оголенные бока, Сиан обняла меня за шею и вновь прижалась вплотную.

— Сиан, — простонал я, когда она случайно наступила шпилькой мне на ногу, — Иди домой! У тебя своя квартира есть!

— Не могу, там Эш, — она надулась, — А я еще не выплеснула горе! И вообще, до квартиры далеко, а ты близко. Ну что тебе, жалко? Ну А-алес, ну котик, ну котенька, ну за-а-я...

Этого Тэо уже не вынес: хрюкнув и бросив и так слабую попытку оттащить Сиан, он заржал и начал сползать по стенке.

— Котик... Ха-ха...

— Сиа, — зашипел я, встряхивая девчонку, — Вали, кому сказал! У меня ученик дома!

— Пф... — она поморщилась и ткнула в меня острым розовым ноготком, — УчениЦА, из-за которой ты... Ик... Меня бросил.

Заинтересованный взгляд Тэо был проигнорирован, он и так знал, что происходило, а Сиан... После того неудачного дня рождения, когда мой мозг свихнулся, я еще пытался с ней переспать, но мысли не давали покоя сравнениями. В ней все было не так, начиная от цвета волос и глаз, заканчивая фигурой и габаритами. Одежда, запахи, все бесило, и в какой-то момент я окончательно понял, что под тот перечень, который мне постоянно подкидывает сознание, идеально подходит... Кай. Еще какое-то время я выдержал, пытаясь воспринимать наши отношения способом выпустить пар, но терпеть Сиа стало совсем сложно, поэтому мы и расстались. Ей я сказал, что у меня от работы шарики за ролики зашли и если буду тратиться еще и на нее, то сил на ученицу не останется. Мне, конечно, не поверили, но меня это ни капли не волновало. Сейчас и подавно. Закатив глаза, я приподнял Сиа над полом и потащил к лифту. Попытался. Буквально подпрыгнув вслед за моим движением, она умудрилась обвить меня ногой, я согнулся и зашипел.

— Слушай! Не хочешь к себе, вали к родителям! Че ты мне тут концерт устроила, я тебе кто вообще?!

— Не могу к родителям! — она скуксилась, — Мама сказала, что я бездарность, раз у меня ученик из десятки вылете-ел... А я не виноватая-а... И кредитку отобрала, и ключ, и...

— Сиа, да мне насрать! — рявкнул я, чувствуя, как она опять прижалась ко мне плоской грудью. Бесит! Новая попытка отлепить ее руки провалилась, Тэо продолжал ржать как ненормальный, а охранник помогать не стремился.

Мы так и продолжали переругиваться: Тэо смеялся с меня, Сиа отчаянно пыталась остаться в моей квартире, желательно и в моей постели, судя по движениям и последовавшим нескольким поцелуям, а я пытался выпнуть ее подальше, потому что...

Да вашу мать, я так и знал, что это случится! По закону подлости не может у меня в жизни все быть так гладко и хорошо! Когда между нами с Кай все было идеально, она внезапно чуть не сдохла из-за меня. Теперь, когда мы оба с трудом, но перестали дергаться от каждого прикосновения, а я накануне наконец-то смог заставить себя остаться рядом с Кай подольше и собирался сегодня провести с ней вечер, может быть, даже за фильмом...

Я не увидел ее, потому что именно в этот момент, заговаривая мне зубы очередным нытьем про ключи и мамашку, Сиа запрыгнула на меня и с наслаждением поцеловала. Помада у нее всегда была вкусной, она специально подбирала, и в тот момент я ощутил знакомый фруктово-сливочный привкус, смешанный с алкоголем. Даже завис на секунду, ошарашенный воспоминанием, потом еще на одну, потому что понял, что Кай пользуется какой-то другой, не такой приторно-химозной, и если не пьет, то ее целовать в разы приятнее... Пытаясь совладать с потоком мыслей, я пропустил момент, когда Сиа что-то вякнула в сторону Тэо и снова присосалась к моим губам... Одновременно с толчком в плечо от Тэо Сиа наконец отлепилась от меня и довольно улыбнулась.

— Тебе все еще нравится моя помада!

— Мисс, стойте!

Осознание было неприятным и болезненным для Сиан. Резко повернувшись, я понял, что на площадке появился Сарт со вторым парнем, а значит, только что здесь была и Кай. Это же подтвердило раздосадованное лицо Тэо и его тихое:

— Сиа, ты допрыгалась. Слезай.

— Не-ет, я...

Сжав зубы от бешенства, я отпустил ее зад, в несколько жестких движений оторвал от себя ее ноги и попытался расцепить кольцо рук, обвивших шею. Сука.

— Ну Алес, ну тебе жалко?!..

— Сиа, — опасно прищуриваясь, процедил я и проследил, как ореховые глазки с идеальными стрелками округляются, — Не отпустишь — сломаю руку. Я тебе клянусь.

— Но я!..

С противным хрустом я вывернул ее запястье, она взвизгнула и захныкала, надеясь пробудить мою совесть. Никто не обращал на нее внимания. Сатри на площадке уже не было, он явно убежал следом за Кай, так что я решил не тратить времени и позвонил Дейму.

— Ты дебил, ты это знаешь?!

— А почему ты меня не предупредил? — взвился я в ответ на ор опера, но он ехидно хмыкнул.

— О чем? О Кай или о Сиан? — Дейм псханул и, чем-то стукнув, рыкнул:

— Я тебе звонил, и ей звонил, но вы оба!..

— Об обеих! — вызверился я, поняв, что в который раз облажался, — Где она?!

— Вообразила себя пилотом Автомобильных гонок, — мрачно прошипел он, — А охрана, как назло, в красную волну попала, они через центр ее не догонят... Уже потеряли.

Выматерившись, я вызвал лифт, и не прошло пары минут, как двери открылись, а я напоследок бросил Тэо:

— Выбрось ее отсюда, пока не прибил.

До меня донеслось еще более тихое «Дура ты, Сиа, реально дура...» и плаксивое «Но меня мама домой не пустит», после чего двери закрылись, а я в бешенстве ударил по перилам. Кай... Уверен на все сто, сейчас эта малявка придумает себе невесть что и нарвется на неприятности! Куда она могла помчаться? Я быстро глянул на телефон и снова выматерился: полдвенадцатого! Куда она собралась в такое время?!

Дейм долго не мог дать ответ, сказал только, что она едет в сторону академии, поэтому я решил следовать за ней. Дейм пытался дозвониться, но Кай не брала трубку и нервировала этим нас обоих еще сильнее.

— Ты просто не представляешь, насколько тупо поступил! — рявкнул в какой-то момент опер и чем-то грохнул, — Она только что посралась с отцом, а тут ты с Сиан сосешься.

— Если ты не заметил, я ее от себя отлепить пытался, — сквозь зубы процедил я. Опять меня в чем-то обвиняют. Опять! Я что, черт возьми, мог с этим сделать? Уж простите, что не сломал Сиан руку, эта идиотка и так меня во всех соцсетях обосрала. Даже Алекс высказал претензию и выписал штраф за порчу имиджа, после такого месть за сломанную руку будет очевидна!

— Ты мог ее пристрелить.

— Не мог, — с нажимом сказал я и нервно выкрутил руль, — Ты не хуже меня знаешь, кто ее мамаша!

— А никто не просил тебя вестись на ее мордашку!

А я не знал, что это лицо ей от одного из наемников оборонного сектора досталось! Да, отец у нее управляет большой компанией, а вот мать работала на ВАНУ, и поэтому, кстати, отправила дочку в Драйен. Мозгов только в голову положить забыла...

Послав Дейма, я почти добрался до съезда на комплекс академии, когда опер дал мне точный адрес. Трущобы... Взвыв от отчаяния, я выкрутил руль, понимая, что у моей куклы бунт. Вот про эти трущобы она и говорила, и если сейчас опять туда полезла, значит... Да ничего это не значит! Тогда ей нужно было внимание, а сейчас? Видимо, острые ощущения: я обнаружил Кай в темной подворотне в окружении троих ублюдков. Первой мыслью было, что малышка зацепилась за трубу и не может отбиться, поэтому, испугавшись, я рванул к ней, помогая, как мне казалось, отцепиться от гайки. За доброту мне щедро врезали по башке, да так, что перед глазами звезды посыпались. А потом еще и по руке добавили, пока не поняли, что это я.

Она испугалась за меня. Ровно на секунду, прежде чем все осознала и... Такой злости в синих глазах в свою сторону я еще не видел. Даже когда мы только притирались друг к другу, и я вел себя как последний выродок, Кай на меня так не смотрела. И когда зверствовал. На какой-то момент показалось, что меня сейчас этим обломком трубы еще раз долбанут, и я удивился собственной реакции. Я взбесился. Через несколько минут удивление пропало, все стало очевидно: Кай и ее своеобразный способ самоубиться меня достали. Она ведь знает, что к ней приставлены отлично подготовленные спецы? Она же знает, что мы еще эту проблему не решили, и все равно свалила от охраны!..

Я в сотый раз выдохнул, прислонился затылком к холодной стене и прикрыл горящие от усталости глаза. «Давай расстанемся». Расстанемся... Услышать это таким спокойным тоном было необычно. Я ожидал чего угодно: криков, слез, обвинений, попыток прибить меня или, что вероятнее, Сиан, обиды и демонстративные жесты, но Кай сначала странно улыбнулась, а потом выдала это. А я не нашелся что сказать! Я охренел так, что руки приросли к рулю, а язык присох к небу. То есть, мы с горем пополам пережили ее экзамены летом, Себастьяна и даже... Тот факт, что из-за меня она упала с террасы, а Сиан нет? Что за бред? И разве это не ты сама завуалированно просила обещаний, что ничего не поменяется, когда мне снова ридется быть «официаьным мастером»? Все, что я смог выдавить после огромной паузы, это спокойное «хорошо». И сейчас понимал, что в некоторой степени такое решение было лучшим.

Потому что я устал. Хватит с меня, я задолбался в край! От себя, от нее, от..! Мы даже не высказали друг другу претензий: молча вернулись в квартиру, где Кай сразу же ушла в комнату, но я прекрасно знал, чем недоволен. Ее очередным тупым поступком! Даже двумя: мало, что она села за руль черт знает в каком состоянии и свалила от охраны, она даже не собиралась выяснять причины, а сразу решила расстаться. Хоть бы спросила, идиотка малолетняя!.. Ага, при этом я сам был не уверен, что смогу объяснить, почему сразу не отлепился от Сиан, а позволил смачно себя засосать. Устал я, блин, мозги вкрутую от такого ритма жизни! Никакой кофеин не поможет. Еще я был недоволен ее изображамсами в зале: закрадывалось подозрение, что последние две тренировки она специально айкала, чтобы я понервничал и ее отпустил, а потом, пока меня не было, сама шла тренироваться с Сари. Дейм тоже бесил, покрывает эту наглую малявку и трясется над ней, будто мы с ним вдруг местами поменялись. Разозленный очередной вспышкой ревности, я цыкнул и попытался успокоиться. Что ж, вот теперь у меня точно нет прав ее ревновать!.. А, начхать. Надо ей, да пожалуйста. Может, хоть сам выдохну и приведу мозги в порядок...

Я разблокировал телефон, чтобы проверить время, и, отбросив его на пол, оперся подбородком о ладонь. Через три часа вставать, отвезу эту нахалку в академию и свалю обратно спать. Пусть ее эти охранники забирают, которые встретили меня осуждающими взглядами. Какое их собачье дело, что между нами, почему они все вообще тащатся за моей куклой?!.. Не твоей, Лекс, уже не твоей. Видимо, от усталости и недостатка кофеина, руки опускались, а настроение скатывалось. Не моя, ну и ладно. Ну и какая мне разница, если неделю назад я сам хотел смыться подальше? Пусть делает, что хочет. Я устал ее контролировать, я задолбался бегать следом и пытаться спасти ее жизнь, которая, кажется, вообще ей не нужна. Уйти с собственным убийцей, свалить от охраны, когда нарвалась на еще более опасного противника!.. Дура, черт возьми, Кай, да что ж ты за дура?!.. Лекс, а ты сам-то что за дебил?

Я со страдальческим стоном взъерошил волосы. Мне стоило сказать ей хоть что-то в оправдание, но что?! «Прости, Кай, я задумался, сравнивая вкусы ваших помад»? Что за бред!.. Мы бы все равно расстались. После того, как я ее избегал, Кай бы не простила мне такой выверт с Сиан. Тем более у нее на глазах.

Опустив руки, я растерянно посмотрел в пустоту. Плевать. Я ей и не нужен. Вон, Сари, Дейм, тот же Себастьян, пусть они бегают и смахивают с нее пылинки. Дотяну до экзаменов и скину Кай на Себастьяна, потому что вряд ли она будет меня слушать. Как вообще я должен ее тренировать, если при мысли о том, что через несколько часов придется смотреть ей в глаза, меня опять корежит? Вот-вот, никак. Тем более, у нее болит голова... Верно, пусть делает, что хочет. Может, оценит мой жест доброй воли? Да и я понятия не имею, что мне еще делать и как дальше быть... Вместо облегчения от условно принятого решения, где-то в подсознании мелькнуло разочарование, и я снова раздраженно цыкнул. Сердце, чтоб тебя, я и так под ее дверью сижу, чтобы, если вдруг опять в панике подскочит, успокоить и всучить вечно теряющиеся таблетки, что тебе еще надо?! Яду? Поздно!

Лесса

Трибуны шумели, а я, посмотрев на сетку, вышла на арену, удовлетворенно слушая всеобщий шокированный вздох. Самодовольно хмыкнув, выудила из-под воздушной золотистой юбки любимую пару тонких стилетов, стукнула высоким каблучком по покрытию, проверяя туфли на скользкость... И гордо расправила плечи. Я, черт побери, лучшая выпускница потока, и можете утереть свои сопли все, кто пытался меня побить. Раздался гудок, и я перевела снисходительный взгляд с трибун на своего противника... Противницу? Передо мной, почему-то в тени от потухшей линейки софитов зала, стояла затянутая в чёрное женская фигурка, а едва раздался сигнал, она перетекла в боевую стойку и осторожно начала обходить меня. Хм, и кто это? Я как должна понять любимую тактику противника, если не вижу его лица? Крепче сжав стилеты, я тоже начала обходить вокруг, хмурясь и надеясь, что сейчас девица попадет в полосу света... Когда она сделала выпад. Стремительным движением она оказалась рядом со мной, заставляя уворачиваться, еще раз, и еще, теряя равновесие. Зарычав, я скинула туфли, ступая босыми ногами на песок, уже действительно серьезно присмотрелась к движениям девчонки и сама бросилась на нее. Она скользнула под моей рукой, пришлось круто развернуться и снова атаковать, стараясь не открыться слишком сильно. Девица опять увернулась, каким-то образом проскользнула мне за спину, но я решила ее не щадить. Резко развернувшись, я пнула ее в живот, игнорируя саднящие ступни, а едва она покачнулась, толкнула снова, добавляя вслед жестокий удар стилетом в ключицу. По запястью потекла удивительно приятно-теплая кровь, и я, ухмыльнувшись, притянула девчонку ближе, чтобы плавным движением вонзить лезвие второго стилета в ее живот.

Тихий вздох буквально умиротворял, и я уже собиралась ее отпустить, когда она вцепилась в меня в ответ.

— Даже так? Мелкая садистка, — насмешливо процедила девчонка. Я оттолкнула ее со всей силы, и она наконец-то вылетела в полосу света. Из моей груди словно пропал кислород. Трибуны восторженно ревели, когда девушка упала на колени, зажимая ненормально бурное кровотечение из живота, и я на секунду оглохла от этих криков, широко распахнутыми глазами смотря на свою противницу.

— Площадка пять, победа Алькаиры, бои учащихся третьего года...

— Думаешь, меня так просто убить, соплячка?

Я встретилась взглядом с застывшими зелеными глазами, белки которых покраснели от лопнувших сосудов, да и из уголка этих глаз медленно ползли кровавые дорожки. Судорожно вздохнув, я сделала шаг назад, чтобы сжаться от адской боли в ногах: за секунду песок превратился в битое стекло, которое сотнями граней резало нежную кожу. А от стен арены уже отражался предвкушающий смех. Пересилив себя, я сделала новый шаг назад, потом все же посмотрела вниз в попытке найти свои туфли, но... Вместо этого застыла, рассматривая собственное шикарное платье. Невесомая золотистая ткань одним концом лежала на песке и впитала в себя кровь, отчего воздушная юбка стекала к моим коленям кровавым месивом, от подола отваливались куски мяса и багровой жижей с хлюпаньем падали на стекла...

Удар. Ее кулак впечатался в мой живот, выбивая остатки воздуха. Не давая опомниться, меня снова ударили, и вот теперь я испуганно захрипела, ощущая, как ее рука входит в мое тело, разрывая внутренности и заставляя меня согнуться от боли. Новый удар пробил меня насквозь, перед глазами встал туман... Выстрел.

Застыв, я на секунду до безумия ясно увидела ее зеленые глаза.

— Риа...

— Без тебя скучно. Приходи, — ее залитое кровью лицо исказилось в кривой усмешке, а в следующий момент я закричала от боли, пронзившей голову раскаленным штырем. В ней словно пробили дыру и теперь пытались залатать ее стальным листом и гвоздями. Я взвыла от боли, пытаясь то ли убрать чертовы гвозди, то ли оторвать эту гребаную голову к хренам. Не выдержав, с силой стукнулась обо что-то виском, впилась в него ногтями, надеясь, что боль исчезнет, но чуда не случилось. Горло сжало спазмом, в глазах потемнело, а все тело бросило в жар. Задыхаясь, я из последних сил сжала голову ладонями и застонала сквозь стиснутые зубы. Я не хочу. Я не хочу к тебе. Ты не нравишься мне. Ты не любишь меня! Ты... Ты бросила меня...

С трудом осознавая, где нахожусь, я скатилась с кровати, выпутываясь из одеяла и тяжело дыша. Как же больно. Казалось, в висок загнали еще один раскаленный штырь, я согнулась от приступа слабости и скользнула кончиками пальцев по холодному дереву. Мысль мелькнула в помутившемся сознании всего на секунду, но я умудрилась вцепиться в острый край тумбочки и в следующий момент с силой приложилась об него лбом. На мгновение боль исчезла... чтобы резко отдаться в затылок. Я всхлипнула и с шипением свалилась на пол, царапая виски. Черт... Оторвите эту идиотскую голову к чертовой матери!..

— Кай, успокойся, — чьи-то пальцы сомкнулись на моих запястьях в попытке меня остановить, но мне. Было. Безумно. Больно! И я...

— Кай, дыши глубже, слышишь? Сейчас будет легче, дыши, — сквозь шум в ушах в очередной раз донесся чей-то голос, и я наконец начала узнавать в нем Алеса. Пара рваных вдохов сквозь зубы, я ощутила, как тело нехотя расслабляется... Сведенные судорогой руки наконец-то обмякли, в горле пропал ком, позволяя мне нормально вздохнуть, а еще через пару минут я тихо застонала от облегчения, когда голова перестала раскалываться на части. Тяжело дыша, я пару раз моргнула, осознавая темноту комнаты, пушистый ковер и мягкие поглаживания по спине. Бровь щекотало что-то теплое, и я попыталась сесть, но тело не слушалось. Зато Алес и так понял: осторожно подхватив меня на руки, усадил и прижал к себе.

— Ты как?

Разбухший язык отказывался двигаться, так что я просто неопределенно качнула головой. Стало дурно от его ласки и успокаивающего тона, висок щекотнуло каплей пота, а я, сжав зубы, оттолкнула от себя Алеса и уперлась ладонью в пол.

— Что?..

— Отстань... — с трудом выговаривая, буркнула я и отмахнулась от его попытки вернуть меня обратно. Не хочу. Ни к тебе, ни к... Собственный кошмар, пожалуй, один из самых убийственных за последнее время, мелькнул в распухшем мозгу. Я вздрогнула. Ощущения были такими реалистичными... Бровь снова щекотнуло, и, все-таки с трудом подняв руку, я коснулась ее пальцами. М-м... С чего я решила, что удар о тумбочку поможет выкинуть болящий мозг из головы? Сказочная тупица. Сознание на удивление прояснялось, нахмурившись, я уже увереннее устроилась на ковре и мрачно посмотрела на Алеса. Света из приоткрытых штор было достаточно, чтобы видеть его профиль, но не все лицо. И отлично. Сердце трепыхнулось не с такой силой, а слезы, с которыми я засыпала, не спешили меня выдавать.

— Что ты мне дал?

— Успокоительное вколол, — Алес тоже устроился поудобнее, почти беззвучно выдохнул и, судя по движению, взъерошил волосы, — Вряд ли ты была в состоянии пить таблетки. Лучше?

— Нет, — нарочно буркнула я в ответ и прикрыла глаза, прислушиваясь к затихающей в ушах пульсации. На самом деле боль и страх действительно быстро отступали, оставляя после себя слабость и противный липкий пот на коже. Хочу в душ...

— Ну да, если биться головой о все подряд, легче и не станет, — вполголоса съязвил Алес. Я скрежетнула зубами от злости, в упор посмотрела на эту белобрысую свинью, даже зная, что он этого не видит, и процедила:

— Ты меня сейчас в чем-то обвинил или мне послышалось?

Повисла пауза, в которой остро ощущалась тишина комнаты. А потом ее разрезало тихое максимально спокойное «Нет». И на том спасибо. Продолжая злиться, я отвернулась, отгоняя подбрасываемые очнувшимся мозгом мыслишки, что Алес прибежал, значит, все же волнуется и заботится. Скорее всего, даже спать не пошел, когда я демонстративно смылась к себе в комнату, а был начеку... Вопрос только, где именно. Не под дверью же сидел?..

— Тебе помочь на кровать залезть? — вырывая меня из мыслей, с тем же спокойствием сказал Алес, и едва защемившее сердце снова дрогнуло от злости.

— Обойдусь, — по инерции огрызнулась я, больше занятая борьбой с собственным мозгом, продолжавшим оправдывать одного изменщика. Сбоку с шумом вздохнули, потом, судя по всему, встали и с тем же предельным спокойствием сказали:

— Хорошо. Если станет плохо — позови, — Алес направился к двери, и, уже когда раздался щелчок замка, я расслышала, как он пробормотал себе под нос: «Мне твой труп не нужен». Обалдеть! Скривившись, я уставилась в темноту, потом легла на пушистый ковер и, бездумно глядя в полоску света от окна, начала уплывать в сон. В голове еще крутились образы кошмара, мысли об Алесе и собственные чувства, но глаза сами собой закрывались, и в какой-то момент я вымученно улыбнулась. Хорошая идея с успокоительным...

На утреннюю тренировку я не явилась. Будильник прозвенел, я, матерясь и пытаясь заползти под кровать, что в принципе было невозможно из-за ящиков, проснулась, зашвырнула телефон куда-то под одеяло и, разлегшись на ковре, продолжила досыпать свои законные полчаса.

Изверг тоже выламывать дверь не спешил.

Завтракать я не пошла, вместо этого долго сидела перед зеркалом и творила на голове нечто хаотичное и кудрявое. С ночи плохое настроение требовало чем-то его убрать, и я пробовала все доступные способы. Даже вытащила со дна косметички с лета забытую там розовую помаду и подкрасила губы.

Мозг мгновенно подкинул картинку той крашеной блонды, самозабвенно целующей Алеса.

Черт... Сжав в руках помаду, я решительно вскинула подбородок. Мне плевать. Мне. Плевать. Пле-вать! Подскочив с пуфика, я дошла до кухни, где Алес уже привычно сидел за столом и копался в телефоне. Выговора за тренировку ожидаемо не последовало, и я хмыкнула. Что, даже теперь ты будешь изображать гиперопеку и заботу? Или вернее сказать, будешь и дальше это делать? Вперив в эту свинью тяжелый пристальный взгляд, я выпила поставленный для меня сок и ровно произнесла:

— Мы никуда не едем? Я готова.

На меня подняли глаза, кивнули и, не говоря ни слова, направились к выходу. То есть, это игнор? Часть меня обрадовалась, ведь если Алес не обращает на меня внимания, можно расслабиться и не держать лицо, а вот другая половина... Это он от радости, что я сама предложила расстаться, свой пофигизм включил? Или мне так демонстрируют, что ему на меня тоже плевать?

Но ночью же прибежал...

Прикусив губу, я вышла на площадку перед лифтом.

— Доброе утро, мисс, — дежурно поздоровался Сарт. Я бросила на него короткий взгляд, потом на его парней... И удушающе покраснела. Вчера мое триумфальное возвращение под конвоем Алеса встретили укоризненными взглядами и молчанием. При изверге никто ничего говорить не стал, а может, дело было в моем каменном лице и высоко поднятом подбородке. В любом случае, почему-то я была уверена, что охрана осуждала. Не реакцию на произошедшее, после того, что случилось в мастерской отца, они наверняка мне сочувствовали и понимали, что отреагировать иначе на такую сцену я не могла. Побег. Тот факт, что я не дождалась их внизу, а сразу сорвалась с места и якобы намеренно петляла в потоке. Признаваться, что делала это в трансе из-за злости, не буду. Не хочу и не обязана! Но щеки все равно продолжали полыхать, пока мы с Алесом в тишине ехали к академии. А вот там стало не до мыслей.

Виа явно уже знала, что случилось, потому что встретила меня осторожным взглядом и тихим:

— Ты его убила?

— Нет, но очень хочу, — прошептала я в ответ, доставая ручку и прикусывая губу. Мастер Лариус уже что-то вещал, а он, зараза, на экзамене обещал проверить у меня конспекты. Просто так, для проформы, чтобы закрыть пропуски! Так что, улыбнувшись на понимающий взгляд Виа, я включила голову и ненадолго выбросила из нее все лишнее. Даже провела в таком сосредоточенном состоянии три пары, прежде чем дошла до раздевалки и по инерции посмотрела на экран телефона. Пятнадцатое... Что-то с этим числом было не так, я нахмурилась, открыла календарь и чуть не выругалась в голос. Мое освобождение закончилось на этой неделе! То есть, мне сейчас к Айве на растерзание! Мысленно взвыв, я шустро переоделась, стянула волосы в хвост и попыталась взять себя в руки. Спокойно. Ты тренировалась, ты все отработала и все новые приемы знаешь... Пока я вставала в конец строя, во рту пересохло, а ладони вспотели. Одногруппники тоже заметили, что сегодня скамейка пустует, и теперь я ловила на себе любопытные взгляды. Уже предвкушают, как меня размажут? Ну уж нет.

— Смирно, равнение на меня, — привычно рявкнул Айве, и мы вытянулись, глядя четко в пустоту перед собой, — По беговой десять минут.

Угу, в этом году счету на круги пришел конец, это я в сентябре заметила. Время варьировалось: в начале занятия десять, после полосы еще десять, потом в зависимости от твоих успехов. За каждую грубую ошибку — пять минут, особо одаренные могли бегать после пары минут по сорок, а то и больше.

Побежав следом за всеми, я взяла более-менее спокойный темп, чтобы не рисковать. Таблетки с собой есть, но терпеть боль остаток пары тоже не хочется, без обгонов сегодня проживу. По крайней мере, все особо противные личности где-то впереди, и им до меня дела не будет... Щазс. Будто издеваясь, меня обогнали Сойка с Грейс и, начав что-то вполголоса обсуждать, притормозили. Плелись даже медленнее, чем я, еще немного — и наступлю кому-нибудь из них на ногу! Недовольно поморщившись, я сжала губы, аккуратно их обогнула и вернулась к своему темпу. Парочка снова нарисовалась передо мной. Серьезно?

Понимая, что происходит какая-то фигня, а эти две клуши уже тащатся на скорости улитки, я закатила глаза и, цыкнув с досады, прибавила скорость. Ай!

— Алькаира, плюс пять минут, спать будешь в другом месте! Поднялась живо!

Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, я поднялась и снова побежала, игнорируя саднящие коленки и заляпанные песком руки. Сволочи... Мрачно сверля взглядом спины беззвучно хихикавших девчонок, я сосредоточилась на себе. Давай, Лесса, вдох, выдох, бежим ровно, на всех тебе наплевать. Пять минут — не двадцать...

— Алькаира, плюс пять!

— Еще пять. Ты кого изображаешь? Корпусом надо работать, а не руками. Хочешь подрабатывать пугалом — пошла отсюда!

— Алькаира, плюс пять! Эшер, ты в борделе? Что ты ее обнимаешь, где твои ноги? Плюс пять! Обоим!

— Виарион, плюс пять. Поменялась с Грейс, еще раз увижу поддавки — со мной будешь отрабатывать! Алькаира, плюс пять, Грейс, глухая?!..

Под конец пары я тяжело сипло дышала и была готова сдохнуть прямо на арене. Болело все, кроме головы. Ноги тряслись от напряжения, глаза заливало потом, а лицо явно было в песке не только из-за попыток вытереться. Меня уложили все, кто только хотел. Разве что Виа была аккуратна, но в итоге ее поменяли с Грейс, и подружку раскатал по песку Равен. Сколько мне накинули минут, даже считать не хотелось, и так понятно, что сегодня самый отвратный день в моей жизни!

— Все косорукие — на беговую!

Чуть не взвыв в голос, я на секунду прикрыла глаза, собрала разъезжающиеся коленки в кучку и, дойдя до полосы, побежала. Каждая клеточка горела от усталости, а бега я набрала на добрый час с лишним! Как я вообще это выдержу? И выбора-то нет, освобождение закончилось и никаких поблажек! Пришлось сжать зубы и сосредоточиться на полосе... Черт.

Стоило зайти в раздевалку, как я, пользуясь отсутствием девчонок, рухнула на скамейку. Все были на индивидуальных отработках с мастерами, так что я растеклась по теплому дереву, надеясь, что пара минут отдыха поможет мне доползти до дома. Как назло, открылась дверь, и сверху раздалось недовольное:

— Ты че тут разлеглась? Вали нахрен с прохода!

Приподнявшись, я подтянула ноги, когда она демонстративно пнула меня по кроссовку. Эшли смерила меня презрительным взглядом, достала из шкафчика воду и, усмехнувшись, пропела:

— Деканат по коридору направо и по лестнице вверх. Это для отсталых, которые даже обычной тренировки с Айве не выдерживают.

Проходя мимо, она будто случайно пнула меня под колено, я сжала пальцами край скамейки, чтобы не вскрикнуть... А едва дверь закрылась, застонала от боли. Эти ублюдки! Размазали меня по арене кто как хотел, избили всю, а эта сволочь лично отбила мне коленку, когда дважды треснула меня о песок. Падла! Матерясь, я кое-как стянула штаны, осматривая наливающиеся синяки, просочилась в душ и уже там от души разоралась и побила стенку. Да чтоб вас всех мастера поколотили на отработке! Собственная несостоятельность злила до слез, но я из последних сил сдерживалась, потому что прекрасно понимала: узнают и будут стебаться. А моральных сил отшутиться в ответ у меня нет!..

Почему-то мысль о том, что раз освобождение кончилось, то меня, возможно, Алес сейчас тоже на арене ждет, пришла, только когда я натягивала джинсы. Испуганно замерев, я потянулась к телефону и облегченно выдохнула, когда обнаружила смс от Дейма: «Сарт ждет тебя на парковке». Хвала всему! Кое-как запихнув форму в сумку, я вылетела из раздевалки, надеясь побыстрее оказаться дома. Погрузившись в мрачные мысли, помчалась к лестнице и, естественно, тут же в кого-то врезалась, да еще и не просто, а выбив у человека из рук стакан с кофе, который мгновенно оказался на полу, на моей одежде, на одежде несчастного... Да чтоб его! Этот день явно может стать еще ужаснее, где гребаная справедливость?!

— Твою мать, ты нормальная? Гляделки разуй!

Коротко выдохнув, я посмотрела на продолжившего тихо материться парня, опознала в нем, к своему недовольству, Равена и, буркнув: «Я куплю тебе новый завтра», стартанула дальше, понимая, что еще немного — и просто расплачусь от обиды на весь мир...

И я это сделала. Поскользнувшись на луже из кофе, шлепнулась на попу, больно подвернув ногу и уронив сумку: та, ко всему прочему, сразу скатилась с лестницы. Все. С меня хватит. Низко наклонив голову и прикусив губу, я уперлась руками в пол. Почему я? Серьезно, чем я это заслужила?! Сначала Риа устроила непонятно что, потом Алес изобразил страдающего лебедя, Дейм лезет без остановки, отец решил включиться, блонда проснулась, зимнее обострение у нее, что ли?! Или у Алеса спермотоксикоз?! Да еще и эта гребаная башка болит без остановки! Хоть иди да стреляй себе в лоб, лишь бы все это кончилось! Черт побери, как это противно! Я устала! Я просто устала от всего этого!..

— Ты в порядке? — донеслось сверху, и Равен подошел ближе, но меня не волновало. Грудь распирало от обиды, губы дрожали... Когда это все закончится, ну почему же именно я должна так жить? Да по сравнению с остальными моя жизнь и гроша ломаного не стоит, так почему именно на меня все это свалилось?! Почему?.. Поняв, что в глазах стоят слезы, я глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию.

— Э...

Не удалось. Прокатившись по щекам, на пол звонко упали первые слезинки, я судорожно вздохнула и резко прижала ладонь к лицу. Хватит! Тут еще, блин, эта птичка стоит! Зло вытерев щеки, попыталась встать, но тут же дала о себе знать подвернутая нога: заныла ушибленная голень, мышцу свело, и я, зашипев, упала обратно.

— Да что за гребаный тупой день?! — отчаянно процедила я, когда меня вдруг подхватили под мышки и резко вздернули с пола. Ахнув от неожиданности, я ошарашенно посмотрела на Равена, но он шагнул куда-то в сторону и, не медля, пихнул меня в открытую дверь мужской раздевалки. Что за...

По коридору со смехом прошла пара девчонок с младшего курса. Презрительно фыркнув на разлитый кофе и посмеявшись над потерянной сумкой, они спустились с лестницы и прошли в один из коридоров, пока я... Честно пыталась привести себя в порядок. Вытерла слезы, пару раз глубоко вздохнула...

— Успокоилась? — спросил Равен, вкладывая руки в карманы и осматривая меня с ног до головы, — Что с ногой?

Черт... И почему мне попался именно он? Вот только его мне и не хватает для полной кртины! Упрямо сжав зубы, я для проформы посмотрела на свои ноги и постаралась максимально ровно произнести:

— Все нормально, спасибо. Я куплю тебе завтра новый кофе.

— Забей, — он махнул рукой и, напоследок окинув меня еще одним взглядом, вышел, — В следующий раз рыдай, пожалуйста, не посреди коридора. Окей?

Я густо покраснела от бессильной злобы и... смущения. Кое-кто, между прочим, только что избавил меня от тотального позора...

В раздевалку закинули мою сумку, и, встрепенувшись, я увидела, как Равен в абсолютном спокойствии уходит дальше по коридору. Странно... Очень и очень странно.

За ночь мне все же удалось взять себя в руки. Точнее, я просто хорошенько прорыдалась, выпустила пар на тренировке и от души проспала. А когда пришла в академию, первым делом начала невольно прислушиваться к разговорам. Равен... Разболтал или нет? Подсаживась к нашей компашке на лекции, я постоянно косилась в его сторону, но на меня не обращали ни малейшего внимания. Когда время приблизилось к обеду, у меня чуть глаз не дергался в ожидании привычных разговоров за столом. Учитывая, что Виа и Джери те еще сплетники, а Равен при всей молчаливости нет-нет, да слово вставит... Черт! За стол садилась с чувством легкой тошноты и ожиданием собственного позора... Но ни слова о произошедем я не услышала. Ребята обсуждали предстоящие экзамены, лютующих мастеров и оружие, какие-то фильмы и новое кафе в центре... Обо мне никто не вспоминал. Покосившись на Равена, я поняла, что он вообще что-то в телефоне читает. Не рассказал... Отлично. Куплю тогда ему еще шоколадку к кофе, за молчание.

Собственно, так я и сделала: в перерыве между сдвоенным семинаром оставила на месте Равена своеобразное извинение и взятку, чтобы на следующей перемене получить нечто аналогичное. Когда я уже подхватила сумку и развернулась к выходу, то почти нос к носу столкнулась с Равеном. Точнее, буквально уткнулась в его грудь, потому что он стоял слишком близко, а я повернулась и шагнула не глядя. Отпрянув от парня, удивленно посмотрела в серые глаза... Хм, у него серые глаза...

— Я понял, что у тебя хобби сбивать людей, если у них в руках стакан с кофе, — он фыркнул, — Держи.

— Эм... — я наконец посмотрела на стаканчик с логотипом одной из местных кофеен, что были на территории академии. Не люблю кофе... Вдвойне не люблю, потому что Алесу нравится. К тому же...

— В честь чего?

— В честь просвещения тебя о нормальном кофе и чтобы ты не разрыдалась снова... Кхм.

Я поняла, что меня перекосило, а рука по инерции дернулась в сторону ножен, только когда Равен кашлянул и скептично заглянул мне в глаза. Сжав губы, я вздохнула. Здесь никого нет, да и он не обязан умалчивать что-либо. По факту, Равен вообще не обязан был вчера мне помогать, так что на него уж точно злиться не стоит... А на кого стоит? На Алеса, который, когда думал, что я не вижу, смотрел на меня, как побитая собака, или на Дейма, который возомнил себя нашей с Виа подружкой и создал чат в соцсети с названием «девчачья тусовка»? Дураку понятно, что он просто пытается всех помирить без лишней крови и контролировать наши с Виа планы хоть как-то. Если быть точнее — конкретно мои!.. Вздохнув еще раз, я призвала себя к спокойствию.

— Спасибо, но я не люблю кофе. Извини, — быстро обойдя Равена, я вышла из аудитории и вздохнула снова. Мало мне одного ненормального садиста, второй начал творить что-то непонятное... Настроение, несмотря на успешный исход дела, просело, а при воспоминании о том, что следующая пара с Айве, — вообще пробило дно. Не хочу. Скривившись, я буквально заставила себя сделать еще пару шагов в сторону раздевалок, но в конце концов остановилась и, обреченно застонав, прошлась ладонью по голове, окончательно портя свою укладку. Ну вот приду я туда, и что? Что-то изменится? Да нифига, меня просто снова раскатают по арене, а потом обосрут в раздевалке! Перед этим придется отбегать все то, что накинет Айве, и выслушать от него тонну нелестных комментариев. А вечером враскорячку ползать по квартире в попытке хоть как-то отработать все, в чем облажалась. Даже ванна с солью и мазь от синяков не помогли, все тело ломило от вчерашней отвратной практики! Я мрачно уставилась на дверь в зал.

— Пара через пять минут, — проходя мимо, уточнил Равен. У него в руках все еще было два стаканчика кофе, но на плече появилась сумка. Господи, птичка, потеряйся!.. Вздохнув, я поняла, что портить мирный нейтралитет — плохая идея, и буркнула:

— Знаю я, просто к Айве не хочется.

Парень задумчиво помолчал, а потом повернулся ко мне с логичным, по сути, вопросом:

— Что мешает прогулять? — он ехидно хмыкнул, — Комплекс отличницы?

Все же усмехнувшись, я отрицательно качнула головой. Что-то такое у меня явно выработалось, но в данный конкретный момент оценки волнуют меньше всего. Собственное здоровье и гордость — вот что важно! Гордость особенно...

— Тогда просто не иди.

Спасибо, капитан очевидность! Раздраженно цыкнув, я всплеснула руками и, тоже повернувшись к Равену, смерила его возмущенным взглядом. Понимает же, что я бы здесь не стояла, если бы все было так просто! И вообще, не видела, чтобы он хоть одну практику прогулял, еще в школе ходил на каждую, даже с соплями, чем бесил всех окружающих и самого Айве. Парень вопросительно вскинул бровь, не понимая моей невысказанной претензии. С тяжелым вздохом я еще раз посмотрела на него, надеясь, что он осознает, но до него не доходило, и я почти простонала:

— Пропускать после целого освобождения — идиотизм, но..! Сам же вчера видел: меня даже Эшли в песок втоптала, до сих пор колено болит. Не хочу опять быть посмешищем!..

Мысль, что изливать душу Равену — не лучшая идея, пришла с запозданием, я осеклась и, отвернувшись, снова мазнула взглядом по двери в зал. Черт... Еще и про коленку ему сказала, сейчас ведь воспользуется и долбанет по ней в спарринге!

— Хм... Тогда давай оба свалим.

Что? Че-его? Решив, что мне послышалось, я подозрительно посмотрела на Равена, но он был спокоен, как танк. Мой ошалелый взгляд его не волновал: поправив ручку сумки, он незаметно посмотрел по сторонам, проверяя пространство на лишние уши, и шагнул ближе.

— Знаешь же, где зона отдыха на первом этаже? В которой стоит та острая пальма?

Пальму помнила: мы с одноклассницами еще со школы постоянно царапались о нее, когда пытались пробраться к мягким диванчикам, и в итоге решили просто не ходить туда. На самом деле, почти никто туда не ходил именно из-за этого идиотского веника, у которого по всей длине листьев — острые крючки. Создавалось впечатление, что кто-то специально поставил ее там, чтобы студенты не шумели. Поэтому, по инерции кивнув, я хлопнула ресницами.

— Спускайся туда, там открыто окно, надо просто поддеть. Я сейчас выйду и встречу тебя с другой стороны.

Снова на автомате кивнула, потом до меня дошел смысл его слов, и я нахмурилась. Стоп.

— Погоди, мы что, идем вместе? С чего...

— Ты хочешь свалить, а я знаю, где оперы сломали камеру, — Равен посмотрел на меня, как на дуру, и вскинул бровь, — Еще вопросы? Не хочешь, тогда я на пару.

Он уже собрался уйти, когда я очнулась и схватила его за рукав. На меня бросили взгляд. Ой. Покраснев, я отпустила Равена, отскочила и, сглотнув, уточнила:

— Так, говоришь, зона отдыха с панданом? Как открыть окно?

Равен довольно хмыкнул, послушно повернулся обратно и вполголоса на пальцах объяснил мне, как поддеть окно и вылезти через него. Так как это первый этаж, ручку с него давно сняли, чтобы предприимчивые спецы не сбегали с учебы. Но, как выяснилось, способ все равно нашелся, а парни с операторского взломали несколько камер еще в начале года, и теперь этим путем пользовались все прогульщики.

— Сумку только оставь, чтобы не тащить, через забор придется перелезать.

Кивнув, я проследила, как Равен ушел в раздевалку, еще раз обалдело хлопнула ресницами и... Не веря собственной удаче, пошла класть сумку в шкафчик. Алесу все равно наплевать, дедушка не узнает, а Дейм... Мысль об опере заставила расправить плечи и пойти как ни в чем ни бывало. Даже если он смотрит через камеры, никаких подозрений не будет до последнего. Хотя, зачем ему следить за мной круглые сутки? Наверняка они с Алесом уверены, что я на парах, и заняты своими делами. Позволив себе довольную улыбку, я зашвырнула вещи в шкафчик, выскользнула из раздевалки и, пробежавшись по лестнице, подошла к нужному окну, поднырнув под раскидистым панданом. Сердце ошалело колотилось в груди, руки вспотели, и я прикусила губу, мысленно надеясь, что после черной полосы двух последних дней, моя несчастная попа заслужила хоть немного удачи. Мне не нужно ничего сверхъестественного, только смыться отсюда и не попасться ни Алесу, ни дисциплинарщику...

Сосредоточившись, я подцепила окно, потянув его чуть по диагонали, поддела оставленной под батареей отверткой и, приоткрыв, оперлась рукой о раму, оценивая высоту. Ну... Почти в половину моего роста, если не больше. Из ближайших заснеженных кустов бесшумно вынырнул Равен, отряхивая волосы от снега, и, встав под окном, протянул руки.

— Не тормози, прыгай.

А... Ага. Равен прав, если буду тусоваться у открытого окна, кто-нибудь из мастеров заметит, и влетит всем, включая тех предприимчивых оперов. Подумаю обо всем потом. Сев на раму, я перекинула ноги на улицу, соскользнула, позволяя Равену поймать... Меня крепко схватили за талию, осторожно удерживая.

— Раму закрой, раз ты сверху. Вон там, я накинул шнурок на изоляцию.

Присмотревшись, я заметила два белых конца, схватила и с силой потянула на себя. Окно послушно щелкнуло, а Равен аккуратно опустил и поставил меня на землю, после чего вытянул шнурок и спрятал его под куст.

— Валим.

Снова киваю. Мы без лишнего шума сосредоточенно добежали до ограды, перелезли через нее... Точнее, Равен перелез и спрыгнул, а мне снова предложили помощь и поймали. Мое удивление зашкалило, но спрашивать я не спешила: мы все еще уходили из поля зрения камер академии. Только когда выбежали на гравийную дорожку, Равен замедлился, а я оглянулась. Все?

— Камеры не достанут? — снова оборачиваясь назад, спросила я, и Равен промычал что-то утвердительное. Несмотря на обжигающий щеки холод, я радостно улыбнулась, отвернулась от мелькающей далеко за деревьями ограды и улыбнулась шире. Это лучшее за последнюю неделю! Сейчас я была счастливее, чем в день выписки, и единственное, что царапало сожалением... Сбежала я в компании не слишком разговорчивого Равена, а не Виа, с которой можно было все обсудить. Я задумчиво окинула взглядом парк, потом посмотрела на Равена из-под ресниц... А с чего это такие акты доброты? Ладно окно показал и проводил, но дважды ловить меня в ручки, когда я, как любой спец, могу самостоятельно спрыгнуть и с большей высоты? Если бы не знала Равена, решила бы, что он так вступил в ряды охранников моей болящей головы и проявил заботу. Но это бред чистой воды. Так что любопытство росло в прогрессии и, уже собравшись спросить, я запнулась, когда парень стянул с себя куртку и надел ее мне на плечи. А? Я аж остановилась от удивления, беззвучно приоткрыв рот в немом вопросе, пока Равен, на секунду потянув на себя полу куртки, вытащил из кармана шапку.

— Эм... — кажется, мои глаза красноречиво округлились, а брови улетели на затылок, но Равена ничего не смущало. Он вытащил из шапки перчатки и протянул их мне. Я продолжала обалдело пялиться на него и не отреагировала, так что ему пришлось самостоятельно взять мою руку и вложить их в нее.

— Ты же в водолазке, замерзнешь.

А ты типа нет?! Демонстративно осмотрев его футболку с рукавом и джемпер, наоборот без них, я посмотрела ему в глаза, намекая, что он одет не теплее меня. Намек проигнорировали. Ладно... Я озадаченно перевела взгляд на дорожку, надеясь переварить происходящее. Несколько минут мы шли в тишине, пока не почувствовали запах выпечки и кофе. Кофе... Настроение мгновенно рухнуло в бездну.

— О, там есть скамейка, — Равен кивнул куда-то вперед, и, присмотревшись, я действительно ее увидела, — Предлагаю приземлиться на ней, мне все-таки нужен кофе.

— Разве ты не пил его только что? — машинально отозвалась я, вспоминая недавно предложенный мне стаканчик. Равен фыркнул.

— У меня поменялись планы, и пришлось оставить его в раздевалке, — он ехидно ухмыльнулся, — Несподручно как-то было.

Покраснев, я невольно улыбнулась, понимая, о чем он. Ну да, сбегать и тем более ловить прыгающую из окна меня с кофе в руках было бы неудобно. Мы остановились у вагончика, из окна которого так вкусно пахло, и Равен вдруг задумчиво добавил:

— Но ты его не пьешь... — на меня бросили короткий взгляд, — Чай или горячий шоколад?

Мозг подкинул воспоминание, что он уже один раз выбросил деньги на ветер из-за меня, мне стало неловко, я покраснела и, бросив «Я сама, не парься», потянулась к карману. Черт... Равен вскинул бровь, наблюдая, как я, хмурясь, ощупываю второй карман брюк, и хмыкнул. Я скривилась.

— Забей, потом угостишь. Шоколад?

Пришлось кивнуть, подавить смущение и пройти следом за парнем к скамейке. Ожидаемо, она была засыпана снегом, но к счастью не мокрым, и Равен легко смахнул его шапкой. Потом отряхнул ее, положил на скамейку и приглашающе махнул на нее. Угу.

— Что? — он закатил глаза и вздохнул, — Хочешь замерзнуть любым способом?

Не особо, но такие приколы... Меня уже просто распирало от удивления, и я поскорее села. Что с тобой не так, птичка, с чего ты такой добренький?!.. Как ни в чем не бывало, Равен отошел к вагончику за стаканчиками. Сама ситуация была абсурдна, что я свалила с пары с Равеном, сижу в его куртке, на его шапке в парке. Жуть. Из всего этого побег, наверное, самое странное, потому что уж кому, а Равену... Тут мозг подкинул мысль, что вообще-то он, в отличие от Виа и моей охраны, о следящих за мной реестровиках не знает, равно как и о гордом звании «слабого звена». До паранойи и гиперопеки Алеса и дедушки его способам не дать мне застудиться тоже далеко, как и до Дейма, а значит... Это в некоторой степени лучший вариант.

Звук шагов вырвал меня из размышлений, перед носом возник стаканчик, соблазнительно пахнущий горячим шоколадом, и, подняв глаза, я посмотрела на Равена. Ага... Приняв стаканчик, обняла его ладонями, совершенно забыв о перчатках, которые по-прежнему держала в руке. Да уж... Мозг почему-то предательски выдал аналогию с Алесом, когда он похожими жестами передавал мне стаканчики с лимонадами, кофе, мороженое и прочее во время наших летних прогулок. И не только... Как назло, стоило подумать об Алесе, и мозг продолжил черное дело по расшатыванию моей психики, подкинув свежие воспоминания. Ладно блондинка, ее я уже прокляла раз двести, но... Вчера вечером, когда я вернулась домой и встретилась с Алесом за ужином, меня раз десять завуалированно спросили, в порядке ли я, не одолжить ли мне мазь и не кончились ли у меня таблетки. При этом разговаривал он в привычной жесткой манере мастера, а вот смотрел... Как та самая побитая собака, честное слово! Какого черта он вообще продолжает обо мне так рьяно заботиться, да еще и прикрываясь грубым тоном, если мы расстались?! Если мы расстались...

— Чего такая потерянная?

Продолжая беситься, я запоздало осознала вопрос и в задумчивом молчании посмотрела на Равена. Я? Потерянная?.. Мой вопросительный взгляд истолковали верно, он окинул меня долгим взглядом, отвернулся и сделал еще один глоток. Потом секунду подумал и ровно пояснил:

— Со вчерашнего дня ходишь пришибленная, ни на что не реагируешь и ни с кем не разговариваешь, — Равен покосился на меня, — И знаешь, я, конечно, с тобой нечасто общался раньше, но не думаю, что ты из тех, кто плачет посреди коридора.

М-да... А мне-то казалось, что я отлично держалась вчера, даже Виа говорила, что выгляжу супер. Видимо, все старания были напрасны. Пожав плечом, я качнулась вперед, опираясь ладонью о холодное дерево и рассматривая собственные кроссовки. Недавно пострадавшие от грязного снега и песка, они снова промокли, и у меня были веские сомнения, что я отчищу их в этот раз. Угу, полная аллегория моих отношений. Вроде что-то наладила, а потом... Я вздохнула. Равен продолжал ненавязчиво ждать, глядя куда-то в сторону виднеющейся детской площадки и медленно потягивая кофе. Поколебавшись, я куснула губу. С одной стороны мне малодушно хотелось задвинуть эти мысли подальше, с другой... Один раз сказать и забыть. Озвучить и жить дальше. К тому же, молчание Равена с каждой секундой становилось все более смущающим. Я мрачно глянула на грязные кроссовки и шаркнула ногой.

— М-м... Мой близкий человек умер, и я... Эм, в общем, в некоторой степени в этом был виноват другой близкий и в какой-то мере я сама, — нехотя выдавила я крайне обтекаемую формулировку, — Короче, все очень сложно.

Повисла тишина, которая лично для меня была довольно неловкой. Сделав поспешный глоток, я отвернулась, когда Равен сказал:

— Если хочешь, можешь высказаться. У меня даже есть салфетка для слез.

Не выдержав, я нервно фыркнула, потом посмотрела на Равена и вовсе рассмеялась. С ума сойти, та самая птичка, которая столько лет размазывала меня по арене, предлагает мне салфетку, если я соберусь плакать! Очаровательно! Равен непонимающе вскинул бровь, а я все же успокоилась и решила спросить:

— Почему?

Непонимание стало более явным, парень приподнял и вторую бровь, будто спрашивая, что со мной не так. Я склонила голову к плечу.

— Почему ты это делаешь? И вчера, и сегодняшний побег, шоколад, — я приподняла стаканчик и качнула им в воздухе, — И салфетка.

Теперь уже Равен сделал глоток, задумчиво качнул стакан и будничным тоном отозвался:

— Тебе нужна причина? Потому что ты мне нравишься. Сойдет?

Я только ресницами хлопнула. Просто первая мысль после такого была, что я нравлюсь как человек и собеседник, а только потом до меня дошло, что здесь может быть и романтический подтекст. Но я даже в лице не изменилась и никак не отреагировала, и, наверное, это было к лучшему, потому что, секунду помолчав, Равен махнул рукой и отвернулся.

— Забей, можешь забыть об этом и просто поплакаться, видишь, — он двумя пальцами приподнял джемпер, — Я сегодня в жилетке.

Снова нервно рассмеявшись, я покачала головой, не зная, что на такое ответить. В итоге... Попыталась как-то обтекаемо объяснить свои противоречивые чувства и что происходит. Честно, получилось не очень. В попытках не спалить ничье имя и при этом как-то собрать собственные мысли, я совершенно запуталась. Так же путались и слова. Одновременно и жалко мне того близкого, и сама бы при возможности прибила, и понимаю и при этом не понимаю того, кто был виноват, про друзей был вообще полный бред... Равен тоже явно ничего не понимал, но с внимательным видом кивал на мои сумбурные объяснения и размахивания руками. Кофе и шоколад успели закончиться, на улице стемнело, вдоль дорожки зажглись фонари...

— А самое мерзкое, что все трясутся надо мной, как над инвалидом! — я со злостью смяла и так давно скомканный стаканчик, — Вот что такого в этом чертовом плече и голове? Единственный минус, что меня любой ушлепок по арене размазать может, а в остальном... Не сдохла же! Ну правда!

Равен в очередной раз внимательно кивнул, убеждая, что все именно так, а я в который раз за свою длинную спутанную речь почувствовала, как к глазам подступают слезы. В виске противно заныло, но вместо того, чтобы скривиться, вымученно улыбнулась и выдохнула:

— Честно, я позавчера тоже от них всех смылась, чтобы понервничали, а они даже ничего не сказали. Всем так пофиг, — я хмыкнула и смахнула той самой салфеткой одинокую слезинку, — Черт возьми, надо было пользоваться свободой, напиться и сдохнуть от холода! Нашли бы мой окоченевший труп, зато башка болеть перестала бы...

Я потерла ноющий висок и снова всплеснула руками. Жизнь несправедлива: пока меня размазывали вчера по арене, головная боль и не думала появляться, а когда я свободна и могу насладиться ее отсутствием... Она присутствует, блин! Фыркнув, Равен сложил руки на груди и, откинувшись на спинку скамейки, усмехнулся.

— По-моему, бунт круче, чем просто труп, — на меня многозначительно посмотрели, — Особенно замерзший. С синими губами, кожей и скрюченными пальцами.

Хотелось бы спросить, где он успел такое увидеть, но в этот момент Равен растопырил пальцы, изображая руки того самого трупа, и, криво ухмыльнувшись, потянул их ко мне. Пф... Я не выдержала и, тоже хихикнув, отмахнулась.

— Бунт не всегда возможен, а вот труп — стопроцентная гарантия!

— На то, что тебя будут долго размораживать в морге, — съехидничал он и встал, — Идея про мерзнуть мне не нравится, а про напиться — вполне. Прости, — Равен взъерошил волосы и вдруг дрогнул от холода, — Я, кажется, уже коченею. К тому же, от алкоголя расширяются сосуды, и не придется вышибать тебе мозги.

Да, про невольное желание выстрелить себе в лоб от боли я тоже проболталась, на что Равен сначала угукнул, а потом потянулся к поясу, предложив мгновенно решить проблему. После такого рассказывать дальше какое-то время было сложно, потому что мы оба смеялись. Напиться... Хотелось потянуться за телефоном, чтобы проверить время, но в последний момент я вспомнила, что оставила его в сумке. Да и зачем? Вернуться к Алесу? Который устроит мне нагоняй за пропущенную пару? Фигушки! Но и напиваться в компании Равена точно не следует, а карточка тоже осталась в сумке. И так чувствую себя неудобно из-за того кофе и горячего шоколада...

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Равен хмыкнул, подхватил меня за локоть и, мягким, но сильным движением подняв со скамейки, потянул дальше по дорожке.

— Прекрати изображать пай-девочку, ты уже свалила и уже получишь отработок на сто лет вперед, — он широко улыбнулся, заставляя меня удивленно подвиснуть и покорно сделать несколько шагов следом, — После таких депрессивных историй мне тоже хочется чего покрепче, и я предпочту сделать это до того, как Айве меня прибьет.

Да, об этом я как-то не подумала. Завтра ведь тоже будет практика, а значит, Айве влепит дополнительные три часа за пропущенное занятие. О боже... Осознав размер проблем, я взвыла и, уже не задумываясь, что пристроилась рядом с Равеном и подстроилась под его темп, простонала:

— Черт, я вообще не подумала об этом, когда уходила... Он же меня прикончит!

— Во-первых, нас, а во-вторых, ты его переоцениваешь, — Равен фыркнул и, закатив глаза, усмехнулся, — Так... Лично проверит навыки.

— И можно будет заворачивать в меня джем, как в блинчик... — пробормотала я себе под нос, но Равен услышал, хохотнул и ехидно отбил:

— Это после спарринга со мной ты будешь, как блин, а Айве на растерзание первым потащит меня.

— Я вообще-то первая по алфавиту...

Так беззлобно переругиваясь, мы дошли до ближайшего жилого квартала, где остановились возле первого продуктового. Оставив меня устраиваться на сложенных высокой стопкой деревянных коробах, Равен смылся в магазин. Закрадывалось подозрение, что несчастный парень просто замерз и хотел погреться, но я его не осуждала. Куртка-то на мне, так что могу его понять. Забравшись на слегка пошатывающуюся стопку, я уселась поудобнее, подогнув под себя ноги и осматривая с высоты заснеженный переулок и протоптанную через него грязную дорожку. Неожиданно передо мной упала первая снежинка, а потом и вовсе пошел легкий снег. Растерянно улыбнувшись, я подставила ладонь, надеясь поймать снежинку, и тихонько довольно пискнула, когда она действительно упала на кожу. Равен был прав, мне стоило выговориться. Наверное, было бы лучше, если бы я сделала это перед Виа, не пришлось бы подбирать формулировки и придумывать всякий бред, чтобы избежать особо острых углов. Но увы, сначала из-за побега, а потом из-за собственного разбитого состояния я с подружкой встречалась только на парах, а там не поболтаешь. Зато теперь, когда нашелся тот, кто согласился с тем, что все вокруг уроды и придурки... Да-а, жизнь тут же стала лучше, а настроение на пару градусов выше.

Раздался звон колокольчика, хлопок двери, и из-за угла вышел Равен. Я невольно хихикнула, понимая, что он уже третий раз за день идет с двумя... Ладно, в этот раз были не стаканчики, а банки с газировкой, но сам факт! Мне однозначно придется угостить его чем-то в ответ, сегодня он в прямом смысле спонсирует мое настроение.

— Сама придумай, за что, — мне протянули банку и, едва я ее взяла, стукнули об нее своей. Равен молча сделал глоток. Уже придумал? Хм... За то, чтобы моя жизнь перестала быть таким опасным дерьмом. Я поднесла банку к губам, глотнула...

— Что за... — просипела я, как только откашлялась и смогла вдохнуть, — Что там?!

— Виски, газировка... Как смешал, я же на глаз, — Равен пожал плечами и устроился поудобнее. Я смерила его ошалелым взглядом, но сделала еще пару глотков. Признаю, его «на глаз» хорошо зашло. Особенно на голодный желудок... В ушах слегка зашумело, но прошло минут пять, висок нехотя отпустило, и я смогла выдохнуть и даже улыбнуться.

— Жуть, если бы я сразу знала, что это помогает, спилась бы за неделю.

Равен только глаза закатил и приложился к банке. А когда опустил ее, повернулся в мою сторону с серьезным видом.

— Ладно, я отогрелся, продолжай.

— М?

— Ты начала про того, который вроде виноватый, вроде нет... Какого-то из них, они у тебя все какие-то биполярные. А потом переключилась на игнор и желание помереть красивой ледышкой...

— Так сложилось, что они биполярные, — чувствуя, как от алкоголя краснеют щеки, а губы расплываются в улыбке, фыркнула я, — Они все... И я тоже, но я их не игнорю, а они меня да.

— Да понял я...

Я подперла подбородок ладонью, приложилась к банке и, сглотнув, сжала зубы. Что там с виноватым-невиноватым?.. С Алесом все грустно во всех смыслах. Видимо, виски ударил в голову, потому что я тяжело вздохнула и зачем-то тихо призналась:

— Понятия не имею, что с ним... Это был мой бывший. Точнее, — я окончательно скривилась, — Он стал бывшим после того, как я решила от них свалить. Потому что я вернулась от отца, а он сосется со своей бывшей... И теперь я понятия не имею, как быть.

— В смысле?

Равен отставил свою банку, вытащил из кармана ту самую шоколадку, которую я подложила ему в качестве благодарности и, предложив мне кусочек, уставился на меня в ожидании. В прямом. Признаваться не хотелось. Все-таки Равен парень, а не девчонка, а я буду ему про тонкости своих отношений? Бред. Попыталась отвертеться, глотнув из банки и независимо дернув плечом, но где-то на уровне шеи щекоткой ощущался взгляд Равена, а тишина была как раз той самой. Не настаивающей, но добивающей выдержку. Той, которой мы тогда додавили Виа. Вот уж не думала, что она будет применена и ко мне!

— Не знаю я. Свихнулась, наверное, мозги через висок вытекли, не знаю... — наконец глухо сказала я и отчаянно поморщилась, — Из-за того, что он виноват в смерти того близкого я и так даже рядом с трудом нахожусь, не то что прикоснуться. О поцелуях и речи не идет. Подсознательно все равно его обвиняю...

— Угу, — Равен отправил в рот шоколадку и протянул мне еще один кусочек, — И пока считаешь, что он накосячил, любить не можешь...

— Именно, — я отправила сладость в рот и кивнула, удивляясь, как хорошо он меня понял, — А позавчера он вообще мне изменил. Мне теперь не подсознательно, а реально противно! И хочется обвинить его во всем сразу, а он ходит, изображая, что все нормально. Ага, щазс! — я взбешенно сжала кулаки, чувствуя, как на глаза набежали злые слезы, — Смотрит при этом, будто это я во всем виновата! Ненавижу!

Резким движением схватив банку, я одним глотком допила все, что осталось, поняла, что этого мало, и цапнула ту, что отставил Равен. О черт! Горло обожгло, я дернулась и, хрипнув, снова закашлялась. Потом встретилась с обалдевшим взглядом Равена, и до мозга дошло, что у него в банке виски явно больше, чем колы. Точнее, там по сути был только виски! Равен выдал неловкое «кхе» и попытался сделать нормальное лицо.

— Стало легче?

— Угу, — все еще сипло отозвалась я, — Ща в голову даст, и совсем полегчает.

Меня, снова приложившуюся к банке, смерили подозрительным взглядом, потом покосились на экран смартфона и протянули:

— Ты не переборщи, до дома дойдешь потом?

— Не пойду.

— А мастер не будет орать?

Алесу все равно на все плевать. И мне тоже! Раз он так, то и я буду его игнорить. В академии спрячусь, не знаю, к Клэр сбегу, пусть ищет... Недовольная очередным напоминанием об Алесе, я воинственно фыркнула.

— А твой?

— Он вообще не в стране, в оборонке работает и сейчас на месяц в командировке. Так что плевать. Ему и так плевать, — Равен хохотнул и, отобрав у меня банку, сделал глоток, — У мастера с контролем вообще так себе, он почти все предлагает самому делать. Эшу еще больше повезло, у него мастер — девчонка, которая вместо занятий шляется по клубам, салонам красоты, магазинам и постоянно спит вместо утренних тренировок, а его гоняет за холодной газировкой от похмелья. Эш сам по себе тренируется когда хочет, никакого контроля и графика, полный кайф.

Равен мечтательно улыбнулся, а я... Девчонка. Ага. Та самая блонда! В груди поднялась глухая волна злости, меня перекосило, и, отобрав у Равена банку, я в несколько глотков допила содержимое.

— Что?

— Ненавижу блондинок, — сминая банку и с размаху запуская ее в бак, рыкнула я, — Одну конкретную ощипала бы и расчленила.

Понятливо промолчав, Равен протянул мне скомканную фольгу от шоколадки.

— Меткая моя, запусти туда же.

Нервно прыснув, я истерично засмеялась, пригибаясь к коленям и утирая слезы. Я тут о расчлененке, а мне мусор выбросить предложили. Класс! Встав прямо на покачивающихся коробах, демонстративно осмотрела ком из фольги и бумаги, и со смехом запустила в бак. Импровизированный шарик не долетел, его сдуло ветром раньше, но мне было плевать. Широко улыбнувшись, я запрокинула голову, позволяя редким снежинкам упасть на лицо.

— Ты его любишь?

— Кого? — продолжая улыбаться, отозвалась я, поворачиваясь в сторону Равена. Парень задумчиво оперся локтем о колено и скользнул по мне взглядом, от которого по рукам побежали мурашки.

— Бывшего.

Моя улыбка померкла, я опустила руки... Снежинки в тишине падали на мои разметавшиеся по плечам волосы, на такую же растрепанную темную шевелюру Равена, пока мы с ним гипнотизировали друг друга. Люблю его... Пару дней назад я была в этом уверена. Становилось легче, мы же снова могли сблизиться, но... Сейчас я ни в чем не была уверена. При мысли об Алесе я сначала бесилась, потом расстраивалась до слез, а потом меня буквально начинало тошнить от отвращения. Да, я не спросила, что произошло, но даже если бы он сам начал рассказывать, кажется, я бы закрыла уши, чтобы не слышать. Может, я действительно искала предлог, чтобы все закончить? Потому что...

— Он чуть не убил и ее, и меня, — сорвалось с моих губ глухое, я поняла, что подумала вслух, но качнула головой, смиряясь, и продолжила:

— Он обещал... Что всегда мне поможет. И он это доказывал. А здесь... В самый стремный момент его не было рядом. Потом он бегал от меня, как от огня, а при встрече изображал, как все классно. Бывшая? Да черт с ней, — я усмехнулась, — Спорим, он жертв-девчонок сначала соблазняет? Тем более, поцелуй это не что-то большее...

Равен продолжал молча на меня смотреть, а вот я вдруг поняла, что проболталась. Черт... Осекшись, отвела глаза, прикусила губу и, судорожно вздохнув, широко улыбнулась.

— Понятия не имею. Наверное, я его ненавижу. Задолбал до печенок со своей сопливой драмой, пошел в суп вместе со своей блондинкой!

Я рассмеялась, запрокидывая голову назад и чувствуя, как снежинки ледяными капельками падают на лицо. Ой, тушь сейчас потече-ет... Буду красоткой, как никогда!

— Суп? — озадаченно спросили сбоку, и, еще раз весело хихикнув, я повернулась, чтобы экспрессивно тыкнуть в парня пальцем.

— Да! Из крашеной курицы и драматичного петуха мы сварим супец!

Снова захихикав, я поймала непонимающий взгляд Равена и рассмеялась еще громче. Видимо, сложив два и два, он понял, что я имею в виду, и тоже хмыкнул.

— М-да, тебе хватит, — Равен придержал меня за колено, когда я покачнулась, — Эй, спускайся.

Не дожидаясь моей реакции, он приподнялся, обхватывая меня где-то под задницей и роняя вниз. Вскрикнув, я потеряла равновесие и непременно грохнулась бы, не поддержи он меня. А... Я приподнялась, судя по шипению Равена, попав локтем в какую-то болевую точку, скатилась с него, чуть не сваливаясь с коробов.

— Больная, что ль, — как истину выдал Равен, хватая меня за шкирку и возвращая на место, — И что с тобой делать? Пошли блондинку ощипывать?

Снова засмеявшись, я с горем пополам перевернулась на спину, явно подвинув Равена, поболтала свесившимися с коробов ногами и весело пропела:

— А пошли! Давай мне адрес Эша, она там обитает!

Равен, кажется, непонимающе подвис, но с нашего насеста спрыгнул. Протянул руки, чтобы снять меня, когда я перевернулась, оказываясь с ним почти нос к носу.

— Идем? Правда?!

— Пошутил я, — он закатил глаза и чуть ли не силком стянул меня на землю, — Тебе явно надо проспаться, домой отвезу.

— Не хочу домой, — буркнула я, выпутываясь из его рук и отстаивая свое право на самостоятельность, — Этот белобрысый псих меня прикопает. Потом будет плакать на могилке, но точно закопает меня... И свалит к своей сосалке-блонде.

Сверху раздался смешок и задумчивое:

— Могу предложить свою общагу, если ты в состоянии идти.

А то! Выставив вперед ладонь, я прошлась перед ним туда-сюда, чтобы доказать свою состоятельность, на что Равен только иронично покивал и махнул рукой с обреченным «пошли».