Глава 55

Лесса

Я в который раз покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая себя в отражении. Нет, эта юбка мне не нравится. Безжалостно отшвырнув светленькую тряпочку, я потянулась за плотными джинсовыми шортами и, надев, снова повертелась из стороны в сторону. Ну... Если надену ту сиреневую толстовку — в самый раз. И кеды, мне нужны белые кеды и носки с персиками!

Конечно, это было далеко не первое свидание, на которое я так старательно собиралась, но оно было последним на ближайшее время, потому что уже завтра меня ждали вступительные и начало учебного года. Алес сразу честно предупредил, что в учебное время ничего гарантировать не может, там он больше мастер, чем парень, так что... Я окинула внимательным взглядом свое отражение, оценивая степень растрепанности художественного беспорядка кудрей на голове, идеально подкрашенные ресницы и покрытые блеском губы, потом прищурилась и хмыкнула. Ты настолько соблазнительна, Лесса, что есть все шансы, что у Алеса пропадет желание куда-то идти. Особенно коленки. О-о, они выглядят выше всех похвал: пару дней назад тренировалась в туфлях и, неосторожно перепрыгнув на барьер, кубарем слетела с него. А пока пыталась затормозить, чтобы не сломать себе ничего, проехалась коленками и локтями по стенкам барьеров, а потом еще и по полу. Поэтому теперь на моем теле красовались яркие ссадины, а Алес, каждый раз как их видел, начинал ржать и подкалывать на тему их двусмысленности... Извращуга белобрысая.

Улыбнувшись своему отражению, я выпорхнула в коридор и с предвкушением поскреблась к Алесу. Хм, тихо... На кухне? Заглянув в гостиную, поняла, что и там никого нет, нахмурилась и уже дошла до кабинета, когда услышала звук открывшейся двери. В груди мгновенно расцвела радость, в животе защекотали бабочки, и, резко повернувшись, я влетела обратно на кухню, чтобы на секунду удивленно замереть и улыбнуться шире.

— Будем считать, что я подарил их при встрече, — сказал Алес, подходя ближе и передавая мне нежный пышный букет из мелких чайных роз и каких-то полевых цветочков. Осторожно обхватив руками, я поднесла его к лицу, ощущая тонкий сладкий запах, и, посмотрев на Алеса из-под ресниц, смущенно покраснела, чувствуя себя неприлично счастливой и, самое главное, безумно любимой.

— Они чудесные... — тихо сказала я и, улыбнувшись, снова вдохнула, наслаждаясь ароматом, — Спасибо.

Не удержавшись, чуть отвела букет, встала на носочки и, потянувшись, коснулась щеки услужливо наклонившегося Алеса. Он еще раз улыбнулся, скользнул по мне взглядом, от чего сердце сбилось с ритма, а по коже пробежали мурашки, и отозвался:

— Ты выглядишь лучше... Не замерзнешь?

— Не-а, — я шкодливо улыбнулась, — А если замерзну, у меня есть благородный рыцарь, который пожертвует свою толстовку!

Алес задумчиво подвис, но я решила не ждать и сразу направилась на кухню, чтобы выудить вазу. Нет, ну какие красивые! Довольно хихикнув и ощущая себя последней влюбленной дурочкой, я еще раз закопалась носом в цветы и, едва ваза наполнилась, поставила их в воду, любовно оглаживая кремовые лепестки. Он дарил их почти каждое свидание, невероятным образом попадая в тон к моему наряду. Правда, у меня были подозрения о камере в моей комнате, что он просто самым подлым образом подсматривает и только потом делает выбор, но... Какая разница? Зато мелкие сиреневые цветочки и лиловая упаковочная бумага отлично сочетались с моей толстовкой. Как и голубые гортензии два дня назад идеально вписались в композицию с моим платьем того же цвета. И подсолнухи сделали обычные футболку с шортами хорошим образом для фотографий в парке... Нет, Алес точно мухлюет.

Хотя, в плане фотографий папа его переплюнул. Когда мы пришли на подготовку к фотосессии, на которую нас загоняли многократными звонками, я не смогла сдержать удивления и откровенной радости при виде набросков и первых вариантов моего костюма. Костюма! В кои-то веки это было не тяжеленное платье, требующее от меня прямой спины и огромных каблуков, чтобы компенсировать явную нехватку десяти сантиметров. И хотя здесь каблуки тоже были... Черт побери, топ в виде сложной конструкции из плотной жесткой сетки в перемешку с легкой и тонкой в сочетании с летящей юбкой из той же тонкой сетки вызывал у меня восторженные вопли. Вот этот образ для фото стал просто мечтой! Конечно, легкая сетка разлеталась во все стороны при движении, открывая и ноги, и живот, и иногда спину, но я хотя бы не свечу задницей на весь зал! Папа услышав мои писки недовольно нахохлился и тут же возмутился, мол, если бы мы с Алесом не игнорировали его сообщения, то уже давно знали бы концепт, и я бы не устраивала шоу для стилистов. После его язвительного тона я соизволила открыть почту и с удивлением узнала, что папа наконец-то исчерпал эту сложнючую идею с направлениями, и это последняя коллекция. Максимальный уровень сложности и непонятности, ага. Даже девчонки, которые знали концепт заранее не справлялись с задачей, и я прекрасно их понимала! Раньше нам хоть цвета и вид нарядов помогали с нужной эмоцией, а сейчас они все были однотонными и выглядели почти одинаково.

— Я решил, что надо привести все к единому знаменателю! — с азартом подкалывая съехавшую складку на брюках Кайлы, отмахнулся от моего бурчания отец, и я заткнулась. Поговоришь тут, когда стилисты колют своими булавками, чтобы не болтала... Жаль, Алес не разрешил мне уколоть их в ответ.

— Когда научишься не промахиваться мимо сосудов, тогда поговорим. Их джинсы ты точно не проколешь, а нормально у тебя получается только с бедренной артерией.

Обиделась на него на полдня за такой щелчок по носу... Хитро покосившись на Алеса, я поймала его рассеянный взгляд. О чем таком думает мой белобрысый изверг? Вопросительно вскинув брови, вернулась к нему и склонила голову к плечу. Алес усмехнулся.

— Даже не знаю, это дальновидность или наглость. Готова?

— Это сообразительность, — ехидненько выдала я и позволила чмокнуть себя в щеку, — Готова! Куда пойдем?

Алес загадочно улыбнулся, утягивая меня на площадку перед лифтом. Та-ак... Сюрприз? Обычно он сразу говорил место, а тут... Вчера вечером сказал, что подумает, сегодня утром, что еще не решил, а сейчас умалчивает! Тихушник! Пользуясь тем, что мы зашли в лифт, я повернулась и, сделав шаг к Алесу, попыталась прижать его к стеночке. Меня смерили заинтересованным взглядом.

— Ты что это такое решила сделать, малыш? Ты что, меня соблазняешь? Прямо тут?! Кошмар, — Алес сделал большие страшные глаза и прикрыл грудь ладонью, — Домогаются средь бела дня!

Ой-ой, посмотрите на него. Фыркнув, я засмеялась и выдала:

— Наглая ложь и профанация! Это ты таким промышляешь, а я сама невинность...

— Когда в монастырь?

Демонстративно поморщившись, отмахнулась от этого шутника и первой выйдя на парковку, язвительно бросила:

— Когда ты начнешь вести здоровый образ жизни и перестанешь полуночничать.

Сзади фыркнули, потом открыли машину и, смерив меня снисходительным взглядом, сели. И вот только когда Алес дождался, пока я устроюсь и пристегнусь, он сказал:

— Тогда хорошо, что в ближайшее время я этого делать не собираюсь.

Я улыбнулась.

— Кстати, я дочитала «Отсвет», можем смотреть фильм.

— Что-о? Когда это ты успела, — он бросил на меня пораженный взгляд, — Ты вчера сказала, что тебе еще треть.

— Пока в ванной валялась.

И пока изображала, что читаю тот куцый справочник по токсинам, ядам и прочей химии. Просто концовка оказалась довольно интересной, и я не смогла оторваться. Но об этом мы умолчим, потому что иначе тест будет ждать меня не через месяц, как всех нормальных студентов, а вечером, или, что хуже, с утреца пораньше прямо во время тренировки! Этот белобрысый садюга придумал, видите ли, способ, как быстро научить меня обращаться с булавками! Вместо бесцветных, по большей части, различных составов, закачал в них разведенную до условно жидкого состояния гуашь, надел на себя нормальную защиту, в которую я собственно и тыкала это дело, а потом проверял, в каком месте проявился цвет. За каждый потек мимо расчерченных крестиков больших сосудов накидывалось по десять кругов по препятствиям. Если уже само число промахов переваливало за десятку... Следовал хард. А Алес вместе с его личностью мастера сначала до последнего оставался в пределах зала, злорадствуя, всячески унижая и да, стреляя в меня пульками, а едва я доползала до спальни, где наш бодренький великий и ужасный оказывался непременно раньше меня, его личность «Алес-парень» делала искренне участливый вид и окружала меня заботой. Я как-то даже не сдержалась, на его крайне демонстративное укрывание меня одеялком взорвалась и, подскочив на полметра вверх, рявкнула, что если он сейчас же не прекратит вести себя как лицемерный ... я съеду в соседнюю комнату, а его самого ночью кастрирую. На что, собственно, получила удивленный взгляд, извинения... И еще один, мать его, хард с утра пораньше вместе с менторским:

— Борзая что ли материться, как грузчик? — Алес ехидно ухмыльнулся, — В зеркало посмотри, куколка! Запомни себя такой милой, я тебе сейчас покажу, как выглядят люди, разговаривающие на матерном.

А самое отвратительное, что Алес-то ничего криминального и не сделал! Отрабатывал этот идиотский стиль дамы в беде и всячески валял меня на рукопашке, вот только после его спотыканий, сбивающих меня с толку, я вся была покрыта синяками, царапинами и в который раз умудрилась разбить губы...

Посему! Мы с мозгом единодушно решили, что я достаточно быстро читаю, чтобы Алес поверил в историю про ванну, а что наш изверг не знает, то ему не повредит. Алес уважительно протянул:

— Ну ты даешь... И как тебе?

— Честно? — я оперлась локтем о дверцу и подперла подбородок, — Слишком мужская.

Он хмыкнул и ехидненько уточнил:

— Это как?

Это в смысле автор — мужик, герой — мужик, остальные персонажи — заросшие суровые мужики, героиня — блеющая страдающая овца, но ее безумно хочет наш героический герой, поэтому видит только миндалевидные глаза, кучу оружия и почему-то, при всем этом весе, летящую походку... Ну, ладно, приукрашиваю, больше меня смутило повествование от третьего лица, где после внутреннего мира строгого парня мы вдруг переключались на какого-то грязного бродягу, и вдруг на ту самую девицу с летящей походкой. Это вообще убивало первые три главы, потом я смирилась и решила углубиться в сюжет.

— Мне как девушке не очень интересно читать описание других женщин, батальных пейзажей и всех суровых прелестей жизни на условной линии фронта. Но бои и оружие он классно расписал, мне прям интересно стало, смогу ли повторить.

На меня бросили недоумевающий взгляд, присмотрелись... Что? Но драки и правда круто описаны, герой там такие финты вертит, что я согласна проторчать лишних пару часов в зале, но попадать четко в живот или перерезать горло с разворота на триста шестьдесят!

— В каком месте, — голос Алеса так и сочился презрением, — У него из нормальных драк только последняя, а все предыдущие так, телодвижения спаривающихся тюленей.

— Прости, а когда ты смотрел на спаривающихся тюленей?

— Хочешь глянуть? Я поставлю зеркало в спальне.

Где?! Мозг тут же подкинул соответствующую картинку, и я прыснула. Алес мерзко, но очень заразительно засмеялся, поэтому успокоиться я не смогла, а следующая фраза получилась рваной и задыхающейся:

— Ты что, тюлень? А я тогда кто?!

— Симпатичный морской котик? — Алес окончательно словил неконтролируемый приступ ржача, естественно отвлекся от дороги, и машина пару раз слегка вильнула. Продолжая смеяться, я по инерции схватилась за руль и тут же получила:

— А ну не трожь, мы так на встречку вылетим.

— Тогда не смейся и веди нормально.

Да, я зануда и мне не стыдно, а ты расслабился и за дорогой не следишь! Алес закатил глаза, но смеяться перестал, хотя продолжал широко насмешливо улыбаться. И все же фильм!

— Посмотрим сегодня?

Алес прищурился, видимо, размышляя. В чем-то я его понимала: завтра экзамены и мне стоит потренироваться и выспаться. С другой стороны мы пришли к соглашению, что все деловые и учебные разговоры остаются в зале. Причем это требование выставил сам Алес чуть ли не на второй день отдыха. Я как раз зашла в свою комнату и наткнулась на тот самый конспект по непрофильному оружию. Учитывая, какой жуткий интерес у меня вызывала эта тема, я тут же попыталась подлизаться к Алесу, чтобы он объяснил мне что это и как оно работает. Он в этот момент только забрался в ванну с пеной и ждал меня всю такую красивую и желательно без белья, а тут я влетаю с горящими глазами и конспектом в руках. Да еще и поскользнулась по дороге, чтобы с размаху грохнуться в воду, расплескать все вокруг, долбануть Алеса головой по колену и утопить собственный телефон.

— Кай! — тут же дернулся Алес, хватая меня где-то под мышками и вздергивая вверх, — Ты в порядке?!

Отчаянно откашливаясь и фыркая, я кивнула, вывернулась у него из рук и расстроенно подняв руку с телефоном повыше, протерла свободной ладонью глаза, чтобы осмотреть масштабы проблемы. О святое печенье, производитель не соврал и этот чертов смартфон действительно водонепроницаемый. Радостно пискнув, я стряхнула воду с экрана и, подавшись к Алесу, с азартом потребовала:

— Что такое непрофильное оружие? Покажи, а?

На меня посмотрели как на последнюю идиотку, отобрали игрушку и, швырнув ее куда-то на полотенце, крайне недовольно нахмурились.

— Ты совсем с ума сошла? Кто бегает по ванной?! А если бы головой о кафель долбанулась? Мне твои мозги как обратно в черепушку собирать?!

— Да я не специально, и вообще, видишь, как удачно упала, прямо на тебя, — я отмахнулась и, подобравшись ближе, требовательно вцепилась ему в предплечься, — А-алес! Ну что это? Что!

— Ничего! — рыкнул он, отцепляя меня от себя и сдерживая собственную злость, — Все, заколебала! С сегодняшнего дня никаких разговоров об учебе, работе и прочем дерьме вне тренировочного зала. Слышишь меня, любительница рабочих вопросов? — Алес крайне язвительно прищурился, — Никаких мне тут «Ой, Алес, а сколько людей ты прибил, а какой твой любимый способ развесить кишки по забору» и так далее, и тому подобное!

— Но...

Он закатил глаза и прервал мою тягу к знаниям... Весьма прозаично, и вот пока я краснела и пыталась отдышаться, припечатал:

— Никаких. А не будешь придерживаться моих условий... — Алес как-то по-детски поколебался и насупился, — В кино тебя не позову. И вообще никуда. Хоть книжки свои со мной обсуждай, но никакой работы. Даже слышать о ней не желаю!

Учитывая его идиотскую угрозу я вполне законно возмутилась, что переросло в очередную бессмысленную и несерьезную перепалку, закончившуюся... Эм... Крайне нелепыми подкатами и окончательно расплескавшейся ванной. Но да, свою позицию Алес донес до меня довольно доходчиво. Не сказать, чтобы я была недовольна. За прошедший месяц я умудрилась на вполне законных основаниях выяснить не только его тип девушек, но и любимый жанр книг, фильмов, любимые места в городе и в других странах... И да, наконец-то почувствовала себя нормальной девушкой, а не малолетним недоразумением, которое доставляет проблемы всем окружающим.

— Ты вырубишься, как только пройдут начальные сцены, — как само-собой разумеющееся сказал Алес, вырывая меня из раздумий, — К тому же, думаю, мы поздно вернемся.

Ага.

— А куда мы едем?

— Потерпи два светофора, — он широко улыбнулся и, потянувшись, взъерошил мне волосы. А! Изверг! Тут же обреченно взвыв, я схватилась за голову в попытке исправить ситуацию и превратить это воронье гнездо обратно в художественный беспорядок под тихий смех Алеса. Нет, вот наглая свинка!.. Это его коварный план, чтобы я не спрашивала, куда мы собрались? Алес успел припарковаться и открыть дверь с моей стороны, а я все еще недовольно пыталась расчесать пальцами волосы. Мрачно зыркнув на эту свинку, увидела его приглашающе протянутую ладонь и секунду поколебавшись вздохнула. Ладно, сейчас выйду на улицу и ветром все равно всю укладку испорчу. Так что черт с ним. Вложив свою руку в его, я почувствовала, как щек коснулся румянец и не смогла удержать улыбку. Оу...

С некоторым удивлением я осознала: мы приехали в один из городских парков, что странно. Все же несмотря на безбашенность Алеса в том, что он забил на нашу охрану и преспокойно брал меня за руку, даже целовал не только в пределах квартиры, в... реально общественных местах он старался пока так не делать, и что-то логичное в этом было. Мало ли кого из моих одногруппников или мастеров встретим, начнутся еще проблемы. Поэтому мы либо ходили в кино, пользуясь темнотой, либо на выставки, куда не додумаются пойти спецы, либо в интересные, но совершенно неразумно дорогие ресторанчики. А вот по паркам скорее просто проходили от места к месту.

— Хм, тут будет что-то интересное? — уточнила я склонив голову к плечу и тая, едва Алес погладил мои пальцы и сжал ладошку покрепче. Мы неспеша брели по аллее вдоль аккуратного пруда с фонтанами, и я даже на миг зажмурилась от удовольствия. Пахнет росой и какими-то цветами...

— Музыка. Я немного не рассчитал время, и мы приехали заранее, так что пока можем просто пройтись... — его взгляд снова стал рассеянным и скользнул куда-то мне за спину, — Хочешь на качели?

Качели? Почему бы нет. Улыбнувшись и присматриваясь к задумчивому виду Алеса, позволила увести себя с главной аллеи, и, пройдя через зеленый лабиринт, мы вышли на покрытую мягкими резиновыми плитами детскую площадку.

— Какая однако хорошая тут звукоизоляция, — хмыкнула я, когда поняла, что вся эта пищащая толпа детей не кажется такой шумной. А на высокие, явно взрослые разномастные качели, которые выстроились в каком-то сложном порядке, этих мелких исчадий ада не пускали родители. Ура! Радостно улыбнувшись, я отпустила Алеса и, добежав до ближайшей качели, вскарабкалась на седушку, чтобы оттолкнуться ногами.

— Ух, сто лет так не делала, — восторженно пискнув, сказала я и улыбнулась, когда Алес подошел ближе и приземлился на соседнюю качель, — А я надеялась ты меня покатаешь...

— Я тебя на машине покатал, — ехидно фыркнул он, тоже легко отталкиваясь. Пф... На машине я и сама могу себя покатать, тем более, что неделю назад наконец-то получила ведомость о прохождении курса ухода от погони. Как я ее зарабатывала лучше не знать... Моя малышка до сих пор в ремонте, потому что очередная подворотня закончилась для нее смачными царапинами на боковом крыле.

Алес вновь ушел в себя, и несколько минут мы как-то мерно раскачивались в мягкой тишине. Интересно, что-то случилось? Нерешительно покусав губу, в очередной раз оттолкнулась ногой от земли и спросила:

— Ты в порядке?

Алес поднял на меня глаза и, вопросительно вскинув бровь, остановился. Решив, что тоже стоит притормозить, я спустила ногу и, шаркнув, замерла, чтобы посмотреть в задумчивые черные глаза. Какой-то он рассеянный. Утром, вроде, мастеров на собрание вызывали, по крайней мере что-то такое он сказал, когда смылся из постели оставляя меня в одиночестве.

— Ты какой-то рассеянный сегодня, — я улыбнулась и, потянувшись, игриво коснулась своей коленкой его, — Строишь коварные планы?

— Нет, это по работе, — он усмехнулся и взъерошив волосы, потянулся, — Думаю, как все успеть и совместить. Не бери в голову.

Хм... Неужели деда активизировался? Хотя нет, он бы тогда сразу с утра и нагрянул, а его в квартире не наблюдалось. Вздрогнув при мысли, что скоро от нашей тишины опять не останется и воспоминания, я качнула головой, отбрасывая эти мысли и возвращаясь к более приятным:

— Ты про эту музыку говорил?..

Я специально сделала паузу, чтобы Алес тоже прислушался к раздавшимся где-то не слишком далеко пару минут назад аккордам гитары. Он улыбнулся. Спрыгнув с качели, помог мне слезть и потянул обратно к аллее и куда-то дальше к набережной, со словами:

— Именно про нее. Мне кажется, ты оценишь... Ты говорила, тебе нравился Саллинджер?

М-м, да, в контексте подростковой любви и кумиров. А еще в тот момент я совершенно не хотела выдавать, что вообще-то мой мозг возвел божественный пьедестал одному белобрысому садисту, потому что по какой-то дебильной причине мы обсуждали вкусы на парней!.. Мысленно призвав себя к спокойствию, я кивнула, признавая, что музыка того парня мне нравилась, и проследила, как Алес довольно улыбнулся.

— Тогда ты точно оценишь, их стили похожи, хотя эти ребята в большей степени кавер-группа.

Я прислушалась уже с большим интересом и, пока мы спускались к небольшой площадке у ступеней к набережной, несколько раз пыталась рассмотреть группу, которая сейчас и исполняла нечто между джазом и попом. Ударные задавали ритм, саксофон придавал той самой атмосферы старых годов, а гитарист с вокалистом откровенно бесились под замысловатый заводной проигрыш. Парень с микрофоном ко всему прочему умудрялся встряхивать бубенцами закрепленными на деревянной рамке, и я хихикнула.

— Круто! Они похожи на шаманов.

— Разве не на джазменов? — Алес тоже улыбнулся и мы остановились совсем близко к толпе, которая в едином порыве пританцовывала вместе с вокалистом. Я снова засмеялась, и не прекращая улыбаться перевела взгляд на импровизированную сцену, впитывая музыку и тепло руки Алеса. Не удержавшись, сделала шажочек к нему, осторожно обвивая рукой его предплечье и прижимаясь к нему щекой. Наверное не стоит... Но Алес ничего не сказал, а на мой заискивающий взгляд снизу вверх ответил ободряющей улыбкой. Ух... То есть можно? Вот и что...

— Что между нами-и?! Игра, слова, городов миллионы! Хэй! — словно догадываясь о чем я думаю экспрессивно протянул вокалист, и я усмехнулась, снова переводя взгляд на него, — Танцуем!

Как ни странно на его бодрый призыв тут же отозвались зрители, и несколько парочек со смехом чуть отделились от толпы, чтобы задергаться в подобии танца. Стайка девушек скользнула ближе к сцене, чтобы присоединиться к парам и поддержать музыкантов визгом. Очаровательно... Подавляя в себе желание подбежать ближе к колонкам, из которых лились оглушающие басы гитары, пару раз качнула головой в такт, ощущая заразительный энтузиазм парней, когда Алес склонился к моему уху и мурлыкнул:

— Хочешь?

Что? Непонимающе повернувшись к нему, вскинула брови и испуганно уперлась ногами, когда он с кривой ухмылкой потащил меня ближе толпе. Стоять, когда вокруг двигаются люди, затея довольно опасная, поэтому я сделала пару шагов оказываясь в окружении радостно гомонящих зрителей и ошарашенно посмотрела на Алеса. Ты что задумал? Это же не безопасно, нас в толпе не видно, а если кто-то из них решит меня или тебя пырнуть... Я встретилась взглядом с теплыми черными глазами, в которых плясали бесенята и мгновенно успокоилась, когда мозг подкинул разумную мысль: это же Алес. Наш великий и ужасный киллер, который сам кого хочешь укокошит. Заразившись его уверенностью, тоже широко улыбнулась, но совсем не ожидала услышать веселое:

— Девушка, а вы танцуете?

Кто, я?! Я успела только пораженно хлопнуть ресницами, когда Алес сделал шажок назад, отпуская мою руку, потом крутанул меня, заставляя по инерции отойти чуть дальше, резко потянул обратно, и я, тихо ойкнув, впечаталась в него спиной.

— У тебя отлично получается, — посмеиваясь сказал он, проводя руками по моим предплечьям и вновь отпуская на расстояние вытянутой руки. Ага, как же!

— Я не умею танцевать такие... Эм... — я покосилась в сторону самозабвенно отплясывающей парочки и как-то беспомощно улыбнулась. Алес фыркнул.

— Это вообще не сложно, смотри — он тоже кивнул в сторону пары, — Прыжок на месте и нога вперед, потом другая, обойти друг друга и заново... Ну же!

Алес так заразительно и весело улыбался, что мое сердечко сдало позиции, мозг тут же возопил, что мы обязаны это попробовать, завалил меня тоннами ассоциаций с прочитанной романтической дурью, и я... Покраснев и прикусив губу, чтобы не улыбаться слишком счастливо, посмотрела в сторону парочки, прищурилась, примерно прикидывая движения и снова встретилась взглядом с Алесом. Мы как-то одновременно подпрыгнули, со смехом попытались повторить танец и даже повернулись, когда я запуталась в ногах и споткнувшись, упала на Алеса.

— Отлично получается, — ставя меня на место и смеясь, сказал он, чмокнул меня в нос и с широкой улыбкой подхватил мою руку. Кивнув, сжала его ладонь крепче, мы снова одновременно подпрыгнули... Прежде чем певец демонстративно эмоционально провыл последнюю строку, мы успели несколько раз крутануться, и Алес даже уронил меня в лучших традициях джазовых танцев, за что тут же получил шлепок по плечу. Но не признать, что мне понравилось, не получилось. Я была в восторге! Широкая улыбка буквально приклеилась к губам, а оставшиеся несколько песен я дослушивала подпрыгивая одновременно с толпой, ощущая надежный оплот в виде Алеса где-то у себя за плечом.

— Спасибо вам, вы замечательная публика! Спасибо! — испытывая не меньший восторг крикнул вокалист в микрофон и я, как и половина зрителей, отозвалась громким визгом, выражавшим абсолютное обожание. Счастливо улыбаясь, я развернулась к Алесу, который с умиротворенным видом следил за мной и выдохнула:

— Еще!

— Что? — он вскинул брови и рассмеялся, — Малыш, да ты вошла во вкус! Понравилось?

— Безумно, — я блаженно улыбнулась и, подергавшись в подобии танца, промурлыкала:

— Дразнят бельем кружевным... Классная песня, почти про меня.

Я громко рассмеялась, едва Алес заинтересованно вскинул бровь и присмотрелся к моей толстовке, видимо в попытке увидеть лямку белья. Ну и пусть, все равно мы оба знаем, что там кружева! Развеселившись еще больше от этой мысли, я кокетливо хлопнула глазками и, обняв руку Алеса, прижалась к нему, чтобы протянуть:

— Давай еще потанцуем, они же тут не одни такие!

— Увы, — меня мягко отцепили от своего плеча и смерили многозначительным взглядом, — Но мы можем посидеть на набережной чтобы ты успокоилась.

Пф, я и так само спокойствие! Демонстративно фыркнув, сложила руки за спиной и широкими кривыми шагами протанцевала куда-то в сторону, продолжая мурлыкать себе под нос запоминающийся забавный мотивчик. Значит, набережная? Тогда мне нужен сок, мангал и сосиски! Недолго думая, я остановилась и, резко развернувшись к Алесу, уперла одну руку в бок, а второй тыкнула в него пальцем.

— Я знаю! Хочу сосиску на костре, а еще зефирки и сок!

Алес впечатленный нацеленным на него оружием рассмеялся и, подхватив меня под руку, заставил спуститься по ступенькам чуть ниже, подальше от любопытных взглядов и предательского света фонарей. Здесь тихо шелестела вода, слышался шум машин, а еще было темно и довольно уютно, так что я прекратила возмущенно пыхтеть. Даже позволила Алесу положить его толстовку на ступеньки и усадить меня на нее, прежде чем пробормотала:

— А сосиску все равно хочу. На мангале. Такую, знаешь, которая аж лопается от жара... О, и чтобы из нее сыр вытекал, м-м, — я предвкушающе застонала и прикусила губу, представляя себе этот волшебный запах химозной сосиски с сыром, да еще и подкопченной на открытом огне. Алес тихо хмыкнул, а потом неуловимым движением наклонился ближе и коснулся моих губ легким поцелуем.

— Я даже не знаю, что ты делаешь соблазнительнее: рассказываешь про жареные сосиски или стонешь, одновременно прикусывая губу, — будто посмеиваясь над самим собой выдал он. Я покосилась в сторону этого мыслителя и фыркнула. Естественно сосиски лучше, мою версию с эротично прикушенной губой ты видишь чуть ли не каждый день, потому что, э... Обнаружилась у меня плохая привычка: как начинаю представлять, что хочу сделать с Алесом, так неосознанно прикусываю нижнюю губу. Она уже шелушится, надо срочно покупать новую гигиеническую помаду...

— Конечно сосиски, — я со знанием дела кивнула и ехидно ухмыльнулась, — Потому что ты голодный, а они вкусные. Идем искать мангал?

Меня смерили странным взглядом, плотоядно прищурились и ласково мурлыкнули:

— Я бы сказал, насколько я голодный, но ты начнешь фантазировать, покраснеешь, спалишь тут весь парк, а еще будешь кашлять даже от воздуха и смущаться... Будто не ты зажимала меня в лифте!

Он напоследок показал мне язык, на что я возмущенно подскочила, насупилась и взревела:

— Что-о?! Кто бы говорил!

— Я, как жертва данных событий, — Алес добавил плаксивых интонаций и картинно вытер несуществующую слезу, — Готов подтвердить, что все так и было...

Да чтоб тебя! Шутник! Задохнувшись возмущением, я просто смотрела на него, ожидая пробуждения совести, а едва на меня косо ехидно глянули, поняла что... Он опять за мой счет развлекается! Тоже прищурившись, я хмыкнула. Ах ты так? Сделав такой же несчастный вид, хлопнула в сторону Алеса своими большими грустными глазами и вздохнула:

— Знаете, я вас так понимаю... Меня тут на днях один... — я показательно всхлипнула, — Изверг! Зажал прямо в кинотеатре, не смущаясь посетителей, положил руку мне на бедро и...

— Тебе не понравилось? Больше не буду, — раздалось язвительное, и я, уже успев изобразить великое страдание, приоткрыла один глаз и посмотрела на Алеса. Нет уж, это, как ты любишь выражаться, так не работает!

— Знаете, наверное, мазохистка, — я мило, но очень тупо улыбнулась, а едва Алес вскинул бровь, рассмеялась. Больше ты меня так просто не смутишь, нет уж... Алес тоже пару раз усмехнулся и позволил мне устроить голову у него на плече. Лениво следя за темной мерцающей отраженными огнями водой, я наслаждалась чувством умиротворения, которого так не хватало эти полгода. Я улыбнулась.

— Это был отличный день...

Алес согласно угукнул, невесомо поцеловал меня в макушку и тихо сказал:

— Люблю тебя.

Сердце радостно трепыхнулось, на губах появилась улыбка и я тихонько, но очень довольно вздохнула. Обожаю слышать это от тебя... В мозгу царапнулась неприятная мысль, о том, что очень не хочется, чтобы завтра наступало и настроение слегка просело. М-да... Поколебавшись и немного покусав губу в нерешительности, я вполголоса спросила:

— Завтра ведь... Ничего не изменится?

Алес ответил вопросительным «м?», и пришлось, вздохнув, заставить себя немного успокоиться. Правда на губах все равно осела странная горечь, от которой хотелось поморщиться. Еще хотелось посмотреть на Алеса, увидеть в его глазах уверенность, чтобы заразиться ею, но... Мне было так хорошо сидеть рядом, настолько близко, что мы касались телами, ощущать виском, как чуть шевелится плечо Алеса при вдохе, что я просто еще раз глубоко вздохнула.

— Ты сказал что ничего не гарантируешь, но ведь по сути, никто не мешает... Просто делать то же самое вне зала и занятий?

Алес секунду помолчал, потом снова поцеловал меня в макушку и мягко, но уверенно, ответил:

— Конечно, я же все еще тебя люблю, — тут он хмыкнул и с долей ехидства добавил:

— Просто мое второе я будет вылезать почаще.

Понятное дело... Понимая, что Алес не бросает слов на ветер, кивнула, пытаясь в это поверить. Но все же не сдержалась:

— Обещаешь?

Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, а едва мы встретились взглядами... Кажется, у меня сердце на секунду остановилось в ожидании его реакции, а все тело напряглось. Потому что едва Алес улыбнулся и со все той же железобетонной уверенностью сказал «обещаю», я тихонько выдохнула и буквально ощутила, как расслабились плечи под его руками. Алес, в общем-то это тоже ощутил, потому что стал серьезнее и еще раз повторил:

— Кай, ничего не поменяется и не может поменяться, не волнуйся.

— Я не боюсь, — буркнула я, краснея, — Просто... Ты всегда так бесишься, когда я лажаю на арене, а так я не волнуюсь, потому что ты меня любишь.

— Точно, — он по-доброму усмехнулся и склонил голову к плечу. Ответив ему улыбкой, выдохнула:

— И я тебя люблю. Так что точно никуда не денешься.

Алес фыркнул, признавая полное поражение, приподнял руки и тоже посмотрел на реку.

А за сосисками мы все-таки зашли. Я лично выбрала самые химозные, чтобы с ехидным хихиканьем понаблюдать, как кривится Алес, вынимая их из упаковки. Потом стало еще смешнее, потому что он не придумал ничего лучше, как разогреть духовку за неимением мангала и с задумчивым видом примостить там пару запасных шомполов от винтовок. Тут уже взбунтовалась я, но меня смерили таким снисходительным взглядом, что протест потерялся по дороге и вообще рассыпался, когда мне продемонстрировали обернутую фольгой палочку.

— Я правда выгляжу таким тупым, или тебя не впечатляет эта офигительно дешманская креанская подделка шомпола? — обиженно бормотал Алес, закрепляя второй импровизированный шампур с сосисками в духовке, потом посмотрел на меня снизу вверх и выдал: — Какой дебил будет чистить оружие таким дерьмом?

— Как у тебя вообще «такое дерьмо» оказалось? — я впечатлилась праведным гневом в черных глазах и вернулась к своим чипсам. Меня приобняли со спины, оставляя легкий поцелуй где-то на плече и ехидно хмыкнули:

— Да-да, смейся, я не проверил, когда заказывал. Но они невозвратные, так что кинул в дальний угол... Ты скачала фильм?

Мужественно сдержав язвительный комментарий, я кивнула и, чмокнув Алеса, довольно протанцевала к дивану, чтобы оставить на журнальном столике закрытую упаковку чипсов и сок со стаканами. Мои старания оценили: когда повернулась, Алес так довольно улыбался, будто обожравшийся сметаны кот. Я только головой покачала. Как мало ему надо для счастья...

Но история химозных сосисок на этом не закончилась! В самый ответственный момент, когда герои почти открыли магическую дверь, чтобы шагнуть в неизведанное... В духовке что-то взорвалось. Дружно пригнувшись, мы дернулись в ту сторону, а через секунду меня за макушку буквально опустили под стол. Что-то опять грохнуло, и еще раз, тише, Алес по инерции пригибаясь подошел ближе к кухне... Так стоп. На новом шомполе ни масла, ни пороха быть не...

— Вашу ж мать... — вдруг отчаянно простонал Алес, выпрямляясь и хватаясь за голову, — Кай! Вот я же говорил! Я же говори-ил!..

Он подлетел к духовке, выключил газ и, открыв, опять со страданием взвыл. Неужели... Чувствуя подвох, я тоже выпрямилась, наклонилась, чтобы посмотреть, что там происходит и... Фыркнув, засмеялась. А-а...

— Сосиску она хочет, с сыром, — мрачно забормотали с кухни, — Чтобы лопалась от жара и непременно самую химозную, чтобы прям соленая и кислотно розовая. Ох... Кай, ты издеваешься?

У меня не было сил остановиться, потому что Алес вытащил оба шомпола из духовки, повернулся и поставив на стол тарелку, продемонстрировал мне раскуроченные сосиски, из которых очень неприлично вытекал сыр. Учитывая, что пока разбирали продукты мы уже успели глотнуть сидра, точнее, сидр пила я, а Алес вытащил из нижнего шкафчика початую бутылку виски, в моей голове тут же возникли еще более грязные ассоциации. Покраснев, я напоследок тихо хихикнула, подцепила славно умершую сосиску и, с трудом оторвав кусочек, отправила в рот. Ум... Класс! То, что нужно!

— А на вкус неплохо.

— О-о да, чистить будет еще веселее, — язвительно ответили мне и, со вздохом оперевшись о столешницу, Алес тоже взял кусочек. Скептически скривившись, осмотрел кусок розового нечта с потеками белого сыра, отправил в рот... Я многозначительно хмыкнула и, криво улыбнувшись, с умилением посмотрела, как Алес удивленно вскидывает бровь и кивает своим мыслям.

— Классно, да?

— Что-то в этом определенно есть, — Алес отправил в рот еще один кусочек и довольно улыбнулся, — Но чистить духовку в одного я не буду!

Я засмеялась, позволяя утянуть себя обратно на диван и даже примостить меня на коленях. Алес удобно пристроил подбородок на моем плече, укутал нас в одеяло... А утром до меня дошло, что заляпанная сосисками и сыром духовка — не самая большая наша проблема.

— Вы что, дрыхнете? Экзамен через полчаса!

В полусне приподнявшись, я с трудом разодрала глаза, отвела телефон подальше, чтобы посмотреть на экран... Хм.

— Слушай, а хороший сидр, у меня глюки с утра пораньше...

В телефоне прорычали что-то матерное, но я проигнорировала, потому что Алес, на котором как раз очень удобненько я и лежала, тоже приоткрыл один глаз, сонно вздохнув, повернул к себе мой телефон, приложил к уху... Через секунду меня схватили в охапку и, подскочив с дивана, помчались в комнату.

— Ка-ай! Не глюк, проспали!

А... Мозг просыпался туго, но когда меня почти традиционно запихнули под холодный душ, я взвизгнула, очнулась и ускорилась, наконец осознав масштаб проблем. Все равно Алес умудрился собраться быстрее, и мы оба вылетели из квартиры, напугав мою охрану.

— Догоняйте, мы опаздываем.

Щедро и вежливо, однако. Стянув с волос резинку, я расчесалась пальцами, решив, что заплетусь уже в машине. Хотя... Алес так гнал, что сделать это было почти невозможно. Очевидно, что Виа, которая неспешно шнуровала берцы в раздевалке, встретила мое шумное появление подозрительным взглядом. Ее глаза скользнули по мне, остановились на лице... Светлая бровь изогнулась, а Виа с хрипотцой спросила:

— Смотрю, утро добрым не бывает?.. Ты выглядишь так, будто тебя из ванной выдернули.

— В принципе, почти так и было, — нервно усмехнулась я в ответ, зашвыривая сумку в шкафчик и шустро переобуваясь, — А разве бег не должен был начаться пять минут назад?

— Должен, но какой-то безбашенный опер хакнул наши мониторы, и они выдавали ошибку. Чую, кто-то очень хочет быть отчисленным.

Или уволенным... Замерев с резинкой во рту, я ошалело посмотрела на Виа, но, так ничего и не сказав, кивнула, быстро завязала шнурок и, находу собирая волосы, вышла под арену.

— Спасибо его безумной идее за то, что я не отправилась на пересдачу...

— Учитывая, что это вступительные, думаю, пересдач тут не водится, ты просто получила бы хреновую оценку...

Ха-ха... Звучит не слишком обнадеживающе. Хмыкнув, я выдохнула и обвела взглядом трибуны в поисках Алеса. Его почему-то не нашлось... Видимо, это мне придали ускорения, вышвырнув из машины прямо у главной лестницы, а сам изверг занят чем-то еще. Что ж, раз все так удачно сложилось, можно успокоиться. Еще раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я по привычке поправляла застежки перчаток, задумчиво изучая полосу препятствий. Алес, конечно, сказал что материалы будут другими, но...

— Мне просто интересно, если я зацеплюсь штанами за штырь, он пропорет мне ногу? — пробормотала Виа подходя ко мне. Я покосилась на подружку, снова на полосу... У меня тот же вопрос. Вместо привычного плотного пластика барьеры полностью имитировали ограды, широкие блоки явно были на колесиках, а вместо полюбившейся доски с раскачивающимся грузом самое ненавистное из всех: гладенький, отполированный, блестящий лист металла для крыш!

— Лучше остаться со вспоротым бедром, чем застрять на заборе подвешенной головой вниз, — недовольно фыркнул Эш, тоже подходя к нам и надевая перчатки, — Тебе так петли приглянулись?

— Нет, это изощренный способ развлечься, — раздалось меланхоличное сбоку и рядом остановился Равен. Тут я тоже фыркнула и, не дав Виа возмутиться, ехидно спросила:

— А какой у тебя? Сваливаться с крыш? Смотри, твоя любимица ровно по центру полосы.

— Вырубать тебя в последнем раунде, — с тем же спокойствием отозвался Равен и бросил на меня снисходительный взгляд. Пф. Не собираясь выдавать свои коварные планы, я пожала плечами и тонко улыбнулась. Ну, а выведенная сетка заставила парней отойти ближе к старту, так что и пояснять не пришлось.

— Не знаю, чего ты добивалась, но я все равно выскажу этим ублюдкам, что о них думаю, а Алес с Тэо сейчас не выдержат и пристрелят их прямо с трибуны.

О, так Алес все-таки прибежал? Сдержав желание улыбнуться ему, я неопределенно пожала плечом и сосредоточилась на полосе. Сегодня меня ждала задачка на миллион: применить технику «дама в беде» и не облажаться. А точнее, не дать Равену запустить меня в полет задницей по песку. Решительно сжав кулаки, я успешно закончила бег и полосу, удовлетворенно кивнув, когда мой позывной закрепился в первой строке, и присмотрелась к хитро расставленным мишеням для стрельбы. Как-то в этот раз они слишком криво стоят, я бы даже сказала заумно. Вон в ту дальнюю хрен попадешь, настолько узкий зазор между теми, что перед ней. Или это для винтовок? Особых ограничений по типу оружия в этот раз не было, они соединили стрельбу в одно испытание и единственное, что я не понимала и не успела спросить у Алеса: где движущиеся мишени? Ответ оказался проще, чем казалось: стоило сбить ту самую неудобную дальнюю мишень и опустить винтовку на стол, как с характерным жужжанием ко мне подъехала знакомая еще по испытанию с операми мишень. О... Недолго думая, я схватила отложенный в сторону пистолет и выстрелила. Мише́нька радостно уехала дальше, а чуть дальше опустилась еще одна. Восторг...

— Это была самая легкая стрельба за последний год, — задумчиво обронила Виа, когда мы снова встретились под трибуной в ожидании сетки рукопашки. Я согласно кивнула и протянула:

— Даже странно как-то, что все было настолько просто... Может, они сделают какое-то дикое распределение на рукопашку? — тут я присмотрелась к ребятам и поняла, что еще странно:

— Кстати, Макса не видно.

— Заболел наверное, но туда и дорога, — подружка презрительно фыркнула и потянулась, — Не будет изображать садистские замашки на боях, и без него тошно. Вон, Грейс с Сойкой ржут, как гиены, наверняка сейчас начнется крысиная возня.

Покосившись в сторону девчонок, я мысленно согласилась с Виа, но ничего не ответила, отмечая, что еще нескольких ребят не хватает. В то, что Макс с его любовью к дракам и прочим радостям киллеров не явится на вступительные, то есть на легальную возможность поколотить одногруппников до кровавых соплей, а то и до смерти, слабо верилось. Жаль, времени выяснить не было, на экране появилась сетка, и, присмотревшись, я поправила перчатки. Как обычно, первый противник полная фигня, а дальше все зависит от удачи других...

Ага. Щазс. От удачи, три раза. На площадку к Равену я заходила с такой кислой миной, что парень не выдержал и ехидно хохотнув, прокомментировал:

— Я тоже рад тебя видеть. Самое время проверить, кто кого в последнем раунде.

— Очевидно, что все три будут за мной, — я позволила себе снисходительную улыбку и приняла нужную стойку. Раздался гудок... Мы замерли друг напротив друга, пока я сосредоточенно думала, как бы мне достовернее изобразить тряпочку обыкновенную. Он тоже не спешил нападать, вместо этого скользил по мне взглядом, будто выбирая, с чего начать. Стоим. На соседних площадках уже раздались первые гудки, а мы все еще не сдвинулись с места, гипнотизируя друг-друга. Ладно. Сейчас он не выдержит и сделает выпад, тогда я отклонюсь назад и потеряю равновесие, завалившись на бок. А когда упаду, дождусь момента и сделаю подсечку, чтобы он оказался подо мной. Тогда его будет удобно вырубить... Хотя я бы предпочла удар сзади, а не по лицу. С него станется запомнить и отомстить, а у нас только мирный нейтралитет устаканился. Жаль было бы его нарушать. На какой-то из площадок уже объявили третий раунд, а мы все еще стояли напротив. И-и... Есть. Равен еле заметно нахмурился, но сделал простенький выпад. Проверяет, что это со мной не так? С легкостью увернувшись, проследила, как Равен выпрямляется, и, крутанувшись на опорной ноге... Споткнулась. По инерции падая, вдруг поняла, что как-то не в ту сторону лечу, но было поздно, я действительно потеряла равновесие и могла только смотреть на приближающееся плечо Равена. Мироздание, я хочу удачи! Зажмурившись, попыталась незаметно сгруппироваться, чтобы встреча с полом не стала фатальной, но неожиданно меня подхватили поперек талии и осторожно придержали. Оу... Я открыла глаза, удивленно хлопнула ресницами... А в следующий момент извернулась и смачно впечатала кулак под челюсть Равену. За секунду беспокойство в его глазах сменилось удивлением, но ничего сказать он не успел: удар вышел слишком сильным, Равен покачнулся и отправился в глубокий обморок, падая вместе со мной на пол. Гудок.

— Площадка три, победа Алькаиры.

Я закряхтела, чувствуя насколько Равен тяжелый, с трудом перевернулась, чтобы приподнять его и аккуратно выползла. Швырять несчастного парня на песок показалось кощунственным, так что я попыталась так же осторожно его уложить, чтобы Равен не лежал лицом в пол. Но... Чувство победы было офигительным. Довольно улыбнувшись, я встала, нашла взглядом Алеса и улыбнулась шире, показывая, что да, наша тактика удалась! Он опирался на кресло перед собой и с кривой ухмылкой смотрел на площадку. Я встретилась с хитрым прищуром черных глаз, хмыкнула и, чуть ли не подпрыгивая, направилась к скамейкам. Единственное... Мозг подкинул предательскую мысль, что Равен вполне может очухаться и столкнуться со мной уже на оружии, но... Но мироздание реально было на моей стороне! На боях с холодным парень не появился, и на последней площадке я встретилась всего лишь Виа. Здесь все было еще проще: для подружки «дама в беде» была не нужна, можно было просто привычно спарринговать в ожидании, когда же она устанет. Тем более... После такой легкой победы над Равеном ко мне с удивлением присматривались Эш и Джери, и им я спойлерить свою новую тактику не хотела.

— Ты... Задница, — устало выдохнула Виа, когда я помогла ей встать. Оператор арены объявил мою победу, и я, улыбнувшись, пожала плечами.

— Это не я такая, а ты мало бегала.

Виа скривилась, без слов показывая, что обо мне думает, и мы дружно направились к скамейкам, собираясь смыться с боев на вылет. В этом году ребят было совсем мало, и смысла ждать не оставалось, ничего интересного мы уже не увидим. Под трибуной мы внезапно столкнулись с мрачным Равеном, который резкими движениями поправлял перчатки. Меня мгновенно заметили, смерили пристальным взглядом... Ну, не врежет же он мне, правда...

— Не ушиблась?

Голос Равена сочился ехидством, но моя совесть спала крепким сном. Я даже бровью не повела и с самым серьезным лицом отбила:

— Тебе стоит похудеть. Тяжелый, как я не знаю что.

Рядом поперхнулась смешком Виа, а во взгляде Равена отразилось что-то странное. Правда, он даже в лице не изменился.

— Садимся на диету? Учти, в следующий раз я тебя ловить не буду, — Равен как-то неприятно ухмыльнулся и, смерив меня снисходительным взглядом, хмыкнул, — Но прием интересный.

А то. Позволив себе секундную победную улыбочку, я пожала плечом и, попрощавшись, прошла в раздевалку.

— Как тонко он намекнул, что ты тяжелая, — фыркнула Виа и с насмешкой протянула:

— Кай садится на диету, чтобы в следующий раз наша птичка не надорвалась.

— Хочешь сказать, я толстая? — я смерила подружку возмущенным взглядом и, уперев руки в бока, попыталась над ней нависнуть, — Я?

Учитывая минимальную разницу в росте затея была провальной с самого начала, поэтому логично, что Виа не впечатлилась, нарочито мило хлопнула ресницами и невинно надула губки. Пф! Я прищурилась и уже собралась ее пощекотать, чтобы воззвать к совести, когда сзади раздалось ленивое:

— Твой зад занимает весь проход, так что да, ты жирная. Можно не перед дверью миловаться?

Эшли хотелось откровенно стукнуть, но идея трогать ее заляпанные песком волосы не прельщала. Я молча сделала шаг назад, думая, как бы поставить ее на место, особо не трогая эту повалявшуюся по всей арене хрюшку, но мыслей не было. Мозг, и что? Недовольно скривившись, я дошла до шкафчика, чтобы взять рюкзак, когда... Меня будто кольнуло в бедро. Непонимающе дернувшись, я наклонилась посмотреть, но ничего, что могло бы меня поцарапать не нашла, замерла... И резко повернувшись посмотрела вслед... Тьфу ты! Как назло рядом копошилась Джессика, Грейс уходила куда-то к душевым, а Сойка как обычно крутилась у зеркала, рассматривая свою задницу в спортивных трусах. Эшлин гордо встряхивала грязную футболку с длинным рукавом, планомерно засыпая песком пол. Черт. Я еще раз посмотрела на свое бедро, оттянула пояс штанов, приподняла кружево белья, с подозрением оглядывая небольшую царапину. Булавка? Вот и что в ней было? С досадой цыкнув, я покидала вещи в сумку, кое-как натянула чистую футболку и уличные кроссы и вылетела из раздевалки. Мозг тут же подкинул мысль, что если это действительно была булавка, то бег — не самая лучшая идея, но я как раз миновала холл, а значит еще немного и доберусь до Алеса... Идея была хороша, вот только мир перед глазами странно закружился, ноги отказались слушаться, и я пару раз споткнулась. Схватившись за перила лестницы, с недовольным шипением проехалась задницей по паре ступенек...

— Кай? — почти ожидаемо раздалось сверху и, подняв голову, я увидела Алеса, поднимающегося обратно ко входу в здание. Ты-то мне и нужен! Криво усмехнувшись, я выдохнула:

— Вот черт, это была булавка! — и, напоследок тихо матернувшись, вырубилась под тихий, но безумно ехидный смех Алеса.